Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1629]
Из жизни актеров [1605]
Мини-фанфики [2395]
Кроссовер [680]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4596]
Продолжение по Сумеречной саге [1263]
Стихи [2351]
Все люди [14618]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14034]
Альтернатива [8939]
СЛЭШ и НЦ [8507]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4046]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Он рядом
Он соврал... Она умерла... Найдут ли они друг друга?

Semper Fidelis (Всегда верен)
2007 г. Восемнадцатилетняя Изабелла Свон из маленького городка Форкс завербовалась в Корпус морской пехоты США, чтобы начать новую жизнь. Но военные не принимают женщин всерьёз: над её мечтой стать снайпером все смеются, и громче всех - лейтенант Эдвард Каллен. Белла верит в своё призвание и не собирается сдаваться. Эдвард уверен, что её место - на складе. Кто из них прав - рассудит Афганистан.

I scream/Ice cream
Беременность Беллы протекала настолько плохо, что Карлайл и Эдвард все же смогли уговорить ее на "преждевременные роды", уверяя, что спасут ребенка в любом случае.

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Любовь куклы
Она любила тебя - тебе было всё равно. Она звонила тебе - ты отключал телефон. Она бегала за тобой - ты смеялся. Она плакала - ты тусовался с другими ей назло. Она возненавидела тебя - ты понял, что она тебе нужна. Она забыла тебя - ты её полюбил. «Любить нельзя играть» - где поставит запятую эта девушка, если придётся выбирать?

Надежда
Кто он? Потерянный? Забытый?

The Dick in Me
«Дело пахнет керосином,
Не забыть прихватить лосины».
Думал наш бесстыдный герой,
Слежку вести ему не впервой.
Только как с собой совладать,
Когда девушка просит ей наподдать?
Платья, костюмы, покер и бабы,
Ну как устоять перед такой забавой?

Добавлена 8 глава!



А вы знаете?

...что можете помочь авторам рекламировать их истории, став рекламным агентом в ЭТОЙ теме.





... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый вами фильм 2014 года?
1. The Rover
2. Звёздная карта
3. Зильс-Мария
4. Camp X-Ray
Всего ответов: 241
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Игра. Главы 60-62

2017-11-19
18
0
Глава 60. Праздник

Кхуши

Я нетерпеливо смотрела на часы, подгоняя минутную стрелку. Ещё почти час до того, как Акаш введёт не ожидающую сюрприза Паяль в дом.

- Кхуши, девочка, ты уже полчаса стоишь у двери. - Моего плеча коснулась Нани, и, улыбаясь, прошептала:

- Анджали пошла за Манорамой. Возможно, сможет убедить её спуститься до прихода гостей.
Я чуть расстроенно качнула головой, отходя подальше от входной двери. Празднование условно было разделено на две части – семейное поздравление и вечерний приём с гостями. С утра, после праздничной пуджи, Акаш увёз Паяль в салон красоты, заказав ей, несмотря на её протесты, релакс-программу длительностью несколько часов. Всё это время бабушка, Анджали, Акаш, Мохиндер и я с помощью нескольких рабочих в спешке украшали дом.
Мы справились быстрее, чем рассчитывали, и сейчас Шантиван напоминал по своему цветовому сочетанию пляж – нежные оттенки солнца и неба господствовали в лениво колышущихся от небольшого сквозняка флагах - тканях, закреплённых у потолка и спадающих до пола. Они перемежались гирляндами солнечных цветов и нитями прозрачного стекляруса и золотистых колокольчиков, издававших при прикосновении к ним лёгкий звон. Спрятанные в цветочных электрические гирлянды дожидались вечернего часа, готовые разгонять темноту тысячами крохотных огоньков. Воздушные шары белого и голубого цвета, расположенные невесомыми группами, создавали ощущение прохлады, лениво плавая в воздухе стайками облачков. Изящные напольные цветочные композиции перемежались изысканно оформленными каскадными этажерками, заполненными разнообразными фруктами и сладостями. Золотистый тюль, вместо обычного прозрачного, скрывал зону бассейна, преломляя поступавший сквозь него солнечный свет во вспышки расплавленного золота, бликами касающихся прозрачных бусин праздничных гирлянд. Всё убранство создавало волшебную атмосферу невесомости, лёгкости и воздушности.
Я еще раз обвела взглядом сказочное пространство, а потом заглянула за ширму. На одном из ряда стульев, стоящих перед нарядно оформленной сценой, развязалась золотистая тесёмка, украшающая бежевый с темно-бирюзовыми вставками чехол, и я поспешила поправить почти упавшую ленточку. Анджали стояла поодаль, пересчитывая виды фруктов, проверяя, совпадает ли их количество с указанным астрологом. Два дня как она вернулась из Лакхнау, и всё это время вела себя очень отстранённо. Каждый день её посещал астролог, и они что-то высчитывали. Когда однажды я подошла к ней за советом насчёт выбора блюд для ужина, Анджали сделала астрологу знак молчать в моём присутствии. Я не понимала, чем провинилась перед Анджали, но больше не навязывала ей своё присутствие, втайне надеясь, что она смягчится и всё станет как раньше. На удивление, Шьям остался в Лакхнау, не вернувшись с женой и бабушкой. Не сказать, что я расстраивалась, но меня удивляло, что Анджали, обычно безостановочно разговаривающая о муже, молчала. Когда Манорама за ужином спросила про него, та просто равнодушно сказала, что у него дела, и он вернётся только через пару недель. Возможно, поссорились, а, возможно, Анджали просто сосредоточилась на предстоящих родах. Осталось недолго, и вся семья по вечерам квохтала над отстранённо улыбающейся девушкой. Кроме того, я увидела доктора, который приходил делать Анджали массаж ног. Наверное, только слепой бы не понял, как он относится к ней, да и оживающая в его присутствии Анджали уж очень напоминала влюблённую. «Это бы к лучшему» - подумала я, увидев входящего в дом в сопровождении Арнава доктора, который нёс два букета – шикарные розы красного и белого цвета. Я уже не обратила внимания на то, как Анджали сделала несколько шагов навстречу, а мужчина вручил ей красные розы, прикоснувшись губами к её ладони. Всем моим вниманием завладел муж, направлявшийся ко мне с лёгкой улыбкой в глазах. Жёлтая орхидея в его руке так напомнила тот солнечный цветок, который он дарил мне в Лондоне, что я и сама не заметила, как сделала навстречу Арнаву несколько шагов, расплываясь в счастливой улыбке. Утонув в теплоте его взгляда, я ожидаемо запнулась за невысокий порожек, отделявший гостиную зону от остальной части зала, и не менее ожидаемо же была поймана самыми крепкими руками на свете.

- Ты когда научишься смотреть под ноги? – любимый с хрипотцой голос говорил одно, а глаза шептали совсем другое, омывая меня теплом и нежностью.

- Ты же рядом, - я не стала маскировать словами свои чувства, позволяя им светиться в глазах.
Он весело хмыкнул, и с сожалением поставил меня на ноги, выпуская меня из своих рук – вокруг было слишком много людей. Я украдкой вздохнула – мне хотелось получить свой поцелуй, губы пересохли, истосковавшись по его ласке за прошедшие несколько часов с того момента, как мы расстались утром. Внезапно вспыхнувшее желание оглушило меня, и я почти не слышала, что говорил Арнав, следя за движением его губ.

- Кхуши? – он сжал руки на моих предплечьях, чуть встряхнув меня, недоумённо глядя на меня.

- А? – Я с трудом сосредоточилась на его словах.

- Я пойду в комнату, переоденусь. Акаш звонил, что они будут примерно через час.

- Д-да, костюм готов, - я слегка запнулась и поспешно отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться на беседе нани, Анджали и доктора, которые уютно устроились на диване, коротая время до приезда виновницы торжества.

Арнав проследил за моим взглядом и, оставив меня, подошёл поздороваться с нани и сестрой. Меня же отвлёк Хари пракаш, подошедший уточнить, куда поставить еще одну вазу с цветами. Пока я указывала место, Арнав взбежал по лестнице и скрылся за дверью комнаты.
Покалывающие искорки в крови никак не хотели успокаиваться, и, внезапно решившись, я направилась вслед за мужем, не позволяя ни одной здравой мысли остановить меня.
Тихонько открыла дверь в комнату и замерла, забыв, как дышать. Муж раздевался. Небрежно брошенный пиджак накрыл мой ноутбук, а Арнав стоял у шкафа, расстёгивая рубашку. Видимо, какая-то пуговица не поддавалась его рукам, и он, недолго думая, рывком стянул рубашку через голову, заставив мышцы спины и рук заиграть. Я, как зачарованная, подошла к нему, уже занятому ремнем и положила руки на плечи, скользнув ладонями по вздрогнувшей спине. Мускусный аромат его кожи дразнил обоняние, и я коснулась лёгким поцелуем спины. Довольно улыбнулась, услышав судорожный вдох, и повторила поцелуй, медленно проведя языком по солоноватой тёплой коже. Прижалась к его спине, лаская ладонями его грудь, чуть цепляя ноготками кожу. Спустилась ниже, накрыв его руки, стиснувшие пряжку ремня. Потёрлась щекой о спину, наслаждаясь чувственной дрожью, сократившей мышцы его пресса слабой волной, чуть оттолкнувшей мои руки.

- Кхуши…

- Тшш… - перебила я его, не настроенная разговаривать. Искорки давно разрослись в пламя, и меня буквально сжигало желание. Я скользнула между ним и шкафом, закидывая руки на шею и прижимаясь всем телом. Застонала, почувствовав его руки на ягодицах, прижавшие к уже напряжённому органу, и, закрыв глаза, на ощупь нашла его губы, впиваясь жадным поцелуем, проникая языком внутрь, сразу, пытаясь утолить мучительную жажду расцветавшего букетами ощущений тела.

Откинула голову, подставляя под поцелуи шею, ахнула, ощутив, как его губы втянули в себя вместе с тканью сосок, жадно посасывая и прикусывая, заставляя задыхаться от остроты ощущений. Вцепилась в его волосы, требуя большего, умоляя о наслаждении вздрагивающим от каждого жёсткого прикосновения телом. Он резко рванул ткань сари вниз, приподнимая меня, чтобы я переступил через груду ткани, и тут же прижимая к скрипнувшей дверце шкафа.
Отстранился на секунду, вопросительно взглянув полным такого же неукротимого желания взглядом, и, дождавшись, пока я выдохну его имя, когда он закинул мою ногу себе на бедро, проник в меня пальцами, вызывая острые спазмы. Я вцепилась зубами в его плечо, двигаясь навстречу его руке, откровенно наслаждаясь резкими манипуляциями.

- Кхуши, чёрт… - он с трудом сделал полшага назад, скидывая одним движением брюки вместе с бельём, и крутнул меня слитным движением, разворачивая к себе спиной, и тут же резким глубоким толчком входя в меня, вызвав громкий вскрик от горячей наполненности. Сжал грудь, лаская большими пальцами рук ставшими невероятно чувствительными соски, не прекращая входить в меня глубокими, сильными толчками.

Я только всхлипывала от кружащих голову сумасшедших ощущений, концентрировавшихся внизу живота, нарастающих, угрожающих взорваться каждую секунду. Неосознанно выгнула спину, сползая ладонями по шершавой поверхности двери шкафа. Ещё и ещё, я стала сгустком нервов, натянутых до предела, жадно ловя обжигающее, усиливающее напряжение, дыхание Арнава, покусывающего мои плечи. Яростнее, быстрее, на грани… я зажмурилась, сжимаясь от ярчайшей вспышки, впервые – закричав от дикого прилива наслаждения, с трудом удерживаясь на ногах крепко перехватившей мою талию рукой Арнава, продолжающего вонзаться в меня с бешеной скоростью, снова и снова, продлевая бушевавший внутри меня оргазм. Последний сильный толчок, и Арнав замирает, роняя голову мне на плечо, выдыхая моё имя.

