Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13581]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8175]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3699]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Нарисованное счастье
Жизнь Беллы почти идеальна: добрый муж, красивая дочь и любимое занятие. Лишь одно мешает Белле почувствовать себя полностью счастливой – привлекательный незнакомец, бегающий в парке по вечерам. Сможет ли Белла бороться с искушением и сохранить семью или, может, ей стоит поддаться чувствам?
Мини. Завершен.

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Беременное чудо
Ни для кого не секрет, что Рождество – время волшебства, доброй магии и чудес, которые всегда случаются с теми, кто в них нуждается. Однако чудеса бывают разные, и некоторые из них могут в одно мгновение перевернуть вашу жизнь с ног на голову. Вот и Эдварду Каллену пришлось посмотреть на мир в несколько ином свете. Хотя, вряд ли, он желал чего-то подобного...
Мини, завершен.

Наваждение
Я хорошо его знаю. Я знаю о нем больше, чем позволительно. Но не знаю главного: как избавиться от этого наваждения…

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel

Пропущенный вызов
Эдвард определенно не думал, что несмотря на его пренебрежение праздником, духи Рождества преподнесут ему такой подарок...

Без памяти
Эдвард ушел, сказав Белле, что ее память – как сито, посчитав, что вскоре она забудет его, а боль от его ухода окажется не сильнее укола иголки. Разве он знал, что жестокая судьба исполнит его пожелание буквально?
Завершен.



А вы знаете?

А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что вы чаще всего делаете на TR?
1. Читаю фанфики
2. Читаю новости
3. Другое
4. Выкладываю свои произведения
5. Зависаю в чате
6. Болтаю во флуде
7. Играю в игры
Всего ответов: 7757
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Мистер & Миссис Поттер. Глава 14

2016-12-11
47
0
ОН

Расположившись в одной из кабинок, мы начали медленно подниматься вверх. На высоте ветерок становился сильнее и ощутимее. Поначалу Паркинсон держалась стойко, стараясь ничем не выдать своего страха, но по мере того, как земля удалялась от нас, её нервозность только возрастала. Это вызвало во мне смутные подозрения, но я молчал, решив понаблюдать за ней ещё немного. Может, я ошибаюсь?

Но и через полминуты ничего не изменилось. Она намертво вцепилась в поручень и смотрела в пол, поверх моего плеча, на свои руки, коленки, шорты, кроссовки… В общем, куда угодно, но только не вниз и по сторонам. Дыхание её участилось, а лоб покрылся едва заметной испариной. Пытаясь унять тревогу, она зажмурила глаза и откинулась на спинку сидения. При виде её состояния, моё чувство вины усилилось, заставляя жалеть о том, что я вообще принудил слизеринку испытать всё это. Какая ирония: она боялась того, что я обожал больше всего на свете. В это трудно было поверить, учитывая, что экзамен по полётам на мётлах она сдала на «отлично». Но её страх утверждал обратное.

— Может, наконец, осмотришься вокруг? Пейзаж великолепный. А вон там, на поляне, запускают воздушных змей. — Я лихорадочно придумывал способы, как бы мне отвлечь Паркинсон, успокоить её, но ничего путного в голову не приходило. Я думал, что сейчас она окинет меня взглядом разъярённой Медузы Горгоны и огрызнётся в ответ на мою реплику, но она лишь выдала утробное «угу» и прикусила губу, так и не решившись открыть глаза.

Я вздохнул и перевёл взор на её руки. Мышцы были напряжены до предела, а костяшки пальцев побелели от волнения. Так дальше продолжаться не могло. Смотреть на её мучения спокойно я не собирался. Я понимал, что должен предпринять что-то, чтобы исправить ситуацию. И через секунду меня посетила одна неплохая, на мой взгляд, идея.

Я резко поднял свой поручень и, подавшись к Паркинсон, отцепил её руки от стальной «страховки». Она ахнула от неожиданности. Я же, пользуясь её замешательством, откинул её поручень назад и, притянув безвольное на этот момент тело слизеринки к себе, усадил девушку на колени. Всё мои действия заняли не более трех секунд. Я мельком взглянул на неё и едва удержался от истеричного хохота.

Описать словами шок, отразившийся на её лице, было почти невозможно. Ошеломлённо раскрыв рот, Паркинсон пялилась на меня несколько секунд, а потом… Потом я пожалел, что Волдеморт не прибил меня прежде, чем я имел сомнительное удовольствие связать свою судьбу с судьбой Паркинсон. И о чём я только думал в этот момент?!

Слизеринка орала без остановки около минуты и стоит подчеркнуть, что она ни разу не повторилась, применяя та-акие словечки, о происхождении которых я мог только догадываться. Вот что значит великий аристократический чистокровный слизеринский мат! Но я не старался остановить или хоть как-то прекратить её ор. В этот раз она орала на меня совершенно заслуженно.

Я, конечно, рисковал оглохнуть на правое ухо, но самое главное, что мой план работал! По ходу развития скандала она даже не поняла, что мы приблизились к самой вершине колеса обозрения. Она даже не заметила, что мы на высоте примерно ста ярдов, что я по-хозяйски обвиваю руками её талию, и что она слишком активно ёрзает у меня на коленях, и это, кстати, может быть чревато последствиями.

— Паркинсон, немедленно прекрати крутиться и сядь прямо! — строго осадил я девушку, видимо, собиравшуюся орать на меня по второму кругу. Она неожиданно замерла. Со стороны казалось, что она только сейчас поняла, где именно сидит. И когда до неё дошёл смысл сказанных мной слов, слизеринка нервно дёрнулась к своему сидению, но я удержал брюнетку, усадив её обратно. Мне так было спокойнее и… что греха таить… приятнее.

Несколько секунд она не двигалась и даже почти не дышала, а потом вновь принялась шевелиться, на этот раз уже в поисках удобной позы. Я издал низкий, приглушённый рык недовольства. — Я же попросил тебя не ёрзать… — она впилась в мои глаза пристальным и словно ожидающим подвоха взором. Что ж! Я решил не разочаровывать её. — Не думаю, что тебе будет комфортно, если что-то твёрдое уткнётся прямо в твоё бедро. — Обронил я задумчиво, скользя по ней ехидным взглядом.

Её глаза заполыхали презрением, смешанным с немалой долей отвращения. Я внезапно осознал, как мне повезло в данный момент оказаться именно здесь, в воздухе. Если бы всё это произошло там внизу, на устойчивой земной поверхности, я бы, вряд ли, отделался лишь злобно сверкающими каре-зелёными очами. Но к моему большому удивлению очень скоро её злость сменилась полным безразличием.

— Знаешь, Поттер, — неожиданно тихим и даже, казалось, слегка равнодушным голосом произнесла Паркинсон, смотря в какую-то видимую лишь ей точку, — ты ничем не отличаешься от других парней.

— Это критика? — уточнил, сохраняя спокойствие. Я не хотел себе в этом признаваться, но её слова задели меня за живое. Вроде ничего провокационного и оскорбительного, но в её устах они прозвучали как приговор. Я не хотел быть таким же, как и все парни. Наверное, проблема заключалась в том, что тогда я не сразу понял, что для неё я хочу быть особенным… Единственным. Но понимание этого пришло ко мне позже, значительно позже.

— Всего лишь констатация факта. — Отозвалась она сухо.

— Ладно, — согласился я пока, в мыслях делая пометку, что мы ещё вернёмся к этому разговору. — Хватит обо мне. Давай лучше поговорим о тебе, — перевёл я беседу в другое русло.

— Тут не о чем говорить, — обрубила слизеринка, напрягшись всем телом. Сначала я подумал, что её страх вернулся. Но нет. Её напряжение было вызвано чем-то другим. Дискомфортом? Смущением? Опасением? Да. Скорее последнее. Она сразу ощетинилась, как только я предложил поговорить о ней. Но чего она боялась? Того, что я узнаю нечто сокровенное? Я решил продолжать и задал вопрос напрямик.

— Скажи мне, как такое возможно, что ты боишься высоты? Ты же летаешь не хуже Малфоя, если даже не лучше. Я видел тебя на метле.

— Причём здесь полёты? — спросила она с хорошо наигранным пренебрежением, но меня не так-то легко было обмануть. На секунду заметавшийся взгляд выдал её с головой.

— Не ври мне, дорогая. Я ведь всё равно докопаюсь до истины. Первый курс. Экзамен по полётам. Мадам Трюк тогда поставила тебе высший бал. Ты мастерски управлала метлой. Тебе завидовал, наверное, весь класс.

— И даже ты? — она смотрела на меня испытующе.

— Только не я, — она разочаровано фыркнула и разорвала зрительный контакт.

— Ну, конечно! — протянула Паркинсон насмешливо. — Зачем великому Гарри Поттеру завидовать кому-то, если он родился с метлой в руках? Скажи, Поттер, а каково это быть самым-самым? Классно, наверное?

— Не переводи стрелки, — ухмыльнулся я, поняв её намерения. Она готова была говорить о чём угодно, только не о том, что касалось её фобии, что делало её слабой, уязвимой. Слизеринка, пойманная с поличным, раздражённо скривила губы. — Так что случилось, Паркинсон? Почему ты боишься высоты?

— Я не боюсь, — по-детски упрямо заявила она. Это было так глупо, на мой взгляд, не признавать свои страхи. Со страхами нужно было бороться, а не прятать их в самые отдалённые углы сознания.

— Неужели? — язвительно переспросил я, чуть приподняв брови в наигранном изумлении. И резко, пока с её губ не исчезла самоуверенная улыбка, наклонил её вперёд, через край кабинки, давая возможность почувствовать леденящий душу страх и сильные порывы ветра, играющего с её беспорядочно разметавшимися волосами. Нет, она бы не упала. Я бы не позволил. Я крепко удерживал девушку за талию и при желании притянул бы её к себе так же быстро, как толкнул от себя навстречу опасности.

От непредсказуемости момента она испуганно вскрикнула и тут же вцепилась в меня, словно я был её последней надеждой на спасение. Вернувшись в исходное положение, она крепче прижалась ко мне и на всякий случай обвила мою шею руками. Я почувствовал, что ещё немного усердия с её стороны, и она запросто задушит меня.

— Эй! Полегче. Не волнуйся. Я держу тебя. — Я стянул её руки с шеи, но она тут же судорожно ухватилась ладошками за мою рубашку, рискуя разорвать тонкую ткань. Убедить её разжать пальцы не удалось. Она тряхнула головой и замерла напряжённым изваянием, боясь шелохнуться.

— Не делай так больше, — попросила она через пару мгновений, с трудом выдавливая слова из груди. Её голос дрожал и срывался. Я почувствовал себя настоящим подлецом и поспешил извиниться.

— Прости. Просто я не люблю, когда мне врут, — пояснил я. Слизеринка посмотрела на меня как на сумасшедшего и нервно хмыкнула.

— Ты всё-таки идиот, Поттер. У меня чуть сердце не остановилось.

— Прости меня. Я, правда, не думал, что ты так сильно испугаешься, — оправдывался я, одной рукой поглаживая её спину и утешая, так как на секунду мне показалось, что она вот-вот разревётся. Она не сопротивлялась, только выдохнула с облегчением и, наконец, отцепилась от рубашки, устало положив голову мне на плечо. Минуту мы молчали, вслушиваясь в посторонние звуки, которые доносил до нас ветер. Я оставил Паркинсон в покое, больше не пытаясь выведать причину её страха.

Неожиданно она приподняла голову и посмотрела на меня так, будто гадала, можно ли мне довериться, рассказать нечто особенное, тайное. Решимость, через мгновение загоревшаяся в её глазах, откликнулась во мне надеждой, что мы с ней всё-таки сможем найти путь к пониманию и дружбе.

— Феликс Фелицис, — произнесла она вполголоса, напряжённо ожидая мою реакцию.

— Что Феликс Фелицис? — честно говоря, я не понимал, что она имеет в виду и чего именно от меня ждёт.

— Что непонятного, Поттер? Ты хотел знать, вот я и сказала. Я блефовала. Я сдала экзамен блестяще лишь благодаря этому зелью. — Я не мог поверить своим ушам. — Никто об этом не знал, кроме Драко. Он-то и помог мне достать зелье. А ты всё это время думал, что я умею лихо летать на метле, не так ли? — она горько усмехнулась. — На самом деле я до смерти боюсь высоты. Да, Поттер! Это так. Я всех обманула. — Я слушал, молча, не перебивая, потому что, что-то мне подсказывало, что она редко бывает откровенна с кем-то. И даже если она открывала свою душу, позволяя заглянуть в самое сердце, то этой привилегией были наделены лишь единицы. А сегодня она открыла свою книгу жизни мне, разрешив прочитать оттуда одну страничку. Этот жест слизеринки говорил мне о многом.

— Я всех обманула, Поттер, — повторила она отрешённо, но на секунду в её глазах промелькнула тень раскаяния. Неужели она сожалела о своём поступке? Немыслимо для беспринципной и циничной слизеринки, какой я её всегда представлял. — Но ты должен меня понимать, — внезапно оживилась она, обращаясь ко мне, — ведь ты любишь летать. Я знаю это. Я видела это в твоих глазах во время каждого квиддичного матча. Согласись, Поттер, первый полёт на метле нереально описать словами. Его надо чувствовать. — Заговорила она быстро и со страстью. Такого я от неё не ожидал. — Этот шум в ушах, лёгкое головокружение, бешеное сердцебиение, воздуха не хватает, внутри всё сладко сжимается, а потом медленно переворачивается. Это потрясающе. Эмоций так много, что ты начинаешь бояться, что ты не выдержишь, что они разорвут тебя, что ты задохнёшься и захлебнёшься в них. Мой первый полёт состоялся, когда мне только исполнилось 9. Он был захватывающим, и сначала всё шло гладко, но в один миг я посмотрела вниз… и меня затянуло. Я потеряла управление и упала с высоты, достаточной, чтобы сразу умереть. Но выжила лишь чудом, отделавшись множественными переломами. С тех пор кости заросли, раны затянулись, а страх остался. Я хотела испытать эти эмоции ещё раз, но при этом не бояться высоты. Поэтому и выпила Феликс Фелицис. — Закончила она с печальной улыбкой. В уголке её глаза сверкнула одинокая слезинка и, сорвавшись с ресницы, покатилась по щеке.

Ещё несколько секунд я не знал, что сказать. Я напрочь лишился дара речи. Я уже хотел поднять руку и стереть слезинку с её лица, обнять девушку и сказать, что всё будет хорошо, что ей не стоит переживать так сильно, но я забыл, что она была Паркинсон. И она, соответственно, отличалась от большинства девушек, с которыми мне довелось столкнуться за неполных 18 лет моей жизни. Она до сих пор оставалась для меня загадкой.

Однако брюнетка опередила меня, мимолётным движением пальцев смахнув слезинку, и моё желание утешить её лишилось своей актуальности. Осторожно посмотрев вниз, она с радостным облегчением объявила, что мы приближаемся к земле. Через минуту мы уже покидали кабинку, и Паркинсон выглядела так же, как и обычно, словно ничего не случилось. Так, словно ничего не было: ни страха, ни разговора, ни признания. На её губах блестела лукавая улыбка, заставлявшая мужчин непроизвольно оборачиваться ей вслед, а в глазах плескалось привычное ехидство, с которым она, кажется, не расставалась с самого рождения. Ох уж эти слизеринцы! Ничто не в силах их изменить.

ОНА

Какого Мерлина? Вот какого, дементор меня поцелуй, Мерлина я рассказала обо всём Поттеру? Я точно свихнулась. Нашла с кем откровенничать! Нет. Я точно знаю, что Поттер болтать лишнего не станет, но какой тролль меня вообще дёрнул за язык?! Идиотка! Он итак обо мне невысокого мнения, а теперь подумает ещё, демон знает чего.

Я, пытаясь справиться с сильным негодованием, порывисто заправила пряди, спадавшие на лицо. А вообще, почему меня должно волновать, что именно обо мне думает Поттер? Я мельком взглянула на задумавшегося гриффиндорца, шагавшего рядом и просто поняла… Волнует. Да. Как это ни смешно, мне было не всё равно, что думает Поттер. События последней недели превратили мою жизнь в сущее сумасшествие. Прям дурдом какой-то!

Я добровольно открыла гриффиндорцу тайну, о которой не знал никто, кроме Драко. Я даже Блейзу с Милли ничего не рассказывала. Но мало этого, так я ещё тупо расплакалась, сидя у Поттера на коленях, а он меня при этом пожалел и порывался утешить. По крайней мере, я видела в его глазах реальное сочувствие. Тут-то я и опомнилась. Мысленно обматерив себя, я стёрла непрошеные слёзы, не дав «Избранному» ни единого шанса для его любимого занятия — спасения «заблудших» душ. Расскажи мне кто всё это пару недель назад, я бы минимум наложила на этого несчастного камикадзе Круциатус. А сейчас я уже готова поверить во что угодно.

Кстати, Поттер… Спаситель хренов… Я ему ещё припомню его по-гриффиндорски идиотскую выходку на высоте птичьего полёта. Вот только придумаю, как именно ему насолить. Но не буду ломать голову сейчас. Подумаю об этом, когда вернёмся домой, а пока… Пока я буду веселиться. Ведь я пришла сюда именно за этим.

