Пролог

Дождь. Я стояла на балконе своей маленькой квартирки и наблюдала за тем, как куда-то, прячась под зонтики, спешат люди, как проезжают мимо машины, как дети, чьи игры так некстати застал проливной ливень, разбегаются по домам. Вот парень стоит под козырьком соседнего дома, ожидая кого-то. Вот промчался мимо велосипедист с котенком в корзинке. Жизнь кипит, а моя будто застыла. У всех свои заботы, свои радости, семьи, а я всего этого в одночасье лишилась. Ни семьи, ни друзей. Все это осталось в моей прошлой жизни – такой беззаботной и счастливой, но я сама сделала этот выбор. Сама оставила горячо любимый мной дом, родителей и переехала не то, чтобы в другой город – в другую страну. Страну моих детских мечтаний – Англию. Но, как оказалось, своего счастья я здесь не нашла.
Возможно, я сожалею о своем выборе, но по-другому никак. Я больше не вернусь в Америку - в родной Форкс: слишком больно. Там все напоминает мне о нем.
- Я умею кататься на велосипеде, умею кататься на велосипеде! – какой-то мальчишка, проезжая мимо моих окон, кричал на всю улицу о своей радости.
Как же я вновь хочу стать ребенком. Когда счастьем может послужить любой пустяк, вроде подаренного велосипеда. А сейчас все сложно, слишком сложно. Но ничего не поделаешь. Нужно жить, или хотя бы существовать.
А дождь все не прекращался, тяжелыми каплями падая на землю.
И, как это обычно бывает, я выхожу на улицу, чтобы хоть на какое-то время забыть о боли. Растворяюсь в хрустальных каплях и превращаюсь в дождь.

Глава 1

На самом деле май выдался у нас в Лондоне очень холодным и дождливым. Температура в городе больше десяти градусов по Цельсию не поднималась.
Для меня это было настоящей трагедией. Я терпеть не могла ни дождь, ни сырость, ни холод. Но так уж получилось, что сначала я жила в городе, в котором осадков выпадает больше, чем в любом другом городе Америки, а вот теперь я живу в самой мокрой стране.
Но делать было нечего: природу не победишь, поэтому, окутавшись в теплый свитер, я брела с работы и думала только о том, как бы скорее добраться до дома и выпить горячего мятного чая.
На улице не было практически никого. И правда, нормальный хозяин в такую погоду даже собаку из дома не выгонит, а вот я иду, как последняя идиотка.
С такими мыслями я и зашла в пустую квартиру, чтобы провести еще один день в одиночестве. В этот день даже мои любимцы не встречали меня, уютно расположившись в своих теплых домиках.
- Что, и вам холодно? – спросила я у шиншилл, подаренных мне сестрой на восемнадцатилетие, и постучала по стеклу вольера, но они даже не вышли, как делают это обычно. – Ну и сидите там, предатели, - сказала я с некой обидой в голосе.
Включив чайник, я прошла в свою комнату и, как обычно это бывает, обвела ее взглядом, на случай если там завелись монстры, или же улитка, в аквариуме которой обычно остается минимум воды, вдруг превратилась из морской в сухопутную и выползла на сушу. Но нет, все по-прежнему.
Все те же полки, на которых следовало бы прибраться еще месяца три назад; кровать с одиноким слоном на ней и большая сумка в углу, не разобранная еще с прошлой командировки.
Пока нагревался чайник, я включила свой ноутбук, чтобы проверить, не звонили ли мне родители. Но нет.
Единственными моментами моего спокойствия являлись моменты общения с моими родными: мамой, папой и моей младшей сестрой Элис. В такие моменты я смеялась, улыбалась, хоть не всегда и искренне. Но мне было хорошо с ними. А когда мы прощались, все вновь становилось на свои места. Тишина!
Почему, вы спросите, я не вернусь к ним? Ответ прост: еще живы те воспоминания. Они не хотят меня отпускать.
А сегодня они мне не позвонили: наверное, заняты. От этого мне стало так грустно, что, налив себе теплого чая, я решила просто посмотреть какой-нибудь фильм, дабы отключить свой мозг и отвлечься от грустных воспоминаний. Но они все равно одолели меня, когда в фильме я услышала песню, которую так старательно пыталась избегать в последнее время.
«Это было, кажется, семь или даже восемь лет назад. Была обычная школьная новогодняя вечеринка, на которую я даже идти не собиралась. Подружки уговорили меня, хотя желанием я не горела. Танцевать я не умела, да и не особо хотела, поэтому я планировала просто отсидеться в уголке, никого не трогая.
