Я часто заходил к Гермионе. Она так ничего и не вспомнила. Ей стало намного лучше. Ее даже отпускали погулять к Озеру, но только под моим присмотром. Ходила она с трудом, но она очень любила бывать на свежем воздухе. Особенно ей нравилось то, что я таскал ей книги из библиотеки. Каждый раз, когда я заходил к ней, видел ее с книгой в руках.

– Ну, что нового в мире? – именно это всегда было ее первым вопросом.

– Ничего, – я положил на ее прикроватную тумбочку мешочек с яблоками. – Все по-старому. Дамблдор с Поттером ищут крестражи. Пока они нашли только медальон Слизерина и чашу Пуффендуй. Но зато они уже уничтожили их, – так получилось, что я был в курсе всех дел Поттера. Я же его верная подружка! – Они с Уизли до сих пор спрашивают меня о тебе. Поттер думает, что я в тебя влюбился. Уизли старается делать вид, что вообще ничего не понимает.

– Я бы с радостью рассказала им о том, что мы поменялись телами. Но боюсь, что они будут злиться, – сказала Гермиона.

– Конечно, будут! – согласился я. – Ладно. Вот я тебе тут «Пророк» принес. Пойду. Еще много заданий делать…

Я встал с ее кровати, а она немного расстроилась.

– А… может, мы сходим погулять? Я уже давно не ходила к Озеру! – предложила Гермиона.

– Грейнджер, погода ужасная, – там, правда, было холодно. Не хватало, чтобы она еще и простудилась!

– Хм… Да, ты прав. Иди, тебе еще задания делать.

Я вышел из больничного крыла и сразу направился в гриффиндорскую башню.

Поттер сидел на кресле и разглядывал какую-то карту. Потом он отвлекся от нее и посмотрел на меня. Потом опять взглянул на карту, потом опять на меня. Мне даже показалось, что там мой портрет нарисован, а он сверяет.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – странно ответил он и сразу куда-то ушел.

Я не смог найти книгу по зельеварению. Черт! Я оставил ее у Гермионы.

Я опять пошел в больничное крыло.

– Гермиона, я забыл у тебя… – договорить я не смог от удивления. Около кровати Гермионы стояли Поттер, Уизли, Панси и Блейз.

– Так-так-так, – сказал Поттер и подошел ко мне ближе. – А вот и Малфой появился.

– Что? О чем это ты? – неужели мы прокололись? Или это Грейнджер все рассказала им?

– Драко, друг, не надо. Мы все знаем, – Блейз уверенно кивнул.

– Но…

– Они все знают, – подтвердила Гермиона.

– Как?..

– Знаешь, Малфой, мы вот думаем: почему Гермиона вдруг превратилась в странного и ужасно противного парня-подростка, – начал Уизли.

– А Драко стал плаксивой заучкой, без обид, Грейнджер, – поддержал Блейз.

– Что ты, какие обиды, – притворно мягко ответила она.

– И вот как-то раз…
***
Панси и Блейз шли в Большой Зал, чтобы рассказать об услышанном Поттеру и Уизли.

– Хм… Да. Это очень странно. Давайте понаблюдаем за ними сегодня вместе, хорошо? – предложил Гарри.

– Ладно, – обреченно вздохнули Рон и Панси.

– А что? Отличная мысль.

– Я бы с радостью рассказала им о том, что мы поменялись телами. Но боюсь, что они будут злиться, – сказал Драко.

– Конечно, будут! – согласилась Гермиона. – Ладно. Вот я тебе тут «Пророк» принес. Пойду. Еще много заданий делать…

– А… может, мы сходим погулять? Я уже давно не ходила к Озеру! – попросил Драко.

– Грейнджер, погода ужасная, – заверила Драко Гермиона.

– Хм… Да, ты прав. Иди, тебе еще задания делать, – сказал Драко.

– Ну, и что это значит? – спросила Панси.

– Я что-то вообще ничего не понимаю, – ответил Гарри, а Блейз кивнул.

– По-моему, все очевидно. Они поменялись телами, – тихо прошептал Рон, глядя в одну точку.

– Это невозможно, – возразил Гарри.

– Из их разговора ясно только это, – Рон пожал плечами. – Но, так как этого быть не может, ясно то, что они оба сошли с ума!

