Глава 14

Текущее время. Тахола

POV Белла

Эдвард ушел сразу же после нашего безумного поцелуя.
Мне никак не удавалось заглушить досаду на него за то, что он оставил меня в первый же день моего приезда. Сколько я не убеждала себя, что так будет лучше для нас обоих, в ушах стояли слова Джаспера: «Спаси нам брата, Белла. Ты - единственная, кто может удержать его». Я не знала, как мне выполнить обещание, данное Джасперу. Одно было очевидно: выполнить задуманное будет гораздо труднее, чем я рассчитывала. Этот безумный поцелуй у дверей все усложнил.
Стоило мне закрыть глаза, как я снова ощущала губами губы Эдварда. Они не были больше ни холодными, ни осторожными, и у них был такой восхитительный вкус… Весь мой здравый смысл, вся моя воля моментально предавали меня: в моих мыслях я снова и снова оставалась с этими отчаянными губами один на один.
Я падала в этот поцелуй, как в пропасть, зная, что спасения нет. Я тонула в нем, понимая, что удержаться мне не за что, и любовь к сыну была всего лишь соломинкой, за которую я в отчаянии пыталась ухватиться. Я прожила всю свою вечность в этом поцелуе. И отказалась от нее. Только теперь я знала, ЧТО именно я принесла в жертву.
Это был прощальный поцелуй. Несколько секунд жизни в океане вечности. Как реквием по нашей потерянной любви.
Эдвард ушел, потому что знал это.
И сколько бы я не говорила себе, что так будет лучше для нас обоих, горечь потери не ослабевала.

Эдвард выбрал для нас дом не в Тахоле, а в небольшом поселке в пятнадцати минутах езды южнее по сто девятой трассе. Поселок состоял из десятка домов, утопающих в неухоженной зелени, половина которых пустовала.
Здесь не было ни магазинов, ни больницы, ни кафе, и жили здесь или законченные неудачники, или отшельники. Единственный заселенный дом на нашей улице, например, занимал сумасшедший писатель. Не самое лучшее соседство для двух вампиров. Хотя и не самое худшее – кто поверит чудаку с воспаленным воображением, даже если он заметит кое-какие странности за приезжими?
Лес буквально наступал на поселок. Он был не таким диким, как в Норд-Каскейдс, но вполне позволял охотиться, чем я и занималась всю ночь в одиночестве. Я не сознавалась сама себе, но я не оставляла надежду встретить Эдварда, или хотя бы его следы. Безуспешно. Все, что делал Эдвард, он делал безупречно, даже если он уходил. Особенно, если он уходил.
Я вернулась домой перед рассветом.
Эдвард с мокрыми после душа волосами ходил по комнате в расстегнутой рубашке и собирался в школу. Я присела на подлокотник кресла и наблюдала за его сборами. За все утро он ни разу не посмотрел мне в глаза. Ни разу не прикоснулся ко мне. Это был совершенно другой Эдвард. Чужой. Безупречно вежливый и бесконечно далекий.
- Ты уверена, что не хочешь ехать со мной? – спросил он меня, старательно избегая встречаться со мной взглядом.
Я покачала головой. Я едва дождалась сегодняшнего утра, но спешить мне было некуда: глупее не придумаешь ситуации, чем явиться в новую школу раньше всех. И потом, поехать на машине Эдварда – значит отказаться от свободы передвижения. Легальной свободы передвижения. Бегать по Тахоле с вампирской скоростью в первый свой учебный день в мои планы не входило.
- Ты же знаешь, что нет. Слишком близкие отношения будут нам не на пользу.
Слишком близкие! Отношений больше не было никаких, если не считать этого странного поцелуя у дверей. Впрочем, после ночи, проведенной в одиночестве, и молчаливого утра мне казалось, что поцелуй – всего лишь плод моей воспаленной фантазии.
Сегодня просьба Джаспера и опасения Элис уже не казались мне беспочвенными: что-то происходило с Эдвардом. И происходящее не могло мне нравиться.
Эдвард замер в гардеробной на первый взгляд могло показаться, что он выбирает галстук. Наконец он рассеянно потянул на себя золотистый кусочек шелка. С черной рубашкой? Фу! Я не Элис, конечно, но что-то тут не то. Что-что, а чувство стиля никогда раньше не изменяло Эдварду. Я вынула из его рук золотистый галстук и протянула ему темно-антрацитовый. Он взял его, не прикасаясь к моим пальцам, и по-прежнему не поднимая глаз.
- Белла. Я должен предупредить тебя, - сказал Эдвард, завязывая галстук. Его пальцы со следами краски то и дело соскальзывали с узла, но он, плотно сжав челюсти, снова и снова повторял одни и те же движения, пока безупречный узел не лег под его подбородком. - В Тахольской школе уже есть один вампир.
Ничего себе новости!
- Кто? Преподаватель? – встревожилась я.
- Нет, ученица. Она… вегетарианка. Как мы. И… мы были знакомы с ней раньше.
С НЕЙ? Я сама удивилась, как ревность пронзила меня острой иглой. Я слишком злоупотребляла Эдвардом все эти годы. Я слишком привыкла к тому, что он всегда рядом. А у него все эти годы оставалось право на собственную жизнь. Так почему бы сейчас ему этим правом не воспользоваться?
- Когда ты собирался сказать мне? – я постаралась, чтобы мой голос звучал равнодушно. Почему-то меня ужасно отвлекали его испачканные пальцы. Чем он занимался всю ночь?
- Какая разница? Просто не расслабляйся, - он схватил свою папку и взялся за ручку двери.
- Подожди! – бросилась я за ним. – Что она собирается делать? Она не помешает нам?
- Я работаю над этим. Над тем, чтобы она тебе не помешала, - ответил он и, не оглядываясь, вышел.
- И тебе удачного дня, - пробормотала я перед закрытой дверью. От меня не укрылось, что Эдвард не говорил больше о нас во множественном числе. Теперь была я. И отдельно от меня – он.
И теперь я как никогда остро осознавала всю глубину своей потери.

