«Они были убеждены, что я жаждал свободы,
В то время как я мечтал об оковах.
И шел я к ним твердо, ползком сквозь отходы...
Удачей иль проклятьем я был поцелован?..

Потоками рек сквозь меня проходили:
Предчувствия, взгляды. Ароматы и звуки.
Сходил я с ума. А тени водили
По стенам руками от муки и скуки.

И ночью, и днем они были со мной,
Говорили, шептались. О былом вспоминали.
Они были мертвы. Я же — живой.
И так час за часом безлико бежали.

Я лежал на кровати и слышал трамвай,
Дробь каблуков, шум такси и скандалы.
В окна стучался, мне кажется, май.
Обострились все чувства, превратились в кинжалы.

А тени блуждали и чай поглощали.
Смеялись, рыдали в квартире моей.
С укором смотрели, курили, сидели.
На ветке сухой звонко пел соловей.

Я не мог убежать от их едкого плена,
Выйти на улицу. Видеть. Дышать.
На шее петля неизбежного тлена,
И невозможно ее развязать.

Лишь звуки дарили мне понимание,
Я все еще здесь, не за гранью зеркал.
Музыка. Лифт. Яркой лампы мигание.
Ворон ангела смерти мой разум клевал.

Мораль и безнравственность — две стороны.
Одна из них зло, другая — добро.
Мучительный выбор. Цветы сморщены.
Фантазии, явь, как в нелепом кино.

Сковывая все мои жесты, шаги,
Тени питали немощь мою.
Они не были Дьяволу и Богу верны,
Но являлись упреком моему бытию.

Время текло по спирали во тьму.
Я стал тем, кем пугают невинных детей.
Тени меня заточили в тюрьму,
И я о пощаде никого не молю.

Совсем недавно я встретил ее —
Близкую душу среди тысяч планет,
Среди взглядов бегущих и гнили слоев
Я встретил ее, а она... Она — нет!

И вот рядышком тенью сидела она.
Прежде все ее видели, но увидел лишь я.
Она увлеклась. На пороге стояла весна.
Любила? Любила. Но после боялась меня.

Одна из теней была моим другом —
Волею слабым, духовно пустым.
Наши пути с ним засыпало снегом.
Я никогда не был чистым, святым.

Я отобрал, что дарило мечты.
В ответ он кричал и грозился убить.
А я лишь смеялся, сжигая мосты.
Он в гневе решился меня пристрелить.

Убить ведь легко. Был бы лишь повод,
А после лишь муки, но это не в счет.
Когда громкий выстрел единственный довод,
Мое сердце камень, и кровь не течет.

И вдруг спросила она: «Чего же ты ждешь?»,
А у кого — сама и не знала.
Как жаль, что на улице закончился дождь,
Над нами, как меч тишина зависала.

Я ударил его. Разлетелись тюльпаны.
Он упал. Кровь. Потеря. Мешок и река.
Нож. Машина. Открылись грязной плоти обманы.
Эта дорога оказалась слишком скользка.

Нить натянулась до предела, порвалась.
Белое, черное перемешалось.
Она на крыше со мной попрощалась.
Души, теплоты со мной не осталось.

Мелькала то тут, то там черная тень.
Что входит в понятие жизни?..
Одержимость? Покой? Или планы на день?..
А бытие-то уходит, а мысли о тризне.

Любовь, что наркотик, мне крылья дарила,
Но вмиг обернулась уродливым ликом.
Сладким ядом меня она накормила.
И в жизни моей была только лишь бликом.

А ведь я хотел от нее быть зависим...
Выход в реальность в виденьях искал,
Но в списки счастливых я не был зачислен
И мира крушенье сейчас я познал.

Часто можно услышать отовсюду от всех:
Мы в клетки себя добровольно сажаем.
Но клетка внутри. И срывается смех,
Когда мы живем, когда умираем.

Звуки и тени. Тени и звуки.
Исчезнут они... Меня съест тишина.
Безумие уже раскинуло руки,
Душа давно моя стала черна.

Я мусор — протухший, опасный, зловонный.
Мне надо уйти. Сжечь себя насовсем.
Призраками убитых мною людей изведенный,
Я шел прямо в ад, не желая в Эдем.

...Я познал запах жизни.
Добро и зло в душе скрестили шпаги.
Вдыхая пламя своей казни,
Не миновал судьбы глубокие овраги».

Шепот стен, скрипы и звуки,
Ловите шах и мат, здесь нет совсем интриги.
Он раскрывает перед вами руки:
Саша был всего лишь героем его книги.

...А вы?..