Белла приклеила на видное место белый стикер с именем, фамилией, возрастом, местом жительства и военно-учетной специальностью и посмотрела на Эммета. МакКарти никак не мог отодрать от стикера этикетку и теперь пытался сделать это зубами. Наконец, он приклеил стикер на грудь и принялся сдирать с языка кусочки клейкой пленки.

Белла засмеялась и повернулась к остальным рекрутам.

Перед дверью кабинета собралась маленькая толпа. Кроме самих рекрутов здесь были их родители с видеокамерами, жены и даже грудные дети.

— А мои родители приедут только на день посвящения, — сказал Эммет. — Сестра со дня на день должна родить. Ей они сейчас нужнее.

— У тебя есть сестра? — улыбнулась Белла. Она почему-то сразу подумала, что у Эммета должна быть настоящая большая южная семья — такая, чтобы на День Благодарения едва помещалась в комнате.

— Да. Сестра и два брата, — подтвердил ее мысли Эммет. — А еще дедушка, бабушка и куча собак.

— Внимание, рекруты! — обратился к ним подошедший офицер. — Заходите в кабинет группами по пятнадцать человек и встаньте в три ряда по пять человек в каждом. Сопровождающие, встаньте у входа с двух сторон. Первая группа заходит, остальные ждут своей очереди.

Белла и Эммет вместе с другими тринадцатью рекрутами зашли в небольшое помещение с обитыми деревянными панелями стенами, красно-синим ковром и с кафедрой у противоположной стены, за которой справа стоял звездно-полосатый флаг, а слева — знамя Корпуса Морской Пехоты. Родственники и друзья тихо вошли и встали вдоль стен, присмиревшие в ожидании того главного, ради чего все они сюда сегодня пришли.

После того как имена рекрутов были занесены в список, в комнату вошел офицер и поднялся за кафедру.

— Вы с честью выдержали все испытания и доказали, что достойны стать морскими пехотинцами, — произнес он. — Сейчас вы примете присягу. И с этой минуты вы должны быть всегда верны — своей стране, своему президенту, своим товарищам и командиру, — сделав паузу, офицер произнес: — Поднимите правую руку.

Белла и Эммет вместе с остальными подняли руки. Все внутри у Беллы задрожало, словно ей предстояло с разбега нырнуть в ледяную воду.

— Повторяйте за мной, — сказал офицер. — Я, назовите свое имя.

Белла глубоко вздохнула и произнесла:

— Я, Изабелла Свон…

— Торжественно клянусь.

— Торжественно клянусь, — повторила Белла, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Что буду поддерживать и защищать Конституцию Соединенных Штатов Америки от всех врагов — внешних и внутренних.

— Что буду поддерживать и защищать Конституцию Соединенных Штатов Америки от всех врагов — внешних и внутренних, — голос Беллы звучал в общем хоре молодых голосов, но самой ей казалось, что все это происходит не с ней.

— Сохранять ей верность и преданность.

— Сохранять ей верность и преданность, — Белла увидела, с каким пылом повторяет слова офицера Эммет, и улыбнулась.

— Подчиняться приказам Президента Соединенных Штатов Америки и офицеров, назначенных мне в соответствии с законодательством и военным кодексом.

С чувством повторив слова офицера, Белла поймала счастливый взгляд Эммета, который выглядел, как ребенок на празднике Дня Независимости, и внезапно дрожь во всем теле исчезла.

— Да поможет мне Бог! — закончил офицер текст присяги.

— Да поможет мне Бог! — выдохнула Белла и вдруг увидела стоящую у стены Рене, которая снимала дочь на камеру мобильного телефона.

В помещение для присяги уже стали заходить новые рекруты, и Белла пошла к двери. Рене вышла вместе с ней и, помолчав, спросила:

— Ты уже подписала контракт?

— Да. Час назад, — ответила Белла. — Ты была еще в полиции.

— Я очень спешила, — Рене замялась. — Значит, все. Теперь ты морпех?

— Да, — кивнула Белла. — Теперь я морпех.

* * *

— Я позвоню тебе сразу, как разрешат, — пообещала Белла, взяв в руки свои немногочисленные вещи.

— Белла, твой отец считает, что ты делаешь все это из-за наших с ним скандалов… — Рене смотрела на нее как кот из «Шрека». Ее взгляд умолял Беллу сказать «Нет», чтобы совесть Рене снова могла уснуть и позволить ей дальше беззаботно порхать по жизни.

И Белла решила напоследок не лишать мать этого удовольствия. Ведь с этой минуты ее судьбу больше не определяли родители. Ее будущее и ее жизнь находились теперь в распоряжении Корпуса Морской Пехоты как минимум на пять лет.