Рон говорил так спокойно, что даже Панси рассмеялась. Только Панси. Блейз и Гарри посмотрели на нее очень удивленно.

– Я понаблюдаю за ними, – сказал Гарри.

И вот через десять минут Гарри смотрел на Карту Мародеров. В лазарете было две точки: «Драко Малфой» и «Гермиона Грейнджер». Ничего необычного. Но нет. Гермиона Грейнджер осталась в больничном крыле, а Драко Малфой уже через две минуты был в гостиной гриффиндора. Что за бред!? Как такое может быть? Гарри перевел взгляд на Гермиону. Ведь это же точно Гермиона! Но на Карте написано «Драко Малфой». А в лазарете лежит Гермиона. Карта никогда не врет! Значит…
***
– Вот так мы и поняли, что вы поменялись телами, – закончил Поттер.

– Мне не ясно только одно: почему вы нам не сказали? – спросил Рон.

– Не знаю, – честно сказал я. – Все как-то само решилось.

– Малфой, это, правда, что ты все это время был Гермионой? Я просто в это не верю, – проговорил Уизли, уставившись в одну точку.

– Да.

– Ты был очень дружелюбен с нами, – вставил слово Поттер. – Вот это-то и странно.

– Вы относились ко мне хорошо. Я тоже относился к вам хорошо, – я пожал плечами.

– Хух… – облегченно вздохнул Уизли. – Так Гермиона не лесбиянка?..

– Нет, конечно! – с яростью воскликнула Грейнджер.

Все мы рассмеялись. Наступила неловкая пауза.

– А… от этого можно как-нибудь избавиться? – спросила Панси.

– Ты нас за дураков держишь? – спросил я. – Панси! Ясное дело, что мы пробовали уже миллион различных способов. Ничего!

– А в библиотеке есть что-нибудь? – поинтересовался Гарри.

– Ничего стоящего, – ответила ему Гермиона. – Мы перерыли почти всю библиотеку. Дамблдор выписал нам пропуска в Запретную секцию. Там почти ничего не было! Даже легкого упоминания не было, представляете?

– Мы поможем вам! – с готовностью воскликнул Поттер. – Должно же быть хоть что-то!

– Вот-вот! Мы не сдадимся! – Блейз дружелюбно мне улыбнулся.

– Хм… Что вы на меня уставились? – спросила Панси. – Я не люблю всего этого сотрудничества! Но… только ради Драко!

– Полностью согласен, – заявил Уизли.

Они ушли, а я на секунду остался.

– И как они только узнали?.. – спросил я, забирая книгу по зельеварению.

– Все тайное становится явным, – она улыбнулась мне. – Ладно. Иди. Задания не ждут!

Мне так не хватало ее эти дни.

– Знаешь что, Грейнджер? Мы идем гулять! – заявил я, бросая ей теплую мантию.

***

Каждый день после уроков мы вшестером собирались в библиотеке. Было весело, но нужно было заниматься делом. Панси все еще не смирилась с тем, что мы общаемся с гриффиндорцами. Она каждый день брала книги и уходила куда-нибудь в сторону. Уизли тоже не был в восторге. Но Поттер и Блейз дружили с нами.

– Эй, Поттер, – позвал я. Мы отошли подальше от остальных, чтобы они не слышали нашего разговора. – А почему ты доверяешь мне? Я как-то до сих пор понять не могу.

– Ну… Я просто помню, что когда Гермиона была в беде, ты рисковал жизнью, спасая ее.

Я кивнул.

Так вот почему Гарри доверяет мне!

Я услышал какой-то грохот.

– Драко, Гарри, с Гермионой что-то не так! – послышался голос Блейза.

Я быстро побежал на его голос.

То, что я увидел, как будто облило меня ведром холодной воды.

Гермиона лежит на полу с закрытыми глазами и плачет, мечется из стороны в сторону, а Блейз пытается привести ее в чувство.

– Гермиона! – я бросился на пол.

Она перестала плакать и замерла, а потом резко открыла глаза.

– Я все вспомнила…

Уже через минуту Гермиона рассказывала все Дамблдору.

– Профессор, я точно помню, что он упомянул Смита. И именно Смит сообщил мне о том, что меня ждет профессор Стебель!