Отсидеться в углу, у меня, к сожалению, не получилось, так как Джессика и Анжела потащили меня танцевать. Это был Ад! Я умудрилась снести двух девочек из параллельного класса, плюс чуть ли не сбила парня из одиннадцатого. Именно поэтому, когда объявили медленный танец, я унеслась подальше от этого проклятого танцпола, в свой угол.
Я не видела, что происходило в зале, так как усердно изучала носки своих кроссовок. А когда подняла глаза, оттого что Анжела пихнула меня в бок, то увидела протянутую мне руку. Это был мой одноклассник.
Я растерялась, но все же вложила свою ладонь в его. Не знаю, почему я тогда не отказала ему, но, что сделано, то сделано. Откуда тогда мне было знать, что этот танец окажется судьбоносным.
Танец. Наш с ним первым танец. Мой первый танец вообще. Помню, как стояла напротив него, как его руки покоились на моей талии, как его горячее дыхание обжигало мою шею. А я тогда отчаянно хваталась за его плечи. Но тогда для меня это ничего не значило. Пока…»
Как же больно вспоминать об этом сейчас. Нет!
- Не хочу! Не хочу! – кричала я, как маленький ребенок, и закрывала уши, будто это могло спасти меня от нахлынувших воспоминаний. Они как маленькие монстры пытались проникнуть в мое сознание, обступили со всех сторон, чтобы высосать из меня все силы и чувства, оставив только боль.
Но неожиданный звонок в дверь, к счастью, отвлек их на минуту, и я метнулась к двери, спасаясь бегством. Я даже уже забыла, что кто-то пришел. Мне просто нужно было убежать. Куда-нибудь подальше от этого дома, города, страны, а лучше вообще на другую планету, где меня никто не смог бы найти.
- Ух, как ты сестру-то встречаешь, - из густой дымки послышался знакомый голос, а когда туман рассеялся, я увидела Элис.
- Элис?
- Ну, конечно, а кто же еще! – моя младшая сестра стояла на пороге моей квартиры, такая же, как и четыре года назад, когда я видела ее в последний раз. Огромные серые глаза, маленький курносенький носик, обворожительная улыбка и ямочки на щечках. Только волосы стали короче.
Она кинулась в мои объятия, попутно что-то щебеча. Но я ничего не могла разобрать: все еще была дезориентирована от воспоминаний.
- Ты меня слушаешь вообще? – возмутилась она.
- А, что?
- Я спрашиваю, что с тобой? - Элис придирчиво осмотрела меня с ног до головы.
- А что со мной? – спросила я непонимающе.
Она недовольно посмотрела на меня, покачала головой и схватилась за край моего свитера.
- Ну что это? Ты одеваться стала еще хуже.
Элис так и не изменилась. Она, как и прежде следит за модой, носит только дизайнерские вещи, а вот сейчас будет учить меня. А мне это не нужно!
- Нет, ну что это за свитер? Ужас! Ты где его купила?
Я не слушала ее упреки, пропуская все мимо ушей: наперед знала, что она скажет. Да и для меня это было не важно.
- Может, уже впустишь сестру в дом и угостишь теплым чаем с вафлями. Помнишь, как в детстве? – сестра, не переставая, что-то тараторила. Совсем не изменилась. Все такая же болтушка, все тот же «электровеник». И откуда у нее столько энергии?
Я лишь кивком головы пригласила ее внутрь, схватив одну из ее сумок.
- Ну и как ты здесь живё….- он не успела договорить. Зашла в комнату и замолчала. – Да, я, конечно, знала, что ты не любишь убираться, но чтобы настолько! Как ты здесь живешь?
- А я здесь и не живу.
Она вопросительно посмотрела на меня, изогнув одну бровь.
- Ах, ну да – работа! Как же я могла забыть. Ты же все время на работе. Ужас! Кошмар!
Она стала распихивать все, что попадалось под руку: подушки, диски, плед.
- Да у тебя еще и холодильник пустой! – услышала я голос Элис, доносящийся из кухни. – Видели бы это наши родители!
И я опять ничего не ответила. Просто отправилась на кухню, заварить сестре чай.
Все то время, пока я металась по кухне, в поисках чего-нибудь съедобного, Эльфик, как я называю свою сестру, наблюдала за мной. Она ничего не говорила – просто смотрела, что было на нее совсем не похоже. Она без остановки могла проговорить час или даже два. Видимо, она решила побить свой антирекорд.
Когда на стол было накрыто, она заговорила.