— Ну, и куда мы теперь идём? — решил навести справки Поттер через пару минут бесцельного блуждания.

— Пока не знаю. Давай туда, — я наобум ткнула пальцем в первую попавшуюся лавку. Поттер не был против, последовав за мной.

Подойдя ближе, мы разглядели множество пластмассовых фигурок, выставленных напротив нас на расстоянии примерно двадцать футов. К нам навстречу устремился хозяин лавки, приглашая испытать свою меткость и обещая призы за успешные попадания. Суть задания — сбить наибольшее количество фигурок небольшими мячами, которыми, естественно, за определённую плату, вооружил нас мужчина. Всего нам досталось двадцать мячей — десять Поттеру и десять мне. Так что наши шансы были равны. Но даже это не помешало мне разгромить гриффиндорца в пух и прах. 7:3 в мою пользу, не считая мяча, пущенного в Поттера за коварное подстрекательство. Итого 8:3, так как в брюнета я тоже попала.

— Мазила! — не без ехидного удовольствия протянула я, получая свой приз — огромного белоснежного пушистого медвежонка с чёрными глазками-бусинками. Поттер скривил кислую мину и передал хозяину пару мелких купюр, попросив его подать ему ещё десять мячей. — Хм… Реванш? — хмыкнула я, с шумом втянув кислород в тонкие ноздри. В воздухе витал дух соперничества и мне он определённо нравился.

— А что? — Поттер изогнул губы в дразнящей ухмылке. — Боишься проиграть? — это был самый настоящий, наглый вызов. Импульсивность — это не то качество, которым могли «похвастаться» слизеринцы, но слова Поттера ощутимо подстегнули моё самолюбие. Сейчас я ему устрою… Реванш.

— Аналогично, пожалуйста. — Я кинула деньги на стойку и на ней же пристроила свою плюшевую «хищную скотинку». — Держись, Поттер! Пощады не будет.

— Могу сказать тебе то же самое. — Дерзко улыбнулся гриффиндорец. — Дамы вперёд. — Он сделал приглашающий жест рукой. Я подозрительно прищурилась и отрикошетила первый «ход» гриффиндорцу. Хозяин лавки — мужчина лет 50 с пышными усами — не сводил с нас заинтригованного взора.

Поттер в ответ на моё предложение недоумённо приподнял брови, но согласился с моим условием. Он кивнул и, прицелившись, метнул «снаряд». На этот раз удачно. Во второй попытке он прикладывал больше усилий, чем в первой, когда просто дурачился, кидая шар, даже не целясь. Судя по всему, он вознамерился утереть мне нос. Ну-ну! Как бы мальчик не перенапрягся.

Я запустила в полёт свой первый мяч. Конечно же, он попал точно в цель.

— Твоя очередь. — Я повернулась к Поттеру с победной усмешкой.

Прошло около 2-х минут. Мы с Поттером шли, что называется, ноздря в ноздрю. Гриффиндорец не собирался сдаваться, а я тем более. 8:8. Я окинула его придирчивым взглядом.

— Я тебя недооценила, Поттер!

— В этом твоя слабость, Паркинсон. Иногда ты бываешь невыносимо самонадеянна. — Ещё один бросок и сбитая фигурка падает на землю. Вот гадёныш! — 9:8. Теперь ты.

— 9:9, — мой шар поразил ещё одну мишень. Хозяин только и успевал подбирать фигурки, разбросанные по всему периметру. Мда, ожесточённая получилась борьба! Пока Поттер прикидывал, куда и как запустить свой последний мяч, ко мне неожиданно подошёл тот самый мужчина.

— Слушай, девочка, может это и не моё дело, но дай ему хоть шанс. Парень из сил выбивается, пытаясь тебя поразить. Иногда нужно уметь пожертвовать меньшим, чтобы выиграть больше. — Посоветовал он тихим голосом, указав на Поттера глазами.

— Вы правы. Пожалуй, это не ваше дело, — отозвалась я холодно. Он пожал плечами.

— Ну, как знаешь. Парень вроде неплох. Да и к тебе неровно дышит. Решай сама. — Он было развернулся, собираясь уйти, но напоследок добавил, наклонившись к моему уху. — О вон тот камень очень легко споткнуться. — Посчитав свой долг выполненным, он отошёл в сторону.

Я перевела глаза на приличных размеров булыжник, валявшийся всего в двух шагах от меня. «И какого докси он тут потерял? Почему его не перенесут в другое место?», — подумала я, переваривая полученную информацию. Мой взор устремился к Поттеру, сделавшему свой последний бросок. На секунду мне показалось, что он промахнётся. Но я ошиблась. Седьмая фигурка во втором ряду отправилась к своим предшественницам.

— Йес! Да! Да! Так его! Ты видела? Прямо в яблочко. 10:9, Паркинсон! Что ты на это скажешь? Твой бросок решающий. — Поттер выглядел таким довольным. Я успела заметить, что такое с ним случалась очень редко. Его позитив передался мне, и я невольно улыбнулась ему.

«Парень вроде неплох. Да и к тебе неровно дышит. Иногда нужно уметь пожертвовать меньшим, чтобы выиграть больше», — вспомнились слова мужчины. Я в нерешительности посмотрела на булыжник, а потом на хозяина лавки, наблюдавшего за мной, хитро прищурив глаза. Он медленно кивнул мне, будто подталкивая к принятию верного, по его мнению, решения.

— Ну чего ты ждёшь? — сквозь плотную завесу моих мыслей прорвался нетерпеливый голос Поттера. — Кидай уже.

Я ещё раз взглянула на камень. Возможно, я пожалею об этом, но это будет после. А сейчас… Сейчас я завела руку назад, приготовилась и, сделав пару быстрых и «неосторожных» шагов вперёд, с «болезненным» вскриком осела на землю. Шар выскользнул из моей «ослабевшей» руки и стремительно откатился от меня на несколько футов.

— Ах! — мой «душераздирающий» вопль мог бы разжалобить даже самого бессердечного ублюдка. — Моя нога! Какой идиот положил сюда этот валун? Боже, кажется, я сломала ногу!

— Проклятье! — Поттер, который ту же секунду забыл о наших соревнованиях, подлетел ко мне и, опустившись на колени, начал с умным видом прощупывать мою лодыжку. Я едва удержалась от смеха: Поттер ведёт себя как профессиональный колдомедик из Мунго, а сам едва ли сможет отличить простое растяжение мышц от настоящего перелома. Хотя… Я не жаловалась, позволив гриффиндорцу заняться его любимым делом, за что получила одобрительный взгляд своего советчика, спрятавшего свою ухмылку под пышными усами.

— Паркинсон, вечно ты куда-нибудь вляпываешься! — укоризненно отчитал меня Поттер. О, да! И это мне говорит самый главный Вляпывальщик во всём волшебном мире. — Здесь болит? — он надавил чуть выше щиколотки.

— Нет. — Невинно покачала я головой.

— А здесь? — он опустился ниже.

— Нет.

— А здесь? — ещё ниже.

— Ай, Поттер! А осторожнее нельзя? — рыкнула недовольно, скорчив болезненную гримаску.

— Фух! Это всего лишь ушиб. — Подтвердил он, сияя, как новенький галлеон. «Я знаю, придурок!», — подумала я и быстренько прикусила губу, чтобы подобная мысль не вырвалась наружу. — Ничего страшного. Ты сможешь идти сама? — спросил он скептически. В ответ я смерила его испепеляющим взором. — Значит сможешь. — Заключил Поттер, поднимаясь с колен и протягивая свою ладонь. Я, опираясь о руку гриффиндорца, «дохромала» до стула, галантно подставленного мужчиной.

— Ты выиграл, — «печально» протянула я, смотря на свой укатившийся шар, а после на Поттера. Он, казалось, даже не услышал моих слов, всецело поглощённый решением какой-то задачи.

— Ты выиграл, парень. Вот держи. — Мужчина всучил в руки брюнета громадного рыжего львёнка. Как символично. Как говорится, грифф гриффá увидит издалека. — Подаришь своей девушке.

— О-о… Нет! Вы неправильно поняли! — растерянно улыбнулся Поттер. — Она вовсе не моя девушка. Мы просто…

— А какая разница? — прервал его мужчина, задав вполне оправданный вопрос. — Подари. Вот увидишь: ей будет приятно. — Вот козлы, а? Говорят так, будто меня здесь нет.

— Хм. Ну, ладно. Паркинсон, принимай подарок. — Поттер, в свою очередь, без лишних разговоров всунул игрушку в мои руки.

— Спасибо. — Поблагодарила я гриффиндорца, с трудом выглядывая из-за пушистой, золотисто-рыжей гривы.

— Да не за что. — Отмахнулся он, смущённо улыбаясь уголками губ. — Думаю, в свете последних событий нам придётся вернуться домой. Твоя нога нуждается в отдыхе и будет лучше, если ты не будешь двигаться хотя бы пару часов. Так что наш поход в парк развлечений окончен.

— Поттер! — я недовольно сверкнула глазами. — Мне не 5 лет и нога уже почти не болит. Всё нормально. Идём дальше.

— Не спорь! Тебе нужно полежать в постели хотя бы часик. Мы возвращаемся домой. — Упёрто заявил он.

— Поттер! — я встала со стула и прошлась туда-сюда, чтобы доказать этому упрямому барану, что всё отлично. — Со мной всё в порядке. Идём веселиться дальше.

— Ты уверена? — я возвела страдальческий взгляд к небу. Поттера не так уж легко убедить.

— Уф-ф! Да пошли уже! И не забудь медвежонка. — Поттер, недоумённо пожав плечами, без лишних слов подхватил игрушку. Схватив упрямца за руку и попрощавшись с хозяином лавки, я потащила гриффиндорца прочь.

— До свидания! — крикнул Поттер мужчине.

— До встречи! Приходите ещё. — Махнул он рукой на прощанье.

— Обязательно! — пообещал ему брюнет прежде, чем мы затерялись в толпе посетителей.

— Ну, теперь у тебя есть лев и медведь. — Заговорил через некоторое время Поттер. — Что ты с ними будешь делать?

Я хитро посмотрела на гриффиндорца. — Буду использовать в качестве подушек. — Безжалостно оскалилась, наблюдая за реакцией парня.

— Какая жестокость! — с хорошо наигранным осуждением во взгляде покачал головой Поттер. — Волдеморт по сравнению с тобой был невинной овечкой.

Я рассмеялась, про себя думая, что у меня теперь 1 медведь и 2 льва. Один из них бодро шагал рядом со мной. Однако охота удалась на славу. Поздравляю, Панси!

* * *
— Поттер, который час? — мы проходили мимо так называемых американских горок. Вокруг аттракциона образовалось целое столпотворение. Ажиотаж был нереальный. Сюда стекалось множество магглов, преследовавших одну и ту же цель — получить свою дозу адреналина. Я невольно содрогнулась, вспоминая чёртово колесо. Пожалуй, мне на сегодня волнений будет достаточно, да и запас адреналина пополнен по самое «не хочу».

— Ровно полдень. — Произнёс гриффиндорец, глянув на наручные часы.

— Ну, нифига себе! Уже 12? Это мы уже, сколько тут гуляем?

— Почти полтора часа. Ты не проголодалась? Мы могли бы перехватить чего-нибудь.

— Неа. — Я сморщила носик. — Пока не хочется. Слушай, а что нам делать с этим зверинцем? — под «зверинцем» я имела в виду громадные плюшевые игрушки, таскать которые было немного затруднительно.

— У нас есть три варианта. Первый — мы можем вернуться домой. Второй — мы можем вернуться домой и оставить их, а потом махнуть назад. И третий — можем припрячь Кричера. Думаю, ему будет нетрудно аппарировать сюда и обратно. — Описал мне перспективу брюнет.

— Третий вариант мне нравится. Вызовем Кричера и попросим его перенести наши трофеи в дом. Ну, как тебе? Согласен?

— Угу. Это самый оптимальный вариант. Хотя мне больше по душе первый. — Поттер скорчил мученическую рожицу, но, найдя укромное местечко, домовика всё же позвал и через полминуты мы шагали дальше уже налегке.

Мы даже успели наметить наш маршрут, в котором значилось посещение комнаты смеха и пещеры страха. Последнее звучало интригующе и мне не терпелось скорее взглянуть на эту ужасающую местную «достопримечательность», но нашим планам помешал смуглый, немного полный человек низкого роста с острой бородкой, в смешной широкополой шляпе и с ужасным акцентом. Он преградил наш путь и, нагло схватив меня за руку, потянул мою сопротивляющуюся тушку на середину небольшой площадки, над которой висела нарядная, разноцветная игрушка в форме лошади, выполненная из неизвестного мне материала.

Когда я оказалась прямо в центре площадки, он, наконец, отпустил меня и вложил в мои ладони массивную, тяжёлую палку, сильно смахивавшую на дубину. Окинув меня оценивающим взором, он уверенно хмыкнул себе под нос и заговорил что-то так быстро, что я не смогла разобрать и слова из его «английского».

— Чего он хочет, Поттер? — настороженным шёпотом поинтересовалась я у брюнета. — Чтобы я стукнула его этой дубиной?

— Не уверен, что правильно понимаю, но, кажется, он хочет, чтобы ты разбила пиньяту1.

— Пинь… чего?! — протянула я, постепенно обалдевая от этих маггловских словечек. Придумают же!

— Пиньята. Игрушка. — Поттер указал на лошадку, болтавшуюся в ярде надо мной.

— И зачем мне это? — я уставилась на гриффиндорца непонимающим взглядом.

— Он говорит, если ты попадёшь, то получишь какой-то приз. — Объяснил мой новоявленный переводчик.

— О, Мерлин! Ладно! Пусть готовит приз. — Я подняла дубинку вверх, и уже было размахнулась, как меня остановил ехидный голос смуглого мужичка.

— Э, нет, сеньорита! Платок. Без платка нельзя! — святая Моргана, неужели мне удалось понять хоть 2 слова из его зашифрованной речи.

Через несколько секунд мне предусмотрительно завязали глаза красным платком, чтобы я не подглядывала. Я начинала чувствовать себя полной идиоткой. Потом на мои плечи осторожно легли чьи-то руки.

— Это я. — Успокоил меня Поттер, заметив, что я слегка дёрнулась. — Так. Сейчас я тебя немного покручу, а потом отпущу, и ты должна будешь разбить эту игрушку, во всём следуя моим указаниям.

— А не слишком ли много ты требуешь? — возмутилась я, пытаясь стянуть платок, чтобы взглянуть в бесстыжие глаза Поттера. Судя по интонации его голоса, ему эта игра определённо начинала нравиться. — Может, лучше я тобой покомандую?!

— Молчи, женщина! И делай то, что тебе говорят. — Фыркнул он насмешливо.

Вот [ЦЕНЗУРА]! Я задохнулась от злости и захотела тут же заехать ему дубинкой по парочке жизненно необходимых органов, но гриффиндорец резко закрутил меня на месте. Намотав вокруг своей оси около десятка кругов, я остановилась и почувствовала сильное головокружение. Но Поттеру и этого показалось мало. Он довольно ощутимо подтолкнул меня вперёд, не забыв при этом смачно шлёпнуть по моей филейной части. Со стороны послышался пошлый смешок. Зарычав, я полетела в неизвестность, чуть не споткнулась (на этот раз уже по-настоящему) и лишь в последнюю секунду удержалась на ногах, уверенно восстановив равновесие. Поттер, гриффиндорская скотина! Придушу гада!

— Так, Паркинсон, целься чуть выше и вправо. Нет. Влево. — Деловито проинструктировал меня мой муженёк. Ну, сейчас он у меня точно получит! Перехватив дубинку покрепче, я направилась на звук его голоса со зверским выражением рожи. — Эй… Эй… Ты чего, Паркинсон?! — подозрительно вякнул брюнет сбоку. Ага! Проняло, наконец? Так-то, милый!

Я замахнулась, но моё грозное оружие рассекло лишь воздух. Дементор подери! Кажется, Поттер успел отскочить.

— Паркинсон! Что ты творишь?! — завозмущался он, переходя на фальцет. Я замахнулась ещё раз. — Эй! Не смей! Ты пиньяту должна бить, а не меня!

— Конечно, милый! — ещё один удар. Проклятье! Опять промахнулась! Хэй, а это оказывается очень захватывающе — охотиться на Поттера с дубиной наперевес. Надо как-нибудь попробовать дома. — Поттер? Ау? Ты где, зайчонок?

Гриффиндорец, понявший свою главную ошибку, больше не откликался. Что ж… Придётся охотиться вслепую. «Поттер всё равно не сможет уйти далеко. У него всего лишь 2 ярда форы», — эта мысль вызвала во мне необъяснимое веселье.

Кровожадно ухмыльнувшись, я с боевым кличем валькирии очертила дубиной целый круг. Но, к сожалению, результата это не принесло. Я попыталась вслушаться в шаги, что было трудно, учитывая посторонние звуки. Но неожиданно я уловила шорох за спиной.

Ну, всё! Кому-то сейчас придёт конец! Радостно оскалившись, я нанесла своей жертве два удара, правда, куда именно попала дубинка, я пока не знала. Поверженная жертва, болезненно охнув, с тяжёлым звуком свалилась на землю.