Арнав

Я осторожно отпустил наши неизвестно когда сплетённые руки. Провёл щекой по плечу Кхуши, с удовлетворением услышав протестующий стон – все нервы были оголены, и прикосновение щетины вызывало болезненное удовольствие. Подхватив расслабленную девушку на руки и положив на кровать, рухнул рядом, притягивая её к себе – нам надо было немного перевести дыхание, прежде чем быстро привести себя в порядок и спуститься вниз. Прижался поцелуем к виску прильнувшей ко мне жены, вдыхая родной запах. Синхронный ритм дыхания замедлялся, забирая с собой время. Я неохотно отстранил Кхуши, которая уже закинула на меня ногу, примостив голову на плече. Приходилось разрушать комфорт объятий, уносящих в мягкую дрёму, и идти к семье. Быстро приняв душ, я потормошил почти заснувшую девушку. Кхуши заворчала что-то недовольное себе под нос, поэтому пришлось применить нечестный приём – напомнить про Паяль.

- Паяль! – вихрь эмоций на лице жены заставил меня улыбнуться – растерянность, смущение, радость, паника.

- Бегом в душ, - придал я ускорение застывшей на месте жене, которая никак не могла распутать комок ткани, ранее бывший праздничным сари. Шлепок по попе заставил её взвиться, с укором глядя на меня.

- Я пока подберу тебе сари, иди, иди, - снова поторопил я какую-то несобранную жену. Она растеряно кивнула, и наконец-то последовала совету, скрывшись в ванной комнате. Я распахнул створки шкафа. Недолго думая, выбрал бирюзовое сари, богато украшенное жемчугом и сапфирами, - оно очень пойдёт Кхуши.

Когда мы спустились вниз, всё оставалось на своих местах, слуги заполняли фуршетные стойки охлаждёнными напитками и закусками, а нани, Анджали и Иша Джутхани, совсем не выглядевший сейчас доктором, а выглядевшим именно тем, кем и был – влюблённым в мою сестру мужчиной, продолжали беседу, смакуя прохладный ласси. Единственное изменение, в виде всё-таки спустившейся тёти, сердито хмурило брови, злясь от того, что никто не обращает внимания на трагичность её образа, впрочем, как всегда украшенного тяжёлыми драгоценностями. Я мимолётно ухмыльнулся, забавляясь детским недовольством тёти, и, прихватив стакан с напитком, присоединился к семье, легко влившись во вращающуюся вокруг именинницы беседу парой фраз. Кхуши же, шепнув еще на лестнице, что переговорит с танцовщицами об их готовности, хотела удалиться в отведённое для выступающих помещение, как нани обратилась к ней, заставив её замереть на месте и повернуться к нам.

- Кхуши, ты переодела сари? Что-то случилось?

Она застыла, судорожно прихватив ткань в кулачки, явно вспоминая, что произошло несколько минутами ранее и подыскивая подходящий ответ. Я ухмыльнулся. Настроение было отличным.

- Да, Кхуши, почему ты поменяла наряд? – протянул я елейным голосом, забавляясь откровенным смущением Кхуши. Я думал, что она вспыхнет от гнева, но её реакция меня удивила и обеспокоила. Её губы задрожали, а ресницы прикрыли глаза, пряча их выражение, но я успел уловить блеск влаги, которая не могла быть ничем иным, как слезами.

- Я испачкала сари, бабушка. Я пойду, проверю всё, - едва договорив, Кхуши почти выбежала на кухню.

Что случилось? Коротко извинившись, я покинул семью и гостя, поспешно направляясь за женой. Она была на кухне и судорожно пила воду из стакана, опираясь дрожащей рукой на столешницу.

- Эй, что такое? – я мягко привлёк к себе совершенно расстроенную жену. – Ты обиделась? Прости, я не хотел… - я поцеловал её в висок, поглаживая по волосам. Она доверчиво прильнула ко мне, обнимая меня за талию. – Что случилось? – попытался я заглянуть в её глаза, силясь понять, что именно могло вызвать такую реакцию.

- Всё в порядке, Арнав, правда… - Она смешно шмыгнула носом, напомнив мне маленькую девочку, и тут же смутилась этого, спрятав лицо у меня на груди. Глухо проговорила куда-то в области сердца, - Я просто вымоталась, наверное, и нервничаю из-за того, как пройдёт праздник. Всё-таки это день рождения сестры, первый в Шантиване, и я хочу, чтобы он был радостным.

- А не как у тебя, - вырвались искренние, полные вины, слова. Я вспомнил, что Паяль и НК были единственными, кто поздравил Кхуши с днём рождения, и навалившаяся злость на себя заставила крепче прижать к груди любимую девушку. – Кхуши, я обещаю, что устрою тебе шикарный праздник на следующий день рождения. Я это, конечно, делать не умею, - издал я короткий смешок, - но я обязательно что-нибудь придумаю. Веришь?

Кхуши отстранилась от меня, всматриваясь в мои глаза своими, переливавшимися сонмом эмоций, среди которых главными были восторг и ожидание. И что-то еще, чего я не смог уловить…

- Верю… - счастливо выдохнула она, на миг прижавшись крепко-крепко, и окончательно отстранилась от меня, встряхивая головой, и оправляя нежную ткань сари.

- Идите, Арнав, - уже лукаво улыбнулась она, отталкивая меня, когда я потянулся её поцеловать, - мне правда надо еще проверить актёров. И, погладив пальчиками мою ладонь, резко развернулась, взметнув водопад распущенных волос, уже сияя настоящей солнечной улыбкой, скрылась из вида, оставив меня стоять, глупо улыбаясь от предвкушения радости жены, когда мы будем праздновать её день рождения. Я допил воду из стакана, из которого пила Кхуши, и, мысленно рассмеявшись над самим собой, вернулся в гостиную.

На повестке дня было кое-что ещё. Мне надо побольше узнать об Ише, как о человеке. Доктором он был отменным, иначе я бы не оплатил его полугодовой контракт, но, уже наученный горьким опытом в виде одного подонка – пока ещё члена семьи Райзада, собирался уделить пристальное внимание его моральным качествам. Шьям недолго будет зятем в этом доме, и появившееся у Анджали отчуждение к мужу, о причинах которого она упорно молчала, уверяя меня, что я ошибаюсь и в семье Джа всё хорошо, а также сильная симпатия к Ише, которую сестра пыталась скрывать, давали надежду на то, что особого сопротивления она не окажет. У Иши, большую часть жизни прожившего в Европе, и оформившего там же развод несколько лет назад, был европейский менталитет. Именно поэтому он позволяет себе почти в открытую ухаживать за моей сестрой, и именно поэтому я уверен, что развод Анджали не станет для него препятствием в плане заключения брака. Жена Иши забрала их общую дочку, уходя от него к другому мужчине, и, насколько мне удалось узнать, это стало сильным ударом для доктора, обожавшего детей. Да, информацию о мистере Джутхани мне выдал директор клиники, в которой тот работал, после весьма щедрого пожертвования на научные исследования медицинского центра в области ортопедии. Так что пока всё шло хорошо в плане устройства личной жизни сестры. Конечно, нани будет возражать, да и тёте с дядей это не понравится – масляные речи Шьяма смазали непривычные к такому сердца родственников, закрыв непроницаемой плёнкой нутро этого человека. Но всё, что касается сестры, всегда решал и буду решать я. Так что, если Иша окажется подходящим человеком и сестра сможет пойти против традиций, то я выдам её за него замуж. Решено.

Я отвлёкся от своих мыслей, отвечая на вопрос нани относительно приготовленного подарка, и, поучаствовав очередной парой фраз в беседе, ход которой весьма неплохо удерживал Иша, снова погрузился в свои мысли, поглядывая на румяное личико сестры, с которого не сходила улыбка, и на спокойное и уверенное лицо доктора, который, тем не менее, не сводил с неё откровенно влюблённых глаз.

Итак, Шьям. Я почти закончил изучать отчёт, представленный мне мистером Шетти. Я был готов к тому, что могут вскрыться небольшие махинации зятя, уже убедившись в его гнилой натуре, но то, что нарыл детектив, тянуло на долгий и долгий срок. Пользуясь своим статусом адвоката, он проворачивал запутанные махинации, обманывая своих клиентов, выманивал деньги за липовые договорённости с судьями, подкупал свидетелей, а иногда и просто запугивал, чтобы они дали нужные показания, - и это лишь верхушка айсберга. Детектив сработал чётко, представив не только анализ его деятельности, но и собрав достаточное количество улик и свидетельских показаний. Как раз до запротоколированных бесед со свидетелями я сейчас и добрался, внимательно изучая их благонадёжность.

Скоро, очень скоро Шьям Джа станет прошлым семьи Райзада. Предложенный мной выбор он не сможет проигнорировать. Либо он даёт развод сестре и уезжает из Индии навсегда, либо я даю отмашку на возбуждение уголовного дела. Да, в данном случае пострадает наша репутация, да, это может ударить по доходности компании. Но я выплыву, мы сможем это пережить. Счастье сестры – настоящее, не иллюзорное, и спокойствие моей семьи стоили такого риска.
Звонок в дверь прервал мои размышления, и семья поднялась с дивана, собираясь приветствовать виновницу торжества. Я немного отстал от Анджали, дожидаясь торопившуюся к двери Кхуши, и, перехватив её руку, вместе с ней подошёл к весело гомонящим, уже обнимающим похорошевшую Паяль, родственникам.

Кхуши

Гости потихоньку заполнили гостиную, сгруппировавшись небольшими компаниями, оживлённо переговаривались, угощаясь напитками, фруктами и сладостями. Арнав и Акаш с Паяль составляли центральную группу, к которой время от времени подходили остальные гости – поздравить в очередной раз сестру или выразить восхищение убранством дома.
Я же контролировала достаточность закусок и напитков, направляя слуг наполнять опустошающиеся с невиданной скоростью столики. При этом я всё время поглядывала в сторону входной двери. Сердце ёкало каждый раз, когда дверь приоткрывалась, пропуская, увы, очередных гостей. Арнав сказал, что отправил за родителями и тётей машину, и я всем сердцем ждала и боялась их появления. Боялась, что суровое сердце тёти так и не дрогнет, несмотря на слова Паяль о том, что они простили меня. Было очень сложно поверить…
Через час я была уже издёргана метущимися чувствами и возложенными на меня обязанностями по контролю за праздничными мероприятиями. Когда агент танцоров передал, что девушки готовы к выступлению, я отозвала Арнава и попросила его объявить гостям о необходимости пройти в огороженную часть гостиной, где располагалась сцена и были расставлены стулья, чередующиеся столиками с напитками. Мне понравилась эта идея на аукционе, и я с радостью наблюдала, как потянувшиеся в ту зону гости рассаживаются группами по интересам, с удовольствием прихватывая со столов охлажденные безалкогольные коктейли.
Тук-тук, тук-тук… - суматошно билось сердце. Я осталась практически одна в центральной части гостиной, когда заиграла музыка и вспыхнули огни, освещая красиво украшенную сцену, где начинала свой завораживающий танец умелая танцовщица под нежную мелодию «Вечность любви». Я заслушалась, вплетая биение сердца в рваный ритм барабанов, поддерживаемый негромкими хлопками получавшей удовольствие публики.

Тихий скрип двери был подобен грохоту грома, заглушившему все посторонние звуки, и, поворачиваясь, я уже знала, кого увижу.

Тётя вошла первой, открывая дверь нараспашку, чтобы папа смог въехать на инвалидном кресле. Следом за ним шла мама. Слёзы уже застилали глаза, и я неверными шагами пошла навстречу, надеясь… всем сердцем и душой надеясь на прощение. Шаг, ещё шаг. Я не видела почти ничего из-за дрожащей пелены в глазах. Почему так тихо? Почему так плохо вижу? Чуть не запнувшись о папины ноги, я рухнула на колени, наконец-то догадавшись сморгнуть слёзы.

- Дочка, - негромкий, запинающийся, не проговаривающий звонкие звуки голос папы был, тем не менее, именно его голосом, наполненным невыразимой нежностью и любовью. Я так и стояла на коленях, неизвестно когда вцепившись в его руку, которую то осыпала поцелуями, то прижимала к влажной от хлынувших слёз щеке.

