– Ты когда-нибудь бывала на рождественских празднествах в здании городской мэрии? – спросил меня Эдвард, когда мы подъехали к моему дому.
– Ни разу, – я тряхнула головой в ответ.
– Что ж, в таком случае нам повезло, что мы идём сегодня – вечером зажгут рождественскую ёлку, – улыбнулся он и сжал мою ладонь.
Сейчас мы шли по выложенной серым камнем аллее к парадным дверям здания, берёзы и камни обрамляли её по всей длине. Эдвард обвил рукой мою талию и открыл для меня дверь. Стоило нам зайти в лифт, как его губы нашли мои.
– Почему каждый раз, когда мы оказываемся в лифте, ты выступаешь инициатором поцелуев? – я улыбнулась ему в губы и открыла глаза.
– Потому что мне нравится, как ты выглядишь в его свете, – улыбнулся он, затем разразившись хохотом от явной лжи.
– Ты совсем умом тронулся, – я покачала головой и вышла из лифта. Мне было совершенно плевать на квартиру. Я всего лишь хотела вновь взять на руки своего ребёнка.
– Эй, Беллз! Эдди! – воскликнул с порога Эмметт. Я уже собралась было сказать ответное «привет», когда заслышала доносящееся откуда-то снизу тихое хихиканье. Вцепившись в ногу Эмметта, Джэйден смеялся над собой.
– Что ты делаешь с дядей Эмом, глупыш? – засмеявшись, я подняла кроху на руки. Я чмокнула его в носик, и сын схватился за мой.
– Па! – воскликнул Джэйден, осознав, что Эдвард стоит позади меня.
– Джэйден! – в свою очередь воскликнул Эдвард и забрал ребёнка к себе, подкидывая его в воздух.
– Расслабься, Белла, – хихикнул он и поцеловал меня в висок.
– Просто будь осторожен, – я улыбнулась парню. – Ну а где все остальные? – я повернулась к Эмметту.
– Гуляют по магазинам, – закатил глаза друг, – так что мы с Джэйденом проводим время в сугубо мужской компании.
– И Джаспер тоже? – вскинул бровь Эдвард.
– Да он под каблуком у Элис, – возвёл взгляд к потолку Эмметт. Естественно, так оно и было. И все были в курсе этого.

Проболтав несколько минут, мы затем прошли ко мне в квартиру. Эдвард отнёс Джэйдена в ванную искупать. Он так умело обращался с ним, отчего моя любовь к Эдварду лишь крепла. Они отлично ладили друг с другом, и Эдвард с нескрываемой любовью заменял ему отца. Сделав Джэйдену овсяную кашку, я прошла в ванную за Эдвардом. Войдя туда, моё сердце преисполнилось чувствами. Замотанный Эдвардом в полотенце, Джэйден сидел у того на коленях, в то время как сам Эдвард, вытирая сына, читал ему банную книжку-игрушку про Барта и Эрни [прим. пер. – герои детского сериала «Улица Сезам»]. Джэйден всё пытался дотянуться до книжки, но Эдвард держал ту вне зоны досягаемости крохи. Я улыбалась, когда сын тянулся к игрушке, а Эдвард притягивал того к себе. Я прислонилась к дверному косяку, оставшись незамеченной им.

– Я люблю тебя, – прошептала я, да так тихо, что не думаю, что он услышал меня.
– Я тоже тебя люблю, – Эдвард взглянул на меня.
– Вы вместе так мило смотритесь, – я улыбнулась парню.
– Это всё Джэйден, он тут у нас главный милашка, – улыбнулся Эдвард.
– А вот тут ты ошибаешься, – прошептала я Эдварду в ухо, взяв Джэя к себе на руки.

