Кэролайн тихо опустила тело Клауса на пол, потрясённая этой мыслью. Провела рукой по волосам мужчины, по лицу, по щеке… Слёзы капали ему на грудь, а Кэролайн не замечала ничего вокруг.
– Может быть, я даже любила тебя…
Девушка нежно поцеловала Первородного. Странное чувство, целовать мертвеца. Время словно остановилось. Секунды тянулись вечность.
Да, я любила тебя. Какой же я дурой была всё это время! Как же я была слепа! Только ты, мне нужен был только ты. Только ты в моём сердце.
И ты уже никогда не узнаешь, никогда…
Кэролайн беззвучно рыдала, прижимая к себе безжизненное тело, словно самое дорогое, что было у неё в этой жизни. Сейчас всё казалось таким мелким и глупым по сравнению с её потерей… Никогда больше не услышать его смех, не заглянуть в его глаза…
Мужчина резко вдохнул и закашлялся.
Боже мой! Я знала, я знала! Ты не мог умереть! Боже мой!..
Кэролайн чуть не сошла с ума от счастья. Бережно обнимая его, боясь причинить боль, она смотрела сияющими глазами в его лицо, шептала что-то.
Хриплый стон вырвался из груди Клауса.
– К-Кэролайн…
Что ещё мне ждать от тебя? Какие пытки ты готовишь мне?
Счастливое выражение лица Кэролайн сменилось растерянным и недоумённым, когда взгляд Клауса обжёг её ненавистью, смешанной с отчаянием и болью.
– Тебе не надоело издеваться надо мной? – болезненная усмешка тронула его губы.
Кэролайн чувствовала себя так, будто воздух закончился в лёгких. Она только что поняла, что любит его, и готова была признаться ему в этом, здесь же, сейчас же, – и натолкнулась на ненависть.
Галлюцинации, это галлюцинации… Ты ведь знаешь, я не могу причинить тебе боль. Или?..
– Это галлюцинации, Клаус, – прошептала девушка, напряжённо вглядываясь в лицо мужчины. – Я никогда не смогу причинить тебе боль. Ты мне веришь?
Клаус молча смотрел на неё. Казалось, он пытался поверить, пытался осознать что-то.
Эти мгновения были для Кэролайн пыткой.
– Галлюцинации?.. – прошептал он наконец с усилием.
Кэролайн погладила его по волосам. Такой родной, такой любимый… Как она раньше этого не понимала?
– Я люблю тебя, – прошептала она, не сознавая, что говорит.
Галлюцинации?.. Верю?.. Любишь меня?.. Клаус отчаянно пытался собрать вместе обрывки мыслей. Любишь меня? Ты любишь меня? Кэролайн, ты?..
– Повтори…
– Я люблю тебя, Клаус, – уверенно произнесла Кэролайн, смотря прямо в глаза.
На лице Клауса отразилась целая палитра эмоций. Он боялся, что это лишь сон, как прежде, сон, который снился ему каждую ночь – её лицо и этот тихий шёпот.
Я люблю тебя.
Это был не сон. Клаус боялся поверить, но это был не сон. Она, такая любимая, единственная, родная, сказала это.
– Кэролайн… – каждый звук, слетавший с губ мужчины, приносил ему боль. – Я люблю тебя, Кэролайн. Я верю тебе.
Лица обоих озарились улыбками.
Перестать бегать от чувств. Перестать бояться любви. Этот момент они запомнят на все оставшиеся года.
Рваный стон Клауса нарушил оцепенение Кэролайн. Боль, боль, которую и она ощущала, непрекращающаяся боль.
Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, Клаус.
«Любимый», – мысленно произнесла она в первый раз.



Должна помочь тебе! Я не могу видеть, как ты страдаешь. Что ты делаешь со мной, Клаус? Я не могу даже на несколько минут отойти от тебя. Мне страшно.
Он схватил её за руку и крепко сжал, мучительно борясь с затягивавшей бездной тьмы. Кэролайн закусила губу, настолько сильно мужчина сдавил ей руку, как утопающий ища в этом жесте спасения. Девушка прикоснулась губами к горячему лбу Клауса. На глаза вновь навернулись непрошенные слёзы.
Скрипнула дверь. Кэролайн испуганно вздрогнула, прислушиваясь к шагам. Что, если это?.. По телу Клауса прошли судороги. Нет! Нет! Кэролайн озиралась по сторонам, как затравленный зверёк, одновременно полная решимости до последнего бороться за жизнь Клауса.
***
Стефан вошёл в комнату и остановился в растерянности, нахмурившись. Кэролайн сидела на полу, прижимая к груди полуобнажённого Клауса.
– Эммм… У вас обоих телефон не отвечал…
Кэролайн обеспокоенно смотрела на Клауса, которому становилось всё хуже. Девушка на секунду перевела взгляд на Стефана и снова переключила внимание на Первородного.
– Ну, я отвёз Бонни домой… – непонятно зачем сказал Сальваторе-младший.
– Стефан, или ты сейчас закроешь рот, или!..
И тут Кэролайн осенило.
– Принеси мне плоскогубцы. Быстро!
Глаза Стефана вылезли на лоб от удивления.
– Плоскогубцы?!
– Да, быстрее! Ну же!
Клаус резко дёрнулся, теряя контроль над сознанием. Боль пронзила каждую клеточку тела.
Ты смотришь на меня и молчишь. Смотришь и молчишь. Я подхожу ближе к тебе, ближе, а ты никак не реагируешь. Ты даже не шевелишься, и это жутко. Отчего-то мне кажется, что на меня повеяло могильным холодом.
– Любимая, – я протягиваю руку, чтобы в который раз заправить тебе за ухо непослушную прядь.
Ты не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на твоём лице. Твоя кожа… холодная и скользкая. Я отдёргиваю руку.
Черты твоего лица искажаются, и я вижу странное, пугающее существо. У него есть что-то от тебя, любимая, но я не верю, чтобы это была ты.
– Нравится, Клаус? – твой голос, твой голос!..
Я не могу оторвать взгляд от этого ужасающего лица. Эти глаза, они словно гипнотизируют меня. Я оказываюсь в плену таких знакомых и одновременно таких новых черт лица.
– Нравится, Клаус? Любимый…
Это выше моих сил. Это – это какая-то издёвка! Это не ты, не ты! Нет!
– Нравится? Такая, какая я есть, я нравлюсь тебе? Я нравлюсь тебе, любимый?
Это лицо, всё ближе и ближе к моему лицу. Это лицо, и снова твоё лицо, и я тянусь навстречу тебе, и вновь вижу омерзительные искажённые черты, и это чудовище смеётся в лицо мне, запечатлевая поцелуй на моих губах.
Я отталкиваю её от себя. Ты падаешь на пол, и я спешу помочь тебе подняться, но вместо твоей руки в моей ладони оказывается её рука, и…
Клаус пытался бороться с державшей его в своих объятиях Кэролайн. Стефан в изумлении смотрел на эту сцену. Постепенно смысл происходящего доходил до него… Но он не знал, что могло так подействовать на бессмертного гибрида.
Кэролайн умоляюще взглянула на друга.
– Пожалуйста, Стефан! Плоскогубцы! Мы объясним потом. Плоскогубцы!
Мы?
Стефан не стал заострять на этом внимание, хотя мы из уст Кэролайн резануло слух. Он понял, что сейчас не время задавать вопросы.
– Там, в мастерской должны быть, – Кэролайн не могла сдержать слёз. – Пожалуйста!
– Хорошо, – коротко ответил Стефан и быстрым шагом направился в мастерскую, всё ещё не вполне понимая, что происходило на его глазах.