- Папа, папочка… - голос срывался, выдавливаясь сиплым шёпотом. Я замерла, почувствовав на своей голове благословляющую руку отца, и только тогда, неверяще, подняла на него свои глаза. И чуть не захлебнулась рыданием, не веря своему счастью, почувствовав море тепла и любви, одаривающих непутёвую дочь мягкой нежностью.

- Не… плачь. – Я услышала эти слова отчётливо, снова прижимаясь губами к мозолистой, но самой нежной на свете руке.

- Ну всё, ну всё… - подозрительно шмыгнула носом тётя, потянув меня за плечи, принуждая встать с колен. Я поспешно склонилась перед ней, ожидая благословления.

- Эх, Лунатичка… - тётя была на удивление немногословна, коснувшись моей головы благословляющим жестом, а после стискивая в крепких объятиях. – Иди уже, обними маму, - стесняясь проявления чувств, посторонилась она, подтолкнув меня, когда я застыла в нерешительности, испугавшись сделать последний шаг.

- Кхуши, дочка… - я несмело взглянула ей в лицо. И, как и у папы, как и у тёти, увидела в глазах– прощение. Прощение, и, несмотря ни на что, любовь. Мама быстро отёрла слёзы тыльной стороной ладони и раскрыла мне объятия. А я, чувствуя себя снова маленькой восьмилетней девочкой, только-только обретшей новую семью, также несмело обняла её в ответ, уже не пытаясь удержать глухие рыдания, разрывающие грудь. Повторяя сквозь слёзы только одно слово:

- Простите… простите… простите…

Мама обхватила меня крепко, прижимая меня к себе так долгожданно, так искренне, что все мои страхи улетучились – меня приняли, меня снова приняли в семью.

Шмыганье носом, раздавшееся со стороны тёти, больше походившее на прочистку воздухом водопроводных труб, нарушило тишину счастливого умиротворения, накрывшего коконом меня и родителей.

- Ну, хватить слёзы лить, Божешьтымой! – громко, скрывая дрожь в голосе, произнесла тётя. – У нас сегодня праздник, в конце концов. Успеем еще с нашей сумасшедшей наобщаться. Куда уж мы от нашей непутёвой денемся? Карма такая… – ворчливо закончила тётя, и, перекинув косу на другое плечо, решительно двинулась вперёд, к звукам музыки, прихватив с собой на буксире улыбнувшуюся через плечо маму.

- Папа, я сама тебя отвезу, ладно? – присела я на корточки перед своим отцом. Он кивнул! Несильно, но весьма ощутимо! Он действительно идёт на поправку. – Папочка, как же я рада за тебя! – снова поцеловала я его руку, обхватив её двумя руками. – Арнав сказал, что врачи дают благоприятный прогноз, со временем ты будешь полноценно разговаривать и сможешь ходить. - Я умолчала о том, что врачи отводили под это не более сорока процентов, твёрдо уверенная, что отец справится.

- Арнав… я рад… что… муж.

Я снова всхлипнула – у меня никак не получалось успокоиться. Я и не подозревала, что папа уже настолько хорошо говорит.

- Я тоже, папочка. Он очень-очень хороший, - я улыбнулась сквозь слёзы, не в силах оторваться от папы, который с мягкой улыбкой снова положил руку на мою голову и чуть двигал пальцами, пытаясь погладить меня.

- Кхуши… - голос Арнава вплёлся в идиллию, никак её не нарушая. – Дядя, приветствую вас. – Я посторонилась, давая возможность Арнаву поздороваться с папой.

- Сынок… здравствуй… - папа благословил склонившегося к его ногам Арнава.

- Дядя, - начал Арнав, почему-то виновато взглянув на меня, - я хотел извиниться перед вами за наш поспешный брак с Кхуши. Это целиком и полностью моя вина, не осуждайте её. И, если сможете простить, благословите нас. Это нужно ей, - он коснулся моей щеки, стирая мои слёзы, совершенно не стесняясь улыбающегося отца. – Как вы знаете, меня не интересуют ритуалы и верования, но Кхуши будет легче, если вы благословите нас.

Я стояла, открыв рот, с прекратившимися от изумления слезами. Это точно Арнав? Просит благословения нашего брака у моего отца?

- Кхуши, - проворчал Арнав и дёрнул меня за руку, побуждая наклониться к ногам отца вместе с ним.

- Благословляю… вас… дети, - папа закашлялся, явно устав с непривычки от сильного напряжения голосовых связок.

Я поспешила к ближайшему столику, на котором стояли напитки и, налив из чайника, стоявшего на подставке с греющей свечой, тёплого чая, подала отцу, придерживая чашку, пока он аккуратно отпивал маленькими глотками душистый напиток.

- А теперь пойдёмте праздновать, - Арнав отодвинул меня, берясь за рукоятки кресла, - меня, собственно, тётя за вами отправила, - подмигнул он мне, вызвав очередной приступ удивления.
Устроив отца у удобного столика рядом с мамой и тётей, Арнав подошёл ко мне, стоявшей в проеме между двумя тканевыми ширмами, которые и отделяли зону гостиной от сцены, где вовсю шло красочное действо.

Убедившись, что на нас никто не смотрит, я ухватила его за рукав и повлекла за собой.

- Значит, тётя попросила? – строго спросила я удивлённого моей настойчивостью мужа.

- Ну… нет, просто… - начал отвечать Арнав, настороженно поглядывая на меня, явно не понимая, что от меня ждать. Решив разочаровать мужа, который сделал для меня так много и почему-то ожидал порицания, я еще раз украдкой огляделась и, убедившись, что мы одни, обхватила его за шею, притягивая к себе.

- Спасибо… Спасибо вам за родителей и тётю. Спасибо за папу, - шепнула в ухо и, быстро поцеловав в щёку, хотела отпрянуть, опасаясь, что в любую секунду может кто-то появиться. Но Арнав оказался быстрее, настойчиво перехватывая меня за талию, притягивая к себе, и одаривая мои губы сладким глубоким поцелуем, вызвавшим томительно-тянущее желание стать ближе, снова стать одним целым.

- Вот теперь можно и праздновать, - ухмыльнулся Арнав, оторвавшись от моих губ спустя несколько минут, и возвращая мне моё тело, только что плавившееся в его руках.

- А? – я провела пальцем по припухшим губам и с трудом вынырнула из манящего дурмана желания. Да что со мной такое? Мне всегда нравилась наша физическая любовь, но сегодня я слишком… эмм… эмоциональна, - одёрнула я себя, поспешно укладывая сбившиеся складки сари под насмешливым, но тёплым взглядом мужа.

- Пойдём? – дождавшись, пока я приведу себя в порядок, Арнав предложил мне руку, улыбнувшись моим счастливым, влюблённым в мир глазам.

- Пойдем, - кивнула я, принимая его надёжную руку. Как в первый раз. Как навсегда…

Глава 61. Неверная трактовка

Арнав

Мы спускались с Кхуши по лестнице, продолжая подкалывать друг друга, – утро выдалось весёлым. После пробежки, не найдя жену в кровати и в ванной, я вышел к бассейну. Знакомое пыхтение раздалось из-за вазонов с цветами. Когда я окликнул жену, то с трудом сдержал смешок. Или не сдержал? Судя по её воинственно вздёрнутым бровкам – не сдержал. Моя чумазая жена держала в руках шланг, очевидно, поливая, свежепересаженные, судя по испачканным рукам, растения. И, когда я поинтересовался, что такого приснилось ей ночью, что, не успев встать с кровати, она занялась садоводством, шланг с водой неожиданно был направлен на меня, показывая, что зря я назвал её сумасшедшей и Лунатичкой. Пришлось применять силу и, отобрав у Кхуши шланг, закинуть её на плечо, унося вместе с собой принимать душ. Водные процедуры весьма затянулись, сменяя весёлое настроение нежными ласками, и снова возвращая смешинки в глаза жены. Вот и сейчас она старательно убеждала меня, как я в корне был не прав, предлагая вернуться к тому, с чего мы начали утро. Я обхватил её за талию и склонился к очаровательному ушку, шепотом попросив уточнить, с какого момента, по её мнению, начиналось наше утро.

- Арнав! – маленький кулачок стукнул меня по плечу, вызвав лишь очередную улыбку, - Кхуши была такой сияющей и радостной всё-таки не из-за меня. С тех пор, как семья простила жену, она светилась ярче любой лампочки, скинув с души слишком непосильную для неё тяжесть. Я отпустил её руку – мы подходили к гостиной, где Анджали и нани уже завтракали.

- Чоте, Кхуши, как приятно видеть вас с утра такими радостными, - улыбнулась нани, намазывая на хлеб свежее масло, и, поглядывая на нас с женой хитрым взглядом.

Я усмехнулся, увидев смущение Кхуши.

- Да, нани, водные процедуры очень поднимают настроение, - не отказал я себе в удовольствии поддразнить жену, которая метнула на меня обжигающий взгляд и уткнулась в чашку с кофе, пряча непроизвольный смешок.

- Арнав, - молчаливая до этого Анджали подняла взгляд от тарелки с фруктами, стоящей перед ней, - я хотела поговорить с тобой до того, как ты уйдешь в офис.

- Да, конечно, сестра, - весёлость слетела с меня, едва я взглянул в её встревоженные глаза, - ты себя хорошо чувствуешь? – Я непроизвольно схватился за телефон, готовый вызывать ведущего беременность доктора.

- Всё хорошо, - слабо улыбнулась Анджали, - просто мне нужно кое-что обсудить с тобой, - она снова опустила взгляд на кусочки бананов и ягодки винограда, задумчиво меняя их местами. Я обеспокоенно посмотрел на неё – надеюсь, она расскажет мне, что её волнует. Уж слишком она в последнее время тихая, и при этом только отшучивается, списывая всё на беременность и гормоны.

Решив всё-таки позавтракать, Анджали положила в рот кусок лепёшки и почти сразу закашлялась, поперхнувшись. Кхуши птицей слетела со стула, бросаясь к ней со стоявшим возле нее кувшином с водой, но резко остановилась, неверяще глядя на запрещающий жест, в котором вскинула руку Анджали. Что за? Анджали отпила сока и только тут увидела изумленные взгляды, которыми нани и я смотрели на неё – она никогда не использовала такой жест, а по отношению спешившей помочь ей Кхуши этот жест выглядел как минимум странно.

- Кхуши, - очнулась Анджали, - всё хорошо. Садись, завтракай. Просто у меня был рядом стакан с соком, - неубедительно оправдалась сестра. Я перехватил расстроенный взгляд Кхуши, тихо опустившейся на своё место. Мне совсем не понравилось потухшее личико и побелевшие пальцы, которыми она стиснула вилку, бездумно держа её в руке.

- Эй, - позвал я её тихо, - как насчёт того, чтобы проводить Акаша с Паяль в аэропорт? – Я знал, что она обрадуется поводу подольше не расставаться с сестрой. Так и случилось, в её глазах мелькнул огонёк радости, и она чуть изогнула губы в улыбке, согласно кивнув. Я же задумчиво посмотрел на сестру. Почему она так холодно обращается с Кхуши?

Громкий голос Манорамы и спокойный – дяди известили о том, что и остальные родственники собираются на завтрак. Перед тем, как поздороваться с ними, я взял себе на заметку попробовать разговорить Анджали. В последнее время она только отшучивалась, когда я пытался выяснить, что происходит в её жизни, упрямо делая вид, что не замечает моих наводящих вопросов.

- Я тоже хочу в Мумбаи, - безапелляционно заявила тётя дяде, едва они уселись за стол. Эта тема, судя по всему, обсуждалась уже не впервые, и я отключил слух, торопливо поглощая завтрак – беседа с сестрой займёт время, а у меня сегодня весьма насыщенный рабочий график.

***

- Чоте, - начала сестра, когда мы поднялись в её комнату, так как в гостиной она разговаривать не захотела, - я хочу тебя попросить, чтобы ты пообещал мне не спрашивать о причинах моего решения, которое я сейчас озвучу. – Анджали удобнее устроилась на кровати, подложив под спину поданные мной подушки, и просительно взглянув на меня.

