Мой кофе всё ещё был слишком горячим.

Скривившись из-за боли в обожжённом языке, я отставил дымящуюся кружку на столик, чтобы кофе немного остыл.

Белла смотрела в окно рядом с нашим столиком, крепко обхватив затянутыми в митенки ладонями свою чашку. Она сегодня была молчаливой и немного грустной.

И я не пытался исправить это, решив, что если она захочет – то заговорит.

Наши отношения менялись очень медленно. Я бы соврал, сказав, что эти изменения почти не заметны. Нет, это было бы ложью. Конечно же я замечал, что мы проводили всё больше и больше времени вместе, после занятий и после работы. Что нам больше не нужно было присутствие Элис и Джаспера, чтобы поужинать. И всё же у нас оставалась граница, которую нам ещё нужно было преодолеть.

Потому что… мы были не похожи на остальные парочки. Мы не могли заняться чем-нибудь по-настоящему романтичным. И если мы всё-таки решим впустить романтику в нашу жизни, то это будет именно решением. Никакого мягкого перехода от дружбы к близким отношениям. Моя ошибка в высшей школе просто перечеркнула возможность существования этого самого перехода. Но это была и её ошибка тоже.

Ну, она-то хотя бы ошиблась из-за ошибочного чувства любви. Я же – из-за неумения справляться с малейшими трудностями.

Белла сделала маленький глоточек кофе и перевела на меня взгляд.

- Что? – спросила она, делая это странное выражение лица, когда её губы улыбались, а на лбу появлялись морщинки, как будто она хмурилась.

- Ты сегодня грустная, - заметил я, пытаясь сделать глоток кофе.

Она опустила взгляд, рассеянно облизывая губы.

- Когда ты едешь домой?

- В смысле домой – домой? В Форкс?

Она, не глядя на меня, кивнула.

- Занятия заканчиваются в четверг, так что, наверное, тем вечером и поеду.

- Ты что, ночью поедешь? – спросила она, наконец поднимая взгляд.

- Ага, - я пожал плечами, - а что? Когда ты едешь?

- Я пока не знаю. Наверное, в пятницу… или в субботу, - она вздохнула.

- Хочешь поехать вместе? - спросил я.

На её щеках появился лёгкий румянец.

- Я не могу. У меня ещё есть занятия утром в пятницу.

- Я подожду.

- С чего это ты будешь меня ждать?

Она казалась такой сердитой, и меня пронзило раздражение, как частенько случалось, если она начинала вести себя так противоречиво. Я закатил глаза и поднялся на ноги, ошарашив её.

- Созвонимся, - сказал я, натягивая на руки перчатки.

Она тут же суетливо встала рядом со мной.

- Что? Почему ты уходишь?

- Я задал тебе простой вопрос: хочешь ты поехать со мной или нет. Ответ на него однозначен, Белла, тебе нужно было лишь сказать «да» или «нет». Но теперь можешь со спокойной душой добираться туда в одиночестве.

- Хорошо, я поеду с тобой! – сказала она, сузив глаза, - я просто удивилась; даже не знаю… куда ты идёшь?

- Домой, - сказал я, надевая и шапку.

Она последовала за мной, забыв про оставленный на столике кофе.

- Тебе не стоит быть таким угрюмым, - фыркнула она.

- А тебе – такой подозрительной, - парировал я.

- Что значит подозрительной?

Мы перешли улицу и теперь быстро шагали по тротуару, немного дрожа под медленно падающим на нас снегом.

- Ты постоянно сомневаешься во мне. Прошло уже столько времени, и я думал, что ты доверяешь мне. Чего ты боишься? Что я нападу на тебя на заднем сидении своей машины? – я засмеялся.

Она покраснела и отвела взгляд, обхватывая себя руками. Торопясь выйти следом за мной из кафе, она так и не застегнула полностью свой плащ.

- Иногда мне сложно соотнести тебя сегодняшнего с тем, каким ты был тогда, - наконец ответила она, - когда я была рядом, ты же постоянно раздражался… и почему ты винишь меня в том, что я удивляюсь, что же сейчас изменилось?

В груди что-то сжалось, потому что она была права. И в то же время – нет.

- Всё изменилось, - пробормотал я.

Впереди показался мой дом, и я нашарил в кармане ключи.

Мы молча дошли до входной двери, которую я открыл как можно быстрее, чтобы скрыться от холода.

- Прости, - прошептала она, касаясь моей руки.

- Мне жаль, что ты так к этому относишься… Я знаю, знаю, что причинил тебя боль – но тогда я едва мог позаботиться о себе, что уж говорить о том, чтобы заботиться о тебе, хотя я и старался это сделать. Думаю, я надеялся, что к этому времени ты убедишься, что я уже не такой, как раньше, - сказал я, снимая перчатки и плащ.

- Я вижу, - сказала Белла, - и с удовольствием поеду с тобой, спасибо.

Машина Беллы стояла рядом с моим домом, но снег становился всё сильнее, и дорога местами покрылась льдом. Так что мне не хотелось, чтобы она сейчас ехала к себе.

- Хочешь посмотреть телевизор, пока снег не перестанет? – спросил я и включил свет, входя в гостиную.

- Хорошо, - задумчиво ответила она, - оно новое?

Я обернулся, чтобы посмотреть, про что она говорит.

- Что?

- Это зеркало на стене. Оно… оловянное?

Кивнув, я подошёл к ней.

- Его обнаружила Элис в каком-то антикварном магазине чуть дальше по улице. Они с мамой обожают все эти старинные штучки, покупают их, реставрируют… Вся эта квартира обставлена ими.

- Оно великолепно, - выдохнула Белла, рассматривая раму.

Я же уже привык к нему. Оно было красивым, но… ну и что? Думаю, если твоя мама – оформитель-декоратор, ты быстро привыкаешь к такого рода вещам.

- Ага, - я пожал плечами, глядя на её отражение. Наши взгляды встретились, и Белла улыбнулась.