В детской мы работали в паре, одевая Джэйдена. Пока я напяливала на сына подгузник, Эдвард выбирал ему одежду. К счастью, Элис развесила всю одежду по комплектам, так что мне не пришлось ничего подбирать. Одному только богу известно, во что бы это могло вылиться… Эдвард выбрал тёмно–синие джинсы и голубую футболку от Кэролины [прим. пер. – спортивный магазин в Чапел–Хилле, штат Северная Каролина]. Джэйден так очаровательно выглядел в своём прикиде, что мне захотелось съесть его. Однако поглощать завтрак мы его оставили в одном лишь памперсе, поскольку он всегда ухищрялся заляпаться едой.

– Давай-ка накормим тебя, ребёнок, – я зычно поцеловала его животик, а затем сгребла сынулю в охапку.

Похоже, Джэйдену понравилась приготовленная мной овсяная каша. Эдвард попросил у меня разрешения покормить сына, и я, естественно, согласилась. Поднеся ложку ко рту сына, я и предположить не могла, что он захочет есть, но стоило мне отдать её Эдварду, как сынишка сразу заинтересовался происходящим. Рассмеявшись поведению сына, я отправилась в душ.

Сорок пять минут спустя мы стояли в очереди в здание городской мэрии; как только мы оказались внутри, Эдвард снял с Джэйдена зимний комбинезон.

– Белла, любимая, ты мучаешь бедного ребёнка, он выглядит, как большая голубая зефирина, – сказал Эдвард, расстёгивая молнию на комбинезоне.
– Эдвард! – мои глаза удивлённо распахнулись, – никогда больше не называй моего сына зефиром! Это не так!
– Прости меня, Белла, – Эдвард потупил взор, слабая улыбка заиграла на его губах.
– Ты не прощён, – надулась я, наехав коляской ему на ноги. Эдвард бросил на меня грозный взгляд, но Джэйден счёл ситуацию забавной. Я захихикала вместе с сыном: – А теперь да.
– Ты злая женщина, Изабелла, – Эдвард покачал головой.
– Так мне говорили, – я театральным жестом перекинула волосы через плечо. С мгновение мы таращились друг на друга, а затем вновь залились смехом.
– Давай-ка сфотографируем тебя с Сантой, дружище, – Эдвард чмокнул Джэйдена в лоб и, усадив того в коляску, застегнул все ремешки.
Когда мы встали в очередь сфотографироваться с Сантой, то Джэйден задёргался. Эдвард показал ему Санту, и сын зарылся лицом мне в грудь.
– Добро пожаловать в мастерскую Санты. Как зовут этого малыша? – чересчур жизнерадостная эльфийка поприветствовала моего мужчину и только его.
– Джэйден, – ответила я ему. Несмотря на то, что с моих уст слетело только имя сына, это прозвучало как «Перестань глазеть на моего парня, пока я не оторвала тебе голову».
– О’кей, если твой брат посадит его на колени к Санте, то мы начнём, – улыбнулась она мне.
– Вообще-то, он его отец, – огрызнулась я в ответ.
Как только Джэйден оказался у Санты на руках и взглянул на него, то заплакал.
– Джэйден!
Эдвард послал ему восторженную улыбку, и плач прекратился. Вместо этого на его губах расцвела широкая улыбка. Фотограф сделал снимок, и я счастья моему не было предела.
– Вы сможете забрать фото через два дня, – плюнула мне та сучка-эльф.
– Я-то заберу его, пока мой парень будет сидеть дома с нашим сыном, – бросила я ей в ответ.
Эдвард оттащил меня, прежде я набросилась на неё, хотя я совсем не возражала отвесить ей пару тумаков.
– Успокойся, любимая, – прошептал мне в ухо Эдвард, неторопливо целуя меня.
– Ненавижу её, – прорычала я, скрестив на груди руки.
– Люблю, когда ты ставишь на место этих девиц, ты не представляешь, как сильно меня это возбуждает. Я бы с удовольствием показал тебе всю силу своей любви. Я бы хоть сейчас увёз тебя домой… Но поскольку с нами Джэйден, то думаю придётся немного подождать.

Чёрт бы побрал этого сексуального Эдварда Мэйсена.

---

Похоже, кое-кто проснулся. Как вам такая "лихорадка" Беллы? Жду всех на форуме.