Последние дни лета мы провели в домике на побережье, где Карлайл и Эсми присоединялись к нам, когда позволяла их работа. Фотографии были сделаны, сумки собраны, и вскоре я оказалась в классе, считая учебники и составляя планы уроков. Осень в Филадельфии была моим любимым сезоном, но в этом году ее наступление отдавало сожалением и больше, чем просто страхом.

Комната Эдварда оказалась в одном из самых старых зданий кампуса, где он делил спальню и маленькую гостиную с еще двумя парнями. Как бы сильно мне ни хотелось быть рядом с ним завтра во время заселения, в это время нужно было работать. Хоть я и была уверена, что чувствовала бы себя очень странно среди студентов и их родителей, мне было грустно, что я пропускала этот значимый день в жизни Эдварда.

Позже днем мы оказались на нашей скамейке в художественном музее, где, окруженные знакомыми вещами, приготовились столкнуться с неизвестностью.

- Ничего не изменится, - сказал Эдвард, поднося мою руку к губам. – Мы все еще мы. Я все еще я.

При всей своей зрелости, он все-таки был недостаточно опытен, чтобы в полной мере понять масштабы путешествия, в которое он собирался отправиться.

- Ты изменишься. Мы изменимся. По-другому и быть не может.

- В лучшую сторону, - улыбнулся он.

- Может быть. Ты нервничаешь?

- Да нет. Знаю, звучит самоуверенно, и я должен быть обеспокоен тем, смогу ли справиться со всей нагрузкой, но я знаю, что смогу сделать это. Честно говоря, я буду рад испытаниям. Ничто другое проблемой для меня не является.

Эдвард встал и потянул меня за собой:

- Пойдем.

Мы прошли по галерее современного искусства и оказались около темной комнаты с дверными глазками.

- Помнишь последний раз, когда мы были здесь?

Я кивнула, улыбаясь.

- Ты был таким… как сказать… командующим.

- Ты видела это так? – рассмеялся он. – Да я был в ужасе. Я знал, что мне надо было изменить твое отношение ко мне, чтобы заставить тебя рассматривать меня как потенциального партнера. Я думал, что, показав тебе эту картину, пойму, могла ли ты заинтересоваться мной в таком плане или нет.

Я в удивлении уставилась на него:

- Так это был тест?

- Типа того. Тогда были лишь ты, я и эта грязная картина. Ты либо призналась бы себе, что находишь меня привлекательным, либо испытала бы отвращение. В обоих случаях у меня был бы ответ.

Его интеллект несколько пугал меня.

- А тем временем, - продолжил Эдвард, - с того момента, как ты появилась, я чертовски сильно хотел поцеловать тебя. Ты знала, что я мог видеть твои соски через ткань?

Я покачала головой.

- Помимо этого, твоя юбка низко сидела на бедрах, и время от времени я видел кусочки кожи. Я планировал быть вежливым – ну, дождаться должного свидания, чтобы коснуться тебя, – но когда ты наклонилась, чтобы лучше увидеть… - Он махнул в сторону дверей. – Давай, иди посмотри.

Я повернулась и сделала то, о чем он попросил.

- Твоя рубашка приподнялась совсем немного, но я смог увидеть край твоих трусиков. Мне надо было коснуться тебя, а это… - он положил руки на мои бедра, - казалось самым безопасным местом. Я чувствовал твое тело напротив своего… - его грудь прижалась к моей спине, и губы ласкали ухо, - и возбуждался.

- Возбуждался?

Эдвард прижался ко мне бедрами, позволяя ощутить ответ.

- Да, - коротко рассмеялся он. – Но, как я уже сказал, я не хотел набрасываться на тебя. Лишь желал понять, была ли ты очарована мной, как я был очарован тобой, и мог ли я возбудить тебя так же, как ты это делала со мной.