Кожаная куртка, выбранная для меня Элис, придала мне уверенности в себе. Бросив папку со своими новыми документами и несколькими чистыми тетрадями в рюкзак, я вышла из дома.
Серебристый байк (спасибо Розали) окончательно поднял мне настроение.
Мотоциклы и раньше возвращали мне то, без чего моя жизнь казалась бессмысленной. И теперь я верила, что мой серебряный талисман снова поможет вернуть мне утраченное: мою жизнь. Моего сына.
Я вспомнила Джейка, дававшего мне первые уроки.. Его улыбку, его сильные руки, его терпение… Это было давно. Очень давно. В другой, прошлой жизни. Когда наши руки еще были одной температуры.
Больше в моей жизни уже никогда не будет надежных рук моего лучшего друга. Я слишком виновата перед ним. Он так отчаянно пытался удержать меня от падения в пропасть, что, в конце концов, сорвался в нее вслед за мной. Только падали мы врозь, и он пострадал гораздо больше, чем я.
Я никогда не винила его: если он и совершил какие-нибудь ошибки, то он сполна искупил их тем, что сберег нашего сына. И от меня, и для меня. Вопреки всему.
Зазвонил сотовый.
Элис! Хоть кто-то сегодня пожелает мне удачи!
- Отлично выглядишь! – воскликнула Элис вместо приветствия.
- Ты так считаешь? – усомнилась я.
- Я это вижу!
- Элис, скажи, что у меня все получится!
- Если ты имеешь в виду впечатление, которое произведешь сегодня на всех мальчишек Тахолы, то у тебя это, несомненно, получится.
- Элис! Ты же прекрасно знаешь! Меня интересует только один мальчишка – мой сын.
- Извини, сестренка, твоего сына я не вижу, и тебе это известно. Так что все в твоих руках. Впрочем, через несколько часов ты сама мне обо всем расскажешь!
- Элис, - неуверенно протянула я.
Элис одна знала, что происходит с Эдвардом. И она точно так же, как ее брат, не смотрела мне в глаза в Норд-Каскейдс. Я хотела спросить ее об этом, но решила, что если ей будет нечем меня утешить – то мне это лучше узнать не сегодня.
- Спасибо, Элис… - вздохнула я.
- Удачи, сестренка! – воскликнула Элис и отключилась.

