Глава 89

Молли выглядит расстроенным и злым. Все это сразу, в один момент. За секунду до того как он успевает взять себя в руки и нацепить маску глупого малого. После того как я говорю о своем намерении не заниматься наркотиками и выйти из дела. Бывший бандит и подельник Чарли долго молчит. Иногда бросает на меня взгляды, словно удивляясь, как подобная идиотка могла дожить до такого возраста. Он смотрит на меня, как на редкое животное. Как на то, чего ему видеть не приходилось, и, разумеется, Молли не знает, что делать. Наверняка всерьез подумывает о том, чтобы применить старое средство для вразумления глупых женщин – как следует меня избить и тем самым выправить мозги. Я стараюсь выглядеть спокойной. Решение я приняла и менять его не намерена. Тем более, если поддаться внушению Молли, друга моего отца, то как после этого мне бороться с настоящими противниками.

Выжидая дальнейших действий бандита, я достаю мятую пачку «Кента» и, гордясь тем, что пальцы не дрожат, выкуриваю две сигареты. Впрочем, я едва замечаю отраву, проникающую в организм вместе с едким дымом. Все мое внимание, все мои чувства обращены к Молли.
- Белла, ты понимаешь, что делаешь? Это не то же самое, что отменить заказ в ресторане или вернуть неподходящие трусики в магазин.

Он резко вскакивает, не замечая опрокинувшегося стула и разбитой чашки, пятен кофе на одежде и горячих капель на полу. Он, как раненный лев, начинает метаться по тесной комнате. Трудно было заподозрить в столь милом и симпатичном парне подобный темперамент, злую энергию. Либо я реально вывела его из себя и круто преуменьшаю возможные последствия своего поступка.

- Касайся дело только тебя, я бы, наверное, разрешил тебе поступать так, как считаешь нужным. Я, конечно, должник Чарли, но я не обещал спасать его тупую дочь. Однако речь идет обо мне, о моей гребаной жизни, Белла. Я связался с серьезными людьми, и они не поймут того, что ты просто передумала. Они решат, что мы вдвоем все спланировали и специально хотим их кинуть.
- А в чем тогда наша выгода?

- В лучшем случае они подумают, что ты хочешь поднять цену. Но, скорее всего, они будут теряться в догадках, - Молли ядовито усмехается. - Еще бы! В этом бизнесе никто не думает о морали и о маленьких девочках, подсевших на кокс. Здесь все просто и действуют четкие правила. Когда люди чего-то не знают, они выходят из себя и начинают искать несуществующий источник опасности. Они хотят получить ответы. И они их выбьют из тебя. Выбьют буквально.
- Пока что я даже не испугалась.

- Да что ты! Прекрати играть в крутую девочку. Насмотрелась, небось, фильмов и думаешь, считать себя непробиваемой достаточно? Посмотрим, что ты скажешь, когда будешь сидеть на цепи в подвале и тебя будут круглые сутки насиловать все, у кого появится желание, а после начнут отрезать по кусочку.

- Может быть, нам стоит говорить о более конкретных вещах? Я не стану заниматься наркотиками. Прими за аксиому. Если у тебя есть что-нибудь, кроме соплей, жалоб и страшилок, можешь поделиться своими предложениями, а нет, так заткнись.

Я не хочу быть грубой с Молли. Он в целом приятный и даже нравится мне, а уж его внешность древнего бога способна лишить сна любую девушку и заставить несчастную глотать слюни. Но настал момент, когда нужно из мягкой Беллы стать грубой и резкой, необходимо отстоять свои позиции, невзирая на предпочтения сердца. Только расчет и доводы рассудка.

Я прошу Молли отвезти меня к этим серьезным людям. Я сама расскажу им о том, что для меня нет более мерзкого занятия, чем уничтожение и порабощение людей. И речь не об убийстве, которое по сравнению с продажей кокаина выглядит чистым и честным. Речь о медленном искажении сути человека. О создании черной воронки, которая затягивает в себя не только самого наркомана, но и тех, кто оказался рядом. Наверное, не зря кокаин такой белый. Он похож на снег, скрывает под толстым непроницаемым слоем реальность. Стирает. Растворяет. И уже не вспомнить, что было раньше. Кем был раньше ты.

Разумеется, я далека от того, чтобы бороться с проблемой наркотиков в мировом масштабе. Но если мне удастся уничтожить две тонны дерьма, оставшиеся в наследство от Чарли, это будет не так мало. Ну то есть это, конечно, ерунда по мировым меркам или с позиций песчаника в пустыне, стоит посмотреть на ситуацию глобально, но в моем случае это тысячи жизней и столько же сломанных судеб. Тысячи таких, как Бри.

