Сюрприз.

Приехав домой, сразу после школы, я первым делом отправилась на кухню. Есть хотелось страшно. Мама у меня прирожденный кулинар, чего мне от нее собственно и не досталось. Учится готовить, я не хотела. Лень родилась раньше, чем я.
Лентяйкой меня вообще-то трудно назвать. Я любила выжимать из себя все силы. Но на кулинарное мастерство это не распространялось.
- А я уж думала, что сегодня не увижу тебя, козявка!
Маленький кусок цыпленка застрял у меня в горле. Я начала откашливаться и поворачиваться к тому, кто меня до полусмерти напугал. Глаза были в кучку, но я умудрилась рассмотреть потенциального убийцу.
- Джексон, блин!
Я уставилась на своего старшего брата. Стоп! Джексон? Какого черта?! Я начала бешено соображать.
- Джексон, какого… Ты почему не в колледже?
Мой брат оперся на дверной косяк и выдавил из себя, самую что ни на есть довольную лыбу. Росту в нем было почти добрых два метра и силы, столько же сколько во мне нахальства. Стенку головой пробить, для Джексона святое дело. Хотя вся его сила не мешает мне ставить ему фингалы. За дело конечно. Просто так я брата не обижаю, а то отыграться может.
Сейчас в его серо-голубых глазах отсвечивал свет от люстры, а оскал, принятый считать улыбкой, делал его пугающим, даже не смотря на проявившиеся ямочки. Только для меня брат был и остается самым добрым человеком на свете. Плюшевый мишка с устрашающим внешним видом. Я если быть очень серьезной, то можно сказать, что Джексон периодически бывает красивым. Как говорится, раз в год и палка стреляет.
- Ты, что меня не рада видеть?- спросил Джексон и сложил руки на груди.
- Тебя поперли, да? Ты набил кому-то морду, и тебя поперли?! Наверно этот «кто-то» был профессор, поставивший тебе «неуд», а ты взбесился и врезал ему… Я права?- с ужасом спросила я.- Мама будет в бешенстве.
- Не совсем,- поморщился Джек и сел напротив меня, продолжил.- Я сам ушел. Забрал документы и ушел…
- А причина?- не унималась я.- Мама точно будет в гневе, Джек!
- Нет, не будет. Она и так знает. Я ее предупредил,- оспорил мое предположение брат.
- Почему?- настаивала я на своем.- Ты же так хотел там учиться!
- Мне там не нравится,- пожал плечами брат и умыкнул из моей тарелки кусочек цыпленка.
- Это же был последний год!
- Ну, и что, Хелл! Ты ведь не делаешь то, что тебе не нравится!- запротестовал он.- Все! Тема закрыта.
Закрыта, так закрыта. Не очень-то и хотелось. Я пожала плечами, а после кивнула и отодвинулась от брата на безопасное для моей тарелки расстояние. Не хватало еще, чтобы он мне с едой помог. Джексон заговорчиске улыбнулся.
- Ма сказала, что ты влюбилась!
- Я не влюбилась!
- А мне сказала, что влюбилась!- Джексон расплылся в улыбке.- Новенький. Дилан, кажется. Ма сказала, что он красавец и очень культурный мальчик.
Джексон заржал.
- Дилан,- я стала четко выговаривать слова.- Брат Лины. А Лина, я надеюсь, моя подруга.
- Ты втрескалась в брата подруги?- Джексон заржал еще сильнее.- Ну, мать ты даешь!
- Я не втрескалась!- заотрицала я и подошла к раковине, чтобы помыть тарелку. Хорошо, что я стояла спиной к Джексону, иначе бы он заметил мою глупую ухмылку.- Я не влюблена в Дилана…
- Знаешь, как это называется?
- Как?- у, братец меня заинтриговал.
- Это случай дамы, которая слишком бурно протестует,- процитировал Джексон.
Тарелка выпала из моих рук, и ударившись о край раковины, разлетелась вдребезги.