Я заметила Лукаса сразу, как только въехала на парковку. Как будто я вернулась на семнадцать лет назад: передо мной был Джейкоб Блэк, тот, каким я его увидела на пляже Ла-Пуш. Высокий, угловатый, с черными пронзительными глазами и рассыпанными по плечам волосами. Я искала в лице Лукаса следы открытой улыбки его отца… Но бледное лицо его было напряженным и серьезным.
Я так увлеклась, разглядывая его, что не рассчитала траекторию, зацепив его рюкзак и неловко припарковавшись. «Соберись!» - приказала я себе, и не глядя больше в сторону Лукаса, двинулась в административный корпус.
Эдвард хорошо поработал с моим расписанием: наши с Лукасом уроки совпадали ежедневно. И первым будет совместная биология через час. Я усмехнулась: семнадцать лет назад все тоже началось на биологии. Я торопливо отогнала от себя мысли об Эдварде: Каллен превращался в проблему, решение которой сейчас не добавляло мне мужества.

Я остановилась у дверей кабинета 18С и ждала мистера Питерсона, по крайней мере, так было написано в моем бланке. Когда старик с блестящей от пота лысиной подошел к дверям кабинета, я сделала невинное выражение лица, и представилась:
- Мистер Питерсон? Я - Изабелла Мейсон, новенькая. Вот мой бланк. У меня сейчас биология.
Мистер Питерсон смерил меня с ног до головы оценивающим взглядом и поморщился. Мой отчаянный рокерский вид был рассчитан на то, чтобы вызывать симпатии подростков, а не учителей. Так что мистеру Питерсону придется терпеть меня такой, какая есть.
Перед тем, как войти в помещение, наполненное густым сладким запахом горячей человеческой крови, я вытащила упаковку жевательной резинки, которую предусмотрительно положила мне в нагрудный карман Элис, и засунула в рот отвратительно пахнущую пластинку. Надеюсь, что мне не придется слишком часто жевать эту дрянь.
Я вошла в класс за мистером Питерсоном и сразу заметила на последней парте Лукаса. Место рядом с ним было свободно. Но даже если бы оно было занято, это не остановило бы меня. Я все равно нашла бы способ оказаться за одной партой со своим сыном.
- Друзья, - обратился Мистер Питерсон к классу, пытаясь перекричать гул голосов, - я уже здесь, и не один!
Голоса смолкли, все уставились на меня. Это было так же отвратительно, как много лет назад в человеческом теле. К счастью, теперь я не краснела.
- Это Изабелла… - пока мы входили в класс, мистер Питерсон напрочь забыл мою фамилию. Я уже почти открыла рот, чтобы по привычке подсказать «Свон», но вовремя опомнилась:
- Мейсон, - сказала я, и надула розовый пузырь из жвачки. Вот зачем она нужна – заполнять неловкие паузы.
С формальностями было покончено, и я двинулась на единственное свободное место в классе – на последнюю парту, думая только о том, чтобы не превысить нормальную человеческую скорость.
Лукас, не сводя с меня черных недоверчивых глаз, освободил мне половину стола, так же, как семнадцать лет назад сделал это Эдвард Каллен в день нашей первой встречи.
Лукас. Мой сын. Так близко. Первый раз. Я сосредоточилась, чтобы не стиснуть его в объятьях и не покрыть поцелуями.
«Возьми себя в руки, Свон! Репутация сексуальной маньячки вряд ли облегчит тебе жизнь».
- Привет, - сказала я, опускаясь на свой стул. – Я – Белла. Просто Белла. А ты?
Несколько секунд он удивленно смотрел на меня. Черт, черт, черт! Неужели он все знает обо мне? Неужели я опоздала?
- Эй? – я помахала руками перед его лицом, привлекая внимание.
- Лукас. Лукас Блэк, - пробормотал он.