– Я понял вас, мисс Грейнджер, – директор кивнул. – Я обязательно побеседую с мистером Смитом. Вы можете идти, я обязательно все вам расскажу.

Я аккуратно приобнял Гермиону за плечи и вывел из кабинета директора. Выглядела она ужасно. Как будто ей пришлось еще раз пережить все ужасы тех дней.

– На меня как будто кто-то обливиейд наложил! – она почти ревела. – Ничего не понимаю! В библиотеке я заново пережила эти события. Но…

– Грейнджер, успокойся. Сейчас Дамблдор спросит все у Смита.

Я решил, что будет лучше провести ее прямо до гостиной слизерина.

Так вот, что случилось! Это все этот пуффендуец! Ничего, он испытает на себе все, что пережила Гермиона! Это я могу ему пообещать. Нужно не забыть сломать ногу и несколько ребер…

Вечером я спокойно читал личный дневник Гермионы (это уже вошло у меня в привычку, мне нравилось перечитывать его снова и снова). Ничего особенного там, как и всегда, написано не было, но я каждый раз узнавал оттуда что-то новое о ней. А также я приписывал сюда свои мысли. Мое кольцо нагрелось.

– Да, Гермиона?

– Нам нужно срочно встретиться. Сейчас. В библиотеке. Жду…». Вот так. Коротко и ясно.

Я быстро побежал в библиотеку. Что могло случиться?..

– Грейнджер? – я огляделся. Никого не было. – Эй, Грейнджер, где ты?

Кто-то очень быстро закрыл мне глаза руками. Я очень испугался.

– Нельзя так вот быстро прибегать на мой первый зов, да еще и без палочки! – яростно прошептала она мне в ухо.

Я понял, что оставил палочку в спальне.

– К чему все это? – спросил я, снимая ее руки со своих глаз.

– Время уже не то. Ты первым делом должен был спросить что-нибудь, о чем знаю только я!

– Хм… Какую дату ты себе поклялась помнить всю жизнь? – спросил я.

Она несколько раз моргнула, но вскоре ответила:

– Дату, когда я стерла память родителям. Двадцать девятое мая. Ты это откуда знаешь?

– Не сердись… Я читал твой дневник, – мне было немного стыдно признаться в этом.

Она ничего не сказала.

– Так зачем ты меня звала? – после минутной паузы поинтересовался я.

– Смиту угрожали убить его родителей. И он сообщил нам еще кое-какие важные вещи…

– Какие?

– Ну… Я, если честно, подслушала этот разговор. Так что никто не должен об этом знать, ты понял? – она посмотрела на меня подозрительным взглядом.

– По-моему, я не похож на болтушку! – я даже немного обиделся.

– Смит сказал, что он знает план Волан-де-Морта, – тихо прошептала Гермиона.

– Да ладно тебе! – я рассмеялся, а она непонимающе на меня уставилась. – Не мог Волан-де-Морт рассказать свой хитроумный план такому шестнадцатилетнему парню! Это же…

– Заткнись и слушай! – я еще никогда не видел Гермиону такой, поэтому и замолчал.

– Дамблдор дал ему Сыворотку Правды. Он, правда, знает его план! – воскликнула она. – Я сама все слышала. Я стояла за дверью кабинета.

– Ну, а план-то, какой? – все еще немного скептически спросил я.

– Он не собирается нападать на Хогвартс, пока Дамблдор жив. Но вот на Дурмстранг и Шармботтон он нападет. Причем очень скоро. Министерство он уже почти захватил. Там и так его люди. Но скоро там начнут отлавливать грязнокровок. Как только он отчистит Дурмстранг, Шармботтон и Министерство от грязнокровок, он сразу примется за магглов. Будет убивать их. А также его главной целью станет Хогвартс. И он еще сказал про какое-то зелье… Но я толком ничего не поняла, – она тяжело дышала после столь яростной речи.

– Ну, и что будем делать? – спросил я.

– Ничего. Пока ничего. Постараемся выведать все у Дамблдора, но он ничего не скажет… Я думаю, что Дамблдор все расскажет Гарри. Вот у Гарри все и выясним! – она грустно улыбнулась, а я кивнул. – И помни, сейчас самое главное – бдительность. Если Пожиратели смогли пробраться в Хогвартс один раз, они смогут и другой. Смит не знает, как они это делают.