— Нет. Меня просто заинтересовала эта работа. Страховка, неплохие деньги, льготы. Это хороший старт в жизни, — сказала Белла, повторив все то, что прочитала в рекламном буклете. — Мне пора. Я тебе позвоню.

Рене улыбнулась. Она поверила в то, во что ей хотелось верить.

— Будь осторожна, Белла, — обняла она дочь.

— Да, да, конечно, — пообещала Белла и чмокнула Рене в щеку, после чего во всю прыть побежала к автобусу.

— Я уже занял тебе место, — оповестил ее Эммет, когда Белла вошла в автобус.

Белла плюхнулась рядом с ним. Парень тут же с блаженно счастливым лицом откинулся на спинку сидения.

— Такое чувство, что я финал чемпионата штата сегодня отыграл, ноги отваливаются, — шумно выдохнул он.

— Эммет, а ты тоже в резерве? — спросила Белла.

— Да. Я был так рад, что на все соглашался. А уже когда подписал контракт, понял, что прогадал походу, — вздохнул МакКарти. — Надеюсь, меня быстро мобилизуют. Резерв — это место для лохов. Тебя же вроде бы в действующую армию записывали. Зачем ты в резерв записалась?

— Рекрутер намекнул, что там у меня выше шанс попасть в Ирак или в Афганистан, — ответила Белла. — Надо только выучить пушту и дари, и тогда во время призыва резервистов они не будут смотреть ни на пол, ни на возраст. А в действующей армии меня сразу зашлют на какой-нибудь склад.

— Пушту и дари? Что это за фигня? — не понял Эммет.

— Это два государственных языка Афганистана, — сказала Белла. — Среди наших военных их практически никто не знает. И это дает мне шанс.

— Откуда ты столько знаешь? — поразился Эммет.

— Погуглила, — засмеялась Белла.

— Круто. Но зачем девчонке Афганистан? — спросил Эммет.

— А тебе зачем? — хитро посмотрела на него Белла.

— Я мужчина. Я люблю свою страну и хочу бороться с ее врагами, — не задумываясь, ответил Эммет. — И я намного сильнее тебя.

— Мне кажется, на спусковой крючок нажимают пальцем, а не тем, что нас с тобой отличает, — подмигнула ему осмелевшая от начала новой жизни Белла.

Эммет завис, а с заднего ряда послышался громкий веселый женский голос:

— Молодец, сестра! А ты, дружище, рот закрой, а то муха залетит!

Белла обернулась и увидела смуглую девушку с сотней косичек на голове, в футболке с оскаленной бульдожьей мордой на груди.

— Я Зафрина, — представилась она, широко улыбнувшись.

— Белла, — тоже улыбнулась Белла и тут увидела, как в автобус вошла рыжая девушка, которую она заметила еще в депо, настолько выдающимися роскошными волосами она обладала.

Словно никого не замечая, она с высоко поднятой головой прошла по автобусу и, не сказав ни слова, приземлилась рядом с Зафриной, после чего достала плеер и заткнула уши наушниками.

— Вообще-то я заняла это место для своей подруги, — сказала Зафрина, легонько ткнув рыжеволосую в плечо и показав ей на висящую на спинке куртку.

— Руки не распускай! — тут же взвилась та. — На этом кресле нет имени твоей подруги. Так что пусть садится в другой автобус и в следующий раз приходит вовремя.

— Это невежливо, дорогуша, — нахмурилась Зафрина, но девица уже снова вставила наушники.

— Вот стерва, — скривилась Зафрина. — Если бы не сержант, показала бы ей, как надо себя вести, — достав телефон, она набрала номер и громко произнесла. — Кашири, дорогая, тут одна много думающая о себе фифа заняла твое место. В автобусе сидит сержант, так что придется потерпеть. Но потом мы вместе научим ее хорошим манерам.

Зафрина убрала телефон, а рыжеволосая насмешливо взглянула на нее и сладким голосом проворковала:

— Это вам надо научиться манерам, которые приняты в цивилизованных странах. С вашей грин-картой вам надо быть осторожнее. Один инцидент, и вы в самолете на родину.

— Эй, девочки, брейк! — воскликнул Эммет, заметив, что Зафрина уже приготовилась вцепиться в роскошные волосы задиристой девицы, а сержант, услышав крики, направился к ним с видом Майора Пэйна (1).

— Всем молчать. Тут вам не школьный автобус! — рявкнул он. — Мы отправляемся в аэропорт на самолет, который доставит вас к месту прохождения двенадцати недельной базовой подготовки в рекрутское депо Пэррис-Айленд. Всем занять свои места. За кошачьи драки — гауптвахта по прибытии. Морпехи, приказ всем понятен?