— Ну что, Поттер? Получил? — самодовольно спросила я, стянув с глаз повязку и… ошарашено раскрыв рот. У моих ног, поскуливая и хватаясь руками за нижнее место, валялся вовсе не Поттер, а тот самый дядечка с ужасным акцентом. Видимо, удар был очень болезненным, раз его так подкосило. — Ой! Простите! — промямлила я, виновато отступая назад.

За спиной кто-то хрюкнул и, не удержавшись, расхохотался во весь голос. Я обернулась и впилась в развеселившегося Поттера убийственным взором. Это предсмертное похрюкивание я бы смогла узнать из тысячи.

— Чё ты ржёшь?! — рявкнула я злобно.

— А что мне делать? Плакать? — Поттер развеселился не на шутку. От сильного хохота из его глаз брызнули слёзы. Смех плющил его так сильно, что он вынужден был присесть на землю неподалеку от повизгивающего дядечки. Вот так контраст: кому горе, а кому — радость. И чем громче становился гриффиндорский ржач, тем сильнее я злилась.

— Поттер, мантикора тебя раздери! Встань и помоги мне! — рыкнула я на трясущегося от хохота парня. Ох, довеселится он у меня сегодня! Подскочив к нему, я сцапала слабо сопротивляющегося брюнета за шкирку и заставила подняться на ноги. Через 2 минуты покалеченный мной дядечка совместными усилиями был доставлен до ближайшего медпункта и сдан на руки маггловским врачам. Выяснив, что с мужчиной всё будет в порядке, мы облегчённо… точнее, я облегчённо вздохнула.

Поттер, который ещё некоторое время никак не мог совладать со своим непредвиденным приступом веселья, периодично беззвучно хихикал, а если ему и удавалось подавить смех, то на его губах неизменно сверкал совершенно идиотский, блаженный оскал. Встречные прохожие даже стали шарахаться от него подальше, чтобы не дай Мерлин, он не кинулся на них и не заразил своим кретинизмом. При взгляде на его дебильную улыбочку во мне вскипало желание отвесить ему хороший подзатыльник, чтобы он перестал скалиться, как последний придурок.

— Теперь идём в комнату смеха, да? — уточнил Поттер, растянув губы в широкой улыбке. Ну, слава Мерлину, что хотя бы просто улыбается, а не лыбится, как Уизли. При воспоминании о семейке Уизли у меня волосы на затылке встали дыбком. Бр-р-р-р-р! Как же я рада, что проснулась тем утром в постели с Поттером, а не с тем же самым кретином-Уизли. Вот только брюнету об этом знать вовсе не к чему, а то совсем охамеет.

— Нет уж. Хватит. — Возразила я. — У меня нет ни малейшего желания хоть ещё одну секунду слушать твой дебильный гриффиндорский ржач. Пойдём лучше перекусим, а то что-то в животе заурчало.

— Ещё бы. — Ухмыльнулся он. — Покалечила беднягу, теперь надо восстановить силы.

— Поттер, заткнулся б….

— Ладно-ладно. А всё-таки, куда мы пойдём после обеда?

— В пещеру страха. — Сообщила я ему со зловещей улыбочкой.

— Эээ… — веселье как волшебством сняло. — А ты уверена? Ну, в смысле, твой лимит страха на сегодня уже исчерпан. Может, не стоит?

— Испугался, Поттер? — я рассмеялась как мерзкая, злобная ведьма, какими нас представляли магглы на протяжении многих веков.

— Я? — вскинулся гриффиндорец, натянув на лицо гневную гримасу. — Кажется, ты меня с кем-то путаешь, Паркинсон! Меня уже мало чем можно напугать или шокировать.

— Ну, тогда, в чём проблема? Ты ничего не боишься, а я боюсь только высоты. Вряд ли, нас смогут напугать каким-нибудь чучелом. Магглы ещё не достигли совершенства в искусстве создания чудовищных страшилок.

— Хорошо-хорошо. Но только сначала пообедаем, ок? А то мой желудок сейчас устроит мне 25-ое восстание гоблинов.

— Согласна. Нельзя идти в пещеру страха с пустым желудком. Не солидно. Должно же нас хоть чем-то вывернуть наизнанку, если магглам повезёт достигнуть своей цели.

— Паркинсон, у тебя отвратительное слизеринское чувство юмора. — Поттер немного сморщился, но улыбка, тем не менее, всё ещё озаряла его лицо.

— Уж, какое есть. — Хмыкнула я.

— А всё-таки круто ты сейчас того мужичка уложила. Мне понравилось. — Ухмыльнулся Поттер, смотря на меня так, словно я только что поймала особо реактивный снитч.

— Это не смешно, Поттер! Человеку было очень больно, кстати… — попыталась пристыдить я парня и заодно саму себя. Не знаю, как гриффиндорец, но с самой собой я потерпела полный крах. Ну, нет у меня ни стыда, ни совести. Что ж делать-то?

— Ага! А я не человек, да? Садистка, хренова! Мне, между прочим, в тот раз тоже больно было. — Обиженно выдал брюнет.

— Ты не в счёт. Ты заслужил. — Небрежно отмахнулась я от обвинений.

— Ах, заслужил, значит?! — в общем, мы ещё очень долго тявкались с Поттером. Это у нас получалось лучше всего.

ОН

Обед отнял у нас не больше получаса. Перекусив гамбургерами с чаем и кофе, мы отправились к пещере страха. Должен сказать, это место полностью оправдывало своё название. Главный вход аттракциона, и вправду, напоминал вход в скалистую пещеру, внутри окутанную тьмой. Над проёмом висела серая каменная табличка, на которой «кровью» было нацарапано своеобразное предупреждение. По крайней мере, декораторы очень старались, чтобы дорожки крови, стекавшие от неровных букв вниз, выглядели натурально. Из глубины пещеры до нас доносился злодейский хохот и зловещие крики, вероятно, «истязаемых жертв». Паркинсон впилась в табличку заинтригованным взглядом.

Оставь отвагу, всяк сюда входящий,

Тебя настигнет страх, на крыльях тьмы летящий.

Здесь нет спасенья, солнца света и тепла,

Ты входишь в Царство ужаса и зла.

— Вау! — воскликнула слизеринка нарочито восторженным тоном, прочитав вслух содержимое предупреждения. — Волдеморту здесь бы понравилось! Как думаешь, Поттер?

— Может, хватит вспоминать этого ублюдка при каждом удобном и не удобном случае? — воскликнул я раздражённо. — Он итак уже мне всю жизнь испоганил! Ненавижу!

— Прости. — Паркинсон виновато опустила голову, но её сожаление длилось ровно секунду. Миг спустя она задорно улыбнулась и окинула меня лукавым взором своих каре-зелёных глаз. — Ну, Поттер? Ты идёшь или уже наложил в штаны от страха?

— Паркинсон, молчала б лучше! — посоветовал я ей от всей души. Она расхохоталась и двинулась вперёд, не удосужившись подождать меня. — А ну стой, мерзавка! — догнав нахалку, я подхватил её под руку.

— Поттер, вообще-то, если ты забыл, я даже при огромном желании не смогу от тебя сбежать. Помнишь? — она, скопировав мою манеру, указала на невидимое кольцо.

— Как же тут забудешь, когда все 24 часа в сутки тебе приходится терпеть такую дрянь, что после этого даже соплохвост покажется милашкой. — Мои губы изогнулись в самой «обаятельной» из моих ухмылок.

— Поттер, будь осторожнее. Как бы эта дрянь не прикончила тебя однажды ночью. — «Ласково» улыбнулась мне жёнушка. Да-а, отношения у нас были просто «идеальные».

— Ночью? В постели? — переспросил я, хитро прищурившись. — Это интересно, как? Будешь ублажать меня до смерти?

Паркинсон, которую передёрнуло от моего предположения, хотела уже разразиться целой тирадой гневных оскорблений и ругательств, но в этот момент нас окликнул привратник «Пещеры страха» — парень примерно того же возраста, что и мы. Или чуть старше.

— Добрый день! Вы следующие? — мы утвердительно кивнули. — Подойдите ближе. Да. Вот сюда. — Мы подошли к стойке, за которой он работал. — Подождите пару минут, пожалуйста. А пока, будьте добры, прочтите вот эти инструкции и договор. — Он передал нам пару листков с перечнем правил поведения на территории аттракциона.

— Договор? — я удивлённо приподнял брови. — Впервые вижу, что чтобы посетить аттракцион нужно заполнить какой-то договор. — Проговорил я задумчиво, просмотрев пункты документа.

— Да, сэр. Это немного смущает, не так ли? — усмехнулся парень. — Просто дело в том, что «Пещера страха» — это великолепно оборудованный комплекс со специально обученным персоналом. Здесь реально испугаться до смерти. У нас даже бывали случаи, когда приходилось вызывать скорую помощь. «Пещера страха» занимает первое место в Англии в рейтинге подобных аттракционов и имеет весьма зловещую репутацию. Многие посетители были недовольны слишком реалистичным тематическим оформлением, правдоподобием ситуации, другие — чрезмерно впечатлительные — грозились подать на нас в суд и цитирую «прикопать нашу грёбанную пещерку». В связи с таким развитием событий мы были вынуждены защитить себя этим договором. Взгляните, — он ткнул пальцем в первую строку контракта, — здесь говорится, что вы беретё на себя всю ответственность за ваше решение и за всё, что может с вами произойти в помещениях аттракциона. И ещё, что вы не будете иметь к организаторам проекта никаких претензий, и не будете подавать на них в суд ни при каких условиях.

— Вы там монстров, что ли держите? — скептически поинтересовалась Паркинсон.

— Нет, мисс. — Парень засмеялся. — Монстров у нас нет, но и розовые, пушистые кролики вас там ждать не будут. Ну? Что вы решили?

— Паркинсон? — я направил на слизеринку вопросительный взор. — Так как?

— О, брось, Поттер! — она закатила глаза и выхватила ручку из рук парня, решительно вписывая своё имя и ставя подпись в самом низу листа. — Что там может быть такого ужасного?

— Я бы на вашем месте не был бы так уверен, мисс. Подумайте дважды. — Посоветовал привратник.

— Я уже подумала. Поттер? — она повернулась ко мне.

— Да. Сейчас. — Я подписался под своим договором. Уж больно мне всё это не нравилось. Подозрительно нахмурив брови, я передал листки парню.

— Отлично. — Он принял документы. — А теперь краткий вводный курс. «Пещера страха» состоит холла, — парень указал на главный вход, — и из 10-ти различных по размерам помещений, от маленькой комнатушки до приличного банкетного зала. В холле можете ничего не опасаться, а вот в следующих 10 помещениях вас будут ждать «сюрпризы». — Он качнул головой и растянул губы в дьявольской улыбочке, давая понять, что ничего приятного нас в этих помещениях не ожидает.

— Эти помещения мы условно называем «уровнями». — Продолжил он свою лекцию. — Уровни разделены дверями. Ну, как в лифтах. По бокам каждой двери расположены две кнопки — красная и зелёная. В случае если вы сильно испугаетесь и захотите покинуть аттракцион, то вам просто нужно нажать на красную кнопку и «экскурсия» тут же будет прервана. Наши работники выведут вас наружу. Нажимая на зелёную кнопку, вы открываете дверь на следующий уровень. Здесь лишь одно правило — вы должны именно пройти испытание уровня. Пока вы этого не сделаете, зелёная кнопка не загорится. За выполнением этого правила через камеры наблюдения будут следить наши так называемые «стражи». А теперь о запретах. На территории аттракциона запрещается наносить вред декорациям, курить, испражняться, — Паркинсон, не выдержав, засмеялась. Я позволил себе лёгкую улыбку. Правила на самом деле были слегка … неординарными. — Я ещё не закончил. — Парень посмотрел на нас укоризненно.

— Простите. Продолжайте. — Откликнулась слизеринка, беря себя в руки.

— Запрещается проносить с собой огнестрельное и холодное оружие, наркотики, взрывчатые вещества, брать с собой животных, маленьких детей, пожилых людей, людей с сердечным заболеванием, подверженных риску сердечного приступа…

— Бла-бла, бла-бла, бла-бла. Не дрейфь, парень! — Паркинсон подмигнула ему. — Мы люди здоровые, не пугливые, без вредных привычек и наклонностей, оружия с собой не имеем, и справлять свою нужду в вашей пещерке не собираемся. — Сообщила ему брюнетка, а потом, чуть наклонившись вперёд, добавила доверительным шёпотом с заговорщическим выражением лица. — Хотя за него, — лёгкий кивок на меня, — я ручаться не стану. Гриффиндорцы очень непредсказуемы и от страха могут обделаться.

— Паркинсон! — зарычал я в сильном негодовании. — Что ты тут мелешь?! — я взглянул на парня. — Не обращайте на неё внимания. Так мы уже можем идти?

— Угу. — Промычал он, видимо, проглотив язык. Проклятье! Паркинсон любого доведёт до сумасшествия. Я поспешил увести слизеринку за собой, пока она ещё чего не ляпнула, и нам не пришлось откачивать свалившегося в обморок беднягу. — Эй, погодите! — крикнул нам вдогонку очухавшийся парень. — Вы фонарики забыли.

— Кидай. Я так поймаю. — Не хотелось топать назад. Паренёк сначала посмотрел на меня сомнительно, а потом всё же кинул два чёрных фонарика. Один я поймал, а другой у меня прямо из-под носа увела Паркинсон. Ловко сцапав «добычу» прямо на лету, она растянула губы в самодовольной, хищной ухмылке. Для полного эффекта ей не хватало только острых клыков. Привратник не мог оторвать от нас впечатлённого взора.

— Вот это реакция… — пробормотал он обескуражено. Мы зашагали ко входу в «пещеру».

— Тебе очень повезло, Поттер! — неожиданно сказала слизеринка.

— В чём именно? — полюбопытствовал я.

— В том, что я у меня устойчивая и неизлечимая форма акрофобии.

— Акрофобии?

— Боязнь высоты.

— А-а. А причём здесь это?

— Притом. Если бы не акрофобия, вместо Драко ловцом Слизерина стала бы я, и тогда тебе бы пришёл конец. Все снитчи были бы моими. — Я взглянул на неё испытующе. Она не шутила. Надо же. А ведь я и сам допускал такую мысль пару дней назад.

— Ты хотела играть в квиддич? — спрашиваю её чуть удивлённо. — Обычно девчонки ненавидят его. Взять хотя бы Гермиону.

— Я тоже не в восторге от этой идиотской игры, но я бы стерпела это, чтобы надрать тебе зад на глазах у всего Хогвартса. — Её едкая, уверенная ухмылка говорила о том, что она с лёгкостью могла бы это сделать.

— Слава Мерлину, что у тебя ничего не получилось! — гаденько улыбнулся в ответ. Мысль о том, что я мог бы соперничать с Паркинсон в стремлении завладеть снитчём, будоражила сознание, вызывая самые противоречивые мысли. Я не привык бороться с девчонками. Хотя эта самое настоящее исключение из правил.

Включив фонарики, мы вошли в холл «Пещеры страха». Ничего особенного, как нас и предупреждал тот парень, там мы не обнаружили. Пройдя около десятка ярдов по пустому коридору, наша парочка наткнулась на раздвижные двери, которые тут же приглашающе распахнулись перед нами.

— Добро пожаловать в «Пещеру страха»! Первый уровень. — Внезапно раздался таинственный женский голос сверху. Видимо, там была установлена колонка.

Стоило нам пройти внутрь помещения, как дверь за нашими спинами тут же закрылась, оставив нас в кромешной тьме. Слабый свет фонариков не мог показать нам, где мы находимся. Мы сделали несколько медленных шагов вперёд.

— И что это за хрень?! — возмутилась Паркинсон, доставая палочку. — Люмос.

— Паркинсон, дура! Погаси сейчас же! — приказал я ей злым шёпотом.

— Нокс. — Свет погас, и мы опять погрузились во тьму. — Что ты орёшь, словно тебя акромантул жрать собрался?! — накинулась на меня слизеринка, используя такие же злобные интонации.

— Ты, правда, идиотка или только прикидываешься? Здесь везде камеры наблюдения и они могут видеть нас, а что ещё хуже — записать на плёнку. — Объяснил я.

— И? — недоумённо протянула девушка.

— А то, Паркинсон, что они могут видеть то, что нам — обладающим способностями — показывать нельзя. В Министерстве магии будут очень недовольны. Понимаешь, о чём я?

— А-а. Извини. Но что нам делать? Здесь почти ничего не видно и … А-а-а-а-а!

— Проклятье! — воскликнул я вне себя от гнева, так как в следующую секунду что-то щёлкнуло, мы резко угодили в сеть и зависли под потолком. Это была ловушка. — Ты что-то зацепила, да? Какую-то верёвку?

— Угу. — Виновато промямлила Паркинсон, свернувшись на мне комочком. Это было так непривычно — чувствовать её тело в непосредственной близости. — Извини.

— А не много ли для одного дня? У тебя язык не отвалиться извиняться, ведь ты всё-таки слизеринка, а слизеринцы…

— Не извиняются. Поттер, прекрати ёрничать и сделай что-нибудь. — Она пихнула меня в плечо.