Я удивлённо вскинул бровь, присаживаясь рядом.
- Хорошо, сестра, но…

- И ты поможешь мне сделать то, что я хочу, и будешь на моей стороне? – перебила меня Анджали, глядя на меня такими несчастными глазами, что у меня защемило сердце.

- Конечно, сестра. Я всегда на твоей стороне, - успокаивающе взял её за руку. Но тут же, словно ожёгшись, выпустил. Мелькнувшая в голове догадка прошила позвоночник ледяным страхом. А если?..

- Спасибо, Чоте, - Анджали отвела взгляд и, вдохнув поглубже, продолжила, - Я хочу развестись. Нет, не так, - поправила она сама себя, внимательно разглядывая кольцо, красовавшееся на безымянном пальце правой руки, - я собираюсь развестись.

- Что за? – Ко мне вернулся дар речи, прорвавшись сквозь лавину нахлынувших эмоций любимым вопросом.

- То за. Арнав, я серьёзно. Шьям уже в курсе, и он согласен, - я с изумлением вглядывался в исказившую лицо сестры злую ухмылку. Впрочем, она быстро пропала, опустив уголки её губ вниз, придав лицо печальное выражение. Вдохнув поглубже, она продолжила, - Арнав, развод состоится после родов, - защитный жест в виде сложенных на животе ладоней отозвался внутри меня тёплым светом и я перебил сестру:

- Можно? – показав глазами на внушительный животик, укутанный солнечным сари. Анджали сморгнула непрошенные слёзы, и, прикусив губу, взяла мои руки и расположила их на животе одну над другой, накрыв своими руками.

- Под правой рукой у тебя головка Тришны, а под левой – её попка, - счастливо улыбнулась сестра, словно бы забыв о не самом простом разговоре. Впрочем, и я на несколько минут выпал из реальности, с огромным удивлением ощущая под своими руками лёгкие толчки двух округлостей. Нежность к крохотной племяннице разливалась внутри, рождая непонятные восхитительные чувства.

- Тришны? – я прокашлялся, прежде чем назвать племянницу данным сестрой именем.

- Да, Тришна, - Анджали улыбнулась, снова наполняясь привычным мне добрым светом, - я давно придумала имя, а с тех пор, как она первый раз пошевелилась, я зову её так. Только не говори никому – никто не знает, - в глазах замерцали лукавые огоньки, но тут же сменились озабоченностью – наш странный разговор ещё не закончен.

- Давай, я продолжу, - опередил я замешкавшуюся, потерявшую нужный настрой сестру. – Ты собираешься оформить развод с Шьямом. – Анджали резко кивнула. – Ты собираешься оставить дочку себе. – Ещё один энергичный кивок. Собственно, в этом я не сомневался. Я никогда бы не отдал ребёнка Анджали кому бы то ни было. Он, она, - пол неважен, - Райзада. И точка. – Тебе нужна помощь с адвокатом? – Я не собирался рассусоливать. И я видел, как напряглась Анджали, ожидая от меня десятки вопросов о причинах такого решения.

- Анджали, - поспешил я успокоить её. – Я не собираюсь выпытывать у тебя причины такого решения. Когда ты будешь готова, ты расскажешь мне сама, ведь так? – По правде говоря, в качестве одной из причин я подозревал Ишу Джутхани, но всё это было неважно. Главное – сделать так, как хочет сестра, не нервируя её в таком состоянии. Ведь именно этого я и хотел – устранить Шьяма из жизни сестры и нашей семьи. Странно, несмотря на такое тяжёлое решение, сестра выглядит успокоенной, словно озвученное решение сняло с неё всю тяжесть и горечь происходящего. – Всё, что мне нужно знать – это твёрдо ли ты уверена в своём решении, - взглянул я на поджавшую губы сестру.

Анджали согласно качнула головой, подтвердив:

- Да. Когда-нибудь я всё расскажу тебе, Арнав. Шьям не возражает, он подпишет документы. А я хочу сделать это в максимально короткие сроки после родов. Кстати, ребёнок ему не нужен, - на этой фразе губы голос сестры задрожал, но она справилась с приступом эмоций и, вцепившись в край подушки, продолжила, чуть повысив голос, - твой адвокат займётся оформлением документов?

- Да, сестра, я займусь этим, - я снова взял её руку, чувствуя себя беспомощным, не имея возможности согнать мерцавшую в глазах влагу, и мысленно костеря на чём свет стоит почти бывшего зятя. Телефон пиликнул, напоминая о запланированном через полчаса совещании, где я был обязан присутствовать.

- Тебе пора, - поняла Анджали мой рассеянный взгляд.

- Да, - я наклонился к ней, целуя её в щёку, - Я всё сделаю, сестра. – Она накрыла мою руку своей и грустно улыбнулась:

- А мой Чоте изменился… Раньше ты бы непременно попробовал вытрясти из меня причину моего решения, невзирая на моё сопротивление.

Я ещё раз поцеловал её.

- Возможно, сестра… - обернулся уже у двери, - Наверняка, сестра, - и, подмигнув открывшей от удивления рот Анджали, вышел из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. И я даже знаю, из-за кого я изменился…

***

День перевалил за середину. На удивление, я успел сделать почти всё запланированное, вместе с Кхуши проводить брата с Паяль в аэропорт, пообедать с женой, сестрой и бабушкой, а теперь, отдав подписанные договоры секретарю, которая принесла чашку ароматного кофе, я решил закончить с досье на Шьяма. Я не мог поверить, что так всё хорошо складывается – сестра сама изъявила желание расторгнуть свой брак со Шьямом. Такого поворота событий, несмотря на её явную симпатию к доктору, я не ожидал. Неужели из-за Иши сестра разлюбила Шьяма? Несмотря на то, что она ждёт ребёнка? Хорошо бы так. А если это всё-таки связано с Кхуши? Я проигнорировал предупреждающий укол в сердце. Её необъяснимая холодность с моей женой… И Шьям будет свободен…

Резкая боль выдернула меня из опутывавшего мрачного предчувствия. Я растерянно посмотрел на осколок чашки, оставшейся в моей руке. Вид крови привёл меня в чувство, и я чертыхнулся, сбрасывая остатки излишне хрупкой кофейной чашки в мусорное ведро. Шумно выдвинув ящик, достал аптечку и налепил пластырь на неглубокую ранку.

Меня не интересует его свобода. И Кхуши тоже она не интересует. Ведь так?..

Я рывком распахнул досье на месте закладки. Мне надо дочитать свидетельские показания, осталось буквально несколько листов. Я листнул последние страницы досье, бегло просматривая имена свидетелей и краткую привязку их к событиям жизни Шьяма.

…Я не мог пропустить её имя… Кхуши…

Не осознавая, что я делаю, я захлопнул досье, неверяще глядя на обложку. Я же просил детектива убрать все упоминания о Кхуши из отчёта! Рука дёрнулась набрать номер мистера Шетти, но бессильно опала. Разозлившись на свою нерешительность, не давая ни малейшего шанса эмоциям, я открыл нужную страницу и погрузился в чтение, которое заняло не более пяти минут. Краткая выжимка из опроса девушки по имени Притика, которая неоднократно видела Шьяма Джа в районе Лакшми-Нагара. Далее упоминались имена жителей этого района, которые были, с их слов, запутаны в пенсионных делах и по настоянию адвоката отказывались от беспроигрышных дел, забирая свои исковые заявления. Совсем незаметное упоминание о Кхуши… подруга Притики. К чему было это упоминание? Видимо, эта фраза осталась пропущенной детективом, и сам смысл упоминания Кхуши в качестве подруги Притики терялся.
Я откинулся на спинку кресла, почти расслабляясь, а затем снова почувствовав напряжённую неизвестность. При чём тут Кхуши?! Нет, мне не нужны сомнения. Я не допущу их в нашу жизнь. Ещё раз открыл отчёт, запоминая адрес Притики, и, подхватив пиджак, вышел из кабинета. Я просто хочу поговорить с ней о Кхуши. Просто поговорить…

Кхуши

Я сладко потянулась, не торопясь открывать глаза. Возвращение в жизнь было лёгким и плавным. Сон ещё покачивал сознание в мягкой неге, неспешно отступая, растворяя границы сновидения, а желудок уже жалобно заурчал, требуя пищи. Я нахмурилась, прижав руку к животу.

- Вот проглот, - прошептала я попрошайничающему организму, но всё же согнала остатки дремы, открывая глаза и усаживаясь на кровати. Сквозь почти прозрачный тюль были хорошо видны отражающиеся в бассейне блики солнца – значит, я проспала не меньше трёх часов. Скоро ужин, пора идти готовить. Я нахмурилась было, удивляясь такому долгому сну, но издавший очередное урчание желудок поторопил меня, и, наскоро освежившись, я сбежала по лестнице вниз, торопясь на кухню.

Там никого не было, но на плите стояли кастрюли, источающие удивительно вкусные запахи. Кто же приготовил? Паяль уехала отдыхать, тётя Манорама добровольно на кухню не зайдёт, а Анджали в последнее время из-за своего положения очень охладела к готовке, максимум – заваривая чай, когда слуги были заняты другими делами. Видимо, ужин сегодня готовил Ом пракаш, в совершенстве изучивший вкусы хозяев. Тихий голос совести укоризненно шептал нехорошее, и я согласилась с ним, понурив голову. Завтра я обязательно приготовлю и ужин, и обед.

Положив себе большую порцию тушёных овощей, я прихватила из накрытой полотенцем стопки чапатти пару штук, и, дождавшись, пока закипит чайник, заварила чай. Нагрузив поднос, поднялась в комнату – я ждала письма от Тери с информацией по учебным заведениям, которую я хотела внимательно изучить. Это вполне было возможно сделать во время раннего ужина. Устроившись на кушетке, я щёлкнула мигающий значок входящего сообщения. Так и есть – пара милых фраз от Тери с приветами от семьи заставила улыбнуться, а длинный список со ссылками учебных заведений – сосредоточиться на важной задаче – определить место учёбы. Глотнув чай, я в предвкушении щёлкнула мышкой по первой ссылке, сосредоточившись на изучении предлагаемого институтом перечня специальностей.

Спустя примерно час громкий звук, изданный ноутбуком, заставил меня улыбнуться – техника извещала о том, что со мной хочет пообщаться Нанке. С удовольствием свернув окошко с очередным заведением, давая передышку перенасыщенному сведениями мозгу, я щёлкнула по улыбающемуся смайлику, выводя на экран картинку друга.

- Кхуши! – радостный блеск глаз парня как всегда подарил нежное и тёплое, чуть щемящее чувство. Мы не касались в разговорах ни моей с Арнавом жизни, ни чувств Нанке ко мне, но я видела его ждущий взгляд каждый раз, когда всплывало имя мужа. Он ждал. Несмотря ни на что, продолжал любить меня, вызывая неловкое чувство, словно я что-то украла. Собственно, я и украла – чужое счастье. Ведь девушка, которую должен был бы полюбить мой друг, где-то жила, и не была счастлива… Я твёрдо верила во вторую половинку, подаренную Богиней каждому человеку. Это значило, что любовь Нанке не предназначалась мне, а я всё-таки не смогла донести до него то, что эта влюблённость не имеет будущего. Я нахмурилась, неосознанно погрузившись в малоприятные мысли и вздрогнула, услышав обеспокоенное:

- Кхуши! Всё в порядке? – глаза Нанке глядели прямо в душу, минуя огромное расстояние, пролегавшее между нами.

- Нанке… - нерешительно начала я, опуская взгляд, словно пытаясь найти подходящие слова на новеньком бежевом ковре, на котором теперь стояло любимое орудие пытки Арнава.

- Не надо, Кхуши… - Голос друга звучал глухо, и не из-за помех – интернет работал как часы. Окатившая меня чужая боль внезапно придала мне силы. Я разозлилась сама на себя за свою безвольность и слабость.

- Надо, Нанке. – Я заставила себя взглянуть в глаза своему другу, удерживая его взгляд. – Ты должен это знать. Я люблю Арнава. Очень люблю. И это не изменится. Никогда. Что бы ни произошло, - слова звучали отчётливо, непроизвольно разделяясь подчёркивающими их смысл краткими паузами.