- С каких это пор ты цитируешь Гамильтон?- у меня челюсть отвисла.
У меня брат – реалист. Если он читает книги, то это что-то закрепленное фактами. Никаких вымыслов. То, что читаю я – мистика и фантастика – брат называет «синдромом девочки верящий в сказки». А тут Джексон цитирует не Томаса Пейна, а Лорел Гамильтон. Цитирует одного из вампиров из цикла о Аните Блейк. М-да, мир сходит с ума…
- Просто одна знакомая дала почитать на досуге… А фраза запомнилась.
- И ты решил блеснуть передо мной знаниями?- я захохотала и начала собирать осколки, отправляя их в мусорку.- И кто эта «знакомая»? Красивая?
Я решила поиздеваться над братом, как он надо мной.
- Ты же знаешь, лучше тебя нет никого!- улыбнулся Джексон, а я скептически фыркнула.
- Подлиза!- я отправила последний осколок в мусорное ведро и запрыгнула на кухонный шкафчик.- Так кто она?
- Ее зовут Стейси,- я скривилась, ну чисто американское имя.- Она девушка моего друга.
- Ну, ну,- победно произнесла я.- Друг не дом, подвинуть можно!
- Она – натуральная блондинка,- заныл брат.- У нас семейная не любовь к ним!
- Я, между прочим, еще традиционной ориентации!- завизжала я и кинула в брата полотенце.- На блондинок мне плевать!
- Ты все та же заноза!
- А с чего бы мне меняться? Я все еще вожусь с Кейшей! Статус обязывает,- я пожала плечами, а брат швырнул обратно полотенце, но я увернулась.- А тебе вот чего-то не хватает!
- Чего?- заинтересованно спросил брат.
- Фингала!

Мама застала нас в гостиной. Причем я и Джексон, как один, были с фиолетовыми фингалами под правым глазом. Вот только у брата был фингал от меня, а я, спасая свое бренное тело от него, врезалась в косяк. Больно было дико, но я тешила себя мыслью, что Джексону так же больно как и мне.
На наш вид мама только ухмыльнулась, привыкла уже. А что собственно она могла сделать, видя двух здоровых детин с синяками? Я плюс еще была похожа на кикимору, из-за взлохмаченных волос. Когда мама увидала нас, мы с Джеком сидели на диване в обнимку и угорали над «Спанч Бобом». Мы как два ярых фаната подпевали «Кто проживает на дне океана?
Спанч Боб Square Pants!». Мама была в шоке.
- Знаешь, что малявка?- спросил Джексон, провожая, как истинный джентльмен, меня до комнаты.
- Что, переросток?
- Завтра, я повезу тебя в школу!- загрохотал он.
- На моей же машине?- я присоединилась к его смеху.- Зачем?
- Хочу взглянуть на счастливчика, в которого втрескалась моя сестренка!
- А в глаз не хочешь? В левый,- уточнила я.
- Я ж ничего не увижу!- Джексон закрыл левый глаз рукой, дабы не играть с судьбой.- Сладких снов, козявка.
- Сам ты – слизняк!- я вошла к себе в комнату. И только тогда, когда прозвучал смачный «бабах», покричало Джексону.- Спокойной ночи!
Этой ночью спать было приятно. Сегодня мне снова приснился Дилан, но в отличие от первого раза, сон мне понравился. Это был даже не сон, а воспоминание о нем на футбольном поле. Только я была не в кабинете истории, а на трибунах и следила за каждым движением Дилана. Я умирала от увиденного. Млела. Сон был таким ярким, таким реалистичным… А Дилан в моем сне смотрел так же как и в жизни. И его взгляда предназначались только мне. Золотые глаза смотрели: посмеиваясь, ранимо и нежно. Прикосновения были легкие и холодные… Но от них горели те места, что касались его руки…
Прозвенел будильник и мой сон закончился. Семь часов. Пора собираться.