EPOV

Ее французский тост был невероятным. Она была невероятной. И она, должно быть, подумает, что я абсолютно безумен. Нет никакой возможности, что я смогу ей объяснить это. Да, я действительно богатый и успешный парень, задницу которого только что отпинали в приюте для бездомных, и я помогал тебе со всем здесь, потому что думаю, что ты красивая, и надеюсь, что ты дашь мне шестнадцать долларов, так что я могу поработать сегодня и выиграть пари у своего брата. О, кстати, спасибо за душ. Это было здорово, но теперь мне придется весь оставшийся день скрывать свою эрекцию, потому что шампунь, которым я мылся, пахнет тобой, и это самый невероятный запах, который когда-либо ощущал, не считая, конечно, твоего французского тоста. Я так попал.

Когда это неделя закончится, я буду есть здесь, в ее ресторане, каждый чертов день.

Одна из проблем, с которой сталкиваешься, когда богат, - никогда не знаешь, что именно девушки пытаются заполучить: тебя или твои деньги. По правде говоря, это никогда не имело для меня большого значения. Большинство женщин меня не заинтересовали. Все они пустышки, поглощенные собой. Белла же была необычной женщиной. На ее лице не было макияжа, а ее одежда не была дорогой, но так она была еще более красивой. Мне она показалась искренним человеком. В этой девушке нет ничего фальшивого.

После завтрака я последовал за ней вниз по лестницы, чтобы она могла начать работу. На мне все еще была одежда, которую она мне дала, и я был босым, но не чувствовалось никакой неловкости. Мне казалось, что я всегда буду чувствовать себя комфортно в ее присутствии.

Я решил задать ей так много вопросов, сколько возможно. Я хотел знать о ней все. И, если бы мы продолжили разговор о ней, я бы смог увести внимание от своей персоны.

- И как долго ты владеешь этим рестораном?

- Около года, я думаю, - сказала она.

- Что заставило тебя открыть его?

Она долго рассказывала мне, что с детства мечтала быть потрясающим профессиональным шеф-поваром, говоря об этом с такой страстью, что я начал по-настоящему завидовать. Мне нравилась моя работа, и я был хорош в своем деле, но у меня не было и десятой доли той страсти, что присутствовала у нее, когда дело касалось работы. Это место было ее жизнью.

Я присел на стул в углу, с удивлением наблюдая, как она умело обрабатывала живых крабов. Ее руки быстро и эффективно передвигали дымящиеся кастрюли, ловко управлялись с острыми ножами. И вся неуклюжесть, которую я видел раньше, испарилась с ее кухни. Здесь она была силой, с которой нужно считаться.

Я спросил ее о семье, хобби, любимом цвете, еде, цветах, обо всем, что мне вздумается, пока она, наконец, не сказала мне, что я задал и так слишком много вопросов, и отправила наверх, чтобы проверить одежду в сушилке. Мне не хотелось оставлять ее, но это вернуло меня в реальность. Я должен получить сегодня карту социального страхования.

Некоторые из ее сотрудников прибыли, пока я был пленен звуком ее голоса, и ее кухня оживилась активной деятельностью. Я остановился на лестнице, наблюдая, как она взаимодействует с другими. Ее легкая речь и игривое поддразнивание перемежались с инструкциями персоналу. Она была бы прекрасным начальником, хотя, я был уверен, что она и так хороша. Вероятно, это разбивало ей сердце – увольнять кого-то, как, например, Майка, с которым она разговаривала по телефону этим утром. Я бы уволил его задницу в первый же раз, когда он не появился бы. Я никогда не проявлял милосердия в корпоративном мире. Не был жестоким, но у меня очень высокие стандарты. Люди, которые разочаровывали меня, не задерживались надолго. Это просто бизнес, но здесь, на этой кухне, бизнесом это не казалось. Здесь все были словно одна семья.