- А он? – помолчав, спросил Нанке, внимательно вглядываясь в мои эмоции, словно пытаясь найти ответ в моих глазах.

На губы непроизвольно скользнула мягкая улыбка, приподнимая их уголки.

- Любит, Нанке, - я верила в то, что говорю, я говорила знание, - как бы он ни сопротивлялся этому, он любит меня.

- Он встретился тебе первым, - грустно улыбнулся Нанке, - ему очень повезло. Ты могла бы полюбить меня, - не хотел до конца верить мне друг, не хотел лишаться надежды.

- Нет, Нанке, - я не хотела ставить многоточие, о чём умолял его взгляд, о чём просили сцепившиеся между собой пальцы рук. Я не имела права на это. – Нет, не могла. Я открою тебе маленький секрет – я пыталась полюбить тебя, я пыталась не любить его. Да, раньше он приносил мне много боли. Но даже тогда, даже того Арнава я бы ни за что не променяла ни на кого. Даже на Салмана Кхана, - добавила я, пытаясь хоть немного разрядить сгустившуюся атмосферу, слабо улыбнувшись.

Тишина повисла неопрятными хлопьями тоски, умолявшими уничтожить мгновение осознания и принятия правды моим, что бы ни случилось, другом. Я не отводила глаз под его взглядом, который, казалось, рассматривал в моём сердце любовь к Арнаву.

- Хорошо, Кхуши. – Нанке сник, на секунду позволив мне увидеть причинённую ему боль, отозвавшуюся во мне пропущенным ударом сжавшегося сердца, но тут же взял себя в руки, даже сейчас не желая огорчать меня. – Я перезвоню тебе попозже, ладно? – Он похлопал ладонями по карманам, демонстративно ища телефон. – Я жду звонка. Хорошо? – Не глядя на меня, и не давая мне ответить, он торопливо захлопнул крышку ноутбука, прерывая наш разговор, разрывая нашу связь.

- Так сложилось, Нанке, так сложилось, - прошептала я чёрному экрану монитора, который вывел белую строчку – «сеанс связи прекращён вызывающим абонентом».

Глубоко вдохнув, я ожесточённо вытерла мокрые щёки, не позволяя себе упиваться жалостью. Нанке достоин намного большего, чем это грустное чувство. И отпустить его окончательно, разрушив все иллюзии, - лучшее, что я могла сделать для своего друга. Что я обязана была сделать для него.

Комната тонула в полумраке, прощаясь с уходящим солнцем. Я зябко поёжилась – разгонявший дневной жар кондиционер охладил комнату слишком сильно. Неприятный осадок от скомканного прощания добавил озноба моему и так дрожащему телу. В памяти всплыла ракушка-жемчужница, охотно принимавшая в свои тёплые пенно-пушистые объятия, оставшаяся в далёком Лондоне вместе с тем местом, которое я остро чувствовала Домом. Хотелось к жаркому камину и пушистому ковру перед ним, согреваться живым огнём и горячим чаем, вдыхая запах английских булочек, смешавшийся с тонким ароматом берёзовых дров. Я обхватила себя руками, откидываясь на спинку кушетки. Тёплые воспоминания уносили меня в прошлое, и я неожиданно для себя снова задремала. Из краткого, но глубокого сна меня вырвал звук сообщения. Я ошалело подскочила, пытаясь понять, какая техника прислала мне уведомление – телефон или ноутбук. Мигающий на экране значок текстового сообщения я увидела не сразу, с недоумением пролистав книгу сообщений в телефоне. Нанке прислал сообщение – краткое, но заставившее меня улыбнуться. «Ты приедешь на мою свадьбу, когда я полюблю?» Я помедлила секунду, закрыв глаза, удерживая слёзы, прежде чем написать короткий ответ – да, обязательно. Я понимала, зачем он это написал, и такая душевная щедрость друга уничтожала моё самообладание. Он снимал с меня ответственность за вынужденно нанесённый удар. Потому что отказ от его любви ничем иным, кроме как ударом, быть не мог.

- Хватит киснуть, Кхуши! – приказала я себе, поднимаясь на ноги. Посетив ванную комнату, я умылась, пытаясь успокоить прохладной водой красные от слёз глаза. Скоро придёт Арнав, а я совсем не хочу отвечать на его вопросы касательно причины своих слёз. Это должно остаться между мной и Нанке.

Услышав колокол, оповещающий об ужине, я поспешно направилась вниз – надо было помочь накрыть на стол.

*******************************************************************

Арнав

Злая бессонная ночь.
Разрывающая надвое сознание ночь.
Наполненная безудержной страстью ночь.
…Я не отступлю. Глядя на спящую мирным сном Кхуши, я пытался поверить в это. Я не могу её отдать. Неважно, что она чувствует ко мне. Важно, что я люблю её…

Я измучил её наслаждением сегодня, раз за разом доводя до грани, заставляя умолять об освобождении. Выпуская её из своих объятий ненадолго. Потому что так - больно, слишком больно. Так лелеемая надежда замерзала в сердце, становясь равнодушным льдом, который не уничтожал меня только когда её глаза смотрели на меня с… нет, не любовью, Арнав. Нет. Только когда её тело жадно льнуло к моему, получая наслаждение – от меня. Всё, что я мог ей дать, - всё, что она готова принять.

Глядя в затуманенные страстью глаза, слыша свое имя на пике её оргазма, я сходил с ума от невозможной осязаемости разрушенной мечты. Краткое мгновение я верил, что любим ею, позволяя ослабиться туго сжатой пружине скомканных чувств. Я сухо усмехнулся, растянув губы в не чувствуемой улыбке, отстранённо ощущая, как безразлично выполняет свои функции разбитое сердце. Громкие слова, всегда раздражавшие меня абсолютной нереальностью, вошли в мою жизнь. Слова Притики ворочались в сердце сгустками боли, которая отступала только тогда, когда Кхуши касалась меня. Поэтому я и позволил ей уснуть только ближе к утру, прекратив терзать ласками её тело, податливо таявшее под моими руками. Моими…

Светало… Ушёл день, когда я узнал правду. Правду, которую не хотел знать, с которой не знал, что делать. Правду, от которой не мог отвернуться. Правду, которая впилась в меня, проникая всё глубже в сердце с каждой уходящей в прошлое минутой.

Я рассматривал ее лицо и тело, старательно запрещая себе думать о закрытом для меня сердце и душе, пытаясь мечтать только о доступном. В комнате было жарко, и Кхуши раскрылась, откинув одеяло. Тонкая прозрачная белая сорочка не скрывала от меня контуры ее тела. Она расцвела. Из хорошенькой девчонки превратилась в страстную молодую женщину. Очень красивую и неосознанно сексуальную. Осознав и приняв телесную сторону любви, в ней раскрылась женственность. Движения стали более плавными, соблазнительными. Исчезла порывистость, появилась тайна. Ушла стеснительность, робость, пришло осознание себя как женщины, своей власти над мужчиной. Как же она изменилась за это время, в моей любви. Только в моей…
Черт! Я закрыл глаза, пытаясь перебороть очередной приступ боли, и не вцепиться руками, губами, языком, всем своим телом в единственную для меня, забывшись ещё ненадолго, потому что утром… утром мне придётся принимать решение, а я не могу, не хочу, не готов!

- Почему, Кхуши? - еле слышно прошептал я. Я не смогу отпустить. Не смогу…

А она с легкой полуулыбкой на губах тихонько посапывала, даже не подозревая, как я схожу с ума от острой необходимости прикоснуться к ней, ласкать ее сводящее с ума тело, чувствовать ее ответное желание, ловить губами ее вздохи и стоны, когда я разжигал в ней огонь страсти. Ощутить мираж ответной любви. В последний раз…

Кхуши

Я проснулась, внезапно во сне осознав, что Арнав так и не уснул. Приоткрыла глаза, вглядываясь в чересчур напряжённое лицо, в плотно сжатые губы лежащего с закрытыми глазами, но не спящего мужа.

Я чувствую тебя, очень остро чувствую все, что происходит с тобой. И понимаю, что тебе сейчас плохо. Как бы мне хотелось прикоснуться к твоим влажным после душа волосам, повернуть к себе голову, утонуть в теплоте взгляда, раствориться в биении сердца. Как хотелось бы забрать твою боль, которую ты так тщательно и тщетно пытаешься скрыть от меня. Арнав пошевелился, тяжело вздохнув, и я поспешно закрыла глаза, притворяясь спящей.

Что случилось сегодня? С тех пор, как муж почти за руку вытащил меня из-за стола, кратко попрощавшись с семьёй, и увлёк в комнату, он не произнёс ни слова. Я запнулась на лестнице, и он нетерпеливо подхватил меня на руки, игнорируя моё возмущение. Пинком ноги открыл дверь и опустил на кровать, сразу накрывая собою. На все попытки узнать что-либо Арнав закрывал мне рот поцелуем, закруживая в вихре безумных ласк и дурманящего наслаждения, растворяя в физической любви все мысли, но…

Но мне мало, Арнав, мало! Мне нужно твоё сердце, твоя душа, твоё всё! Почему ты никак не сделаешь последний шаг, который соединит нас навсегда? Почему не уничтожишь разделяющее нас? Ведь мы не сможем порознь. Никогда уже не сможем. Ты говорил о ненависти, Арнав. Там, в Лондоне. Ты лгал. Ты не можешь ненавидеть меня. Невозможно ненавидеть часть себя.

Невозможно разлюбить по желанию – я точно знаю, я пыталась… Ты любишь меня, Арнав.
Сердце в груди рвано стучало, повторяя такой же ритм сердца мужа, бившегося под моей рукой. Он накрыл мою руку своей, пытаясь приподнять её, снять с себя, но, чуть помедлив, осторожно, опасаясь разбудить меня, положил обратно. Я чувствовала его изучающий взгляд, словно остановившийся на моём лице буквально на несколько секунд, а потом шорох ткани подсказал мне, что он отвернулся. Я снова открыла глаза, с подступившими слезами глядя на отдалившегося мужа.

Что-то мучает тебя. Что-то, проявляющееся в таких вот вспышках сжигающего желания, когда ты словно пытаешься доказать, что для меня существуешь только ты. Ты борешься с ветряными мельницами, Арнав. Всегда был, есть, и будешь только ты. Откуда боль? Я видела её в твоих глазах, когда прикасалась, пытаясь хоть немного унять, к твоим плотно сжатым губам нежнейшим поцелуем, когда проводила ладонью по твоей щетине, глядя в твою душу, не скрывая своей любви. Ты мучаешься, но я не могу помочь тебе. Ты должен сам справиться. Ты должен научиться доверять мне и открыть свое сердце. Что заставляет тебя бороться со своими чувствами, со мной? Я ведь до сих пор не знаю причины нашего шестимесячного брака, твоей ложной ненависти, твоей давно прошедшей грубости и угасшей злости по отношению ко мне. Когда же ты откроешь свое сердце, Арнав? Когда отдашь принадлежащее мне?
Мерное дыхание наконец-то уснувшего мужа смыкало веки, путало сознание, уносящееся в страну снов, смешивая явь и сон, и я сама не заметила, как уснула крепким сном.

********************************************************************

Арнав

Я вышел к бассейну, набирая номер Амана и отменяя ранее данное задание. Выходной день оглушил ощущением ненужности, так давно не посещавшим меня ранее. Кхуши плескалась в душе, одарив меня утренним поцелуем, которого я не смог избежать, с трудом удержав себя, чтобы не отшатнуться. Засунул руки в карманы брюк, мимоходом удивившись тому, что одел костюм. Неподвижная вода бассейна раздражала. Хотелось движения, бури, кипения – чего-нибудь, созвучного раздраю, царившему в моей душе. Воспоминания стучали в висках…

***

…- А, это вы от детектива, ну от мистера Шетти? – жизнерадостная девчонка лет шестнадцати явно была замужем, судя по мангалсутре и по щедро покрывавшему пробор синдуру. – Ну что же вы, проходите! – Притика вцепилась в мою руку, втаскивая меня в почти точную копию дома тётушки Мадхумати. Вообще, я хотел поговорить с девчонкой в кафе, но она убедила меня, что дома будет лучше, к тому же муж уехал в командировку, а она ухаживает за лежачей бабушкой.
- Вы ведь не возражаете, если я буду готовить, а вы – спрашивать? – тараторила без перерывов Притика, распахивая передо мной дверь небольшой кухоньки и усаживая меня за стол. Плюхнув на плиту чайник, она принялась колдовать над кастрюлями и сковородками, не дожидаясь моего одобрения.