- Что с тобой? – был ее первый вопрос.
- Ничего, - я попыталась сменить тему разговора. – Расскажи лучше, как дома?
- Не уходи от темы, - недовольно проворчала она.
И вот теперь придется врать сестре. Что же сказать? Что сказать?
- Не обращай внимание. Просто сегодня был тяжелый день – устала жутко!
Всегда прикрываюсь работой, ведь лучшей отговорки и не придумаешь. И не уличат во лжи, и отчасти это правда.
Работа – место, где я могу забыться, отключить мозги и просто заниматься любимым делом. Я изнуряю себя работой: беру дополнительные заказы, отсиживаюсь на своем рабочем месте допоздна, а когда возвращаюсь домой нет сил даже думать о чем-либо. Поэтому единственное, до чего у меня получается доползти – моя кровать, на которой я тотчас забываюсь.
Я работаю экодизайнером в одной маленькой компании. Я с детства хотела защищать природу и вот сейчас я дизайнер, работающий с материалами, которые сохраняют окружающую среду. Сейчас очень престижно быть «зеленым», поэтому клиентов хоть отбавляй, чему не могу не радоваться.
- Зачем же так изводить себя Белла? Это ненормально! – Элис не отступала. Упертая!
- Успокойся, и давай рассказывай, что у тебя нового.
- Ладно, но мы еще вернемся к этому разговору.
Весь вечер она не переставала странно смотреть на меня, будто я сделала что-то ужасное. Видимо, она не поверила мне. А учитывая характер Элис, она непременно захочет докопаться до правды. Вот только я тоже не так проста: она не узнает истинную причину всех моих неурядиц. Никогда!
Но, тем не менее, несмотря на косые взгляды Элис, мы с ней неплохо посидели. За чашечкой чая мы поговорили о последних новостях. Точнее Элис рассказывала, а я слушала ее. Мне и рассказывать-то было особо нечего.
- А Джейк постоянно спрашивает о тебе. Кстати, он передает тебе привет. Помнишь, вы с ним проводили вместе почти каждые выходные, пока ты не выросла и не начала встречаться со своим одноклассником. Как там его?
И зачем только она вспомнила о нем. Вот кто ее просил? Все ведь было так хорошо, или почти хорошо.
- Эдвард. Эдвард Каллен, - ответила я осипшим голосом, чего Элис, к счастью, не заметила.
- Точно. А он, кстати, уехал из города. Закончил в Сиэтле колледж, потом поработал в Форксе – в клинике отца, и свалил. Правильно сделал! Кстати, я тут подумала: хочу уехать от родителей!
- Что? – я была удивлена. Элис хочет уехать от родителей? Самостоятельная жизнь? Да это точно не про нее: сама ведь это знает. Ну, вот что она еще задумала? Хоть ей и двадцать три, но она же еще совсем ребенок.
Я попыталась представить ее жизнь без родителей: маленькие безделушки по всей комнате, минимум три кошки, собака (не удивлюсь, если еще и хомячок), стены выкрашены в яркие цвета, холодильник набит пирожными, а гардероб ненужной одеждой.
- Ты серьезно? – спросила я ее.
- Конечно, - закатила глаза Элис. – Мне двадцать три, а я все с родителями живу.
- И где же ты собираешься жить? – спросила я, хотя уже заранее знала ответ.
- Как где, с тобой! Ты же не против?
- Нет.
Я, конечно, очень любила свою сестру, но ее переезд значил намного больше того, что должен был. Он значил конец моего маленького мирка, разрушение моего кокона, в который я спряталась от всего мира. В нем было так спокойно; лучшее место для меня.
- Ты не рада?
- Нет, Элис, рада. Просто неожиданно.
- Вот и отлично, - Элис захлопала в ладоши. – Будем жить с тобой вдвоем, пока я не подыщу себе квартиру.
- Даже не думай об этом. Живи, сколько хочешь, - сказала я скорее из вежливости.
За последние годы я уже изрядно привыкла к одиночеству. Может, пора бы уже покончить с ним, вот только смогу ли я? Смогу ли перебороть себя?
С Элис мы заболтались, проигнорировав наступление полночи, часа ночи, двух. Уже в четвертом часу, зевая и закрывая рты ладонями, мы с ней разошлись по комнатам, когда все затаилось и замолкло в предрассветной тоске. Но заснуть мне так и не удалось. Столько всего за день, чего одна Элис стоит!
Не помню точно, когда явь перешла в сон, но последнее, что я помню – его изучающие изумрудные глаза, направленные в мою сторону.