- Мы всегда будем вместе, да, Люси? – чуть слышно прошептала маленькая девочка, коснувшись плеча сестры.
- Конечно, Ники. У тебя есть я, а у меня ты. И мы всегда будем вместе! - Люси улыбнулась, взяла сестру за руки и подвела к большому зеркалу в центре комнаты. - Мы всегда будем вместе…
Два одинаковых личика почти вплотную приблизились к зеркалу.
- Потому что мы одинаковые! – в унисон пропели девчонки и задорным визгом побежали из дома навстречу тёплому весеннему солнцу…

- Ники, что ты делаешь? Так нельзя! Мне страшно!!! – выставив перед собой руки, Люси мелкими шажками двигалась в противоположную от сестры сторону.
- Я не знаю. Я просто хотела тебе показать, – крупные слезы, затекая под ворот белой шёлковой блузки, градом катились по щекам Ники.
- Никогда, слышишь? Никогда и никому этого не показывай. Ты поняла меня? Никто не должен знать об этом. – слова громким эхом прокатились по пустому коридору…
-Хорошо…

- Тётя Молли, а что теперь с нами будет? – Люси стояла почти у самого края ступеньки, подняв голову вверх к ярко палящему солнцу.
- Я отвезу вас в Лондон к бабушке, – улыбка получилась какой-то натянутой, отчего всем троим, стало не по себе.
- А если вернутся мама с папой, а нас нет? – Ники наивно потянула сестру за рукав платья, приглашая сесть рядом с собой. – А когда они придут?
- Они не придут, Ники. Они умерли…

Черная машина неспешно двигалась в сторону подъездных ворот. Большой дом был полностью погружён в темноту и от этого казался чужим и неприступным. Не дружелюбным, плохим и злым.
Две маленькие девочки, сцепив ручки вместе, молчали. Дождь крупными каплями падал на крышу и нещадно бил в окна, всё нарастая и нарастая.
Дождь.
Словно безразличный свидетель солёных детских слёз боли, обиды, одиночества и пустоты…