- Да, конечно, - зачем-то ответил я, так как моего одобрения тут не ждали.

- Вот и чудно, вот и ладно! – ляпнула девчонка и начала, не дожидаясь моих вопросов, вываливать на меня ворох сведений, по большей части указанных в отчёте детектива, об обобранных до последней нитки стариках, чьи пенсионные дела всё же выигрывал мистер Джа.

- А Кхуши? – вырвалось у меня спустя пятнадцать минут монолога, за время которого передо мной поставили чашку ароматного чая и, конечно же, джалеби. Несмотря на то, что я был напряжён, как струна, я не мог не усмехнуться – похоже, все подруги Кхуши были сделаны из того же теста, что и моя жена.

- А что Кхуши? – продолжая нарезать большие фиолетовые баклажаны мелкими кубиками, смахнула девчонка выбившуюся из перехваченных лентой прядь волос, - а… это про Дивали? – ответила она за меня, и продолжила тараторить, наливая в глубокую сковороду масла и закидывая туда уже порезанный тонкими полукольцами жгучий перец, отчего по кухне моментально поплыл едкий, режущий глаза аромат. Который, однако, я старательно игнорировал, сосредоточившись на рассказе Притики, боясь спугнуть девушку, которую, судя по всему, понесло, и она не задумывалась, что выбалтывает уже не те сведения, которые были нужны детективу.

- Ну так вот, Кхуши в вечер Дивали прибежала ко мне вся в слезах. Я-то ее сначала успокаивала, говорила, ну подумаешь, написал кто-то ваши имена на стене дома, так что уж… - девчонка прервалась, добавляя в сковороду морковь, но тут же продолжила, как только ароматное масло обволокло каждую оранжевую дольку овоща, - так она не из-за этого так убивалась. Говорит, полюбила ужасного человека, бессердечного…

Я замер, вслушиваясь всем существом в звонкие, но тяжёлые слова Притики.
- Я ей и говорю, сердце не выбирает, полюбила – это же прекрасно. Ну ведь правда? – подняла на меня взгляд девушка, но тут же опустила его вниз, безжалостно кромсая зелень, - Вот и я о том же, - непонятно с чего решила она, что я согласился с ней. Я же молчал, боясь спугнуть откровения девчонки.

- А она и говорит – он не свободен. Понятно, женат, значит, - завершила свою мысль Притика и высыпала горку баклажанов в сковороду, мешая будущее рагу огромным черпаком.

А я… Я застыл, узнав. Так всё-таки Кхуши любит Шьяма… Больно не было. Было мёртво.
- А уж как она убивалась, - сквозь вату в ушах донёсся добивающий голос Притики, - все глаза выплакала…

- Спасибо, - перебил я продолжающую вонзать в меня ножи девушку, - мне пора. Это – вам, - положил я на стол тысячную купюру, и, не слушая благодарности ошарашенной до глубины души Притики, торопливо выскочил за дверь, и, щелкая брелоком сигнализации, суетливо отпирая машину.

***

- Алло! – голос Кхуши ворвался в воспоминания, потеснив их. – Да, Паяль!

«Столько тепла» - подумалось мне. Мне она тоже дарит тепло… Неосознанно? Благодарно? Из жалости? Я понимал, что мои чувства для неё не секрет, несмотря на то, что лишь однажды произнёс ей слова любви, которые и признанием-то, собственно, не являлись. Или, может… слабая надежда шевельнулась в сердце… Она разлюбила Шьяма? Возможно, теперь её сердце принадлежит мне?

Я сделал несколько шагов к комнате, обходя уставленную горшками зону около бассейна и приближаясь к открытым дверям комнаты. Встал в проходе, против желания любуясь стройной фигуркой жены, замотанной в тонкое полотенце, которая пыталась одновременно говорить по телефону и расчёсывать влажные волосы. Наконец, договорив, Кхуши с облегчением положила телефон и, взглянув в зеркало, обернулась ко мне, сияя искренней улыбкой.

- Знаешь, - в два шага она оказалась возле меня, окутывая прохладой и сладостью, - я должна сказать тебе спасибо!

- За что? – заинтересовался я, пытаясь уловить логику в словах и поступках жены. Она приподнялась на цыпочки и, чмокнув меня в щёку, прижалась всем телом. Я неосознанно притянул её еще ближе и коснулся губами влажных волос, наплевав на всё. На правду, на необходимость принятия решения, на гордость.

- За Паяль. Знаешь, - она откинула голову назад, удобно устроив её на моей обнимающей за плечи руке, - я боялась, что после Абишека она не полюбит. И никогда не сможет быть счастлива. Но она так любит Акаша, - задумчиво продолжила Кхуши, - что я тебе действительно благодарна за то, что её свадьба не состоялась…

- Ты хочешь сказать, что она разлюбила того парня и смогла полюбить Акаша? – непонятно отчего этот вопрос казался очень важным, и я напряжённо ждал ответа, вглядываясь в переливавшиеся на солнце медовые глаза.

- Что? Нет! Как ты мог так подумать? Она не любила его! – она казалась удивлённой.

- А что? Разве нельзя полюбить дважды? – не очень внятно объяснил я свою позицию.

- Дважды? – она тихо рассмеялась и прикрыла ресницы, пряча от меня свой взгляд. Но тут же посерьёзнела и отошла от меня, легко вывернувшись из моих не удерживающих рук. Подошла к зеркалу и, взяв расчёску, несколько раз провела щеткой по волосам, задумчиво глядя в него, но будто – в себя.

- Нет, Арнав. Любить можно только раз в жизни. Разлюбить – невозможно. Я пробовала… - Она уничтожала меня, не замечая этого, каждым тихим словом, разговаривая словно сама с собой. – Не получилось. Даже в ответ на любовь хорошего человека не получится его полюбить. Это будет дружба, сочувствие. Но не любовь. Нет.

Я оттолкнул окаменевшее тело от проёма двери.

- Мне надо уйти, - я не узнал свой голос. Автоматически взял телефон, ключи от автомобиля и выскочил из комнаты, не слушая удивлённый голос жены. Мне нужна машина. Машина и скорость.
«Не любовь. Нет»…

Глава 62. Расставание

Кхуши

Целый день я изучала сначала учебные заведения, предложенные Тери, а потом – список требований к поступающим в выбранный институт. Остановившись на самом, на мой взгляд, подходящем для меня, расположенном в Милане, я работала над списком литературы, который мне нужно будет изучить для того, чтобы успешно сдать экзамен. Кроме этого, усиленно пополняла свой словарный запас на английском языке, штудируя книгу по истории моды, которую скачала с интернета по совету подруги. Прерывалась я только на то, чтобы приготовить обед, а потом и ужин для семьи. Готовка позволяла голове отдыхать от немаленького объёма информации, впихнутого в неё. Впрочем, даже замешивая тесто и нарезая овощи, я сбегала в мысли об учёбе, прокручивая в голове прочитанные главы книги по истории моды. Это позволяло отвлечься от странностей, происходивших с Арнавом со вчерашнего вечера.

Арнав уехал рано утром, и так и не появился на обед, хотя я слышала, как Анджали звонила ему, и настаивала на его присутствии на семейном обеде. Арнав же мне не звонил, и я не решалась позвонить первой. Все мои попытки понять его поведение разбивались о непонимание. Ощущение зыбкости и непрочности наших так и не прояснённых до конца отношений давило на сознание, подталкивая к попытке ещё одного откровенного разговора.

Ужин был готов, и скоро муж должен появиться дома. Не останется же он ночевать на работе? Я ходила по комнате, погрузившись в размышления в попытках решиться на сложный разговор. Взгляд остановился на календаре, и сердце замерло. Ещё несколько дней, и срок нашего контракта истечёт. И… И что? Да, в Италии он сказал, что я не временная жена, но тем не менее нами подписан контракт… Контракт… Где он, кстати? Я остановилась, вспоминая, куда могла положить ненавистный документ, стоящий сейчас между мной и Арнавом, между мной и моим счастьем, между нами и будущим.

Так… Я с неохотой окунулась в воспоминания о том дне, когда контракт был подписан.

***

- Иди сюда! – злой голос мужа, раздавшийся прямо над ухом, заставил меня вздрогнуть, поднимая голову с колен, и вглядеться в наполненные ненавистью глаза. Я сидела у бассейна, прислонившись спиной к монументальному горшку с большим деревом, глотая горькие слёзы, погрузившись во тьму одиночества и пустоты, ставших моими спутниками на шесть месяцев. Моим личным адом. Но даже тут не было покоя от того, кто устроил мне его. Резкий рывок за руку поднял меня на ноги. Несколько шагов до столика, стоявшего тут же, возле бассейна, Арнав буквально протащил меня, швырнув на стул так «удачно», что я ударилась локтем, с трудом сдержав стон от резкой вспышки боли, которую Арнав проигнорировал. Впрочем, ничего удивительного. Этот человек просто пропитан злостью и ненавистью, ничего не замечая, упиваясь этими разрушающими чувствами.

- Подписывай! - Передо мной на стол упала прозрачная папка с вложенными документами. Я дрожащей рукой и, закусив губу в отчаянной попытке сдержать очередные слёзы, покорно взяла протянутую мне ручку. Моральных сил даже на крохотную вспышку негодования не осталось. Буквально полчаса назад, когда я, набравшись решимости, позвонила тёте, она отказалась со мной разговаривать, сухо сообщив, что я ей не племянница и оборвав мою мольбу о прощении короткими гудками разорванной связи. И всё, чего я сейчас хотела – не существовать, чтобы не ощущать раздирающей в клочья душу боли. – Каждый лист внизу. На последнем – дважды. И побыстрее, Кхуши Кумари Гупта, у меня много дел.

- Сингх Райзада, - внезапно огрызнулась я, расписываясь на первом листе, с силой вдавливая кончик ручки в плотную белую бумагу с убористым текстом. – К моему великому сожалению, - продолжила я, не дав ему сказать очередную грубость.

- Уж не думаешь ли ты, что я счастлив назвать тебя женой? – высокомерно поднял бровь мой новоиспечённый муж, прямо таки услужливо переворачивая передо мной страницы, отмерявшие срок нашего брака.

Рука дрогнула, и я провела лишнюю черту в конце своей подписи, но Арнав, казалось, не заметил этого, всё так же довлея надо мной нависшей фигурой в неизменном чёрном костюме.
- Вы не могли бы помолчать, мистер Райзада? - я скрывала слёзы, но они всё равно звучали в моём голосе. Я не читала ни строчки, на автомате подписывая перелистываемые им листы. На удивление, он ничего не ответил, терпеливо дожидаясь, пока последний лист не перевернётся с тихим шорохом, и только после этого ехидно заметил:

- Ты ничего не получишь после нашего развода, пока еще миссис Арнав Сингх Райзада, можешь не надеяться на моё благородство.

- Мне ничего не надо! – вскинулась я, вскакивая со стула, и, вглядываясь в напряжённые черты лица некогда любимого мужчины. – От вас я ни приму ни рупии! А про благородство человека, который шантажом заставил девушку выйти замуж, даже не стоит упоминать!

- По отношению к таким, как ты, благородство излишне, - процедил, играя желваками, Арнав, - вы не умеете ни быть благородными, ни ценить это качество в людях, - выдернув из моих рук ручку, он небрежно убрал её во внутренний карман пиджака и подхватил стопку бумаг, направляясь в комнату. – Так что даже не произноси это слово, и уж тем более не жди к себе каких-либо добрых чувств, Кхуши Кумари Гупта, - припечатал он, с силой задвигая за собой дверь, ведущую в комнату.

- … Сингх Райзада… - прошептала я, рассматривая красные отметины на пальцах, оставшиеся от слишком сильного сдавливания ручки, - на шесть месяцев.