Моя одежда высохла, поэтому я переоделся, сложил полотенце, которые она тоже сушила, и оставил одежду, которую она мне дала, на ее кровати. Воспользовался возможностью осмотреться в ее спальне, пока был один. У нее было несколько фотографий. Я предположил, что мужчина в полицейской форме - ее отец – она сказала, что он был шеф полиции в маленьком городке. Пожалуйста, не стреляйте в меня, сэр, но я очень привязался к вашей дочери. Рядом стояли фотографии ее матери и ее нового мужа. Белла называла ее «беззаботной», и изображение подходило под описание. У нее прекрасная семья.

Я рассматривал их в течение нескольких минут. Хотел встретиться с ними, со всеми, кто когда-либо был близок к Белле. Я хотел настоящих отношений с этой женщиной. Я знал ее всего пару часов, но уже становился беззащитным в ее присутствии.

Так какого черта я делаю? Я выдаю себя за того, кем не являюсь. Конечно, она и понятия не имела, кем я был. Видел это, но знал, что не смогу избегать ее вопросов вечно, да и, по правде говоря, не хотел. Хотел, чтобы она знала, кто я такой. Знала настоящего меня, не бизнесмена-миллиардера, которого знало общество, не бездомного человека, которым я претворялся, а просто Эдварда, который сидел босиком на кухне Беллы.

Я спустился вниз по лестнице как раз вовремя, успев уловить окончание разговора. Подслушивал и знал, что это неправильно, но отчаянно нуждался в том, чтобы знать об этой женщине как можно больше.

- Тайлер, это не твое собачье дело, кто он, - сказала она.

- Я просто волнуюсь за тебя, Белла. Конечно, ты можешь спать, с кем хочешь, но он сидел в твоей кухне, в твоей одежде, а он даже не знает, какое твое любимое блюдо. Каждый человек в этой комнате может ответить на этот вопрос. Я никогда не думал о тебе, как о человека, который спит со всеми подряд, но ты совсем не знаешь этого парня.

- Я не сплю с ним, ты, придурок. Он помог мне и испачкался в процессе. Я позволила ему воспользоваться своим душем, и все. Конец дискуссии. И если ты еще раз намекнешь, что я шлюшка, я поджарю твой зад. И мне все равно, что ты лучший кондитер, я работаю на себя.

Я простоял за углом достаточно долго, чтобы увидеть, как она бросает пустые крабовые панцири в него. Она промахнулась где-то на милю, но это было просто восхитительно.

- Да, ты ведь делаешь свой фирменный французский тост каждому случайному человеку, который пользуется твоим душем, - ухмыльнулся он ей. – И на заметку, я единственный кондитер, работающий на тебя.

Значит, это был специальный завтрак, который она приготовила для меня. Мое сердце пришло в восторг от этих новостей. Я прочистил горло, чтобы предупредить их о своем присутствии, и послал Тайлеру неодобрительный взгляд. Я был благодарен ему за то, что он случайно поведал мне о французском тосте, но злился на него за то, что он намекал, что Белла не леди, даже если это означало, что он просто дурачился. Она не обиделась, но все равно заслуживала лучшего.

- Спасибо, Белла, - сказал я, – за восхитительное утро, но я должен идти. - Она выглядела разочарованной, так же чувствовал себя и я.

- Я бы хотел снова увидеться с тобой когда-нибудь, если ты не против, - спросил я.

Улыбка, которая осветила ее лицо, согрела мое сердце, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не обнять ее.

- Я бы тоже хотела, - тихо сказала она. Красивый румянец вернулся на ее щечки.

Дерьмо. Я хотел оставить ей свой номер, но у меня не было телефона. По крайней мере, я знаю, где она живет, так что поработаю над этим вопросом. Найти ее снова не составит труда.

Она проводила меня к задней двери.

- Хорошего дня, моя красивая Белла. - Я поднял ее руку и поцеловал местечко прямо над костяшками ее пальцев, после чего вышел на улицу, оставляя позади самое удивительное существо, которое я когда-либо встречал.