Он развернул меня лицом к себе и провел руками вверх по телу. В этот раз его пальцы ущипнули мои соски, отчего те затвердели под футболкой. Дыхание застряло в горле, и я обхватила его лицо.

- Я почти поцеловал тебя. Мне хотелось этого больше всего на свете.

В этот раз он сделал это.

Я открыла глаза и увидела его улыбку.

- Почему же не поцеловал?

- Не мог. Ты все еще заставляла меня называть тебя мисс Свон.

- Я думала, что не влюблюсь в тебя, постоянно слыша напоминание о своей должности.

Эдвард лишь закатил глаза:

- И посмотри, что вышло. Знаешь, почему я хотел привести тебя сюда?

- Прелюдия? – высказала я свою догадку, шутя лишь на половину.

- Нет. Я знал, что ты боишься меняться, но мы уже это сделали.

Точно зная, что он хочет доказать, я притянула его к себе и поцеловала.

После этого мы в музее не задержались. Его родители планировали особый ужин со всей едой, которую он любил. Пока Карлайл с Эдвардом складывали все во внедорожник, Эсми утянула меня с собой и налила бокал вина.

- Я все хотела спросить, - начала она, - как у вас с Элис?

- Никак. Я не разговаривала с ней с того дня, когда она пришла ко мне домой, хоть и получила платье для свадьбы по FedEx на следующий день. Вместе с ним было письмо, но я его не прочитала. Да и в любом случае, я отослала платье, чтобы его укоротили. Я намерена придерживаться своего решения и посетить свадьбу.

- Почему бы тебе не прочитать письмо?

- Потому что если в нем написано все то же самое, я не хочу видеть это.

- А если другое?

- Нет ничего, что, скажи она сейчас, позволило бы мне чувствовать себя лучше. То, что Элис сказала на примерке, превышало простое неодобрение моих отношений с Эдвардом. Она ясно дала понять, что разочарована во мне в принципе.

- Я так и подумала, - вздохнула Эсми. – Но ты, как никто другой, должна знать, насколько обманчивой может быть внешность. Я буду скучать по тебе. Знаю, ты не уходишь из наших жизней, и мы будем видеть тебя, когда Эдвард будет приезжать домой, но, как бы нелепо это не звучало, мне кажется, что завтра я отправляю двух детей в Принстон. Если тебе это не покажется странным, мы с Карлайлом хотели бы видеть тебя на наших ужинах по воскресеньям. Только, пожалуйста, не чувствуй себя обязанной. Мы знаем, что у тебя есть друзья и свои дела, но мы хотели бы видеть тебя, если тебе будет позволять время.

Я крепко обняла ее, по большей части, чтобы она не увидела зарождающиеся слезы.

- С радостью.

Ужин был готов, и вскоре мы все, смеясь, сидели за столом. Карлайл и Эсми, казалось, были решительно настроены, чтобы дать Эдварду несколько советов, хотел он их или нет.

- Во сколько ты завтра уезжаешь? – спросила я.

- Рано, - Эдвард махнул в сторону родителей: - Они настаивают, чтобы я приехал туда раньше двух других парней, чтобы занять верхнюю постель.

- Верхнюю постель? – переспросила я. – Зачем тебе это?

- Белла, Белла, Белла! Как мало ты знаешь о парнях! – воскликнул Карлайл.

Ни подтверждать, ни опровергать это я не была намерена. Они с Эсми могли быть самыми понимающими родителями на свете, и они могли принять меня, как свою собственную, но я все еще спала с их сыном.

- Если у него есть верхняя кровать, он в безопасности, - объяснила Эсми. – Ну, знаешь, если его соседи окажутся жуткими любителями вечеринок. Они могут прийти и полностью отключиться. Но если они блеванут на себя или изгадят как-то по другому, то шансы, что это произойдет в кровати Эдварда, будут равны нулю.

Пораженная, я повернулась к Эдварду:

- Ты думал об этом?