***

Я сглотнула вязкую слюну, наполнившую рот горечью, с трудом возвращаясь из воспоминаний под мерный гулкий звон обеденного колокола.

Бум…бум… бум… - отдавалось в висках горячей пульсацией. Я осмотрелась, игнорируя начинающуюся ноющую головную боль, в которую перерос стихший гул колокола, всё ещё вибрируя в моём теле, словно бы покачивая его. Я поспешно налила из графина тепловатой воды и сделала большой глоток, силясь избежать головокружения, ставшего привычным за последнее время.

«Что со мной?» - вяло толкнулась в сознание отстранённая мысль, но тут же затерялась среди хлынувших вопросов. Где же контракт? Получается, Арнав не отдал его мне? А я ведь даже не читала, что подписываю… Разве мне было до этого? Воспоминания горьким послевкусием снова всколыхнулись в сердце, так и не залеченном любовью Арнава. Да и любит ли он меня? Думать об этом не хотелось, потому что ответа на этот вопрос не было, и я снова прошлась взглядом по комнате, пытаясь понять, где могут храниться документы. Почему-то стало очень важным найти контракт и прочитать его. Я выдвинула ящик прикроватной тумбочки Арнава, но, кроме лекарств, которые он принимал, в нем ничего не было, за исключением стопки сегодняшней прессы, которую я сама же и положила туда, помня, что на ночь он любит пробегать глазами свежие новости. Значит, в шкафу, если Арнав не унёс контракт в офис. Я открыла дверцу и тут же наткнулась взглядом на сейф. Как я могла забыть о нём? Я покачала головой, удивляясь своему странному состоянию. Видеть ежедневно и не по одному разу небольшой металлический ящик, затерявшийся в недрах платяного шкафа, и не замечать его – это надо умудриться. Я дёрнула ручку, но сейф оказался заперт.

- Логично, Кхуши, - проворчала я сама себе под нос, - это же сейф. Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте, словно я занималась чем-то противозаконным.

- Войдите, - испуганным голосом произнесла я, спешно закрывая шкаф и оборачиваясь к двери.

- Невестка, - Хари пракаш держал в руках поднос с едой, - нани просила передать, чтобы вы спускались к ужину.

- А это кому? – недоуменно посмотрела я на исходящее паром и ароматами тхали. – Анджали решила ужинать в комнате? – догадалась я до того, как слуга ответил на мой вопрос.

- Да, - согласно качнул головой Хари пракаш и, дождавшись моего ответа – хорошо, спасибо, - отправился в комнату Анджали.

Я вздохнула и, взглянув на шкаф, пообещала себе после ужина поискать ключ от сейфа. На тихий голос совести я успокаивающе пообещала ничего не читать и не брать, кроме контракта. «Ну, или попрошу контракт у Арнава» - малодушно соврала я сама себе. Разговаривать на эту тему с мужем было страшно, очень страшно…

***

- Арнав звонил, сказал, что к ужину не приедет, - с осуждающими нотками в голосе сказала бабушка, едва я вошла в гостиную, где Ом пракаш заканчивал накрывать на стол для немногочисленных членов семьи, собравшихся на ужин. – У него деловой ужин с партнёрами. Он сказал, что у тебя отключен сотовый, - ответила бабушка на незаданный мною вопрос.
Я через силу улыбнулась, усаживаясь за стол. Мой телефон был включен, я крепко сжимала его в руке всё это время. Буквально полчаса назад я разговаривала с Паяль, которая, судя по голосу, была безмерно счастлива вдвоём с Акашем без тёти Манорамы, напомнив мне меня период нашего с Арнавом недолгого счастья в Лондоне и Италии. Почему Арнав солгал бабушке? И почему он сам не позвонил мне? Он ничего не говорил про деловой ужин… Манорама не дала мне погрузиться в свои мысли, сосредоточившись, за неимением Паяль, на мне:

- Рваное сари, почему мой дорогой Арнав не ужинает дома? Возможно, потому, что вчера ты не готовила ему? Невестки этого дома должны…

- Ну-ну, что же должны невестки этого дома? – спокойно улыбнувшись, нани отпила глоток воды, и выжидательно посмотрела на сразу сдувшуюся тётю.

Я благодарно улыбнулась неожиданной поддержке и попыталась сменить тему, рассказывая о звонке Паяль и о том, как они с Акашем проводят время своего долгожданного, хоть и сокращённого медового месяца. Манорама фыркнула и принялась уплетать приготовленную мной картофельную запеканку вприкуску с тыквенно-кабачковым пюре, нахваливая при этом вчерашний ужин и сетуя, что я никак не могу научиться вкусно готовить. Бабушка только улыбнулась, ласково похвалив приготовленные блюда, а дядя покачал головой, укоризненно взглянув на свою жену, что осталось ей незамеченным. С трудом высидев положенное время, я вернулась в комнату и присела на кровать, гипнотизируя телефон. Арнав не звонил…
Внезапно разозлившись, я швырнула бесполезный кусок пластика на кровать и решительно подошла к шкафу, резко распахнув створки. Склонилась к сейфу и прикусила губу, рассматривая непонятного назначения кругляш с цифрами. Отверстия для ключа и не наблюдалось.

- Ну и как эта штука открывается? – пробурчала я себе под нос, подёргав за небольшую ручку. – Я должна прочитать этот контракт. – Непонятно почему это стало навязчивой идеей. Казалось, там я смогу найти ответы на все бессознательно мучающие меня вопросы.

Мужской голос, раздавшийся за спиной, заставил меня отпрянуть от шкафа, больно ударившись лбом о расположенную над ним полку. Уже разворачиваясь к мужу, неслышно вошедшему в комнату, я почувствовала дыхание грозы, но не испугалась, а даже обрадовалась этому – накалившаяся за последние сутки духота должна была разрядиться, исчезнуть, дать мне возможность наконец-то вдохнуть полной грудью свежий воздух. Или хотя бы просто – вдохнуть.

Арнав

Визг тормозов ударил по нервам, вырвав меня из затянувшегося оцепенения. Я с удивлением смотрел на небольшой уютный особняк, расположенный на огромной территории старого парка. Я снова приехал сюда... Заглушил мотор и вышел из машины, прислушиваясь к царившей в этом уголке Дели тишине, с удивлением заметив ослабление владевшего мною напряжения.
Небольшой закуток заканчивавшейся тупиком шумной улицы ошибочно привёл меня сюда несколько дней назад, когда я искал офис фирмы, изготовившей приглашения на день рождения Паяль. Большая растяжка над воротами, теперь отсутствующая, сообщала всем желающим о том, что поместье продаётся. Сам не знаю почему, но я подошел к будке охраны с просьбой показать мне дом. Старичок-охранник, имевший ключи от дома, с удовольствием провёл меня на территорию ухоженного парка. Помимо двухэтажного дома, находившегося в прекрасном состоянии, на территории был большой открытый бассейн, окруженный невысокими цветущими кустарниками с одной стороны, и красивым деревянным настилом, на котором располагались уютные мягкие диванчики под натянутым тентом, с другой стороны. Небольшая беседка напоминала гостевой домик, состоя из двух комнаток – собственно беседки, обставленной крепкой деревянной мебелью, и примыкавшей к ней небольшой кухни со всем необходимым. Затейливо расположенные между высокими, с пышными кронами, создающими прохладную тень деревьями клумбы с яркими цветами, дополняли уютный пейзаж.

Я подошёл к кованому забору, увитому плющом, и задумчиво посмотрел на видневшийся в просветах между зеленью дом. Накрывшая Дели темнота скрадывала его очертания, но я хорошо помнил все нюансы того, что захотел с первого взгляда. Место, которое я почувствовал домом для нас с Кхуши.

Я хотел купить его. Я договорился о сделке. Но в последний момент приказал Аману приостановить её, не требуя обратно уже оплаченный аванс. Владелец поместья дал на раздумья неделю, пообещав не продавать поместье в течение этого срока.

- Что мне делать, мама? – я запрокинул голову, вглядываясь в ночное небо и вслушиваясь словно со стороны в невольно вырвавшиеся слова. Звёзды безмолвно мерцали, не давая ответа. Да я на него и не рассчитывал. Это Кхуши умела разговаривать со звёздами так, что они отвечали ей. Я же был до кончиков ногтей грубым материалистом. Решения принимаются людьми, не звёздами. Поэтому я принял решение. Но до чего же невообразимо трудно оно мне далось. И впервые в жизни я не был уверен, что у меня хватит моральных сил осуществить его. Стоит мне увидеть Кхуши, и…

Телефонный звонок прервал паузу тишины, мягко расслабляювшую мои напряжённые как перед рывком мышцы, заставив снова остро ощутить натянутые, как струна, нервы. Я достал телефон и чуть ли не впервые в жизни скривился, увидев абонента. Анджали звонит уже пятый раз за сегодня.

- Да, сестра, - приложил я телефон к уху, пытаясь не выдать раздражение, вызванное её настойчивостью. Ей нельзя волноваться. Мысль о Тришне внезапно смыла моё раздражение, оставив только усталость.

- Чоте, ты скоро? – напевный голос сестры звучал излишне требовательно. Удивившись пришедшей в голову мысли, я автоматически ответил:

- Да, сестра. Уже еду.

- Не забудь зайти ко мне после ужина, хорошо? – голос Анджали сквозь внезапно возникшие помехи создал иллюзию глухой угрозы.

- Обязательно зайду, сестра. Ты мне пятый раз об этом напоминаешь, - не удержался я от маленькой шпильки. Сестра переливчато рассмеялась и покаялась:

- Прости, Арнав. Я стала такая рассеянная. Я жду тебя.

- Буду через полчаса. – Отключив телефон, я в последний раз взглянул на паривший в тишине и уюте дом, и отвернулся, игнорируя непонятные эмоции, пробивающиеся сквозь толщу решимости в правильности своего поступка. Я не буду покупать дом нам с Кхуши. Нас больше нет.

***

Я поднимался по лестнице, вслушиваясь в привычные звуки Шантивана – поскрипывание рассыхающейся местами мебели, шелест тюля на окнах, движение воздуха из-за внезапного порыва сквозняка, напоминающее вдохи непонятного существа. Шантиван казался живым, но слишком пустым. Из всех обитателей этого дома по дороге в комнату мне попалась только Лакшми, мирно жевавшая лист зелени, в очередной раз украденный с кухонного стола. Я зачем-то остановился, глядя на бесполезное создание, делавшее исправно только две вещи, одной из которых она сейчас и занималась, мерно прядая ушами. Осознание нежелания идти в комнату и озвучивать принятое решение вызвало всплеск ярости, и я взбежал по лестнице, входя в открытые настежь двери, тут же запирая их за собой.

- Что за? – я с трудом сдержался, чтобы не швырнуть дипломат на столик, аккуратно поставив его рядом с креслом. – Что ты делаешь? – я впился взглядом в ничуть не смутившуюся жену, с вызовом глядящую мне в глаза.

- Я ищу контракт, - ударила она меня тихими, но решительными словами.

- Какой контракт? – вырвалось у меня прежде, чем я смог удержать ненужные эмоции, выскользнувшие в неоправданно жалких словах.

- Брачный. Наш брачный контракт, - ещё тише ответила Кхуши, всё-таки отведя взгляд. «Значит, сегодня» - рухнуло сердце, до того всё ещё державшееся на хрупком постаменте из иллюзии и надежды, в тёмную яму. Ей так не терпится избавиться от меня? Я не обращал внимания на ноющую боль в груди, внутренне собравшись для не самого простого разговора.

- Отойди, - прошёл я к сейфу и набрал длинную комбинацию, состоящую из переплетённых дат рождений членов семьи. Достал документы и прошёл с ними к столу, усаживаясь на кресло. – Подай мне, пожалуйста, ручку, - попросил я замершую в недоумении девушку, явно не ожидавшую, что я так просто выполню её желание – получить свой экземпляр контракта. Всё сложное – просто. Приняв решение, я не давал себе возможности изменить его, никогда.