— Эй! Ты что дерёшься?

— Ну, Поттер! Опусти нас на землю. Мне надоело висеть.

— Ещё минуты не прошло, а тебе уже надоело?

— У меня нога затекла.

— Ок. Но что я могу сделать? — я решил немного поизмываться над брюнеткой, пользуясь моментом.

— Как что? Ты же у нас Избранный! Вот и делай что-нибудь!

— Вообще-то, самая-самая — это у нас Гермиона. А я так. Ничего особенного.

— Поттер! — зашипела она. Это означало лишь одно — её терпение на исходе.

— Ладно-ладно. Только не дерись! — сдался я, с трудом вытаскивая палочку из кармана. — Прижмись ко мне и приготовься. Раз, два… Диффиндо! — сеть разорвало, и мы упали на пол. — Как думаешь, а порванную сеть можно считать испорченной декорацией?

— Конечно. — Отозвалась Паркинсон, с охами поднимаясь с пола. — Слушай, ты хоть чуть-чуть испугался?

— Как-то не очень. — Признался я, встав на ноги. В эту секунду помещение озарил яркий свет, и мы увидели, что стояли в небольшой, пустой комнате с серыми стенами, а под потолком болталась порванная сеть.

— Первый уровень пройден. — Сообщил всё тот же женский голос. Мы подошли к проходу. Зелёная кнопка подмигивала нам, призывая идти дальше. Паркинсон нажала на неё и дверь открылась. — Добро пожаловать на второй уровень!

Пройдя через проём, мы оказались в такой же неприметной комнате, что и первая. Единственное отличие — в этой уже горел свет. Как только мы прошли, дверь захлопнулась автоматически.

— Знаешь, что-то ничего страшного я здесь пока не вижу. — Поделилась своими мыслями Паркинсон, оглядываясь вокруг. Но стоило ей произнести эти слова, как боковые стены с неприятным скрипучим звуком сдвинулись с мест и начали медленно придвигаться к центру, в котором мы стояли. — Они же шутят, да? — усмехнулась слизеринка, уперев руки в бока.

— Наверное. — Я не предпринимал никаких действий потому, что понимал: ничего страшного они нам не сделают, размазывать нас по стенке в прямом смысле тоже не станут. И всё же вид приближающихся стен заставлял меня напрягаться, а моё сердце — биться в ускоренном темпе.

Через пятнадцать секунд и оставшихся два фута до нас стены даже не думали прекращать своё нервирующее скольжение. Они всё надвигались и надвигались. Паркинсон невольно встала ближе ко мне. Хоть она и старалась выглядеть спокойно, предчувствие опасности проскальзывало в её глазах, заставляя её зрачки испуганно расширяться.

— Поттер, они что? Чокнулись? — до нас оставался один фут и стены до сих пор двигались. Тут я начал понимать, что возможно в системе управления произошёл сбой и нас сейчас прихлопнет, как жалких тараканов.

— Проклятье! Вперёд, к кнопке. Нажми на неё, Паркинсон! — мы рванули к следующей двери, возле которой располагалась кнопка, но стены сдавили нас в своих холодных объятиях. — Двигайся вперёд. — Я подтолкнул Паркинсон, но было поздно. Она, как и я, застряла в промежутке, когда до кнопки осталось лишь несколько дюймов.

На секунду показалось, что стены остановились, но это был самообман. Стены продолжали сдавливать нас. Я попытался вытащить палочку, но безуспешно. Паркинсон повернула голову ко мне, и в её глазах я увидел то, чего не хотел видеть больше ни в чьём взгляде — отчаяние, безысходность, страх смерти. Так обычно смотрят люди, которые понимают, что жить осталось совсем недолго.

— Поттер, я не хочу умирать. — В её голосе слышались слёзы и дрожь. Я протянул руку к её ладони и сжал крепче. В голове появилась мысль «Глупо умереть сейчас, после того, что ты уже прошёл». Я закрыл глаза, не желая верить в происходящее. Дышать становилось труднее. И в миг, когда мне показалось, что смерть уже сжала свои костлявые пальцы на моём горле... стены остановились и начали обратный ход.

— Мать вашу, сукины дети! — не сдержал я своего порыва, набирая воздуха в лёгкие. Я невольно заулыбался, понимая, что это был очень жестокий, тонко спланированный развод. А ещё на душе стало так легко от осознания того, что это было не на самом деле.

— Я думала, что нам конец. — Недоверчиво отозвалась Паркинсон, пребывавшая в том же состоянии, что и я. Я поймал её взгляд. Его невозможно было описать. Могу лишь сказать, что в её глазах я увидел второй шанс. Глупо, наверное. Но именно это я видел, смотря на неё сейчас. Неожиданно она подскочила ко мне и обвила мою шею руками. Я обнял её в ответ, ощущая, как она вся дрожит.

— Второй уровень пройден. — Уведомил нас голос нашей «проводницы». Паркинсон подняла голову и взглянула на третью дверь и уже горевший зелёный кружок.

— Ты уверена, что хочешь продолжить? — спросил я у неё прежде, чем мы откроем эту дверь. Она сомневалась.

— В принципе… — начала она. — В принципе, ничего страшного ведь не произошло.

— Угу. — Я иронично фыркнул. — Нас всего лишь пытались раздавить две стенки. Ничего страшного.

— А разве тебе не любопытно, что там, за той дверью?

— По правде говоря, мне за семь лет обучения в Хогвартсе хватило приключений. И меня совершенно не интересует, что за дрянь они нам приготовили на третьем уровне. Но если ты хочешь взглянуть…

— Давай продолжим. Мы в любом случае сможем нажать на красную кнопку. — Я ещё раз убедился, что женскому любопытству нет ни границ, ни предела.

— Как в этот раз? А что, если на этом уроне нас сразу придавят потолком, а? — Паркинсон улыбнулась.

— Думаю, они не будут повторяться. Это не стильно.

— Зато продуктивно. Хлоп и мы готовенькие.

— Поттер! Не говори так. — Слизеринка подошла к двери и надавила на зелёную кнопку.

— Добро пожаловать на третий уровень! — двери разошлись в стороны, и перед нами открылся просто потрясающий вид — подвесной виадук, мерно колыхавшийся над небольшой тёмной пропастью. И как они это только сделали? Впечатлённая «пейзажем», Паркинсон тут же повернулась, чтобы уйти, но я остановил её, поймав за плечи и повернув назад.

— Ты должна бороться со своими страхами. — Сказал я мягко, наклонившись к её уху.

— Но мне страшно. Я не могу. Я боюсь, Поттер!

— Не бойся. Я буду рядом. — Но в ответ на мои слова она издала тихий циничный смешок. — Что смешного я сказал? — мне не понравилась эта её странная реакция.

— Ничего. Просто… Ты хотя бы понял, что ты сейчас сказал, Поттер? — она обернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза. — По идее ты должен ненавидеть меня. Я балласт для тебя. Я уже неделю успешно отравляю твоё существование, выдумывая различные способы, как довести тебя до ручки, а ты… Ты предлагаешь мне свою помощь в прохождении этого препятствия, ты говоришь, чтобы я не боялась и шла вперёд потому, что ты будешь рядом, потому, что ты поможешь мне. Тебе не кажется, что это слишком даже для тебя? Скажи то, что ты думаешь на самом деле. Скажи, что я не достойна твоей помощи, и ты ненавидешь меня всей душой.

— Эээ… — несколько секунд я молчал, не зная, что ответить. Однако Паркинсон всегда удаётся ввести меня в сильный ступор. — Ты не права. Ты сильная, Паркинсон, и, несмотря на то, что было в прошлом, ты достойна моего уважения и моей помощи. Я всего лишь хочу, чтобы ты преодолела свои страхи. И я помогу, если ты позволишь… — я протянул ей руку. Она взглянула на неё неуверенно, но через секунду вложила свою ладонь в мою и разрешила подвести себя к мосту.

— Смотри, здесь нет ничего страшного. Это лишь подвесной мост и большая яма, над которой его вытянули. — Продолжил я спокойным и уверенным тоном.

— Ага! — нервно усмехнулась слизеринка, мельком глянув вниз. — Всего лишь яма, у которой не видно дна. А магглы постарались на славу. Интересно, сколько ярдов придётся падать, если я сорвусь?

— Паркинсон! — перебил я её возмущённо. — Что за суицидальные мысли?! Так. Всё! Хватит гадать. Лучше начнём двигаться вперёд. Ты идёшь первой.

— Я? — в шокированных глазах брюнетки отразился панический страх. — Ну, уж нет, Поттер! Мы так не договаривались! — она упрямо вцепилась в колья по бокам моста, к которым крепились плетёные верёвочные перила, и встала как вкопанная, не желая сдвинуться ни на дюйм.

— Паркинсон, вздохни глубже и возьми себя в руки. Сделай шаг вперёд. Доверься мне. — Я положил свои руки на её ладони, она вздрогнула и взглянула на меня через плечо. — Ну же! Давай.

— Ладно. Я попробую. — Она медленно качнула головой, соглашаясь. — Только убери руки, пожалуйста. Это отвлекает меня. — Я выполнил её просьбу. Набрав в лёгкие больше воздуха, она осторожно ступила первый шаг. Через 2 минуты черепашьего передвижения мы, наконец, добрались до середины моста. Я невольно восхищался выдержкой слизеринки. Боясь высоты больше всего на свете, она пересиливала себя и делала шаг за шагом к другой стороне. Многие на её месте просто бы сжались, наотрез отказавшись пересекать этот мост, но она боролась, шла и побеждала.

Воодушевившись, девушка прибавила скорости. До конца моста оставалось не более 3-х ярдов, но один неосторожный шаг едва не стал для неё последним. Как я и думал, в таких мостах обязательно должна быть хоть одна прогнившая ступенька-западня и она здесь имелась. И именно на неё наступила Паркинсон. Раздался громкий треск дерева. Деревянная дощечка разломилась надвое. Оба обломка полетели вниз и брюнетка, провалившаяся в образовавшуюся щель, непременно, последовала бы за ними, если бы я не успел вовремя схватить её ладонь.

— Держись. — Проскрежетал я сквозь сжатые от напряжения зубы. Я не мог сказать, что Паркинсон была пушинкой, но я чувствовал, что у меня хватит сил вытащить её, если она перестанет судорожно дёргаться и замрёт на несколько секунд, чтобы я мог помочь ей. — Паркинсон, прекрати дёргаться! Ты мне мешаешь. Дай мне вторую руку.

— Иди к чёрту, Поттер! Вытягивай меня быстрее. Мне страшно. — Злобно прорычала она, то ли от злости, то ли это был своеобразный результат охватившей её паники. Испуганные люди ведут себя по-разному: некоторые сжимаются в комок, зажмурив глаза, а другие бросаются в атаку, полагая, что нападение — лучшая защита. Видимо, на сей раз слизеринка выбрала агрессию.

Когда мне удалось сжать её вторую руку, я присел и, уперевшись ногами в ступеньку передо мной, благополучно поднял Паркинсон вверх. Дрожа, как осиновый лист, она неуклюже упала в мои объятия, опрокинув меня на спину. Отдышавшись у меня на груди, она подняла голову и устремила на меня свой фирменный прожигающий взор.

— Не мог вытянуть меня быстрее? — насупилась она недовольно.

— Скажи спасибо, что вообще вытянул, о чём уже начинаю жалеть. — Усмехнулся я задорно, за что сразу же был награждён несильным ударом в плечо.

— Идиот! — разозлившись, буркнула девушка, пытаясь встать с меня и при этом не свалиться вниз ещё раз. Это заняло у неё не больше десяти секунд. Меньше, чем через минуту, мы уже стояли возле следующей двери.

— Третий уровень пройден.

— Она будет повторять это на каждом уровне? — скептически спросила Паркинсон. Я с невинным видом пожал плечами, решив не рассказывать Паркинсон о том, что магглы уже давно научились записывать и воспроизводить не только звуки, но и картинки, изобрели радио, телефонную связь, ТВ и много чего интересного. — Ок. Сейчас выясним. — Она потянула руку к кнопкам.

Я хотел сказать сердитой брюнетке, чтобы она нажала на красную кнопку, но девушка опередила меня, выбрав зелёную. Сразу видно — истинная слизеринка. Что ж, у меня не было иного выбора. Двери уже открывались.

— Добро пожаловать на четвёртый уровень! — поприветствовал нас тот же женский голос. Мне это отдалённо напоминало лифты Министерства Магии. Вот только там нас не поджидали хитроумные ловушки и леденящий холод. Я поёжился. Что за хрень?! Заглянув внутрь, я чуть было не уронил челюсть. Откуда взялся этот густой туман?

— Ну, что у нас здесь? — Паркинсон бесстрашно вошла в новое помещение и осмотрелась вокруг. — Хм, да это же целый склеп. Бр-р-р! Холодновато. — Фыркнула она, инстинктивно потирая плечи ладошками и изучая взглядом три массивных гроба, установленных на невысоких каменных постаментах и освещаемых скудным светом пяти свечей. — Ай да, магглы! А я уж думала, что они совсем безнадёжны. Оказывается, нет! Посмотрика-ка. — Не обращая внимания на моё слабое сопротивление, Паркинсон схватила меня за руку и потащила к гробам. Увлечённо осмотрев гроб, что стоял в середине, она прикоснулась к его деревянной крышке, намереваясь поднять её. Я лишь чудом остановил её в последний момент.

— Ты что? Совсем рехнулась?! — разозлился я, оттолкнув брюнетку подальше от крышки. — А что, если там внутри вампир? — спросил я неожиданно дрогнувшим голосом.

— О, Мерлин! А что, если там внутри вампир?! Бя-бя-бя, бя-бя, бя! — передразнила она меня, скорчив комичную гримасу и наигранно потерев кулачками возле глаз, будто стирая невидимые слёзы. — Смотри не обмочись, Поттер иначе нас выставят прочь. — Тут же отрезала она с серьёзным выражением лица, а потом язвительно ухмыльнулась. — Вампиров здесь нет. Они не живут бок о бок с людьми. Они предпочитают изолированный образ жизни, чаще объединяясь в небольшие группы или, что встречается очень редко, в кланы. Одному вампиру в год нужно не больше 5 человек, поэтому они совершают набеги на населённые пункты, унося с собой необходимое количество жертв.

— Откуда такие сведения? — изумился я. — Заделалась новым Ван Хельсингом?

— Это ещё кто такой?!

— Ты не знаешь? Это знаменитый маггловский охотник на вампиров. Читала «Дракулу» Брэма Стокера?

— Нет. Но слышала об этом авторе. Поттер, да прекрати ты уже трястись! Нет здесь вампиров, а если даже есть, то нам их незачем бояться. И вообще. — Она опять подошла к гробу и притронулась к крышке. — Спорим на галлеон, что здесь и в других гробах нет никаких вампиров? — не дождавшись моего ответа, она приподняла крышку. Я малодушно зажмурил глаза, готовясь к чему угодно, но никаких испуганных вскриков не последовало. Я медленно открыл один глаз, а потом второй.

— Я же говорила! — издевательски протянула Паркинсон, указывая на открытый гроб. — Посмотрим остальные. — Она быстро приблизилась ко второму гробу и распахнула его. Он был пуст, как и первый. И в третьем тоже никого не обнаружилось. — Ну-у! — капризно фыркнула слизеринка, топнув ножкой и надув губки. — Я так не играю. А где вампиры?!

— Что ж. Нам не повезло. Видимо, сегодня вампиры решили взять выходной. — Усмехнулся я, собираясь пройти к двери пятого уровня, но не тут-то было. За спиной Паркинсон, словно из тумана, вырос самый настоящий Дракула в жутком развевающемся плаще. Его впечатляющий видок — красные глаза, бледное, худое лицо, длинные, чёрные волосы, зачёсанные назад, острые когти на пальцах — заставил мои волосы встать дыбом.

— Паркинсон, сзади! — крикнул я девушке. Но было поздно отступать. Выразительно пуская слюни на свою «жертву» и издавая при этом предвкушающий, голодный рык, новоявленный вампир кинулся к слизеринке с вполне явными намерениями, если не выпить её досуха, то хотя бы куснуть пару раз.

Но брюнетка, поначалу взвизгнув и отпрыгнув назад на пару шагов, быстро пришла в себя и взяла ситуацию в свои руки. Точнее в руку. А если ещё точнее, то в кулак, который со смачным, характерным хлюпом проехался по челюсти незадачливого кровососа, не забыв мазнуть его ещё и по носу.

«Вампир», взвыв не хуже оборотня в полнолуние, потрясённо попятился назад, по дороге отплёвываясь своими клыками. Правда, далеко пятиться ему не пришлось: споткнувшись о каменный выступ, на котором покоился его гроб, Дракула, отчаянно загребая воздух руками, грохнулся аккурат в него. Деревянный ящик грозно пошатнулся, отчего его крышка тут же захлопнулась, с громким стуком придавив пальцы бедного вампира.

— Стерва! Дрянь! За что?! Больно же, безжалостная сука! — донеслось из гроба жалобное вампирье поскуливание, наверняка, адресованное слизеринке. Паркинсон перевела на меня ничего не понимающий взор.

