— Сядь со мной в самолете.

Я снимала обувь, чтобы сложить ее в пластиковый поддон на контрольно-пропускном пункте, когда Эдвард пихнул меня локтем. Все мое дерьмо уже лежало на длинном металлическом столе, пока сканировали Джейка. Уголок губы приподнялся, когда я встретилась с его серо-зелеными глазами.

— Да?

Он кивнул, улыбаясь так широко, что его лицо светилось, а мои мысли заполнили бабочки и радуги. Затем он опустил взгляд, чтобы расстегнуть ремень. Клянусь, я пыталась не смотреть в сторону его паха, но провалилась. С треском. С того момента, как его розовые полные губы прижались к моим, я была так возбуждена, что думала – взорвусь. Он посмотрел на меня с такой милой, практически пьяной улыбкой, что я не могла нормально думать остаток дня.

Что было нормально, наверное. Эдвард на самом деле не вел себя как-то иначе. Подмигнул мне и стал хвастаться Феликсу, что попал на экран, так как поцеловал «симпатичную девушку». Я была симпатичной девушкой. Он вел себя так беспечно после поцелуя, что я изо всех сил старалась не показывать своего восторга, как от выигрыша в лотерею. Я бы поняла, игнорируй он слышавшееся полностью, но в его поведении все же что-то изменилось. Он казался более отчужденным. Отрешенным.

— У меня есть кино на ноуте, — попытался подкупить он.

Я глянула на очередь – передо мной стояли только он и Джеймс. Взглянув на идеального мужчину, я сгримасничала.

— Какое кино?

Да будто это имело значение. Я бы стала смотреть с ним Барни, захоти он. (п.п.: персонаж сериала «Барни и Друзья», плюшевый Тираннозавр, наделенный человеческими качествами, который своими действиями учит детей вести себя в окружающей среде.)

Хотя это было бы очень странно.

— Ты в меня не веришь? — фыркнул он.

Я кивнула и засмеялась.

— Следующий! — позвал сотрудник службы безопасности.

Эдвард простонал и пошел в просвечивающую рамку. Через пару секунд женщина махнула ему выходить, и настала моя очередь. Я не отводила от него глаз, пока он ждал у рентгеновского аппарата, общаясь там с сотрудником.

Оператор досмотра махнул мне проходить, и я двинулась в конец очереди, наблюдая, как Эдвард достал из рюкзака две небольшие черные сумки и показал их сотруднику. Затем он вытащил несколько коробочек с разноцветными надписями. Я собрала вещи и обулась, пока Эдвард, засовывая все в рюкзак, кивал тому, что парень говорил ему.

Эм дернул меня за хвостик, пройдя мимо, и я ущипнула его за живот в отместку, направившись дальше мимо всех столов и рамок. Эдвард подошел ко мне и остановился, все еще роясь в рюкзаке.

— Они нашли твою заначку фаллоимитаторов? — усмехнулась я.

— Нет, только стринги, — рассмеялся он.

Я улыбнулась ему, любуясь свежевыбритыми линиями челюсти и скул.

— Мило.

Он усмехнулся и покачал головой, достав желто-белую коробку, на которой было написано что-то про «Кликс» и ланцеты. Я нахмурилась, и он сунул коробку обратно. (п.п.: речь идет о ручке для прокалывания)

— Им надо было убедиться, что я проношу это на борт не для вреда кому-либо, — пояснил он, но моя растерянность никуда не ушла.

— Ланцеты? — переспросила я, думая, для чего они, и тут до меня дошло. Я вспомнила, как моя тетя Люси держала коробку с ланцетами в машине на какой-нибудь безумный случай, если они кончатся. — Ты диабетик?

— Ага, — он застегнул молнию и взглянул на меня. — Я тебе не говорил?

Эдвард о многом мне не говорил. Похоже, я многое не знала, потому что большую часть времени мы в основном валяли дурака. Мы обсуждали некоторые вещи вроде семьи, что нам нравится или нет, но в определенном смысле он все еще был для меня незнакомцем.

— Нет.