- Нет, думала я, - снова сказала Эсми. – Да брось, Белла, не выгляди такой удивленной. Я знаю, как это все происходит. Уверена на сто процентов: у тебя была парочка сумасшедших ситуация с соседями.

- Ну, вообще-то, нет. По крайней мере, ничего такого. Однако в наш первый год обучения Элис жила не с человеком, а с куском меха.

Эсми громко рассмеялась, в то время как Эдвард с Карлайлом выглядели сбитыми с толку.

- И что это значит? – спросил Карлайл.

Пока Эсми объясняла ему, я повернулась к Эдварду.

- Итак, совет по обустройству в университете включает в себя умение выбрать кровать с наименьшей вероятностью оказаться в экскрементах других людей. Есть еще какие-нибудь мудрые рекомендации?

- У Карлайла по наркотикам, - вставила Эсми, закатывая глаза.

- Ой, не надо тут, - защитился тот. – Это хороший совет.

Я лишь покачала головой:

- Что-то подсказывает мне, что я не хочу знать об этом.

- Ну, естественно, я бы предпочел, чтобы Эдвард не принимал их, но я делился своей жизнью в колледже, и я не лицемер.

Я начинала видеть Карлайла более ясно. Эдвард был замечательным гибридом качеств своих родителей.

- В любом случае, - продолжил Карлайл, - я сказал ему избегать всего, что не растет в земле. Но если случится, что тебе предложат принять внутрь, а не покурить, дай сперва кому-то сделать это первым и посмотри, умрет ли он раньше, чем это окажется внутри тебя.

- Что случилось с «просто скажи нет»? – воскликнула я.

- Нереально, - пожал плечами Карлайл.

Эдвард повернулся ко мне:

- А ты когда-нибудь?..

- Нет, - соврала я.

В отличие от Карлайла, с лицемерием у меня трудностей не возникло. Я была учителем, а лицемерие – это то, что мы делаем лучше всего. Я не собиралась признаваться в принятии запрещенных препаратов, пусть это и было очень давно. И уж точно я не собиралась этого делать перед родителями Эдварда, пусть у меня и возникло чувство, что Карлайл делал это куда больше, чем я.

- Я тоже не принимала, - сказала Эсми. – А мой муж, судя по всему, убежден, что каждому нужно сойти с ума в колледже. У меня есть версия, почему он так думает, но я не буду вас нагружать ею.

Я рассмеялась:

- Так, значит, Карлайл пустился в разгул?

- Точно, - кивнула Эсми.

- А ты где училась, Белла? – спросил Карлайл.

- В крошечном колледже гуманитарных наук очень далеко отсюда.

- Ну, тут ничего не могу сказать. Однако Принстон весьма впечатляет в настоящие дни. Пищевые клубы сильно изменились со времен Фицджеральда и не только из-за женщин. Эдвард поймет, что я имею в виду, когда впервые рискнет пойти туда в четверг вечером.

- Слушая отца, можно подумать, что это центр беспробудного пьянства и трубок для курения травки, - пробормотал Эдвард.

- Я все слышал, - прервал Карлайл. – Ты просто не понимаешь, потому что не был там. Твоя нагрузка будет очень большой и психологически изматывающей. Поэтому есть причина, чтобы уйти в загул. И это не только из-за отъезда из нашего дома или отсутствия правил впервые в жизни. По крайней мере, не там, куда ты собираешься.

Эсми выглядела раздраженной.

- Не все идут по этому пути, Эдвард. Я не пошла. Белла, судя по всему, тоже.

Ох, я-то пошла. Только Эсми об этом знать необязательно.

- И ты можешь не пойти, - продолжила она. – Но если ты пойдешь, то, ради Бога, не будь полным идиотом.

Час спустя Эдвард довез меня до дома. Он вытащил огромный подарочный пакет из багажника, прежде чем проводить меня до двери.

- Дерьмо, - выдохнула я. – Как ты узнал?