Мы с ней сразу направились в башню гриффиндора.

– Мне туда нельзя, – грустно сказала она, указывая на Полную Даму.

Из портрета вскоре вышли Поттер и Уизли.

– В библиотеку, – бросил Гарри на ходу.

Мы вчетвером вошли в библиотеку. Там нас уже ждали Забини и Паркинсон.

– Отвечай, почему я тебе доверяю? – Гарри развернулся ко мне и уставил палочку мне на горло. – Отвечай?

Все удивленно покосились на него. Хорошо, что в библиотеке не было никого, кроме нас шестерых.

– Я рисковал жизнью для того, чтобы спасти Гермиону, – быстро ответил я, а Поттер отпустил меня и даже поправил мантию.

– Кем ты играла в шахматной партии на первом курсе? – спросил он, нацелив палочку на Гермиону.

– Королевой, – с высокоподнятой головой ответила она.

– Хорошо. Рона я уже проверил, – ответил Гарри и опустил палочку.

– Какой номер дома у Бродяги? – спросила Гермиона, прижав палочку к горлу друга.

– Двенадцать, – ответил он, слегка удивившись.

Я так и не понял, кто такой Бродяга.

– А как же они? – спросила Гермиона, указывая на Блейза и Панси.

– Я вообще сомневаюсь, можно ли им доверять… – проговорил Гарри.

– Мне не Пожиратели Смерти, как вы заметили! – закатав рукава, сказал Блейз.

– Вы можете оказаться такими, как Смит! – воскликнул Рон.

– А я думал, что мы друзья… – грустно сказал Блейз и развернулся. – Пошли, Панси.

Она еще постояла около трех секунд и пошла за ним.

– Мне кажется, что им можно доверять! – сказала Гермиона нарочно громко. – Вы готовы выпить Сыворотку Правды и подтвердить, что никому ничего не расскажите? – спросила Грейнджер.

– Да, – с готовностью сказал Блейз, а Гермиона достала из сумки пузырек с прозрачной жидкостью.

– Отлично, – сказал Гарри. – В общем, мы знаем, что замышляет Волан-де-Морт. Он варит Зелье Всесилия.

– Что за Зелье Всесилия? – спросил я.

– А никто о нем не знает. Он его сам изобрел. Конечно, Снейп помогает ему…

– Что оно даст ему? – спросила Гермиона.

– Судя по названию, оно даст ему всесилие. Если честно, даже Дамблдор не знает, что именно.

– Это как-то очень странно… – сказал Блейз. – И это все, что знает Смит?

– Да. Больше ничего особенного он не сказал, – ответил Поттер.

– А теперь, Сыворотка Правды, – пробормотала Гермиона и открыла пузырек.

– Да спрашивайте, что хотите! Я все равно говорил вам правду! – с вызовом сказал Блейз и выпил глоток прозрачной жидкости.

– Предупреждаю, это усовершенствованная Сыворотка. Ты сам выбираешь, что говорить, но если соврешь, сгоришь дотла, – Гермиона дружелюбно улыбнулась. – Ты точно на стороне Гарри и Дамблдора. Ты против Волан-де-Морта?

– Да. С тех пор, как Волан-де-Морт убил мою кузину, – все охнули. Никто этого не знал.

– Ты никому ничего не скажешь?

– Никому, – ответил он твердо.

– Отлично. Теперь Панси, – Панси глотнула жидкость. – Ты будешь сражаться против Волан-де-Морта?

– Да. С тех пор, как моя мать пропала, – оказалось, что у Блейза и Панси были веские причины ненавидеть Волан-де-Морта.

– Ты никому ничего не скажешь? – спросила Гермиона.

– Никому.

– Что ж, вы не сгорели, значит, говорили правду. Хорошо, – Гарри улыбнулся.

Когда все разошлись, я специально замешкался, чтобы спросить у Грейнджер:

– Что это за Сыворотка такая усовершенствованная?

– О чем ты? – спросила она с улыбкой.

– Ну… то, что ты давала им пить, – объяснил я.

– Я дала выпить им воду… Сам подумай, откуда у меня может быть Сыворотка Правды, да еще усовершенствованная?