Я пыталась вспомнить, чтобы он чем-то выдал это, но ничего не приходило на ум: Эдвард ел куда более здоровую пищу в отличие от остальных, и никогда не был замечен с алкоголем. Я настолько невнимательна?

Он взял меня за руку и потянул в сторону нашей зоны выхода на посадку.

— Я всегда делаю тест утром перед тем, как встать, наверное, поэтому ты не видела, что я проверяю уровень глюкозы. Иногда бывает и ночью, когда чувствую себя немного странно.

Дело было в том, что просыпался он раньше меня, а ложился позже.

— Тебе надо принимать инсулин? — поинтересовалась я, потому что если так, то я – худший в мире друг. Как это все прошло мимо меня? Мы провели вместе месяц, не считая недели, когда я вела себя как стерва при ПМС и игнорировала его.

Он покачал головой.

— Нет, редко. У меня второй тип. Проявился в подростковом возрасте, так что я научился держать все под контролем за счет диеты и спорта.

Я помнила, что моей тете частенько бывало плохо. Иногда она чувствовала себя совсем погано, но ей был нужен инсулин.

— Так мне не придется тыкать тебя иголками?

Эдвард толкнул меня в плечо своим, пока мы направлялись к креслам.

— Вряд ли, Бейби Рут. Мне приходилось делать это только пару раз.

— Блин, — разочарованно вздохнула я и получила смешок в ответ. — Но ты же захватил с собой все необходимое?

Он потянул за свободно болтающийся ремешок рюкзака.

— Да, не переживай, принцесса.

Я закатила глаза и плюхнулась на свободное место.

— Это наследственное?

— Ага. Бабушка, мама, я и сестра – диабетики. Розали – единственная, кому повезло.

— А. Она пошла в отца?

Он кинул рюкзак на пол рядом со мной.

— Да. Все, кроме языка, от отца, — он показал большим пальцем за плечо. — Я в уборную, скоро вернусь.

— Ладно, — он улыбнулся и развернулся в направлении туалета. Я сидела и смотрела, как удалялась эта округлая попка. На нем были спортивные штаны, как и на большинстве из нас, подготовленных к пятнадцатичасовому перелету, и они отлично подчеркивали его зад. Аллилуйя.

Покашливание привлекло мое внимание. Брат и Джейк шли ко мне, усмехаясь так, словно знали что-то, неизвестное мне. Они сели напротив.

— Что? — спросила я Эма, который не переставал на меня пялиться.

— Я тебя видел, — сказал он, шевеля бровями.

Я пыталась сохранить маску спокойствия, чтобы окончательно себя не выдать, но это же мой брат. Он слишком хорошо меня знал.

— Не знаю, о чем ты говоришь.

— Нет? Я сегодня зашел к себе на страничку в фейсбуке, и угадай, что увидел? Мою сестру на огромном экране во время вчерашней игры Гэлакси, и знаешь, кто был отмечен на фото? Одна подсказка, Вонелла, не ты, — он заржал.

Кровь отлила от лица.

— Серьезно?

Коричневые, практически черные глаза искрились весельем.

— О да. Его фанат запостил это для всех ста пятидесяти тысяч фанатов, чтобы те посмотрели.

— Это был просто… — я сглотнула, слюна стала густой, как смола. — Чмок. Быстрый. Должен был быть Феликс, но…

Эммет стал издавать целующие звуки, вытянув губы, как бабуин.

— Тили-тили тесто, жених и невеста…

— Заткнись, — простонала я, пихнув ногой в его сторону.

Джейк загоготал.

Братец быстро заморгал, хитро улыбаясь.

— Позволь угадаю, ты больше не будешь сидеть со мной в самолете?

Я покачала головой, Эммелина захохотал и протянул Джейку руку.

— С тебя двадцатка, сучка.

— Черт бы тебя побрал, Белла, — проворчал тот и полез в рюкзак за бумажником.

— Придурки, вы ставку сделали?

Они оба кивнули.

— Естественно.