- Узнал что?

- О моем дне рождении в воскресенье. Я никогда не говорила про это.

- Подожди, я пропустил его? – он выглядел испуганным.

- Нет, он только в эти выходные. Так это…

Эдвард покачал головой.

- Нет. Это не подарок на день рождения. Просто кое-что, что мне хотелось бы дать тебе. Давай зайдем, и ты сможешь его открыть.

Мы прошли внутрь, я села на скамейку пианино и потянулась за пакетом. Из него я вытянула второй, весьма примечательного голубого цвета.

- Только не это.

- Ничего такого. По крайней мере, не то, что ты думаешь.

Я запустила руку внутрь и вытащила плоскую прямоугольную коробку. Размер был обнадеживающим. Я подняла крышку и выдохнула, увидев содержимое. В простой рамке из чистого серебра была наша с Эдвардом фотография в черно-белых тонах, сделанная на пляже во время фотосессии. На ней он смотрел на меня c полным обожанием. Было невозможно сомневаться в том, как сильно он любил меня, глядя на это фото. Уверена, что выбор конкретно этого снимка был осознанным.

- Он превосходен, спасибо.

- Сейчас, когда ты держишь конечный продукт, было ли позирование в течение трех часов таким уж плохим?

- Да, но результат того стоил. Я буду скучать по тебе так сильно.

Эдвард опустился на колени передо мной и обнял за талию, прижимаясь лицом к моей груди. Я опустила коробку на пол рядом с собой и запустила руки в его волосы.

- Ты же знаешь, что это только начало, да?

- Для тебя, - уточнила я.

- Для нас. – Он приподнял край футболки и оставил поцелуй на моем животе. – А теперь почему бы тебе не показать мне, как сильно ты будешь скучать?

Он просунул руки мод мою юбку и зацепил край трусиков. Я приподнялась со скамейки и скинула их, после чего рухнула на Эдварда. Немного повозившись с его брюками, я обернула ноги вокруг него, и он оказался во мне. Он обхватил меня, приподнимая вверх и вниз параллельно своим движениям. Эдвард не был нежен, и от любви тут было мало. Внезапное обоюдное желание оказаться настолько близко, насколько это физически возможно, захватило нас с головой.

Закончив, мы оказались на полу, взъерошенные, но все еще полностью одетые, смотря в потолок.

- Почему ты так испугалась? – спросил Эдвард.

- А?

- Я видел выражение твоих глаз, когда ты вытянула пакет из Тиффани. Это был чистый ужас.

Я не ответила.

- Что конкретно принесло тебе дискомфорт? – Эдвард перевернулся на живот и посмотрел на меня.

- Мне не нравится, что ты тратишь на меня деньги.

- У меня их много.

- Вообще-то, нет. Их много у твоих родителей.

Один уголок его рта приподнялся:

- Дай мне несколько лет. Послушай, я знаю, что нахожусь сейчас в такой позиции, что ничего своего предложить тебе не могу. Но у меня есть кое-какой доход. Я, может, и не могу подписывать чеки, но у меня есть деньги, чтобы их тратить.

- Я знаю, что у тебя нет работы. Не могло быть. Ты был со мной каждую свободную минуту.

- Нет, это не работа в чистом виде. У меня есть трастовый фонд, которым я смогу распоряжаться через пару лет. К тому же, я сохранил каждый пенни, который мне когда-либо давали, и это дает мне возможности тратить деньги достаточно свободно. Поэтому, пусть у меня нет работы, я не бегу к своему отцу и не прошу дать несколько сотен долларов каждый раз, когда хочу тебя сводить на настоящее свидание.

- Неудивительно, что вы с Эмметтом так поладили. Он говорит, что все еще живет за счет тех денег, что получил на бар-мицву. (П. переводчика: бар-мицва – празднование в иудаизме, посвященное достижения детей религиозного совершеннолетия в возрасте тринадцати лет)

Эдвард коротко рассмеялся:

- Я не знал этого.