— Да, сэр! — хором ответили сидящие в кабине рядовые-рекруты, и автобус тронулся с места.

Эммет снова развалился в кресле как медведь-гризли и, наклонившись к Белле, с иронией произнес:

— Я смотрю, у вас в казарме будет весело.

* * *

Перелет был таким утомительным и, как показалось Белле, мучительно-бесконечным, что когда они снова сели в автобус, она почти сразу заснула. И проснулась от того, что автобус дернулся и резко встал. Осознав, что она самым неприличным образом во сне положила голову на широкое плечо Эммета, Белла быстро выпрямилась и принялась тереть глаза, чтобы быстрее проснуться.

— Подъем! — как всегда громко отдал приказ сержант. — С вещами из автобуса на выход!

Больше он ничего не сказал, и все, расхватав свои вещи, выбрались наружу. У Беллы затекла спина, в животе было пусто, а голова раскалывалась от недосыпа.

На улице было темно и холодно. Поэтому когда к их сержанту подошли еще двое в форме и им всем приказали проследовать для регистрации в небольшое серое здание, Белла почувствовала себя невероятно счастливой, ощутив близость еды и сна.

Но когда они оказались внутри, сержант снова приказал им ждать, ничего не объясняя.

— Вроде бы нам должны сегодня выдать форму и подстричь, — сказал Эммет. — Хотя меня уже стричь некуда. Разве что налысо, — похлопал он свой коротко остриженный затылок.

— Меня тоже, — ухмыльнулась Белла, повторив его жест.

— Девчонок не стригут, — сообщила Зафрина и со злостью посмотрела на огненную гриву своего врага. — К сожалению.

Белла тоже посмотрела на рыжеволосую стерву и получила в ответ высокомерный взгляд красивых, но неприятных глаз. С горечью Белла поняла, что и здесь водятся такие же «королевы», как в средней школе, и ее хорошее настроение резко пошло на убыль.

Оставив Эммета болтать с Зафриной, Белла подошла к стене, на которой висели портреты морских пехотинцев, получивших за свои подвиги высокие военные награды.

Изучая череду лиц героев, Белла остановилась на одном из портретов, привлеченная необычными глазами молодого офицера на фотографии. Вокруг зрачков его глаз была словно золотистая корона, делавшая их из обычных зеленых янтарными. Но не только цвет показался Белле интересным в этих глазах: несмотря на строгость и официальность снимка, они были наполнены мягкой иронией, которая видна была и в его чуть тронутых улыбкой губах. Заинтересованная, Белла посмотрела на табличку под фотографией.

«Второй лейтенант Эдвард Энтони Каллен, 3-я дивизия Корпуса Морской Пехоты США. Военно-Морской Крест за выдающийся героизм, проявленный в рамках операции «Несокрушимая свобода — Афганистан» (2006 г.)»

— Эдвард Каллен, — проговорила Белла и вздрогнула, услышав сзади голос Эммета:

— Вот увидишь, скоро здесь будет фотография Эммета МакКарти!

— Рядовые-рекруты! — послышался голос сержанта. — Сейчас за вами придут дрилл-сержанты (сержанты-инструкторы). С этой минуты они становятся вашими командирами на время прохождения базовой подготовки.

Белла и Эммет повернулись и увидели, что рядом с их сержантом стоят трое других — двое мужчин и одна женщина.

Догадавшись, что рекрутам-девушкам придется иметь дело с дриллом-женщиной, Белла внимательно посмотрела на нее. Судя по нашивкам на форме, их дрилл-сержант носила фамилию Янг.

Смуглокожая и стройная, с блестящими черными волосами и яркими темными глазами, она была бы невероятно красива, если бы не три очень заметных шрама, которые рассекали всю правую половину ее лица, искажая правильные черты. Из-за шрамов ее правый глаз казался больше левого и как будто слегка косил, а правая сторона ее рта кривилась в вечной угрюмой ухмылке.

— Наш сержант — Джокер, — сказала Зафрина.

— Нет, не Джокер. Двуликий, — хмыкнула Бри Таннер, самая молодая из новобранцев. — Надеюсь, нам она покажет только свою светлую сторону…
_____________________________________________
(1) «Майор Пэйн» (англ. Major Payne) — кинокомедия 1995 года. Рассказывает о морском пехотинце майоре Пэйне, который после внезапной и нежеланной отставки устраивается работать воспитателем в кадетскую школу, где ведет себя как типичный американский военный инструктор - орет и брызжет слюной. Хотя на самом деле в глубине души он хороший парень.