- Хорошо. Думаю, завтра я смогу организовать встречу, – по тону Молли ясно, что он считает эту встречу последней для меня.
- Чудесно. Ты можешь не приезжать, если боишься.

- Я и не собрался, - Молли смотрит на меня как на идиотку. – Я, правда, люблю свою жизнь.
С одной стороны, я не ждала, что едва знакомый бандит станет меня поддерживать. С другой – кроме Молли, опереться мне больше не на кого, и его поддержка явно не помешала бы. Разве он не должник Чарли? Впрочем, с моей точки зрения, долг его вовсе не велик. О том, что произошло, рассказал мне мистер Садист.

Как и в основании многих бед, истоком проблем Молли была любовь. Молли был не просто Молли, а наследник состояния и какого-то там холла – родового поместья семейства Харфордов. В его жилах была реально голубая кровь. И ни один из его родственников не был готов выбросить на свалку сотни лет славной истории и не соглашался принять в семью танцовщицу, единственным достоинством которой были крепкая задница и шикарная грудь. Хорошие доходы – это важно, но хорошие гены еще лучше. У избранницы должны быть не только блестящие белые зубы и лоснящиеся от пота точеные ножки, но и безупречная родословная. Отец Молли обещал лично задушить неразумного отпрыска, если тот посмеет хотя бы бросить взгляд в сторону уличной девки. Молли страдал, но сделать ничего не мог. Его посадили под арест, и когда ему все же случалось покидать комнату, его везде сопровождали нанятые подозрительным папашей громилы. Очень тупые громилы, потому что в итоге Молли удалось передать весточку своему другу Чарли. А Чарли в силу неизвестных причин согласился помочь. Возможно, он видел в Молли не просто друга и собутыльника, вечно сопровождавшего моего отца в набегах на стрип-клубы, казино и бордели. Наверняка он видел в Молли сына. У них было много общих интересов и схожие вкусы. Почти одинаковые взгляды на жизнь и стремление к удовольствию. Конечно, Чарли не был снобом и после смерти своего отца, моего деда, не унаследовал землю и шикарный дом с полусотней комнат, а получил лишь трофейный нож, которым старик Свон когда-то зарезал двух японцев, а на склоне лет любил колоть широким толстым лезвием орехи. А еще любил бросать нож в висевший на стене гостиной портрет Рейгана. Да один только гардероб Молли стоил больше, чем вся наша мебель и старый «форд» Чарли. Однако Молли ненавидел свою жизнь. Молли хотел выбраться из золотой клетки. Чарли тоже был обижен на жизнь и мечтал выкарабкаться из канавы, как он говорил. Молли видел в Чарли воплощение того, к чему стремился. Мой отец легко заводил друзей, всегда был окружен яркими красотками, которые даже зимой не скрывали ноги и оголяли грудь, и толпами пьяных, пропахших канабиоидами приятелей. Шумные вечеринки и ночные клубы, выпивка и кокаин.

Чарли видел в Молли представителя того общества, частью которого хотел стать. Не просто богатый тип – деньги можно и заработать, а аристократ. У Молли, по мнению отца, было то, о чем каждый мечтает – титул и поместье. Точнее, поместье пока было у его родителей. Сам Молли стремился убежать и ненавистному родовому гнезду предпочитал низкого пошиба клуб. Чарли привлекало и то, и другое: высокое происхождение Молли и его стремление к независимости.

Несмотря на ощутимую разницу в возрасте, они быстро подружились, и почти все свободное время Чарли проводил в компании Молли. А когда доведенные до последней черты родители посадили Молли под замок, помог тому сбежать, обвенчаться с длинноногой красоткой-стриптизершей (причем длина долгов последней превосходила длину ног) и втянул в наркобизнес. Хорошая услуга, как по мне, но Молли был счастлив, получив то, к чему стремился. Молли полагал, что обрел независимость от семьи и стал наконец крутым парнем. Он считал себя обязанным Чарли. Тот, в свою очередь, никому, кроме Молли, не доверял. И всегда говорил мне, что в случае неприятностей я могу попросить помощи у Молли. Он попросил в случае чего оказывать мне поддержку. В рамках разумного. Чарли, к сожалению, не знал, насколько я далека и от разумного, и от его рамок.



Автор: Bad_Day_48; бета: tatyana-gr