Я все еще была в полудреме, когда проснулась из-за приглушенного шепота Лукаса и Эдварда. Я попыталась прислушаться к разговору, но мое сознание все еще требовало сна. Я слышала лишь обрывки их разговора, но желала услышать больше.

- Я действительно люблю ее, - голос Эдварда не более чем дыхание.
- Знаю, зачем еще я бы отпустил ее?
- Какая она была? Когда ты впервые встретил ее…
- Подавленная. Она очень сильно любила тебя. Когда мы стали кланом, были дни, когда единственным, что она могла видеть, был ты. Она говорила с тобой в своих снах каждую ночь. Она была самым неспокойным вампиром, - Лукас усмехнулся.
- Я бы хотел увидеть, что было, когда Виктория…
- Разве ты не читаешь моих мыслей?
- Я мог бы, но теперь… это очень трудно для меня.
- То, как Виктория жестоко обращает Беллу, не то, что ты хотел бы видеть.
- Я повидал достаточно жестокости. Но, возможно, ты прав, - поправил Эдвард.
- А насчет чтения моих мыслей, я думаю, это из-за дара Беллы.
Мой дар?
- Ее дар? – спросил Эдвард, повторяя мои мысли.
- Должно быть, ты заметил, что мое сознание оказывается недоступным для тебя, когда Белла рядом.
- Теперь, когда ты упомянул об этом…
- У меня есть предположение, что Белла может защищать, ставить «щит» - за неимением более подходящего слова – на тех, с кем она находится в эмоциональной связи. Однако, он не распространяется слишком далеко потому, что как только она уходит, ты можешь читать мои мысли.
- В этом есть смысл. Теперь я понимаю, почему Аро был так заинтересован.
- Это и тот факт, что она не вампир. Ну, не в полной мере, так или иначе.
- Как ты думаешь, простит ли меня Белла? Я потрачу целую вечность на то, чтобы наладить отношения с ней, - окончательно сказал Эдвард.
- Я думаю, она уже давно простила тебя. Она лишь боялась отпустить что-то столь знакомое ей.
- Боль? - сурово спросил Эдвард.
- Это все, что осталось ей от тебя, - мягко произнес Лукас.
- Я ушел, чтобы защитить ее, но я был эгоистом. Я ни разу не задумался о ее чувствах, - горько усмехнулся Эдвард. - Я не подумал о характере Беллы и ее самопожертвовании. Иногда я задумываюсь, если бы я не ушел, где бы мы были теперь?
- Без меня, - тихо сказал Лукас.
- Наши пути все равно пересеклись бы, мы знаем не так много вампиров, подобных нам. Лишь мы и клан Денали на Аляске.
Машина внезапно погрузилась в тишину, которую нарушало только тихое жужжание машины, как я предполагала, проезжающей по изолированной улице.
- Мне интересно – но ты не обязан отвечать – почему ты… ты знаешь… вегетарианец? – осторожно спросил Эдвард, нарушая тишину.
После некоторой паузы, Лукас медленно ответил.
- Девушка.
- Неужели так всегда? – печально сказал Эдвард.
- Я пытался обратить ее, но не смог остановится, - прошептал Лукас голосом, полным боли.
- Понимаю, - утешительно проговорил Эдвард.
- Правда? – резко спросил Лукас.
- Да. С самого начала Белла была в опасности, а я только увеличивал ее. Однажды мы пошли играть в бейсбол…
- Американская традиция, - перебил Лукас.
- Да, - усмехнулся Эдвард, - в этот день наша игра была прервана группой кочевников, которые были не такими… понимающими. Короче говоря, один из кочевников был ищейкой, и он уловил запах Беллы. Она стала его наваждением. Для того чтобы защитить нас, она ушла искать его, в результате чего чуть не погибла.
- И при чем здесь самоконтроль?
- Ее укусили, - резко сказал Эдвард.
- Ты… - спросил Эдварда Лукас, огонь любопытства в незавершенном вопросе.
- Да. Я бы никогда не простил себе, если бы не смог…
- Так, как я никогда не смогу простить себе.
- Лукас…
- Я думал, что любовь к Белле поможет мне забыть, что, возможно, у меня появится шанс на прощение, если я полюблю кого-нибудь так, как любил…
- Она любит тебя.
- Недостаточно. Всегда было недостаточно. Она любила тебя, несмотря ни на что.
Я хотела кричать. Что говорил Лукас? Я любила Эдварда – и это верно, и для меня было мучительным любить обоих. Но я любила Лукаса. Если бы только все было по-другому. Если бы я никогда не встретила Эдварда…
Почувствовав, как сердце слегка сжалось, я вздрогнула от боли. Боль усилилась, и я сдержала крик. В последний раз взглянув на людей, которых я любила больше всего, я потеряла сознание.