— Это не вампир. — Сказал я, развевая её сомнения.

— А кто? — упавшим голосом спросила она.

— Человек, притворявшийся вампиром. Актёр. — Пояснил я и, больше не сдерживая свой порыв, расхохотался, в мыслях ещё раз прокручивая недавнюю картину избиения невинного кровососа.

— О, боги! — ахнула девушка, прикрыв рот руками. Опомнившись, она тут же подбежала к гробу и распахнула его крышку. — Простите меня, пожалуйста! Я, честно, не хотела причинять вам вреда.

Увидев её, «вампир» испуганно округлил свои и без того устрашающие красные глазища и, начал отмахиваться от сумасшедшей девицы, по его мнению, наверное, пришедшей, чтобы добить его колом, точно припрятанным где-то за пазухой.

— Нет, нет, нет! Уйди! Фу! Фу! Отвали, тварь! — он активно забрыкался, пытаясь вырвать крышку гроба из рук Паркинсон, и закрыть её, чтобы спрятаться внутри до лучших времён. Наконец, ему это удалось. Оттолкнув сопротивлявшуюся девушку, он быстренько замуровался. Слизеринка осторожно постучала по крышке.

— Убирайся прочь, мерзкое порождение ада! Тебе меня не достать! — прокричал «вампир» враждебно.

— Я же не специально. — Захныкала Паркинсон сожалеющим тоном, но Дракула не сказал больше ни слова, оставаясь при своём мнении. Убедить его, что слизеринка сделала это чисто по инерции, будет весьма трудно.

— Идём уже. Он всё равно оттуда не вылезет, пока ты будешь здесь. — Я вытер слёзы, выступившие на глаза от судорожного смеха, и потянул угрюмую и расстроенную девушку к двери, возле которой уже горел зелёный огонёк.

— Четвёртый уровень пройден. — Оповестил голос.

— А знаешь, это становится забавным. Думаю, нам стоит продолжить. — Так как моё настроение было радужным, я открыл дверь.

— Добро пожаловать на пятый уровень!

— Мерлин, может, она уже сменит пластинку?! Ей самой не надоело, что ли? — раздражённо пробурчала слизеринка, следуя за мной в совершенно тёмное помещение. Двери за нами закрылись, отрезая пути к отступлению. Мы опять оказались в непроглядной темноте.

— Вот дерьмо! — ругнулся я, доставая фонарик из кармана и включая его. Полоса света, немного озарившая пятый уровень, не дала нам никакой новой информации. Слабый луч фонаря утопал во тьме.

— Фу! Ну и запашок! — Паркинсон поводила рукой перед лицом, пытаясь отогнать от себя тошнотворный запах гнили. — Такое ощущение, что здесь кто-то сдох.

— Согласен. — Кивнул я настороженно. — Идём? Будем искать дверь.

— Угу.

— Возьми меня за руку. На всякий случай. — Через мгновение я почувствовал, как ладонь слизеринки скользнула в мою руку. Мы двинулись вглубь помещения, ступая с большой осторожностью и тщательно проверяя устойчивость почвы под нашими ногами. Но, по закону подлости, даже это не застраховало нас от ямы, в которую мы угодили в один прекрасный момент. Свалившись на нечто твёрдое, мы болезненно застонали.

— Поттер, ты идиот! — проскрипела Паркинсон, стараясь собрать свои ушибленные кости в кучу и, наконец, подняться на ноги. — Надо было светить под ноги, а не вперёд!

— Вот и светила бы, раз такая умная! — огрызнулся, копируя её же тон. — Ты цела? Ничего не сломала?

— Не знаю. — Ответила девушка, успокаиваясь. — Вроде нет, но бок болит ужасно.

— Встать сможешь? — с трудом уговорив своё тело, я встал и начал ощупывать стены нашей ямы, в надежде обнаружить что-нибудь, что поможет нам выбраться отсюда. В самом крайнем случае, если ничего не найду, использую магию.

— Думаю, да. — Неуверенно протянула девушка.

— Дай руку.

— У-у-у! — простонали снизу.

— Кажется, тебе крупно досталось, раз ты так стонешь. — Заметил я, сжимая руку слизеринки.

— Это не я стонала! — испуганно прошептала Паркинсон.

— Ну, да! Конечно! А кто тогда? Я что ли?

— Поттер, идиот, это не я!

— Окей. Давай проведём расследование. Раз это не ты и не я, то кто ещё может тут стонать? — задал я резонный вопрос.

— Живой мертвец? — предположила брюнетка.

— Не смеши мои кроссовки! Живых мертвецов не суще…. А-а-а!

— А-а-а! — вопль Паркинсон присоединился к моему, смешиваясь со зловещим полурыком-полурёвом, доносившимся до нас снизу. Поверхность, на которой мы стояли, начала колыхаться и отъезжать в сторону. Едва совладав с собой, я схватил фонарик и направил его луч нам под ноги, чтобы понять, что происходит.

— Это гроб! — завопила слизеринка, что есть мочи, лихорадочно прижимаясь к сырой, земляной стенке могилы. Да, да! Именно могилы. Раскрытой могилы. Между тем, крышка гроба отскочила в сторону, и оттуда показался довольно потрёпанный, издававший запредельные стоны… мертвец. Покойник, отряхнув с себя землю, двинулся вперёд, протягивая к нам свои когтистые руки. Паркинсон заверещала с новой силой.

— Дурдом прям какой-то! — гневно сплюнув, я быстро приблизился к «мертвецу» и схватил его за шкирку. От неописуемого удивления он сразу же заткнулся и уставился на меня ошарашенным взглядом. — Не ожидал? — поинтересовался я у него язвительно.

— Эээ… — протянул он вполне человеческим, живым голосом.

— Мэ-э-э! — передразнил я его, с силой толкнув обратно в гроб.

— Вы не имеете права… — возмутился было «покойник». На вид ему было не больше 15 лет. Подросток ещё.

— Заткнись и лежи тихо. — Сказал я так, что желание возражать мне у парня сразу исчезло. — Повадились тут всякие на бедных людей кидаться. — Проворчал недовольно. — Скажи спасибо, что тебе ещё по челюсти не заехали со страху. А то твоему клыкастому соседу сегодня так досталось, что всю жизнь помнить будет.

— А что случилось с вампиром? — я поймал вопросительный взгляд парнишки.

— Да так. Всё. Конец ему. Не вампир он больше. — Улыбнулся я «мило». Парня непроизвольно передёрнуло. — Моя подруга так ему врезала, что у него клыки выпали.

— О, Боже! — воскликнул «мертвец» испуганно и кинул быстрый, опасливый взгляд на сжавшуюся в углу слизеринку.

— Угу. Она такая. Её лучше не пугать, а то так вмажет, что язык проглотишь. Поэтому прими мой совет: лежи спокойно и не суйся к ней. — С этими словами я прикрыл крышку гроба и, отряхнув руки от земли, обратился к брюнетке. — Идём дальше?

— Угу. Только как отсюда выбраться?

— Легко. Тут не очень высоко. Сейчас я тебя подтолкну, а потом выберусь сам.

Как только мы поднялись из «могилы», включился свет, освещая помещение пятого уровня.

— Пятый уровень пройден. — Уведомил нас голос, и мы направились к дверям, чтобы пройти в следующее помещение. — Добро пожаловать на шестой уровень!

ОНА

Мерлин! Ну и денёчек сегодня выдался. Я уже жалела о своём решении посетить этот парк развлечений. Лучше бы мы посидели дома. К тому же развлечения у нас были какие-то странные. Своеобразные, можно сказать. Сначала эти магглёныши, потом дурацкое чёртово колесо, затем соревнование «кто-кого», плюс ещё бедный дядечка со смешным акцентом, по моей вине чуть не лишившийся своего хозяйства, а теперь эта проклятая пещера стала для меня настоящим испытанием. Правда, лжевампиру тоже досталось по полной. А вот нечего на меня сзади нападать! Я в страхе бываю… страшна.

Я устало взглянула на Поттера, которому несколько последних уровней пришлись по вкусу и теперь уже он с энтузиазмом тянул меня дальше, а не наоборот. Но я, в принципе, была не против. Практически ничего страшного в этом аттракционе не было. Кроме, пожалуй, 2-го уровня, когда я реально подумала, что нам конец. Тогда я дала слабину: повисла на Поттере, как тряпка. Аж самой противно вспоминать. А он повёл себя предсказуемо: обнял, утешил, поддержал. Если так и дальше пойдёт, то я совсем расклеюсь.

Но своего пика Поттеровское геройство достигло на 3-ем уровне. Не знаю, грозила ли мне опасность на самом деле (может это опять был глупый розыгрыш создателей аттракциона), но я рада, что в этот момент рядом оказался именно он, заставивший меня поверить в собственные силы и протянувший руку помощи в самый решающий момент.

Мы стояли перед дверьми 6-го уровня. Гриффиндорец нажал на зелёную кнопку (к слову, не знаю, как у Поттера, но интересная система выбора у меня ассоциировалась с цветами наших факультетов). Двери разъехались в стороны, приглашая войти внутрь.

— Добро пожаловать на шестой уровень! — произнёс женский голос, сопровождавший нас с самого начала. Нет. Ей всё-таки это не надоедает. Я покачала головой и переступила порог, разделявший 5-й и 6-ой уровни. Чем дальше мы продвигались, тем больше меня поражала маггловская фантазия. Ладно, уж ловушки, двигающиеся стены, даже пропасть с подвесным мостом, фальшивые вампиры и мертвецы, но… целый искусственно созданный прудок, непонятно каким образом втиснутый в не такое уж огромное помещение, своим оформлением напоминавшее подводную пещеру. Это уже перебор! Даже для меня. Здесь я ожидала увидеть всё, что угодно, но уж точно не это.

Пруд имел почти идеальную овальную форму и располагался ниже уровня входа примерно на 3 ярда. Во всю его ширину, составлявшую около 30 футов, вытянулась дорожка, выстланная деревянными дощечками. Сваи, поддерживавшие дорожку, терялись в глубине водоёма. Дальние углы пруда были окутаны таинственной тьмой. И лишь в самом центре, прямо под деревянным мостиком, сквозь водную гладь на поверхность поднимались призрачные, завораживающие лучи света, придававшие этому месту особую притягательность и загадочность.

Я бы сказала, что мне здесь нравится, если бы не неестественная, пугающая тишина и, казалось, мёртвая вода, которая наводила на мрачные, зловещие мысли. При взгляде на неё я никак не могла избавиться от нехорошего предчувствия, что ловушка кроется именно в ней, кто-то поджидает нас там. Мы спустились вниз по ступенькам, выдолбленным прямо в земле покатого берега, и нерешительно остановились у самой кромки тёмной воды.

— Ну, что? Идём? — Поттер вопросительно повернулся ко мне.

— Не нравится мне всё это. — Пробормотала я, впившись в мостик сомнительным взором. — Слишком уж всё просто. Тут непременно должен быть подвох.

— Угу, — согласился гриффиндорец, усмехаясь. — Наверняка, в воде нас ждут два огромных крокодила.

— Поцелуй соплохвоста, фантазёр хренов! — воскликнула я разгневанно. Его предположение об этих мерзких рептилиях никоим образом не разрядило угнетающую атмосферу, а лишь подлило масла в огонь, заставив нервничать меня ещё сильнее.

— Зачем мне соплохвост, когда у меня под рукой такой любопытный и неизученный экземпляр, как ты, Паркинсон?! — рассмеялся этот поганец. Я злобно скрипнула зубами, но отвечать колкостью на колкость не стала. «Это же Поттер!», — напомнила я себе мысленно. — «На гриффиндорцев и психически больных из Мунго обижаться нельзя».

К тому же окружающая обстановка, нервирующее ощущение приближающейся опасности и навязчивое чувство дежавю не пробуждали во мне ни единого желания завязывать с Поттером очередной разбор полётов. Налетались уже сегодня!

— Поттер, я не шучу. Мне, правда, здесь не нравится. Может, да ну его? Давай лучше домой, а? — взглянула я на него с надеждой, но это же Поттер — типичный гриффиндорец — тупого героизма, храбрости и отваги ему не занимать.

— Трусиха. — Фыркнул он, насмешливо и в то же время осуждающе покачав головой. — Идём. Я тебе докажу, что там нет ничего страшного. — Схватив мою ладонь, он потянул меня к мостику. Я нехотя поддалась, позволяя ему вести себя через водоём.

Поттер уверенно шёл к противоположному берегу, а я мельком посматривала на подозрительно тихую водную гладь, боясь, как бы оттуда не выпрыгнуло какое-нибудь «чудо» природы. Пока что мои опасения не оправдывались, и я была весьма этим довольна. Но подвох всё же имелся и очень скоро он дал о себе знать.

Мы как раз пересекли середину и были всего в 10 футах от нашей следующей цели, как я увидела, что в пруду мелькнула какая-то тень и тут же исчезла, оставив после себя лишь лёгкие колебания на зеркальной поверхности воды.

— Поттер, смотри! — вскрикнула я возбуждённо, ухватив парня чуть выше локтя и указывая на то место, где я только что видела тень.

— Ну и? — протянул он скучающе. — Что ты там такого увидела?

— Ты что? Издеваешься? По воде пошла рябь. Говорю же тебе, там кто-то есть.

— Мерлин! Да нет там никого. А рябь пошла оттого, что мы идём по мосту. Вот и всё!

Поттеру удалось бы убедить меня и я, возможно, даже успокоилась бы, если бы не когтистая, чешуйчатая лапа с плавниками на внешней стороне рядом с локтём, которая молниеносно появилась из воды сразу после его слов и вцепилась в ногу гриффиндорца. Я завизжала, почувствовав, что другая рука, вынырнувшая за моей спиной, намертво вцепилась в мою лодыжку и впилась ногтями в мягкую кожу. Запаниковав, я начала судорожно вырывать ногу из мокрых, холодных пальцев. Пока я сопротивлялась, Поттер пытался избавиться уже от двух рук — той, что схватила его первой, и ещё одной, которая появилась позднее и так же тянула его вниз, стараясь свалить с ног.

Я оглянулась вокруг. Ко мне подгребали какие-то мерзкие чудовища, по очертаниям тела похожие на каппов2. Вспомнив, чем питаются эти твари, я поняла, что уже близка к истерике. Почему-то задаться вопросом «Откуда магглы достали каппов?» я в тот момент не додумалась. Страх всецело овладел моим сознанием, не давая мыслить трезво.

— Паркинсон! — позвал Поттер. Я обернулась на крик, но было поздно. Я словно во сне беспомощно наблюдала за тем, как несколько чёрных рук затягивают гриффиндорца в воду. Я протянула руку, чтобы ухватить парня и мне это даже удалось, но миг спустя его скользкая от воды ладонь выскользнула из моих рук. Поттер полностью погрузился под воду и через пару быстро пролетевших секунд исчез из виду. Я ошарашено уставилась вниз, пытаясь переварить информацию. Мозг отказывался работать.

Я судорожно выдохнула и, обернувшись, поняла, что стою на мостике совершенно одна. Лапы, тянувшие меня за собой, испарились, словно их вовсе не было. Я сглотнула, ощущая, как мои внутренности скручивает жуткий холод. Казалось, сердце оборвалось и упало куда-то вниз, трепыхаясь там из последних сил, как рыбка, выброшенная из аквариума. Я не хотела верить в то, что это происходит на самом деле.

— Поттер! — выкрикнула я отчаянно, упав на колени прямо у края мостика и безнадёжно вглядываясь в зловеще-зеленоватую толщу воды. Никто не отвечал. Прошло несколько мучительно кошмарных секунд. Водная гладь оставалась спокойной, даже не думая колыхнуться. Я начала понимать, что ещё пару мгновений моего промедления и случится нечто плохое, то, чего я себе не смогу простить. К тому же я ощущала, как напрягается наша с Поттером связь, вызывая в районе солнечного сплетения почти такую же невыносимую боль, как при Круцио.

Собравшись с мыслями, я вдохнула глубже и, зажмурив глаза, прыгнула в омут с головой и палочкой наготове. Оказавшись под водой, я открыла глаза и поплыла вперёд чисто интуитивно. У меня было мало времени. Я не могла похвастаться талантом отличного пловца, в чём уже убедился гриффиндорец, вытаскивавший меня из той реки, когда я спасала Нэф. Поэтому мне следовало действовать очень быстро, если я хотела вытащить парня.

Искать долго не пришлось. Оказывается, эти твари находились прямо под мостом, удерживая сопротивлявшегося Поттера в своих цепких лапах. Я не могла сказать точно, но, кажется, их было около 5-6 особей. Увидев меня, парочка из них тут же поплыла ко мне. Не теряя времени на расшаркивания, я запустила в них парочку Ступефаев, с удивлением обнаруживая, что эти твари не являлись каппами. Тогда кто? Опять переодетые подростки? Ну, тогда ещё лучше… для меня. Сейчас они не понаслышке узнают, что такое праведный гнев Персефоны Паркинсон.