- Зачем? – Кхуши не торопилась выполнять мою просьбу. Она выглядела бы вполне спокойной, если бы не руки, комкающие ткань сари нервными движениями, которые означали у неё высшую степень эмоционального напряжения. И глаза, в которых нарастала тревога, сменив светившийся в них ранее вызов. Не давая себе возможности задуматься над тем, насколько хорошо я её узнал за недолгий срок нашего брака, не отвечая на ненужный вопрос, я достал из дипломата ручку и открыл первый экземпляр контракта. «Не думай, Арнав» - убеждал я себя, стараясь всё делать размеренно, монотонно, чтобы не выдать мучительного напряжения. Пролистал документ до нужного параграфа. Занёс руку со стиснутой в ней ручкой. Простые жесты, сложный выбор.

- Арнав? – шёпот Кхуши почти остановил меня. Почти – потому что она замолчала. Мне кажется, или она догадывалась, что я делаю? Я вслушался в её молчание и… вписал дату будущего конца. Не стоит. Не нужно думать, чему я подводил черту, подписывая второй экземпляр. Я слушал своё дыхание, слушал биение своего сердца, бившегося медленно, затухающе. Только чтобы не слышать тишину, опускавшуюся на меня привычным ранее, но таким забытым одиночеством, снова отгораживая меня от эмоций, возвращая господство разуму, который чётко знал алгоритм всех действий, ведущих к исполнению принятого решения.

- Держи, - я не мог смотреть ей в глаза. И не смотреть не мог, притягиваемый, как магнитом, её взглядом. Взял её безвольную руку и всунул этот чёртов документ. А теперь давай, Арнав, без патетики, кратко и по существу. Пора заканчивать. – Кхуши, на будущее запомни, что экземпляр любого документа, который ты подписываешь, необходимо хранить у себя. И всегда читай то, что подписываешь прежде, чем это сделать. –Надо было донести до неё важность подписи. Теперь я не смогу… Нет, не так. Теперь я не буду контролировать её жизнь, пусть запомнит хотя бы это. Говорят, сильные эмоции, испытываемые при какой-то ситуации, вбивают каждую мелочь в подсознание. Испытывала ли она что-то сейчас? Конечно, да. Как минимум, она привязалась ко мне. Как максимум, она готова подарить мне дружбу и остаться со мной. Почему-то я был уверен, предложи я ей уничтожить этот разрушающий нашу семью документ, она согласится. По нескольким причинам. Я их давно проанализировал и не находил нужным заковывать её во вбитые в подкорку принципы. Зачем ломать крылья тому, кто умеет летать? Она уже училась принимать новое, делать что-то вопреки тому, что считалось правильным для традиционной индийской девушки. Кхуши даже смогла найти дело по душе. Она не должна вставать перед выбором – чувства или долг передо мной. Значит, и для меня выбора нет. Поэтому…

- Кхуши, я оплатил содержание дома твоих родных родителей на ближайшие пять лет. Его привели в порядок, за ним ухаживает штат слуг, за которыми смотрит управляющий. Тебе не стоит переживать и о деньгах, назначенное содержание я буду перечислять на твой банковский счёт по реквизитам, которые указала Тери в нашем договоре. По всем вопросам работы по совместной коллекции с тобой свяжется Аман, он же и будет курировать твою работу со стороны «АР-дизайн». Если возникнут проблемы или понадобится помощь, тоже звони Аману, он проинструктирован и способен оказать любую помощь. – «Внезапно закончился воздух в лёгких» - молниеносно придумал я объяснение сорвавшемуся под конец речи голосу. Вдохнул поглубже, прокашлявшись, маскируя его сиплость. Надо заканчивать. - Я сам объясню семье причину нашего развода, но после родов Анджали. До тех пор я скажу, что ты решила пожить в родительском доме в Лакхнау. – Вот и всё. Я сказал всё, что должен был сказать. А теперь у меня одно желание – пойти и напиться. Говорят, люди находят в этом забвение. Не знаю, никогда не напивался. Но всё бывает в первый раз. Я думал о чём угодно, чтобы не слышать молчание Кхуши. Ни слова, она не сказали ни слова, пока я говорил. Ни разу не перебила. Просто слушала то, что я говорю. Она действительно изменилась…

- Что вы сейчас сделали, Арнав? – напряжённый голос моей пока ещё жены заставил меня поднять на неё глаза. И тут же отвести их – я не мог выдержать накала эмоций, которые овладевали ей, предвещая бурю. Не мог, я отсекал от себя любые чувства, как мне казалось, успешно.

- Я вас спрашиваю, Арнав Сингх Райзада! – она повысила голос, но ещё держала себя в руках.

- Я вернул тебе свободу, - невольно вырвалась правда.

- Свободу?! Вернули?!! Вы только сейчас вписали дату в контракт? Скажите мне, чёрт вас возьми!

- Это неважно, Кхуши. Завтра ты можешь уехать. Да, до конца контракта еще неделя, но… Впрочем, решать тебе. Если ты не захочешь уехать до конца недели, я поживу пока в своей квартире. Нам… мне не стоит оставаться с тобой в одной комнате. – Что я несу? Какого чёрта я говорю то, о чём думаю? Зачем ей это? Идиот! Надо срочно исправлять ситуацию, но было поздно.

- Так вы даже неделю со мной в одной комнате находиться не можете? – сделала неверный вывод Кхуши, развернув меня к себе лицом. А я и не заметил, когда отвернулся от неё. – Так, мистер Райзада?!

- Кхуши…

- Нет уж! Вы довольно сказали! – перебил меня полный ярости голос жены. – Значит, вы всё предусмотрели, да? Вы так щедры, что решили уладить все проблемы в моей жизни, да? Почему, Арнав?! Зачем вам это? Зачем вы разрушаете нашу… - Кхуши запнулась, и я впился жадным взглядом в её лицо. Она прикрыла глаза, закусив губу, удерживая какое-то слово. Что, Кхуши? Что?!

- Нашу?.. – почти прошептал я. Встряхнул, взяв за плечи, заставив её распахнуть глаза, и посмотреть на себя. Я не понимал, что она чувствует. Смущение, неуверенность, жалость? - Ну же, ответь!

- Нашу семью! – выпалила она, скидывая с себя мои руки за секунду до того, как они опустились сами. Я едко усмехнулся, вызвав очередные всполохи ярости в её глазах.

- Кхуши, всё решено. Всё должно быть так, как будет, а не так, как есть, - смутно выразил я очевидное.

- Замечательно! Тогда я уйду прямо сейчас! – она швырнула на стол контракт и бросилась к шкафу, доставая оттуда сумку и запихивая в неё первые попадавшиеся под руку вещи.

- Ты никуда сегодня не пойдёшь! – прорычал я, в два шага уничтожая расстояние между нами и, обхватив её за талию, поднял на руки и донёс до кровати, с трудом заставив выпустить из своих объятий любимую девушку.

- Вы мне больше не муж! – снова взвилась с кровати сумасшедшая, делая ко мне шаг и упираясь указательным пальцем мне в грудь. – И больше не можете мной распоряжаться! – Она попыталась обойти меня, но я снова сомкнул руки на её талии, не выпуская из объятий.
- Ещё муж, Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада! – я сам не узнавал свой голос, с трудом выталкивая слова через пересохшее горло. Горечь потери рождала желания утверждения. Я хотел её, прямо сейчас… Когда рушился наш мир. Я хотел её, как никогда. – Ещё одно слово… - остатки самообладания покидали меня, растворяясь в бунтарски прищуренных глазах и учащённом дыхании разозлённой до предела девушки.

- И что вы мне сдела… - Она не договорила. По чисто техническим причинам. Сложно разговаривать, когда на тебя обрушивается ураган, сжимая в объятиях, впечатывая в себя… Я отпустил себя, позволяя рукам, губам ласкать свою женщину, которая совсем скоро уйдёт, перестанет быть моей. А она сопротивлялась изо всех сил, кусая мои губы, пытаясь отпихнуть меня слабыми руками. Разве я мог отпустить? Как я смог отпустить?

Покорить, ещё раз, последний. Я стал воплощением страсти, лаская её тело жадно, яростно, так, как было необходимо ей. Так, как изнемогал я. Сопротивление угасло, превратившись в такие же ответно-смелые, обжигающие ласки. Я отшвырнул ногой столик, который непонятно как очутился между нами и кроватью, опуская на неё свою желанную, накрывая собой выгнувшееся навстречу тело жены.

Она всхлипнула, и я замер, испугавшись, что сделал ей больно. Попытался отстраниться, но крепко обвившиеся вокруг моей шеи руки Кхуши только сильнее притянули меня к себе. Прикосновение влажной от слёз щеки к моей потушило ураган, рождая щемящую нежность, пропитанную предчувствием вечной тоски по… единственной, которая могла бы быть женой.
Я положил ладонь ей на щеку, стирая большим пальцем дорожки слёз, вглядываясь в её глаза, теряясь в непонятных эмоциях. Она судорожно вздохнула и потянулась навстречу, касаясь моих губ нежным поцелуем. Я вернул ей его, скользнул руками по тонкой ткани сари, и чуть отстранился, продолжая целовать её губы легко, мягко. Она подалась за мной, позволяя сминающим ткань рукам освобождать своё тело моим глазам. Я прервал поцелуй, спускаясь ласкающими движениями языка по шее, прикусывая мочку уха, ловя вздохи удовольствия – я знал её тело, наслаждался непритворным откликом на каждую мельчайшую ласку, на едва заметное прикосновение…

И ощутил напряжение. Она словно застыла, превратившись из разгорячённой девушки в живую статую. Я выпустил её из рук, судорожно пытаясь вынырнуть из омута затягивающих эмоций. Это ничего не изменит. Сделает только больнее. И она поняла это. Понял и я. Сел на кровати спиной к ней, потёр руками лицо, собираясь с духом. Надо уйти, я не в состоянии сдерживать себя. Я не выдержу ночь рядом с ней. Встал, так и не поворачиваясь к ней, торопливо оправил одежду. Ну, Арнав. Вперёд.

Шаг к двери. Ничего сложнее. Никогда.

- Арнав…

Я замер. Я слышал в её голосе слёзы. Почему, Кхуши? Ведь не тебе больно. Ведь не ты выдираешь из сердца часть себя. Почему?

Ещё шаг.

- Если ты сейчас уйдёшь, я тоже уйду… - Её голос сорвался на хриплый шепот.

Я знаю, Кхуши. Знаю, и поэтому…

Снова шаг.

Осталось открыть дверь. И закрыть её.

- И никогда не вернусь в Шантиван… - Тихий голос жены, с трудом выдавливающий слова, звучал громче грохочущего водопада, вбивая в меня осознание расставания.
Да. Именно за этим я делаю эти чёртовы шаги.

Сухой щелчок замка. Я замер на секунду, впитывая её присутствие в своей комнате, в своей жизни, в своём сердце. И закрыл дверь, торопливо сбегая по лестнице, вырываясь в царившую на дворе ночь.

Нет, я никуда не уеду, Кхуши. Не сегодня. Сегодня я буду сторожить тебя, чтобы ты не сорвалась из дома, ведомая своей гордостью. Сегодня меня ждёт мой автомобиль, припаркованный так, чтобы я мог видеть единственный выход из Шантивана. И у меня будет целая ночь на то, чтобы убедить себя, что я всё сделал правильно. Чтобы поверить, что то, что я видел в твоих глазах, не было любовью. А было…

- Чем было, Арнав? – шепнуло еле бьющееся сердце.

- Чем было? – прошептал я в пространство, рассматривая свои руки, судорожно вцепившиеся в руль автомобиля, в который я умудрился сесть, даже не заметив этого.

Но пространство – не ты, Кхуши.

И оно не ответило мне.

Источник
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Кейт (27.02.2017) | Автор: Арип Пира
Просмотров: 311 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 3
0
3 Alin@   (03.03.2017 18:12)
Нет слов, одни эмоции. Снова поверил не тому человеку. Куда ушли все его прошлые мысли. Остановился на достигнутом...

0
2 Dunysha   (28.02.2017 17:09)
ну что же они такие глупые не могут сесть и поговорить dry
ах ну да это же индийское кино biggrin

0
1 NJUSHECHKA   (27.02.2017 18:24)
Спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]