– Грейнджер, ну ты даешь! – я действительно удивился.

Она рассмеялась.

***

Утром я проснулся рано. Мне приснился кошмар.

Я шел по какой-то улице. Там было очень много людей. Но я чувствовал там себя чужим. И вдруг взорвалось огромное здание слева от меня. Люди вокруг начали кричать, я увидел разноцветные вспышки. Зеленая вспышка ударила в меня, и я проснулся.

Смело могу сказать, что я проснулся от Авады.

– Доброе утро, Грейнджер, – поприветствовал ее я, когда шел на первый урок после завтрака. Мы встретились в коридоре, где никого не было.

– Оно вовсе не доброе, Малфой, – Гермиона нахмурилась.

– Разве? – удивился я.

Она достала из сумки «Пророк» и протянула мне.

Министерство Магии встало на правильный путь!

Как сообщают достоверные источники, Руфус Скримджер пропал без вести. На пост министра магии был назначен Вильгельм Зларенте*(прим. автора: придуманная личность), который ранее работал в Отделе Тайн. Все очень обрадовались, узнав эту замечательную новость. Теперь все уверены, что министерство наконец-то встанет на правильный путь.

– Я давно уже ждал этого момента, – заявил нам министерский работник, который пожелал остаться анонимным. – Теперь хоть министерство начнет делом заниматься, а не ерундой. Я очень рад, что наконец-то власть примет тот, кто достоин этой власти и тот, кто выведет министерство на верную дорожку. А на эту должность идеально подходит Вильгельм.

С нынешнего числа в действие вступит закон «О чистоте крови»:

– Все лица, достигшие одиннадцати лет должны в обязательном порядке пройти собеседование и предоставить министерству доказательства чистоты вашей крови. – Из первых рук о новом законе сообщила нам Долорес Амбридж. – Все, кто не явился в министерство, будут арестованы. Поверьте мне, маггловские выродки очень опасны! От них нужно избавляться. Чем раньше, тем лучше.

Надеемся, что эти реформы успеют спасти министерство от краха.

– Да. Эти реформы приняли очень вовремя. Еще бы чуть-чуть и мы бы уже не выкарабкались. Наш магический мир заполонили бы те, кто не должны были быть магами вообще! – сказал служащий министерства. – Я целиком и полностью поддерживаю Зларенте.

Я даже не знал, что на это ответить.

– Ну, как? Доброе утро? – спросила она. – Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю. Министерство уже в его власти. И «Пророк» тоже, – я отвешено закивал головой. – Этот Вильгельм наверняка под империо.

– И это еще не все! Если они узнают, что кто-то помогал Гарри, они смело могут заявиться в дом к помощнику и арестовать за то, что он не явился в министерство! Ты понимаешь, что тебе теперь придется прятаться!? – она была очень расстроенной и немного злой.

– Понимаю. Но ведь Дамблдор не даст никого магглорожденного из школы в обиду! – попробовал я ее утешить.

– Министерство доберется и до школы. Пришлют сюда какого-нибудь «инспектора по отлову грязнокровок». И все!

– Не волнуйся. Я думаю, все обойдется, – я похлопал ее по плечу.

– Ты прочитал только первую страницу. Смотри дальше, – она перевернула страницу.

Образование только для тех, кто заслуживает!

Сегодня мы узнали, что Каркаров, директор школы чародейства и волшебства Дурмстранг, скончался от сердечного приступа. На пост директора был назначен русский ученый Федор Петров* (прим. автора: придуманная личность).

– Я считаю, что право учиться в такой школе волшебства, как Дурмстранг или Хогвартс нужно заслужить! – говорил нам новый директор. – А я считаю, что заслуживают этого совсем немногие люди, предки которых испокон веков учились волшебству!

– Я чувствую, что нужно что-то с этим делать… – медленно проговорил я.

– А ты уже отказался от своих старых принципов? – спросила она, приподняв одну бровь.

– Я отказался от них еще давно… Разве можно не любить магглорожденных, когда сам такой? – мы рассмеялись.

– Времена меняются. Пока это только затишье перед бурей. Ягодки будут впереди, – сказала Гермиона очень серьезно.

– Да. Наверное, – согласился я.