Подплыв ближе к кучке этих уродов, я чуть неуклюже заехала одному по челюсти, надеясь, что ему было очень больно, а на другого наложила Конфундус. И наплевать мне, что нельзя использовать магию в районах обитания магглов. Последний (как я и полагала, их было ровно 5) увидев, что со мной лучше не связываться, «сделал ластами» подальше от меня.

Я приблизилась к Поттеру и с ужасом осознала, что он теряет сознание и захлёбывается. Времени на то, чтобы выбираться на мостик и откачивать его там, не было, поэтому я решила попробовать ещё один вариант. Крепко схватив его руку, я сосредоточилась и аппарировала в безопасное место.

Через секунду мы свалились на мягкую траву полянки, где недавно расположились с детьми, чтобы поесть мороженого. Как я и думала, никого здесь не было. Значит, можно не волноваться, что кто-то увидел, как мы выпрыгнули прямо из воздуха. Выплюнув воду, которой я успела нахлебаться в этом гадком пруду, я подползла к неподвижно лежащему рядом гриффиндорцу и потрясла его за плечо.

— Поттер! Эй! Очнись, Поттер! — я похлопала его по щеке, но он не реагировал. Я испугалась и склонилась над ним, пытаясь понять: дышит или нет? Но он не дышал и сердце вроде не билось. Мерлин! Я вздрогнула и взглянула на него испуганно. Как назло рядом не было ни единой живой души, которая могла бы помочь мне в этой ситуации. Прошипев пару смачных крепких словечек, я резко рванула на нём рубашку, не обращая внимания на разлетевшиеся в стороны пуговицы, и попыталась сделать массаж сердца, о котором он же мне и рассказал. Воспользоваться Энервейтом я опять же забыла из-за сильной паники. Через пару секунд он вздрогнул, зашёлся в сильном кашле, помогавшем избавиться от воды, заполнившей лёгкие, и, оглядев свой внешний вид, воззрился на меня как-то разоблачающее.

— Так и знал, что ты мечтаешь сорвать с меня всю одежду! — проговорил он слабо, изогнув подрагивавшие губы в пошловатой улыбочке. — Продолжишь? — он призывно постучал по металлической пряжке своего ремня указательным и средним пальцами. В иной раз я бы скривилась, в наигранном отвращении сморщив носик и усердно показывая ему, как сильно меня тошнит лишь от одной подобной мысли. Но не в этот …

Я заливисто расхохоталась, чувствуя небывалую лёгкость. Тряхнув мокрыми прядями, я резко нависла над Поттером, подобно голодному хищнику, загнавшему свою жертву в угол, и плотоядно посмотрела ему в глаза. Я прикусила губу, наблюдая за капельками влаги, стекавшими с моих волос на его лицо. Он замер, ожидая моих дальнейших действий. Мерлин, как же эти гриффиндорцы наивны!

— Обломись, Поттер! — прошептала я в дюйме от его губ и быстро отскочила прочь, любуясь ошарашенным выражением его лица на расстоянии ярда.

— Ах ты… Ты… Маленькая, дрянная девчонка! — вспыхнул гриффиндорец, поняв, что гадкая слизеринка в очередной раз развела его самым провокационным способом. Но, несмотря на сильное возмущение, на его губах блестела широкая улыбка.

* * *
Через десять минут мы уже стояли на пороге дома на Гриммо и увлечённо боролись за право первенства на принятие душа. Собачиться на эту тему мы могли о-очень долго. Поэтому пришлось кинуть жребий. Я опять выиграла и с победной ухмылкой скрылась за шторкой. Полчаса блаженства под мощными струями горячей воды смыли с меня отвратительный тухлый запах тины и застоявшейся воды и не забыли унести с собой неприятные воспоминания. Обернувшись в банный халатик, я выплыла из ванны и принялась наносить на лицо особый увлажняющий крем, ванильный запах которого так не нравился Поттеру.

Кстати… Гриффиндорец, стоявший за моей спиной, учуяв ненавистный запах, громко чихнул и начал шёпотом проклинать парфюмера, создавшего такую «невозможную гадость». Я прыснула в кулачок и зачерпнула ещё немного вязкой белой субстанции, чтобы втереть её в лоб и виски. К моему недовольству зеркало покрылось плотной пеленой из-за пара, заполнившего собой всю ванную комнату. Я строптиво фыркнула и, стянув небольшое полотенце с крючка, вытерла зеркало и… наткнулась взглядом на раздевающегося Поттера. О, да! Лёгкий стриптиз — это именно то, что не помешает мне в качестве следующего пункта меню сегодняшнего, по всем параметрам сумасбродного денька.

Я обернулась и, облокотившись ладонями о раковину, лениво заскользила по фигуре Поттера оценивающим взглядом. Он спокойно раздевался, даже не подозревая, что я за ним наблюдаю. Гриффиндорец скинул рубашку и кинул её в корзину для белья, потом джинсы и носки. Когда на нём остались только трусы, я решила рассекретить себя.

— Ты бы повернулся. — Посоветовала я ему ехидно. — Мне не всё видно! — Поттер вздрогнул и резко развернулся ко мне.

— Проклятье! Паркинсон! Тебе может ещё станцевать на столе или возле шеста? — спросил он раздражённо.

— Не откажусь увидеть такое грандиозное зрелище. — Улыбнулась я предвкушающе. Неужели станцует?!

Поттер изучал меня пронизывающим взором пару-тройку секунд, а потом, криво ухмыльнувшись, выдал. — Обломись, Паркинсон! — с с довольной наглой рожей спрятался за душевой занавеской. Чисто из вредности.

Ах… Ах он [ЦЕНЗУРА]! Отказать мне?! Самой Персефоне Паркинсон?! Немыслимо! Вот и спасай этого гада после этого! Гриффиндорская скотина! Я неистово зашипела проклятья сквозь сжатые зубы и принялась втирать крем в подбородок и шею. Ну, потерпи немного, Поттер! Я тебе ещё устрою представление.

* * *
Стрелки приближались к семи часам вечера. Я сладко зевнула и потянулась в кресле, в котором устроилась пару часов назад, чтобы почитать мемуары 18 века некой Белладонны Блэк, стянутые мною из библиотеки особняка. Начало было, скажем прямо, не очень увлекательным. Даже не смотря на то, что слог у хозяйки дневника был не плох. Самое интересное началось, когда Белладонна повзрослела и начала привлекать внимание представителей противоположного пола. Откровенные сцены половых актов, которым она придавала огромное значение, шокировали своим виртуозным и подробным описанием даже меня. Я, конечно, имею опыт в этих делах, но уж точно не такой богатый, что приобрела Белла к своим восемнадцати годам. И по сравнению с ней я выглядела настоящей невинной девственницей, не лицезревшей даже полуобнажённого мужчины. А позы, которые она использовала в процессе, были настолько неординарны, что мне пришлось помучить своё воображение, чтобы разобраться, что к чему и как.

— О, Ме-ерлин! — протянула я впечатлёно, буквально страницами заглатывая столь увлекательное чтиво, и потихоньку подбираясь к месту, где Белла должна была встретиться с Закарием Квексильвером в лесу. Неожиданный всхрап, раздавшийся с дивана, выбил меня из колеи и заставил испуганно вздрогнуть. При этом я нечаянно уронила книжку на пол. Оттуда послышался громкий недовольный мяв и, обиженно задравшая хвост, Нэф быстро удалилась из гостиной.

— А… Кто… Что… Что происходит? — пробормотал проснувшийся Поттер, резко сев на месте.

— Ничего. Спи дальше. — Ответила ему, подбирая дневник с пола.

— Который час? — зевнул гриффиндорец, пытаясь открыть слипавшиеся глаза.

— Уже пошёл восьмой.

— Восьмой?! — удивлённо воскликнул парень и тут же открыл глаза. Сон как рукой сняло. — Ой! Скоро придёт Гермиона.

— Грейнджер? — невольно уточнила я. — Не ожидала.

— Угу. — Буркнул Поттер, разминая затёкшие конечности. — Ты же не против?

— А с чего я буду против? — удивилась я. — Твой дом. Твои гости. Твоя подруга. Или ты ожидал, что я возьму тебя в плен и спрячу здесь от всего мира?!

— Ты не такая противная и вредная, какой иногда хочешь казаться. — Огорошил меня Поттер своим признанием. Я хотела ответить ему какой-то колкостью, но меня прервал стук в окно. Переведя взгляды, мы увидели большого чёрного породистого филина, в котором я сразу признала Нэгала.

— Нэгал? — я в лёгком изумлении приподняла брови и встала с кресла, чтобы впустить птицу внутрь. Интересно, с чего бы это?

— Ты знаешь этого филина? — Поттер был поражён не меньше меня.

— Да. — Подтвердила я.

— Но откуда? — дементор их всех поцелуй! Почему эти гриффиндорцы такие приставучие?!

— Неважно. — Коротко буркнула я, открывая окно. Нэгал сразу же влетел в гостиную и присел на спинке дивана. — Что ты мне принёс, а? — я подошла к птице и отвязала от его лапки конверт с гербовой печатью. «Он как всегда в своём стиле!», — хмыкнула я про себя, распечатывая письмо. Удостоверившись, что послание передано, Нэгал вылетел в распахнутое окно.

— Ну и кто пишет? — любопытно засопел Поттер за спиной.

— А тебе всё скажи! — засмеялась я, уворачиваясь от него и пряча пергамент за спину.

— Ну, я же должен знать, какая корреспонденция поступает моей жене. — Гриффиндорец состроил обиженную мордочку. — А вдруг это любовные послания от тайных воздыхателей?!

— Может, — пропела я хитро и опять увернулась от настойчивого брюнета. — Эмм… Поттер… — я начала с осторожностью подбирать слова. Как бы ему преподнести эту новость так, чтобы он не заавадил меня сразу? — Я хочу тебя предупредить, что очень скоро нас кое-кто посетит. — Сказала я слегка неуверенно. — Ты же не против, милый?

ОН

— Я хочу тебя предупредить, что очень скоро нас кое-кто посетит. — Слова Паркинсон прозвучали подобно грому посреди летнего неба. По её колеблющемуся тону я легко определил: меня ожидал сюрприз, причём не из приятных. — Ты же не против, милый? — а её сладкое «милый», призванное умаслить меня и усыпить бдительность, лишь подтвердило мою догадку на все 100 процентов. Наверняка, свинья, которую мне собиралась подсунуть моя дражайшая жёнушка, вполне сможет составить конкуренцию даже взрослому троллю.

— Ну? И кто это? — я шагнул к слизеринке с твердой решимостью выдержать даже самый страшный приговор. — Неужели уважаемая тёща пожалует?! — продолжил, скосив на неё отнюдь не довольный взгляд.

— Неа. Что ты?! — она издала смешок и тут же замолкла, немного поёжившись. Видимо, мой пристальный взгляд произвёл на неё нужный эффект.

— И-и? — протянул я, желая подтолкнуть девушку к чистосердечному признанию, пока не стало поздно, и я не сменил милость на гнев.

— И-и? Что? — слизеринка довольно успешно сделала вид, что не понимает, о чём я вообще тут говорю.

— Паркинсон! — рыкнул я, теряя терпение, и от души треснул по боковой стенке шкафа, отчего его содержимое звонко качнулось. Девушка вздрогнула и отступила от меня на пару шагов, скрывшись за креслом.

— Ась? — невинно вякнула брюнетка и впилась в меня таким затравленным взором, что, если бы я не знал о её безграничном актёрском таланте, то непременно бы клюнул и почувствовал себя конченным подонком, обижающим бедных, беспомощных девушек.

— Ты мне скажешь по-хорошему или будем проводить допрос по-плохому? — поинтересовался я у неё.

— О-о-о! Захотелось поиграть с плёточкой?! — заинтригованно выдохнула Паркинсон.

— Уф-ф-ф! — я устало потёр переносицу. Кажется, мне не добиться от этой бестии вразумительного ответа… Если, конечно, не использовать инструмент, только что предложенный ею. Я поднял на неё глаза, в которых, как я надеялся, мелькнул зловещий огонёк. — А почему бы и нет? Твоё желание — закон, дорогая! — при моих последних словах слизеринка непроизвольно сглотнула.

— Кричер! — позвал я домовика.

— Да, хозяин Гарри? — обратился он ко мне, появившись сбоку.

— В этом доме случайно не найдётся крепкая, кожаная плёточка? — решил узнать я на всякий случай, даже не предполагая, что искомый объект вообще может оказаться в особняке Блэков. Но Кричер ошарашил меня, сказав, что у Вальпурги Блэк был целый набор плёток для пыток и уточнил, какая именно мне требуется — с шипами или простая?

— Эээ… — промямлил я, даже не зная, что сказать в ответ. Но быстро сориентировался, спросив у Паркинсон. — Детка, ты какую предпочитаешь? — девушка вспыхнула праведным гневом и посмотрела на меня, как на умалишённого.

— Иди к Дьяволу, Поттер! — выплюнула она ядовито. Я ухмыльнулся.

— Значит, с шипами. — Подытожил. — Хотя нет… Давай начнём с простой, Кричер. — Домовик, недоумённо тряхнув ушами, поспешил исполнить мой приказ. Через несколько секунд в моих руках была тонкая плёточка. — Спасибо, Кричер. Свободен.

— Милая… — пропел я, подбираясь ближе к слизеринке.

— Котик? — опасливо улыбнулась девушка, наоборот, стремясь держаться от меня как можно дальше.

— Так ты мне скажешь сама или… — я демонстративно замахнулся и плётка, со свистящим звуком рассекая воздушные потоки, хлёстко ударила диванную подушку. Паркинсон болезненно поморщилась, наверняка, представив себя на месте подушки. Я улыбнулся, испытывая садистское удовольствие. Бить я её, конечно же, не собирался. Мерлин упаси! Но попугать немного стоило. А то совсем уже охамела, деточка!

— Ладно, Поттер! Будь ты проклят! — проскрежетала брюнетка злобно, сдаваясь. — Понимаешь, я не могу сказать прямо. Этот человек желает, чтобы его появление здесь было для тебя сюрпризом. — Уклончиво ответила она.

— И всё же, я хотел бы знать, кто этот человек, Паркинсон? — я почувствовал, как у меня дёргается левая бровь и начинается мигрень. В глубине души ещё теплилась слабая надежда, что я успею подготовиться к пришествию «сюрприза», но мои ожидания быстро улетучились, когда я увидел полные мерзкого ехидства каре-зелёные глаза слизеринки. Говорят, надежда умирает последней? Вот и моя пошла топиться…

— Ну-у… — протянула девушка, спрятав руки за спину и старательно отводя свои бесстыжие глаза в противоположную от меня сторону. В этот миг она чертовски напоминала мне нашкодившую пятилетнюю пацанку, которая, честное слово, «совершенно случайно» взорвала свою морскую свинку. В общем, вердикт таков: в один прекрасный день Паркинсон доиграется…. на моих нервах. И получит от меня хороший нагоняй. Хотя… Почему в прекрасный день? Ведь можно начать прямо сейчас. Я улыбнулся, плотнее обхватив рукоять плёточки.

— Кто? — повторил я жёстко, не забыв подчеркнуть свой вопрос звучным ударом моей новой кожаной «подруги». Но Паркинсон молчала как партизан. — Ну, всё! Ты меня достала! Кричер!

— Да, хозяин?

— Принеси мне ещё ту, с шипами. У нас началась вторая стадия дознания. — Едко ухмыльнулся я.

— Нет! Не надо! — завопила слизеринка. — Я скажу. Честно!

— Кричер, отставить! Можешь идти. — Когда домовик исчез, я повернулся к девушке и впился в неё требовательно.

— Это… это…

— Это… — протянул я, желая скорее услышать ответ.

— Это… У тебя мышь на ширинке! — взвизгнула Паркинсон, указывая на мои джинсы.

— Как банально, Паркинсон! — разочарованно качнул я головой. — Не уходи от ответа таким глупым образом!

— Поттер, идиот! У тебя реально мышь сидит на ширинке! — заорала она на меня, панически округлив глаза. Я решил проверить и посмотрел вниз….

— А-а-а! У меня мышь! МЫШЬ! — я попытался плёткой смахнуть с себя эту мерзкую усатую тварь, но серая ловко юркнула прямо мне в карман, моя рука последовала за ней, но наткнулась лишь на пустой карман. Через дыру в ткани эта тварь забралась мне прямо внутрь. — О, Мерлин! А-а-а! Ах-х-х! О-ох! — мышь залезла туда, куда ей не следовало забираться, а именно в мою запретную секцию. Паркинсон, следившая за моими конвульсивными порывами, не смогла сдержать дикого хохота. Я попытался расстегнуть ширинку, чтобы снять джинсы, но она заела. — Паркинсон… А-а-ах!... не стой там, как… О-о-о, Мерлин!... дубина! А-а-ах! Помоги мне! У меня молния заела!

— Она что… вгрызлась прямо в…? Да? — как ни странно, Паркинсон всё же подбежала ко мне и принялась помогать мне с ширинкой. — Да не дёргайся ты! Мешаешь!

— Это ты ЕЙ скажи! — взвизгнул я, кривляясь. — Она, кажется, хочет меня укусить! Проклятье!

— Дементор подери! — для удобства Паркинсон опустилась передо мной на колени, пытаясь совладать с неподдающейся ширинкой. — Есть! — довольно воскликнула она через несколько секунд моих мучений, рванув молнию и спустив с меня штаны.

