Решение надо было принимать очень быстро, и первой мою голову посетила мысль, которую я старалась отогнать, но не могла. При виде Чарли я не почувствовала боли, сострадания, вины за то что бросила его одного… ничего. Я вспомнила один вечер пять лет назад: «– Я хочу не чувствовать боли утраты, хочу забыть все что было раньше, хочу помнить Каленов, Чарли и Рене, но не чувствовать боли при воспоминании о них. За это я бы даже душу отдала». Вот и результат!

Вампирский мозг работал быстро, по этому Чарли ничего не заметил.

– Да. А откуда Вы меня знаете? – нет души, нет боли.

Я ничего не почувствовала после этих слов, но явно видела боль в глазах отца. «Прости!» - мысленно взмолилась я.

– Доченька… – он взял меня за руку. – Белз… ты меня не помнишь?

Сейчас придется сделать ему еще больнее.

– Нет. А Вы кто? – все… его сердце разбито.
– Я… я… – он не мог ничего сказать. Наконец после долгой паузы он признался:
– Я твой отец.
– Но почему я Вас не помню?
– Милая, ты пропала пять лет назад! Я бросил все силы, что бы тебя найти, но тщетно. Два года назад я смирился с тем, что ты как сквозь землю провалилась, но в сердце еще хранилась надежда увидеть тебя живой и невредимой. – Я не знала, что ему ответить, не хотела делать больно.
– Оу… – только и выдавила.

Не успев ничего добавить, Джейн вмешалась в разговор.

– Здравствуйте! Меня зовут Джейн! – она улыбнулась и дружелюбно протянула ему руку.

Чарли, сидевший уже за нашим столиком, пожал ее. Я видела, как он вздрогнул от холода кожи.

– Я Чарли. Вы подруга Беллы? – ему было интересно все, что произошло за эти годы.

Джей мило улыбнулась и начала свой небольшой рассказ.

– Я встретила Белз пять лет назад, прогуливаясь по лесу. Я искала красивую полянку, но вместо нее нашла Беллу. Она лежала на траве, вся в грязи и слезах. Я помогла ей встать и попыталась выяснить, кто она и где живет. Из-за всхлипываний, она не могла ничего сказать. Я поспешила вывести ее из лесу, но не так как я шла, а на трассу. Через полчаса мы добрались до моей машины и поехали в гостиницу, в мой номер. Я помогла ей принять душ и переодеться. Она была очень слаба, так что я насилу втолкала в нее еду и уложила спать. Через сутки она, наконец, проснулась. Я сразу же стала расспрашивать, как ее зовут, где живет, как оказалась в лесу. Я думала, что она не ответит, но ошиблась. Белз рассказала о том кто она, рассказала, что рассталась с парнем и пошла в лес прогуляться, но заблудилась. Остальное, сказала, не помнит. В этот день я улетала домой, в Италию, и я взяла ее собой. Дальше рассказывать особо нечего: она начала становиться на ноги, жить своей жизнью… – я прервала Джей.
– Джейн стала мне сестрой! Я взяла ее фамилию, и мы решили ненадолго приехать в Америку. – Я не хотела говорить ему про школу. Он бы неправильно понял, но Джей я предупредить не успела.
– Мы с завтрашнего дня идем в школу. – заявила она и глаза Чарли округлились. – Нам просто скучно, а с виду мы вполне можем сойти за школьниц. Это будет просто забава. Не больше.
– Ну и игры у вас девочки! Вы точно этого хотите?
– Да! – на этот раз ответила я. – Это будет весело.
– Ну что ж… Я очень не хочу оставлять тебя Белз, но мне нужно идти. Обещай, что придешь ко мне, и я попытаюсь помочь тебе с воспоминаниями. – Он улыбнулся и с тоской посмотрел мне в глаза.

Чарли поднялся и собрался уходить, но вдруг развернулся и сел снова. Достав из кармана блокнот и ручку, он написал домашний адрес и протянул мне.

– Здесь ты раньше жила. Это в Форксе. Я буду ждать.
– Да… да, конечно! – я как раз прятала листок в сумку.

Чарли не удержался и на прощание сжал мою руку.

– Помни, я буду ждать тебя, Белз.

Пять минут, и мы услышали, как отъезжает его машина. Джейн ликующе дергала меня за руки:

– Он поверил, Белла! Ты молодец!
– Фух… я знаю! Мне, конечно, не хотелось делать ему больно, но этого требуют обстоятельства.

Через час мы уже танцевали на дискотеке. Грусть ушла сама собой. Сумки наши были забиты телефонами парней, которые могла б сойти за ужин. Домой мы вернулись в шесть часов (утра). Были бы людьми, валились бы с ног от усталости. Поскольку нам сегодня в школу, я и Джей быстренько приняли душ (вы не подумайте, что вместе) и уселись в гардеробной.

Пока Джейн выбирала наряди, у меня было время подумать о встрече с отцом. Я не хотела делать ему больно, он не должен был меня увидеть. Я должна буду навещать его, делать вид, что ничего не помню, каждый день бороться с желанием все ему рассказать, прекратить его терзания. Но я не могу. Если он обо всем узнает – он не жалец! Отцу не положено знать кто мы, да и я не хочу его в это втягивать. Ох! Как же сложно! Родители любят своих детей тревожной и снисходительной любовью, которая портит их. Есть другая любовь - внимательная и спокойная, которая делает их честными. И такова настоящая любовь отца, любовь Чарли ко мне. От наших родителей мы получили величайший и бесценный дар - жизнь. И этой жизни я чуть не лишилась из-за неразделенной любви. Я сама выбрала этот путь, но я не должна делать Чарли больно, я должна позаботиться о нем. Нужно заканчивать с этой темой, а то настроение падает. Джейн меня вовремя одернула!

– О Чарли подумаешь потом, а сейчас одевайся! Мы должны появиться эффектно! – звонкий смех залил комнату.

Я встала и не сопротивлялась, пока Джейн надевала на меня черную юбку-карандаш, белую блузку, затянутую под грудью с рукавом три четверти и черные туфли на высоком каблуке. Сама сестренка надела атласные брюки, белую рубашку с коротки рукавом и ботильоны на высоком каблуке. Быстро сообразив прически и макияж, Джей потащила меня на улицу. Глубоко вздохнув, я ощутила вкус всей улицы. На ней смешивались ароматы солнца, булочек, корицы, ванили, шоколада, зелени, росы, асфальта, свежей краски, косметики, атласа, машинного масла, кожи, сирени, тюльпанов, роз, меда, кардамона, крови… На последнем запахе жажда зажглась в моем горле. И, похоже, не только в моем!

– Пойдем скорей пока я кого-то не слопала. – Шутливо заявил мой ангелочек.
– Снова на твоей? – поинтересовалась я.
– А ты как думала! Моя - солидней! – снова сотни колокольчиков разлились по улице, заполоняя все пространство.

Мы выехали и гордо улыбнулись друг другу! «Первый школьный день!» – я уверена, мы думали об одном!