— Надеюсь, нам встретится кенгуру и насрет на вас, — засмеялась я. На самом деле в их ставке не было ничего удивительного. Я всегда спорила с Эмметом по всяким мелочам. Например, как сильно разозлится мама, если мы разобьем посуду. У мамули были свои уровни гнева: потирание лба, когда она слегка сердилась, затем хлопанье ящиками, потом выкрикивание наших полных имен и, наконец, если она была в ярости (такое случалось только из-за Эммета), то гонялась за ним с любым кухонным предметом, попавшим под руку.

Эдвард вернулся через секунду и, сев рядом, заговорил с братом про какую-то группу, которая им нравилась. Через полчаса началась посадка, Модняцкие Штаны сказал Эрику, еще одному участнику ЗГ, что тот будет сидеть в самолете с Эмметом и Джейком. Эрик был тихим, и не похоже, чтобы его заботило изменение в рассадке.

Самолет оказался самым огромным их тех, что мне доводилось видеть: по четыре сидения в ряду в центре и по три по бокам. Я проследовала за Эдвардом, он скользнул на место у окна, оставив мне середину. Джеймс помахал мне и сел с Элеазаром и Феликсом на другой стороне. Остальные тоже разбрелись по салону.

Но я заметила, как Райли странно взглянул на меня. Рядом со мной села женщина и поприветствовала нас с Эдвардом.

— Ты в курсе, что кто-то из твоих фанатов запостил на фейсбук фотографию со вчерашнего вечера? — спросила я, когда мы устроились. Мне хотелось задать этот вопрос еще в аэропорту, но не при Эммелине. Последнее, что нужно придурку, это еще один повод поиздеваться надо мной.

Он улыбнулся.

— Да, видел вчера вечером, — он приподнял густую бровь. — Набрала четыре сотни лайков.

— Мне жаль, — простонала я. На самом деле нет.

Его глаза загорелись.

— А мне нет.

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но не успела – стюардесса начала говорить по громкой связи, прервав нашу беседу. Она все говорила и говорила, и, будучи трусишкой, я устремила взгляд на проход. Мне не приходило на ум, что сказать ему, я даже не знала, как оценить сказанное им. Может, поцелуи с девушками для него ничего не значили. Наверное, он сделал это из жалости ко мне. Но рациональный голос в голове напомнил, что тогда Эдвард мог просто позволить Феликсу поцеловать меня.

— Наверное, я вырублюсь, как только мы окажемся в воздухе, — предупредил он меня, когда стюардесса закончила, положив небольшую подушку под голову.

Я кивнула, задвинув вопросы про вчерашний день подальше. Мне пришлось сегодня встать рано, потому что мы с Джеймсом, решив сходить в Amoeba Music, много передвигались пешком. (п.п.: Amoeba Music – независимая сеть музыкальных магазинов) Моя ленивая задница привыкла проходить только пятнадцать шагов от автобуса до площадки.

— Если буду храпеть, разбуди меня, ладно?

— Ничего не обещаю, — ухмыльнулся он.

Эдвард начал рассказывать мне, как громко храпит Феликс, а я в ответ поделилась, как могла не спать всю ночь из-за храпа отца. В какой-то момент самолет оторвался от земли и, конечно, мои веки стали закрываться. Маленькая подушка от авиаперевозчика смялась под головой, кажется, я сонно улыбнулась Эдварду.

И вырубилась.

Кто знает, сколько прошло времени, но я открыла глаза от дискомфорта в ногах и увидела, что уже не сижу. Моя верхняя часть тела свалилась Эдварду на колени, и только подушка отделяла лицо от его паха. Пальцы были подоткнуты под его бедро, а на шее чувствовалось тепло от чего-то. Я высвободила одну руку и потрогала – его пальцы лежали на моем горле. Он не шевелился, должно быть, тоже спал.

Может, он и не собирался обсуждать произошедшее, но я не намеревалась слишком сильно раздумывать над этим. Закрыв глаза, я снова провалилась в сон.

Перевод: ButterCup
Редактор: tatyana-gr

Будем рады видеть вас в комментариях и на форуме