— А-а-а! О-о-ох! Не кусайся! Не кусайся, дрянь! — рявкнул я, запустив руку в трусы. Вытащив зубастую паршивку на свет божий, я отшвырнул её в сторону.

— Твою мать! Какого хрена вы тут мышами кидаетесь? — ошарашено выдал кто-то сзади.

Паркинсон застыла, вцепившись руками в мои бёдра и всё ещё стоя передо мной на коленях. Я испуганно замер и, медленно обернувшись, увидел Малфоя собственной персоной. Он стоял позади нас, не в силах оторвать от нашей парочки шокированного взгляда и вернуть свою отвисшую челюсть обратно.

— Поттер, Панси… Вы… Вы… Это то, о чём я подумал, не так ли?! Фу-у-у! Как ты могла, Панси? Это же Поттер!

— Драко. Ты всё неправильно понял! — опомнившаяся слизеринка быстро поднялась на ноги и отошла от меня на максимально возможное расстояние.

— Интересно, а как ещё это можно понять?! Поттер со спущенными штанами стонет на всю гостиную, в руках у него плётка, а ты стоишь перед ним на коленях в непосредственной близости от… от … Фу! — сплюнул он, не решаясь произнести это слово. — Извини, но ответ напрашивается сам собой!

— О, какой же ты у нас наблюдательный, Малфой! — с сарказмом «восхитился» я его способностями. — Это была мышь, идиот! — рявкнул, натянув джинсы обратно.

— Мышь? — спросил Малфой, презрительно скривив губы. — Хочешь сказать, что это мышь делала тебе м…

— Драко! — прервала его Паркинсон. — Как же хорошо, что ты пришёл! Давай забудем об этом недоразумении. Дай я тебя лучше обниму и поцелую.

— Ээм… Нет, моя дорогая! Иди сначала помой руки и рот.

— МАЛФОЙ! За какую шлюшку ты меня принимаешь, проклятый хорёк?! — взбеленилась слизеринка, метнув в блондина прожигающий взор.

— Я не говорил этого! — осёкся Малфой, но слишком поздно.

— Не говорил, но подразумевал! — прижучила его брюнетка.

— Панси, — начал он примирительно, поняв, что он прижат к стене веской аргументацией своей подруги, — ну, взгляни на это моими глазами! Что я мог подумать, застав вас в такой… эээ… таком положении?

— Ты бы мог просто поверить мне, когда я сказала, что ничего такого не было! Как ты вообще мог такое подумать обо мне?! — прошипела она гневно и, обиженно топнув ножкой, повернулась к блондину спиной.

— Ну…Ну, зая! Ну, прости! Я больше не буду. — Он подошёл к слизеринке сзади и заискивающе погладил по плечу. Мне это всё показалось несколько… и кому я вру? Я вообще не мог представить себе Малфоя ТАКИМ! Смотря на них сейчас, я почувствовал, как в глубине моей души заёрзал какой-то червячок. Вот только какой?

— Убирайся! — Паркинсон для вида порывисто дёрнула плечом, скинув ладонь друга, и ещё сильнее надула щёки. — Видеть тебя не хочу! Пошёл вон, Малфой!

— Ну киса… Ну ты же простишь своего глупого друга? — он нежно обнял её за плечи и осторожно развернул к себе. Паркинсон тихо фыркнула.

— Малфой, гадёныш! Ну, конечно же, я тебя прощу, сволочь ты, белобрысая! — улыбнувшись, слизеринка обвила его шею руками и крепко обняла, а потом, отстранившись…. отвесила ему звонкую пощёчину.

— З..з.. За что?! — потрясённо воскликнул Малфой, потирая раскрасневшуюся щёку, на которой отчётливо проступал отпечаток женской ладони.

— За то, что я здесь, а не у себя дома! — ухмыльнулась брюнетка. Я решил разыграть небольшой спектакль и приблизился к Паркинсон, оказавшись за её спиной.

— Детка, — обратился я к девушке и мои руки скользнули по её талии, но она (какая догадливая!) не подала виду, что удивилась этому, — отойди-ка в сторону. — Лицо Малфоя, наблюдавшего за нами в этот момент, вытянулось от приличного шока. — Дай поприветствовать дорогого гостя, — попросил я совсем не дружелюбным тоном. Поняв мой замысел, слизеринка недобро усмехнулась и отошла подальше, позволяя и мне «наградить» поганца по заслугам.

— Малфой! — воскликнул я «радостно», натянув на губы «счастливую» улыбку и открыв объятия навстречу слизеринцу. — Как же я рад тебя видеть!

— Правда? — скептически спросил меня блондин.

— Конечно, нет, дружище! — что я доказал ему, темпераментно врезав по хорячьей челюсти и отправив его в нокаут. Малфой удивлённо крякнул, пошатнулся и мешком повалился на пол, потеряв сознание. Мы с Паркинсон, немного подавшись вперёд, с любопытством оглядели бессознательное тело блондина.

— Мда, кажется, ты немножко перестарался, но мне понравилось! — уважительно хмыкнула Паркинсон, заставив меня гордиться собой. — Полегчало?

— Не представляешь, как! Ты тоже его неплохо обработала. Молодец! Так держать! — Паркинсон зарделась, улыбнувшись от уха до уха. — Слушай, нам нужно перенести его на диван.

— Хорошо. Давай я займусь этим. — Она вытащила палочку и направила её на Малфоя, поднимая блондина вверх. В этот момент в камине полыхнуло зелёное пламя, и из него вышла Гермиона. Остановившись на секунду, она проводила парившее тело слизеринца недоумённым взглядом, а потом, будто вспомнив, зачем она вообще сюда пришла, подошла к нам.

— Привет, Гарри! Паркинсон. — Поздоровалась она сухо. — Что делаете?

— Привет, Гермиона! Рад тебя видеть! — отозвался я, обнимая подругу.

— Привет, Грейнджер! — улыбнулась Паркинсон, обернувшись. — Ищем кустик, чтобы прикопать тело Драко. Поможешь?

Гермиону перекосило от откровений слизеринки. — Эээ… Думаю, в следующий раз. Сейчас есть вещи важнее. — Она постучала ладошкой по толстой книге в тёмно-коричневом переплёте, которую держала в руках.

— Что за новости? — присоединилась к нам слизеринка, покончив с транспортировкой Малфоя.

— Боюсь, что не самые приятные. Но давайте по порядку. Как проходит медовый месяц? — полюбопытствовала она, окинув нас лукавым взглядом и едва удерживая себя от насмешливой улыбки. Не ожидал такого от Гермионы!

— Очень смешно, Грейнджер! — процедила Паркинсон сквозь зубы. — Так что ты нам хотела сказать?

— Это долго рассказывать.

— Тогда, может, переместимся на кухню? Хочешь чаю? — предложил я.

— Можно и на кухню. — Кивнула Гермиона. — Слушайте, а что здесь делает Малфой? И почему он без сознания?

— Вот и я тоже хотел узнать, какого боггарта здесь потерял Малфой? — вспомнил я, что наш допрос ещё не окончен, переведя «ласковый» взор со слизеринца, развалившегося на моём диване, на свою любезную супругу. Паркинсон стушевалась и попыталась спрятаться от меня за спинкой софы.

— Я думала, ты не будешь возражать… — бесцветным голосом пролепетала застигнутая врасплох девушка. Затем, неожиданно хитро улыбнувшись, добавила — …милый.

Гермиона взглянула на нас так, словно только что сделала какое-то очень важное открытие, но озвучивать свои мысли не торопилась. По её насмешливым карим глазам я понял, что у неё появились некоторые подозрения по поводу нас с Паркинсон. Вот только этого мне ещё не хватало! Ну, всё! Слизеринка у меня допрыгается! Называть меня «милым» при Гермионе… Это уже Абзац!

Инстинктивно я понимал, что она просто дразнится, играет со мной, провоцирует на ответное действие. Я не должен был потакать ей, мне бы следовало игнорировать её вызов, но… Проклятье, кто я такой, чтобы устоять перед соблазном сомкнуть свои пальцы на её хрупкой шейке и свернуть её к Вольдемортовой тётушке?! Я её точно придушу. Но только после того, как мы останемся наедине. Без свидетелей.

— Эээ… Гарри, — прервала поток моих мыслей Гермиона, — это плётка на кресле, не так ли? Откуда она тут взялась?

«Чё-ёрт!», — подумал я, заливаясь краской.

— Это тоже долгая история. Давай я расскажу тебе её на кухне. — Вовремя вмешалась слизеринка, так как я не знал, что ответить. Я уже давненько не попадал в такие неловкие ситуации, если не считать последней, когда Малфой, как ему показалось, застал нас на «месте преступления».

— Хорошо. Ну, а с ним что будете делать? Может, уже приведёте его в сознание?

— А тебе это нужно? — протянул я с надеждой.

— Не особо, но, я думаю, что возможно он мог бы мне помочь кое-что прояснить. Я нашла нечто странное в этой книге о Заклятье привязки. И мне нужно знать, что об это мог бы сказать тот, кто лучше меня знает обычаи чистокровных магов.

— А ну тогда… — я почесал затылок. Сделал пас палочкой, направив её на Малфоя. — Энервейт.

— О, Мерлин…. Моя челюсть… — застонал блондин, придя в себя.

— Мне это кажется или у него синяк на скуле? — вопросительно взглянула на нас Гермиона, изучая лицо Малфоя.

— Нет, не кажется. Это мы с Поттером постарались. — Похвасталась Паркинсон.

— Ну, у вас было на то полное право. — Оправдала нас подруга, слегка улыбнувшись. — Только обещайте мне, что не будете бить его после того, как я расскажу вам о том, что я нашла в этой книге, хорошо?

— После твоих слов ничего не могу обещать. — Проскрежетал я нервно. — Неужели у нас всё так плохо, Гермиона?

— Успокойся, Гарри. Я не говорила «плохо». Эй, Малфой? Ты меня слышишь?

Блондин, постанав ещё немного, скорее для вида, нежели у него на самом деле что-то болело, приоткрыл глаза и, увидев нас перед собой, резко сел на месте.

— О, Грейнджер! Слава Мерлину! Спаси меня. Эта парочка сошла с ума. — Воскликнул он возбуждённо, обвинительно ткнув в нас указательным пальцем. Мы с Паркинсон возвели глаза к потолку. — Они объединились и устроили коллективное избиение меня. Меня, представь себе! А меня нельзя бить и калечить. Я последний представитель своего рода и на меня возложена тяжёлая миссия — продолжить род Малфоев.

— Тогда я с удовольствием избавлю тебя от этой ответственности, если это поможет навсегда истребить род Малфоев на Земле. — Улыбнулся я хищно. Хорёк вздрогнул и впился в меня недовольным взором.

— О, Малфой! — покачала головой Гермиона. — Заткнись уже! И хватит ломать комедию. Идём. Мне нужно с тобой посоветоваться и не смей строить из себя гения, если я обратилась к тебе с какой-то просьбой. — Предупредила она самодовольно заухмылявшегося Малфоя. — Я это делаю только ради них. — Сказала Гермиона, рукой махнув в нашу сторону.

— Что у тебя? — тут же стерев ухмылку с губ, мрачно буркнул блондин.

— Прочти вот эту страничку. И удели особое внимание третьему абзацу. — Попросила его Гермиона, передав фолиант.

— Пройдёмте на кухню. Там и поговорим. — Позвал я всех за собой. — Гермиона, а почему Рон не пришёл? — задал я вопрос примерно через минуту, как мы сели за стол и Кричер налил нам горячий, ароматный чай.

— Он занят. — Поделилась она, осторожно отпивая небольшой глоток из чашки. — Уехал с отцом в Румынию. Уизли готовят тебе какой-то особый сюрприз на день рождения.

— Да уж! Что-то в последнее время в моей жизни слишком много сюрпризов. — Протянул я задумчиво.

— Панси, не могла бы ты наколдовать мне лёд в пакете? Челюсть ноёт невыносимо. — Пожаловался Малфой, сверля меня осуждающим взором серых глаз.

— Скажи спасибо, что только челюсть! — строптиво фыркнула слизеринка. — В свете последних событий, — она мельком взглянула на Гермиону, выпуская из палочки струйки воды, мгновенно превращавшиеся в кубики льда, — я подумываю над тем, не стереть ли тебя в порошок?

— Думаю, это лишнее. — Нервно сглотнул Малфой.

— Успокойся. На держи! — она грубо припечатала пакет к его скуле, заставив Драко придерживать его одной рукой. — Ну, Грейнджер? Чем обрадуешь?

— Ну, как я уже сказала, недавно я обнаружила интересные подробности в этой книге. И, следуя из этого, я полагаю, что у вас за эти две недели могут возникнуть кое-какие сложности. Но это ещё не точные сведения. Может, ничего и не будет.

— Сложности? –невесело хмыкнул Малфой, оторвав глаза от книги. — Называй вещи своими именами, Грейнджер. Да они в полном дерьме! — подвёл он итог, возвращая книгу Гермионе.

— Ну… Или то, что сказал Малфой. — Неуверенно качнула головой моя подруга.

— Проклятье! Гермиона, говори уже! — потребовал я. Нервы были на пределе. Неужели заклятье невозможно снять?

— Во-первых, Гарри. Я хочу спросить у вас обоих. Вам не снятся одинаковые сны?

— Чего?! — промямлили мы с Паркинсон недоумённо.

— Понятно. Значит, не снятся. Это уже хорошо. Обнадёживает. Одинаковые сны — это первый признак слияния душ.

— Слияния душ? Что ещё за бред, Грейнджер? — встрепенулась Паркинсон, переводя с меня на Гермиону непонимающий взгляд.

— Ну, конечный результат заклятья — это слияние душ. Единые мысли, чувства, сны. Это как у маглов теория о второй половинке. Только здесь это не так романтично. Здесь этот процесс может развиваться по двум сценариям: гармоничный, если парень с девушкой подходят друг другу и тогда слияние происходит очень быстро, от двух недель до одного месяца, и насильственный, если всё наоборот. По второму сценарию на это обычно уходит полгода. Но заклятью всё равно, какая подобралась пара. Оно просто ломает ваш психический мир, подстраивая друг под друга.

— И наш случай насильственный, не так ли? — уточнил я, чувствуя внезапную сухость во рту.

— А вот это вы скажите мне сами. Вам снились похожие сны? Вы ощущали, что думаете одинаково? Что-нибудь в этом роде с вами происходило?

— Мы иногда говорим синхронно, но это же ничего не значит?

— Как знать. Про синхронность там ничего не сказано. Но как только вы начнёте видеть одни и те же сны, имейте в виду — процесс слияния начался. — Проговорила она серьёзно. — А ещё меня интересует, что такое сила двух? Ты знаешь, что это, Малфой?

— Если я правильно понимаю, то это специфические способности, которые приобретают оба мага в процессе слияния душ. Слушайте, это круто. Как я понимаю, это нечто сверхъестественное, неподвластное даже самым сильным магам. Я бы на вашем месте, продолжил эксперимент, чтобы узнать, какие возможности открывает это заклятье.

— Мне тоже это интересно. Может, — Гермиона окинула нас неуверенным взором, — вы не будете разрывать связь? — я не верил своим ушам. И это предлагала мне моя подруга?

— Стоп! — не сдержавшись, оборвала всех Паркинсон. — Я так понимаю, ты, Грейнджер, предлагаешь нам с Поттером и дальше терпеть эти неудобства, не имея возможности отойти друг от друга больше, чем на два ярда?! — она уже не пыталась скрыть свою злость.

— Два ярда? — удивлённо воскликнул Малфой, непроизвольно приподняв брови вверх.

— Заткнись, Драко! — шикнула на него Паркинсон. — Я всё правильно поняла, Грейнджер?

— Ну… — замялась Гермиона.

— У меня есть встречное предложение для тебя, Гер-ми-она. Хватай Драко, пока не убежал, и отправляйся к тому сраному священнику. Он и на вас наложит это грёбаное заклятье и вы сможете продолжить эксперимент, ожидая Слияния душ. А в процессе ожидания, чтобы не тратить время зря, поженитесь и нарожайте кучу маленьких Малфойчиков. И заодно твоя миссия перед родом Малфоев будет выполнена, Драко. Что скажете?

— В этот раз я с тобой солидарен, Паркинсон. — Заметил я. Гермиона посмотрела на меня обескуражено и убийственно одновременно. — Гермиона, ты даже представить не можешь, в каком д… в каком трудном положении мы оказались. — Оправдывался я за своё решение.

— Я готов подтвердить! — неожиданно возник Малфой. — Положение, в котором я их сегодня застал, несомненно, было…

— Заткнись, Малфой! — рявкнули мы на него синхронно.

— Ладно! — пискнул блондин, сгорбившись.

— Паркинсон! — нацонец, разгневанно отозвалась Гермиона, переварив «предложение» слизеринки. — Да как ты могла подумать такое?! Я и Мафлой?! Как тебе такое только в голову пришло? — переведя на слизеринца полный отвращения взгляд, она вздрогнула, словно обед из её желудка просился наружу. Малфой смотрел на неё аналогично, с одним лишь отличием — его при этом не тянуло вырвать в ближайшие кустики.

