Белла сидела на диване в отцовской гостиной, покусывая палец и тревожно поглядывая на часы. Было уже почти одиннадцать вечера. Он будет дома в любую минуту, а она до сих пор не знала, что хочет сказать. Гладкое, непримечательное Вольво патрульной службы штата Вашингтон подъехало к дому, свет фар на секунду осветил комнату. Белла сделала глубокий вдох, безнадежно пытаясь перестать нервничать.

— Это я. Не стреляй! — игриво произнесла девушка, когда открылась парадная дверь.

— Я знаю, что это ты, — ответил Чарли Свон. — Я видел твою машину.

Белла встала и присоединилась к нему на кухне.

— Сегодня под прикрытием работал? — спросила она, наблюдая, как отец скидывает ботинки и ослабляет галстук. В этом образе он выглядел совершенно по-другому, нежели в синей униформе.

— Был сегодня в суде. — Он повернулся к девушке и нахмурился. — Уже позднее время для визита к своему старику. Разве у тебя нет утром занятий?

— Есть, — нервно ответила она. — Я хочу с тобой кое о чем поговорить.

— Должно быть, что-то важное. Ты всегда можешь позвонить в управление. Они меня найдут.

— Знаю, но я как бы хотела поговорить лично.

— Хорошо. — Чарли положил руку на плечо дочери и проводил ее в гостиную. — Присаживайся. Рассказывай, что случилось.

Сев на диван, Белла сделала глубокий вдох. Она надеялась, что он поймет то, что она хочет сказать.

— Помнишь, я рассказывала тебе о программе с заключенными, которую летом упоминал мой профессор?

— Программа, в которой я просил тебя не участвовать? Да.

— Да, та. — Белла заколебалась. — Но я все равно решила в ней участвовать.

— Конечно, — пробормотал он. — И в чем проблема? Ты не оказалась в неприятностях, нет?

— Нет, ничего подобного.

Чарли скрестил руки на груди и одарил ее взглядом, который ясно говорил: «Выкладывай».

— Он попросил меня навестить его, и я не знаю, стоит ли.

Глаза Чарли расширились, но он изо всех сил постарался сохранить спокойствие.

— Ты хочешь навестить его?

— Наверно, да.

— Где он? — едва слышно спросил он.

— В Waterview.

— Waterview! Белла! — воскликнул Чарли. — Ты не только не послушалась моего совета, да еще и написала местному? Господи, пожалуйста, скажи мне, что ты не дала ему никакой личной информации. Он знает, где ты живешь?

— Нет.

— Этот парень в тюрьме, Белла.

— Знаю.

— Что он натворил?

— Вооруженное нападение, — просто ответила она. — Подробностей не знаю.

— Сколько он уже сидит?

— Десять лет.

— Десять лет! — закричал Чарли. — Сколько ему?

— Тридцать пять.

— Господи. Да почему ты хочешь его навестить? О чем ты вообще думаешь?

— Я волнуюсь за него. У него сейчас тяжелое время, и я не знаю, что делать! — Разговор оказывал на ее эмоции огромное влияние, но она пыталась отвечать спокойным голосом.

Чарли покачал головой и начал ходить туда-сюда. Он всегда считал свою дочь молодой интеллигентной женщиной и не мог поверить, что она оказалась замешена в подобной ситуации.

— Такие мужчины… Они всегда обманщики. Манипуляторы. Мусор. У него может быть пять, десять, двадцать таких же наивных девушек, как и ты.

— Он не такой.

— Он просил денег?

— Нет, — на этот раз ее голос дрогнул. Она посылала Эдварду деньги, но отец спрашивал не об этом. Если бы он узнал, то не одобрил бы этот поступок. — Он впервые о чем-то просит. Он меня не использует. — Белле едва удалось произнести последнее предложение, прежде чем по щекам потекли слезы.

— Ты этого не знаешь. Ты думаешь, что знаешь его, но это не так. Он тебе чем-нибудь угрожал, если ты к нему не придешь? — спросил он. — Причинить вред себе? Окружающим? Тебе?

Белла отрицательно покачала головой.

— Нет, он просто одинок, — всхлипнула она.

Как бы Чарли не нравилось видеть Беллу расстроенной, для него ее безопасность стояла на первом месте.

— Мне жаль, Белла, но порой правду тяжело слышать.

Белла кивнула, но по ее лицу текли слезы. Она понимала, что Чарли может быть прав: он лучше остальных знал об этом, но она не хотела ему верить. Белла не желала верить, что Эдвард воспользуется ее добротой.

Несколько минут спустя Чарли тяжело вздохнул, нарушив тишину.

— Как его зовут?

Белла сжала губы. Она понимала, что Чарли, заместитель Начальника розыскного управления, может легко найти полное и детальное досье Эдварда. Конечно, было жалко пытаться так его защитить: Чарли уже знал, что он в тюрьме. Но Белла чувствовала какую-то преданность Эдварду. Он бы не захотел, чтобы какой-то незнакомец читал его личное дело.

— Белла? — хмуро позвал Чарли.

— Эдвард Мейсен.

— Когда он выходит?

— Может быть, в следующем месяце. Его дело все еще рассматривают. — Белла не стала добавлять, что Эдвард сомневался в том, что его досрочно выпустят, не зная, улучшит или ухудшит данная информация всю ситуацию.

— Хм-м. — Чарли кивнул и задумчиво посмотрел на стену. Он не принимал активного участия в воспитании Беллы в детстве, да и сейчас девушка больше не жила под его крышей, и Чарли не мог ей ничего запретить. К тому же он боялся, что этот запрет возымеет обратный эффект. Он не знал ни о намерениях Эдварда, ни о возможных романтических наклонностях Беллы. Самым важным для него оставался вопрос ее безопасности. — Раз ты оказалась здесь посреди ночи, значит, тебе важно мое мнение?

Белла опустила голову и кивнула.

— Я не могу остановить тебя, Белла. Могу лишь посоветовать этого не делать.

— Хорошо.

— Но если ты поедешь, что ты, скорее всего, и сделаешь, пожалуйста, будь осторожна. На твоих документах все еще этот адрес?

Белла сквозь слезы взглянула на отца, не совсем понимая, к чему Чарли ведет.

— Да.

— Хорошо. Используй мой адрес для всей бумажной волокиты. Будь осторожна в словах, пока будешь там. Не рассказывай ему никакой личной информации. Не посылай ему денег. Не делай никаких одолжений. Не делай этого, лишь потому что чувствуешь себя обязанной. Только если захочешь. Поняла?

— Да.

— Если он доставит тебе какие-либо хлопоты, или ты почувствуешь угрозу, пожалуйста, незамедлительно сообщи мне.

— Хорошо, — пообещала она.

— Вот и отлично. — Он потянул Беллу за руки, заставив встать с дивана, и заключил в крепкие медвежьи объятия. — Я люблю тебя, ребенок.

— Спасибо, Чарли. Я тоже люблю тебя.

---