Ноябрь

Я тщательно вымыла флакон, вытерла зеленое стекло и предварительно прибравшись в кабинете Карлайла, поставила сосуд на надлежащее ему место.
Лекарство кончилось.
Но не смотря на это, я была абсолютно спокойна.
Я понимала, что не оно давало мне то желанное забытье, которым я так свободно распоряжалась в последнее время.
Моим настоящим, самым действенным лечением на свете, был Карлайл.
Он собрал мое сердце по крупицам, излечивая каждую его разбитую вдребезги часть...
Он оберегал меня точно так же, как последние сотни лет оберегал каждого члена своей большой семьи.
И каждый из них мог рассчитывать на внимание и помощь с его стороны.
Он отдавал им всего себя, без остатка.
А я отняла у него эту возможность.
Но теперь я понимаю, что ни он, ни я не можем по-другому.
Мы - словно две половинки одного целого, заживо скрепленные друг с другом.
И наша гибель без возможности почувствовать дыхание, запах, прикосновения и присутствие друг друга неизбежна.
И теперь я точно знаю, что он - это не просто средство моего спасения от тоски и сосущей трясины отчаяния.
Без его участия моя жизнь теряет всякий смысл, а тело и разум скитаются, взявшись за руки, в самых темных закоулках сознания.
Он не только дарит так желаемые мною любовь и успокоение.
Рядом с ним мое сердце оживает, бьется быстрее... И весь мир вокруг словно становится живее, выходя из оцепенения, взрывается новыми красками за считанные секунды.
В его глазах я вижу любовь, ласку, бесконечную доброту и заботу...
Я вижу в этих янтарных глазах невозможность предательства, жертвенность и нежность.
И только с ним я готова соединить свое будущее...

Pov Карлайл

Белая громада дома недвижна, тихий лунный свет серебристым потоком льется на крышу, но окна темны и как будто мертвы.
Только где-то на первом этаже я различаю чуть заметное теплое сияние каина.
Двери балкона распахнуты, и холодный ветер раздувает тюлевые занавески.
Стройный женский силуэт почти незаметен в этом неясном смешении материала...
Точное зрение позволяет мне разглядеть сидящую девушку.

...Как всегда, невыразимо прекрасная, она сидит в любимом кресле Элис, опустив голову на грудь. Темно-каштановые волосы забраны в пучок на затылке, гибкая бледная шея открыта.
Глаза прикрыты, а тень от ресниц трепещет на бледной щеке. В едва видных темных зрачках дрожат языки пламени.
Простое белое платье только подчеркивает ее естественную красоту. Нежный овал лица окружен двумя свободными волнами волос, обрамляющими его. Тонкие руки сложены на коленях, босые ноги прикрывает клечатый плед.
Ни в силах больше медлить, дрожащей рукой касаюсь оголенного плеча, а губами - теплой шеи.
- Я здесь. - я чувствую ее напряженное дыхание у самого лица, руками она обвивает мою шею, а тонкие горячие пальцы запутуваются в мои волосах, стряхивая с них капли дождя.
В этом радостном порыве она словно оживает, пусть и не безлико идеальные, но прелесные черты лица за мгновение становятся для меня красивейшими на свете, а теплые губы покрывают торопливыми поцелуями мое лицо...
Зарываясь лицом в ее волосы, я снова чувствую одурманимвающий запах. Я вынимаю из волос шпильки, сжимая пальцами ее кудри, подношу их к лицу и не могу насытиться...
Руки скользят по простому силуэту платья, сминая идеально выглаженную юбку вокруг тонкой талии, расстегивают едва заметные пуговицы на спине, чувствуя каждый незначительный изгиб...
Руки дрожат, а присловутая вампирская координаця летит ко всем чертям.
Я как будто снова стал друним.
И снова Белла дарит мне этот невообразимый мир, созданный только для нас двоих.
И я не могу выразить всю боль, которую мне довелось пережить. Я боюсь задохнуться, но в то же время никак не могу утолить тоску, утолить ту жажду, терзавшую меня весь этот бесконечный холодный месяц.
От нее веет жаром, который заставляет мое сердце снова и снова таять.
Кончики изящных пальцев касаются моей груди, словно изучают, заново пробуют, осторожные и нежные, почти незаметные прикосновения согревают меня... Она вновь по крупицам дает мне почувствовать, как бьется ее человеческое сердце, как улыбаются и темнеют от наслаждения глаза и вздрагивает тело...
И я снова и снова чувствую свое притяжение к ней, я ощущаю это непреодолимое влечение, и не противлюсь ему.
Тело Беллы дрожит рядом с моим, и языки пламени пляшут на горячей коже, я гашу эти отблески прикосновениями своих ледяных рук, прикасаюсь к ее губам и остужаю трепещущие веки, нежно сдувая капельки пота с высокого лба.
И хочется кричать, кричать снова и снова, что я счастлив, что я наконец живу так, как просит мое израненное сердце...