— Что ты смотришь на меня так, Грейнджер? Я и сам не в восторге, но Панси права. Мы сказали глупость, а теперь получаем в ответ.

— Думаю, больше никто не будет предлагать нам не разрывать связь? — Паркинсон посмотрела на наших гостей угрожающе и, не услышав противоречий, довольно усмехнулась. — Вот и отлично! Давайте поговорим о чём-нибудь другом.

— Прекрасно. Так ты расскажешь мне, что вы всё-таки делали в гостиной в момент моего прибытия? — вспомнил Малфой. Вот скотина! Я его зааважу когда-нибудь!

— А что они там делали? — включилась в беседу опомнившаяся после шока Гермиона.

— Словами не передашь, Грейнджер. Лучше я тебе покажу в думоотводе. — Захохотал белобрысый гад.

— МАЛФОЙ! — прорычал я вне себя от ярости. — Только попробуй и можешь заказывать себе надгробие и писать некролог!

— Ой, тоже мне испугал! А если об этом узнают в «Ежедневном Пророке». О, это будет сенсация!

— Не узнают. — Пообещала слизеринка таинственно. — Я тебя до этого размажу по стенке, Драко!

— А вот это уже страшно. — Пробормотал слизеринец опасливо.

Мы болтали ещё около часа, пока Гермиона не вспомнила, что должна быть в Норе к девяти вечера, потому что Рон вернётся именно в это время. Быстро попрощавшись, она перенеслась в дом семейства Уизли. Малфой, сославшись на какие-то срочные дела, тоже смылся, точнее сдулся через камин.

Мы с Паркинсон сидели в гостиной, попивая горячий шоколад, и обсуждали новые подробности. С наступлением ночи погода резко изменилась, и за окном засверкали яркие молнии, а вскоре после них хлынул летний ливень. Стрелки часов медленно приближались к полуночи. Паркинсон зевнула и заметила, что пора бы уже на боковую. Я поддержал её решение: день был долгим и выматывающим. Глаза, словно налитые свинцом, слипались сами собой.

Поднявшись в спальню, мы ещё десять минут спорили насчёт того, кто куда ляжет: я не хотел мириться с её системой распределения и продолжал упорно качать свои права на кровать. Но в итоге верх всё равно одержала слизеринка и я, бурча проклятья сквозь зубы, отправился на кушетку.

Через несколько минут часы пробили полночь. За окном бушевала непогода. Было слышно, как капли дождя неистово бьются в окно, будто хотят войти внутрь. Ветер выл свою грустную песню, успокаивая и баюкая. В комнате установилась странная, уютная атмосфера, которую трудно было описать словами. Нечто сродни ощущению полноты, умиротворения, даже счастья. Я удовлетворённо вздохнул и, уткнувшись щекой в подушку, закрыл глаза, надеясь, что сон вскоре придёт. Но вместо него пришла Паркинсон, точнее подползла.

— Поттер. Эй, ты не спишь? — прошептала она, усевшись с краю кровати и укрывшись лёгким покрывалом.

— Нет. А что? — прошептал в ответ.

— Я тут… Понимаешь, я волнуюсь.

— По поводу?

— По поводу Слияния душ. Ты веришь в это? Точнее, ты, правда, думаешь, что это возможно? И если это возможно, то в чём состоит результат — мы что потеряем своё собственное «я»? Мерлин, я не хочу, чтобы моя душа сливалась с какой-нибудь другой. Это страшно.

— Паркинсон, — я приподнялся на локте и посмотрел на неё в упор, пытаясь увидеть её глаза, но во тьме это было довольно трудно, — успокойся. Не будет никакого слияния. Через неделю мы расстанемся, и ты будешь ненавидеть меня так же сильно, как терпеть не могла до этого.

— Я не ненавижу тебя. — Сказала она вполголоса. — А ты меня?

— Конечно, нет. Просто иногда очень хочу заавадить.

— Ах ты, скотина! — засмеялась слизеринка, кинув в меня подушкой.

— Какой уж есть. — Я отправил подушку обратно. — Не волнуйся. Ничего с нами не произойдёт. Ещё одна неделя и ты избавишься от необходимости лицезреть меня возле себя. А я, наконец, вздохну спокойно, и больше не буду спешить связывать себя узами брака, с какой бы то ни было девушкой. Спокойной ночи!

— Спокойной. — Пожелала она и поползла на своё место.

— Мя-яу! — донеслось откуда-то из-под кровати.

— И тебе приятных снов, усатый комок шерсти! — произнёс я в пустоту, чувствуя себя немного глупо.

ОНА

Ну и обрадовала же меня Грейнджер этим вечером. Создатель этого дурацкого заклятья, наверное, совсем свихнулся, когда задумывал такую подлость. Человек в здравом уме никогда бы не сделал ничего столь гадкого и низкого.

Я ворочалась в постели, мучаясь бессонницей и мыслями о словах гриффиндорки. Слияние душ. Что это значило? Неужели это правда? Неужели это произойдёт со мной и Поттером? Потеряв надежду на сон, я села и повернула голову в сторону кушетки, впившись в спящего парня тревожным взглядом. Неожиданно он заворочался и простонал что-то жалобно. Я подумала, что утренний инцидент повторяется, но я была не права, так как гриффиндорец очень быстро и часто повторял лишь одно слово, будто желая предотвратить нечто плохое, страшное.

— Нет, нет… Нет. — Он заметался на кушетке. Я забеспокоилась. В последние две ночи с ним не происходило ничего подобного.

— Поттер, — позвала я его негромко, чтобы разбудить и прервать кошмарный сон. В том, что это был кошмар, у меня не осталось никаких сомнений. Но он не слышал.

— Нет, нет, нет. — Его голос становился громче и испуганнее. Я недовольно фыркнула и встала с постели, чтобы разбудить парня и положить конец его мучениям.

— Люмос сферос, — на конце моей палочки начала появляться небольшая светящаяся сфера. Когда она достигла нужных размеров, я стряхнула её лёгким движением, и она повисла в воздухе, следуя за мной. Подойдя к Поттеру, я к своему сильному удивлению, увидела, как щеки гриффиндорца в голубом сиянии шара блестят от слёз.

— Нет. Нет, прошу, — умолял он неизвестно кого. Я не могла продолжать смотреть на него без боли. Присев рядом, я сильно затрясла его за плечо. Поттер дёрнулся и мгновенно открыл глаза, но вместо того, чтобы заозираться вокруг, а потом облегчённо вздохнуть, как это делает любой пробудившейся от кошмара, он резко выхватил из-под подушки свою палочку и, прижав меня к полу, приставил её к моему горлу.

Задохнувшись от неожиданности, я испуганно взглянула в глубину его глаз. В них было столько ненависти, злобы и решимости, что мне стало очень страшно, но секунду спустя все эти эмоции уступили место узнаванию.

— Паркинсон, — спохватился он, смутившись. — Прости. Извини меня, пожалуйста. Я думал… Думал, что на меня кто-то напал. — Он отстранился от меня и присел на пол, прислонившись к сидению кушетки спиной. — Прости меня. — По его глазам всё ещё текли слёзы.

— Не извиняйся, Поттер. Это нормально. Тебе не за что просить у меня прощения. — Быстро пробормотала я, встав с пола. В глубине сознания я догадывалась о причинах его кошмаров. Поттер, отложив палочку в сторону, закрыл глаза руками и сгорбился, как столетний старик. У меня невольно сжалось сердце при виде его страданий. Опустившись на колени напротив него, я осторожно отняла его руки от лица и посмотрела в глаза.

— Что тебе снилось, Поттер?

— Я не хочу…

— Расскажи. Тебе сразу станет легче. — Попросила я его. Он взглянул на меня неуверенно, но послушался моего совета.

— Мне снилась смерть близких мне людей. Их мёртвые лица являются мне почти каждую ночь, Паркинсон. И я не могу ничего с этим поделать. Я жалею о том, что они умерли по моей вине, а я не смог их спасти. Моя мать, мой отец, Дамблдор и многие другие. Понимаешь?

— Я не знаю, каково это быть тобой, но чувствую, что это очень трудно. — Сказалая тихо, желая утешить гриффиндорца. — И в их смертях нет твоей вины, Поттер. Не казни себя напрасно. Ты знаешь, кто во всём виноват. Но его больше нет, а прошлого не вернуть. Поттер, прекрати! — Поттер кивнул, успокоившись.

— Ложись спать. Ты, наверное, устала. — Заметил он заботливо. Улыбнувшись ему напоследок, я встала с пола и прошла к своей кровати.

— Спи спокойно, Поттер. — Я развеяла светящуюся сферу, и комната опять погрузилась во тьму.

— И ты тоже. — Услышала я его спокойный голос. Затем раздался скрип кушетки, а вместе с ней противный, режущий по ушам голос моей проснувшейся совести. Явилась, не запылилась! А я уж думала, что мы с ней навсегда распрощались.

— Люмос. — Прошептала я. — Поттер.

— У?

— Ты ещё не передумал спать в постели?

— А что? Ты решила проявить своё благородство и поменяться со мной местами?

— Ну, зачем так категорично? — ухмыльнулась я. — Ты бы просто мог присоединиться ко мне и всё. — Поттер молниеносно приподнялся на кушетке и впился в меня скептическим взором. — Если ты, конечно, не против?!

— Шутишь? — улыбнулся он недоверчиво.

— Ну, как хочешь! — я дёрнула плечиком и сделала вид, что передумала.

— Стой. Стой, Паркинсон! Я согласен при одном условии. — Заявил Поттер.

— Интересно при каком?

— Ты не будешь ко мне приставать с просьбой об исполнении супружеского долга. — Выпалил он на одном дыхании, а потом весело заухмыляляся. Я несколько секунд переваривала информацию, а потом громко расхохоталась, уткнувшись в подушку.

— Окей, Поттер! — согласилась я, вытирая выступившие слёзы. — Как бы мне не хотелось прикоснуться к твоему соблазнительному, мужественному телу, — протянула я нарочито страстно, — как бы я не желала почувствовать вкус этих красивых, ровных губ на своих, — нежно прикусила уголок губ, — как бы я не стремилась раствориться в твоих объятиях в диком экстазе, — я потянулась всем телом, жёстко сминая покрывало и ногтями впиваясь в мягкую ткань, — как бы я не мечтала стать избранницей Избранного, — я издала полный томления стон, а потом, криво ухмыльнувшись, продолжила ехидным, обламывающим тоном, — я клятвенно обещаю тебе, мой дорогой, что я ни при каких обстоятельствах не стану приставать к тебе и принуждать тебя выполнить свой супружеский долг. Даже более того. Я установлю барьер из подушек, чтобы предотвратить поползновения с твоей стороны. — Сказав это, я демонстративно выстроила тройку подушек посередине кровати.

— Милая, — проскрежетал Поттер, видимо, вдохновлённый моей пафосной речью, бросив на меня убийственный взор, но в кровать всё же перебравшись, — тебе когда-нибудь говорили, что ты мерзкая обломщица и вообще порядочная стерва?!

— Тысячу раз, львёнок! Хороших тебе снов. — Развеселившись, я послала Поттеру воздушный поцелуй.

— Не дразнила бы ты меня, Паркинсон! Я ведь не железный! — процедил гриффиндорец недовольно. Но я ничего не ответила, предпочтя оставить его реплику без комментария.

Так мы и заснули. Я с одной стороны кровати, он с другой. Вот только…

Почему утром мы проснулись прямо в центре кровати, лёжа в обнимку, и рука Поттера по-хозяйски обвивала мою талию, а сам он, зарывшись носом в мои волосы на затылке, пыхтел, как Хогвартс-экспресс?! Дементор его дери! Вот и жалей этого гада после такого наглого проникновения на частные владения.

— Поттер… — я попыталась выскользнуть из его рук, но не тут-то было, тролль меня раздери. Он держал меня крепко, и отпускать, по всей видимости, не собирался. — Поттер… — прошипела я в лучших традициях василиска, стараясь хоть как-то повернуться в его сторону. — Если ты сию же секунду не уберешь свою грязную лапу с моей талии, то можешь смело рассчитывать на потерю своего очень важного органа. Намёк ясен?!

Но Поттер лишь всхрапнул, чуть заёрзал и… переместил свою руку с моей талии на мою грудь, соответственно. Я чуть не взорвалась от переполнивших меня негативных эмоций. Злобно шипя сквозь крепко стиснутые зубы различные проклятия на голову этого недоумка, я всё-таки умудрилась повернуться к Поттеру лицом. Но он, несмотря на мою возьню, не то, что проснулся, даже глаз не приоткрыл! Вот это на-аглость! И он всё ещё продолжал удерживать меня в плотном кольце своих рук. Тоже мне, нашёл игрушку!

Задохнувшись от небывалого возмущения, я начала трясти гриффиндорца, чтобы он, наконец, отпустил меня на свободу. Но он лишь пробормотал нечто вроде «Паркинсон, тихо!» и опять уронил голову на подушку. Вот хрень, а?!

Я устало откинулась назад и, положив свою ладонь на его плечо, задумалась, как бы мне разбудить парня. В процессе усиленного размышления мой взгляд наткнулся на мои острые коготки. А что если отплатить Поттеру той же монетой? Я хихикнула, представив, что сейчас будет! Ух! Ну, держись, Поттер!

Извернувшись в его руках, я приготовила свои коготочки и… с разгону сжала пальцами филейную часть Поттера, впившись в самую мякоть своими хищными ногтями.

— А-а-а! — завопил он, подскочив на месте из состояния лёжа. — Проклятье! Какого дементора, Паркинсон, ты ущипнула меня за задницу? Больно же! — захныкал он, потирая свою булку.

— А чем ты недоволен, котик? Многие парни продали бы душу Дьяволу за то, чтобы я так же щипнула их за задницу с утра пораньше. И вообще, нужно же мне было тебя хоть как-то отблагодарить за то, что ты облапал мою грудь! — пропела я, как ни в чём не бывало.

— А-а! — протянул он, ухмыльнувшись. — Вот чем ты недовольна, милая! Ну, извини уж своего доморощенного извращенца! Нечего было вчера меня распалять ни с того, ни с чего. Я тебя предупреждал.

— Предупреждал-предупреждал! А какого боггарта ты вообще подушки на пол выкинул?

— Захотел и выкинул! Тебе какая разница? Мой дом, моя спальня, моя кровать, мои подушки! Что хочу, то и делаю!

— Но я не твоя! — нашлась я, злобно сверкнув глазами. Поттер уже поднял указательный палец, чтобы возразить что-то в ответ, но так и застыл… с пальцем наперевес. Аргументов на этот счёт у него не нашлось.

— Ну и что? — неожиданно ухмыльнулся он как-то по-дьявольски и, подпрыгнув ко мне, сграбастал меня в охапку. — Ты реально думаешь, что это меня сейчас остановит? — он прижал меня к постели, нависнув сверху.

— Поттер, эй… Эй, ты чего? Какого демона ты собрался со мной делать?

— А ты угадай! — хищная усмешка не предвещала мне ничего хорошего. — Помнится, ещё вчера днём кто-то хотел, чтобы сегодня утром я принёс завтрак в постель и посетил сестричек Флору и Фауну. — Сказал он, выразительно посмотрев на мои груди — сначала на правую, потом на левую. Я аж охренела! — Что скажешь?

— Иди к Волдеморту, Поттер! — рявкнула я, оттолкнув от себя ржущего гриффиндорца и еле сдерживаясь, чтобы не заавадить этого извращенца на месте.

— Ну, как знаешь! — пожал он плечами, не прекращая свой громкий ржач. А когда, наконец, заткнулся, то начал нервировать меня лукавым, чуточку порочным взглядом изумрудных глаз, выворачивавшим меня наизнанку.

Ох, не нравится мне его взгляд! А ещё больше не нравится то, какое воздействие он на меня оказывает. Помоги мне Мерлин!

Примечания к главе:

1 Пиньята (исп. Piñata) — мексиканская по происхождению полая игрушка довольно крупных размеров, изготовленная из папье-маше или лёгкой обёрточной бумаги с орнаментом и украшениями. Своей формой пиньята воспроизводит фигуры животных (обычно лошадей) или геометрические фигуры, которые наполняются различными угощениями или сюрпризами для детей (конфеты, хлопушки, игрушки, конфетти, орехи и т.п.)

2 Каппа (англ. Kappa) — это японский водяной демон, обитающий в мелководных прудах и реках. Часто описывается как обезьяна с рыбьей чешуёй вместо меха. На голове у каппы имеется углубление, заполненное водой. Каппа питается человеческой кровью, но его можно убедить не причинять вреда, если бросить ему огурец, на котором будет вырезано имя его жертвы. При борьбе с каппой волшебнику следует обманом вынудить каппу наклониться — если каппа это сделает, то вода из ямки на голове выльется, и он мгновенно лишится своей силы.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/200-15875-1
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: Pest (28.09.2015) | Автор: Elona Gan
Просмотров: 194 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 Kataru   (29.09.2015 10:28)
Ну вот они уже и спят вместе...

0
1 Bella_Ysagi   (28.09.2015 23:00)
biggrin biggrin biggrin спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]