Ворс дразнил нежными прикосновениями покалывающую от возбуждения кожу, а прохладная краска ложилась вдоль позвоночника гладкими мазками. Я отчаянно выгибала спину, в сладком безумии прикрыв веки и слегка запрокинув голову. В комнате слышалось лишь моё рваное взволнованное дыхание.
В руках Маэстро кисть стала идеальным инструментом, послушным и упругим. Я могла поклясться, что каждое касание ворса выжигало на мне свой след. Нерушимый. Вечный. Мне хотелось продать душу дьяволу или самому Маэстро, лишь бы превратиться в бессмертный холст и веками чувствовать на себе талант этого художника.
- Мы закончили, - прошептал он, охлаждая дыханием мою разгоряченную кожу.
- Мне бы не хотелось, чтобы это заканчивалось, - мой голос дрожал.
- Ты вся вспотела, - ухмыльнулся Маэстро, начав перебирать мои волосы, мягко потягивая.
- Это был очень волнующий урок, - язык заплетался. Алкоголь был разбавлен не менее пьянящим, близким присутствием моего художника. Я с трудом удерживалась от того, чтобы рассыпаться по полу тысячами блестящих бисерин.
- Надеюсь, ты его освоила, Лисичка.
- Сполна, - веки настолько отяжелели, что я не смогла бы открыть глаза, даже если очень хотела разоблачить Маэстро. Безотчетно прислонившись затылком к его плечу, я слушала биение своего отчаявшегося сердца.
Он опустил мою голову ниже, и его губы прикоснулись к моему лбу. Если бы я могла поднять веки, то увидела бы его лицо. Но мои мышцы сладко ослабли, и не было никакого желания прерывать эту магию. Он это чувствовал и поэтому позволил себе такое. Его губы стали медленно перемещаться со лба к губам, касания были легкими, сулящими что-то большое. В момент, когда он достиг моих губ, я задержала дыхание и зажмурилась, а Маэстро словно оборвал цепь, которая его сдерживала. Этот поцелуй не был нежным. Не был просто горячим. Он обещал сжечь меня дотла.
И я была готова гореть. Снова и снова.
Мне нравилось чувствовать его силу, нравилось поддаваться его губам. Я целовала его неистово, с каким-то отчаянием, наплевав на тормоза. Мои пальцы вплелись в его волосы, крепче прижимая его лицо к моему. Это было на грани безумства. Я не знала, как его зовут, как он выглядит, кем является. Просто сидела обнаженная, прижавшись к невероятному мужчине, который целовал меня так, как меня не целовал никто. Он сводил меня с ума.
- Белла, - прошептал он. – Послушай меня, ты должна сломать тот мир, в котором живешь сейчас, и построить на нем новый. Ты не экономист, ты художник, - проговорил он и снова припал к моим губам. Я с трудом разобрала его слова.
В какой-то момент я просто отключилась. От переизбытка эмоций, от алкоголя, от бессонной ночи – не знаю. Проснулась я на полу, заботливо закутанная в пуховое одеяло. Давление в висках, неприятные ощущения в горле и легкая боль в мышцах. За вчерашнюю попойку я обошлась малой кровью. Макияж, скорее всего, размазался, а волосы торчали во все стороны. Наверняка я выглядела удручающе. Хуже всего было то, что Маэстро увидит меня в таком виде.
Я лихорадочно вздохнула и позвала:
- Маэстро?
В ответ чистая, неразбавленная тишина. Его нет. Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как обида подкатывает к горлу. Неторопливо поднявшись на ноги, я надела свое платье и обувь, все еще надеясь, что вот-вот прозвенит его вкрадчивый голос.
- Маэстро? – еще раз позвала я, тихо направляясь к двери, где он прятался. Интересно, вчерашний поцелуй можно считать волной, которая смыла границу между нами? Я постучала по дереву, но он не ответил. С легким уколом беспокойства я толкнула дверь и заглянула в его тайную комнату. Она была пуста. Кварцево-серые стены, белый потолок с узором из маленьких трещинок, на темном полу следы от красок. В углу стоял стул и стол. Рядом на стене розетка. Больше ничего. Выглядело все сухо и безучастно, словно он собрал все, что здесь было, и покинул это место, не желая оставить здесь ни крупицы себя.
Я покачала головой и быстро вышла из комнаты, оглядывая галерею. Все картины были сняты со стен, камеры исчезли. Остался лишь одинокий стул. Все выглядело так, словно у меня психическое расстройство, и Маэстро мне лишь привиделся.
Слезы покатились по моим щекам.