- Ты же знаешь, что моя финансовая независимость – это огромный источник гордости.

- О, я знаю, - он широко улыбнулся. – Еще одна причина, почему ты отличная партия.

- Я серьезно.

- Я тоже. Но, возвращаясь к теме, я знаю, что ты с ужасом ждешь завтрашнего дня, и я понимаю, почему. Скажи мне кое-что. Ты больше страшишься идеи обязательств в принципе или того, что я серьезно настроен по отношению к тебе?

Это был тот вопрос, на который я не хотела отвечать. Вместо этого я сконцентрировалась на юбке.

- Белла, посмотри на меня. – Эдвард положил руку на щеку и нежно повернул мое лицо к себе. – Мы никогда не говорили о будущем.

- Естественно. Тебе семнадцать, и мы встречаемся меньше трех месяцев.

- Мы оба знаем, что твоя реакция на то, что я трачу на тебя деньги, вышла немного за грани простого дискомфорта. Это было связано с получением подарка от Тиффани. Я знаю, что сила того, что есть между нами, не встречается очень часто. И в то же время я видел, как ты сжималась каждый раз, когда кто-то упоминал мой отъезд в колледж. Ты настаивала, чтобы мы обсуждали то, что я хочу или что лучше для меня, несмотря на то, что с самого первого дня я озвучил это весьма ясно. Теперь твой черед. Чего ты хочешь, Белла?

Я не ответила ему. Я точно знала, чего хотела, но никогда не осмеливалась надеяться, что это может стать даже маловероятной возможностью.

- Я хочу, чтобы ты наслаждался собой и поехал завтра в колледж совершенно необремененным чем-либо. А я буду здесь, когда ты вернешься.

Он закатил глаза.

- Я приеду домой на этих выходных.

- Ты с ума сошел? Мы обсуждали это. Ты должен оставаться на кампусе в первые несколько недель, пока не обустроишься.

- Я не пропущу твой день рождения.

- Между прочим, я ненавижу его. Он включает в себя две вещи: нахождение в центре внимания и получение подарков, что мне совсем не нравится.

- Тогда приезжай ко мне.

- Я не могу.

- Почему? Это не сложно. Едешь прямо по двести девяносто пятому шоссе и сворачиваешь направо, заметив готическую архитектуру.

- Ты знаешь, что я имею в виду.

- Правда? Потому что выглядит так, словно ты пытаешься отдалиться от меня.

Я ненавидела то, что он мог видеть меня насквозь.

Он сел и поправил одежду.

- Не так я представлял нашу последнюю ночь вместе.

- Эдвард, я люблю тебя, - просто сказала я.

- Тогда верь в меня. Верь в нас. – Он обнял меня и поцеловал.

- Отнеси меня наверх.

Ночь была в самом разгаре, когда я проводила его до двери. Несмотря на то, что последние несколько часов мы провели, занимаясь любовью с отчаянием, которого я никогда не ощущала ранее, я хотела быстрого прощания. Я сомневалась, что смогу удержать свое спокойствие, затянись оно.

- Спокойной ночи, Белла, - Эдвард нежно поцеловал меня в губы, после чего подошел к машине. – Я позвоню.

Улыбаясь, он уехал.

В конце концов, эта ночь была такой же, как и все остальные, за исключением того, что я не знала, когда точно его увижу в следующий раз. Однако я наконец знала, чего хотела. Я прошла внутрь и схватила айфон, лежащий на пианино. Отвечая на его заданный ранее вопрос через смс, я ощущала себя трусихой, но это было лучше, чем отложить все на неопределенный срок.

Я хочу провести всю оставшуюся жизнь с тобой.

Напечатала я и нажала «отправить». Пятнадцать минут спустя прочитала его ответ.

И проведешь.

---

Перевод: Winee
Редактура: Aelitka