Я сиротливо сидела на высоком стульчике у блестящей кухонной гарнитуры с ложкой шоколадной пасты во рту. Капельки воды, стекающие с мокрых волос, бесшумно ударялись о гладкую поверхность стола. Привычный запах моего малинового шампуня окружал меня ненавязчивым облаком после душа
Через какое-то время я вздрогнула и уставилась на телевизор, который внезапно прервал мою прострацию своим тихим, ненавязчивым бормотанием.
- Белла, прошло уже два месяца, твоя депрессия длится слишком долго, - ласковый голос Элис ворвался в мои мысли. – Живи уже дальше. У тебя же есть мечты.
Я ядовито хмыкнула от жалости к себе. Сначала позволила всему этому разрастись внутри меня, словно сорняку, а теперь мне больно от того, что приходится вырывать чувства с частичками себя.
Сердце уже измучилось. Каждую ночь я ходила в галерею и сидела там до самого рассвета, ожидая какой-нибудь колкий комментарий Маэстро. Но он не пришел. Ни через день, ни через неделю, ни через месяц.
- Я не могу, - стиснув зубы, сказала я. Этот человек окунул меня во что-то прекрасное, а потом вернул обратно в обыденный мир.
- Глупая.
- Знаю.
- Прекращай. Держи, - она протянула мне листок блокнота, на котором были торопливо написаны цифры. – Это номер телефона Марии, редактора небольшой газеты. Знакомая Джаспера, мы показали ей твои рисунки. Она очень ждет твоего звонка. Новой рубрике нужен художник.
Я взяла листок.



Никогда не думала, что организовать собственную выставку будет настолько сложно. Начиная от творческой части, заканчивая финансовой. Но я так сильно загорелась темой: «Покоряясь чувствам», что не жалела ни времени, ни сил на свою задумку. Арендовала небольшую студию и потратила много дней на создание нужной атмосферы. Немного чувства уединенности, легкой заброшенности, умиротворяющего одиночества. Никаких холодных равнодушных стен и ламината, благодаря освещению помещение превратилось во что-то сказочное, словно солнце зависло в комнате в вечном восходе, обнимая янтарем все, что встречалось на его пути. Картины подсвечивались латунными бра, а материал мебели был имитацией красного дерева.
Помимо своих, я включила в выставку работы ребят из местных художественных клубов и уличных художников. Получилось очень талантливо. Обстановка была почти как в галерее Маэстро, не хватало лишь его самого.
Я всегда мысленно спотыкалась, когда вспоминала о нем. Прошло уже два года, изменилось не просто многое, а фактически вся моя жизнь. Я бросила экономический и поступила на художественный. Вместо того, чтобы фальшиво улыбаться и обслуживать ненавистные столики, я улыбаюсь искренне и теперь подрабатываю тем, что рисую для газет и журналов. В тот переломный момент я была уверена, что решаясь на такие изменения, пущу жизнь под откос. Было страшно сходить с привычных, уже кем-то протоптанных троп. Но в результате оказалось, что это было одним из самых правильных решений в моей жизни.
В течение этих лет я не переставала искать Маэстро. Часто ходила в его галерею, пересмотрела тысячу выставок и картин, чтобы найти среди них его работы, но тщетно. Он не выставлял свой талант на публику и в галерею больше не возвращался.
Желающих оценить выставку было, как ни странно, немало. Я стояла у первой работы и не сводила с нее глаз, ощущая, как в груди разливается что-то теплое и в то же время горькое. На ней была изображена... Надежда. У меня бы никогда не получилось изобразить это чувство так же, как он. Волшебный абрикосовый все еще не такой, как у Маэстро. Я была очень недовольна этим фактом.
Я смотрела на картину и вспоминала, как впервые оказалась в галерее. Помню колючий страх, эхо от стука моих каблуков и четверых преследователей. Возможно, если бы не их злой умысел, я бы никогда не встретилась с Маэстро.
А потом… Потом волшебство. Водоворот чувств, ощущений и эмоций. Запах старого дерева, пыли и красок. Согревающие разговоры, волнующие прикосновения и единственный, но пылкий поцелуй.
Я неосознанно коснулась губ, прикрыв веки. Чувствовала, как дрожат ресницы от нахлынувших переживаний. Зачем нужно было давать мне надежду, а потом исчезать? Разве это не подло? Да, он ничего мне словесно не обещал, однако его действия говорили громче всяких слов. Я жутко злилась на него, на себя, но ни о чем не жалела.
Спустя какое-то время я очнулась и поняла, что стою не одна. Рядом был мужчина, и он внезапно заполнил собой все моё пространство. Высокий, сильный в плечах, около тридцати лет. Я застенчиво посмотрела на него, изучая профиль.
Светлая кожа, щетина, волосы слегка запутанные и в таком освещении казались медными, черты лица выразительные. На нем было светло-синий костюм, накрахмаленная рубашка, и этот стильный дорогой образ ему очень шел.
И у него была бешеная мужская энергетика. Я чувствовала это на каком-то примитивном, не понятном разуму уровне. И было ощущение, что чувствовала не впервые. Я стала захлебываться от закруживших голову мыслей, а потом хрипло произнесла:
- Ужасный абрикосовый, не так ли?
Он повернулся, и я оказалась обездвиженной взглядом его зеленых глаз. На его лице появилась восхитительная ухмылка.
- Надо было добавить еще немного белого, Лисичка.

---

:spiteful:
А дальше уже совсем другая история....

Благодарности


Большое спасибо AlshBetta за великолепную идею! Надеюсь, её воплощение не разочаровало! И да, спасибо за обложку, она великолепна))
Благодарю Ksushenka за оперативную и качественную работу над текстом и исправление всех косяков)
Так же хочу сказать спасибо MaryKent за замечательную обложку в исполнении мастерицы Morgan!

Ну и, разумеется, спасибо читателям этой истории. Спасибо, что сопережевали героям и поддерживали автора в трудные времена!