У машины Елены, опираясь на капот, стоял Стефан. Руки запиханы глубоко в карманы брюк, голова опущена, и из-под густых ресниц суровый взгляд, наблюдающий за тем, как пара держась за руки, подходит к нему.
- Елена, – просто сказал.
- Со мной все в порядке братец, спасибо что спросил! – Надев свою привычную маску, парировал Деймон.
Стефан, лишь мельком посмотрел на него, акцентируя свое внимание на переплетенных плацах рук своей девушки и своего старшего брата.
Вместо того чтобы сразу направиться к Стефану, Елена взглянула на Деймона.
- Все в порядке, - улыбнулся ей он, - Иди.
Но за этой улыбкой скрывалась чудовищная боль, эхом отражаясь в его потемневших глазах. Глаза его блестели, словно от подступающих слез, но на губах играла еле заметная улыбка.
Боль сковала ее горло, и она не могла вымолвить и слова. Эта же боль перешла в ее сердце, и она поборола в себе желание схватиться за грудь, сжать сердце так, чтобы унять терзающую ее сердце рану.
«Прости меня, Деймон, слышишь, прости!», - молила она, и он, словно слыша ее призыв о помощи, повел ее к брату.
Стефан протянул ей руку, рассчитывая, что она отпустит Деймона и примет его раскрытую ладонь. Свободной рукой она коснулась руки Стефана, все еще не отпуская старшего брата. И вот она - Елена, яблоко раздора двух братьев, одна любовь на двоих, жизнь для одного и трагедия для другого. Стаявшая между ними растерзанная душа, осознающая весь символизм ситуации и ужас выбора.
Деймон первым разжал пальцы, выпуская ладонь Елены, и она с испугом обернулась к нему. Деймон улыбался, кивая ей, разрешая уйти «все в порядке милая, я отпускаю тебя, иди, не заставляй меня забрать тебя у него!», - мысленно взывал он.
Она подошла к пассажирскому сидению, в то время как Стефан садился за руль ее машины. Открыв дверь, Елена снова обернулась. Деймон стоял там же, с гордой осанкой, расправленными плечами и сжатыми в кулаки руками.
Как только машина, увозившая Елену, скрылась из виду, а рев мотора перестал отзываться громовыми раскатами в его сердце, он подошел к машине, на который приехал Стефан и, сев за руль, уехал в том же направлении.

Холодное стекло приятно холодил лоб, и было желание остудить не только голову, но и сердце. Глаза ее были закрыты, руки сжимали ремень безопасности, хватаясь, словно за спасительную соломинку.
- Это было очень глупо с твоей стороны, - нарушил тишину Стефан.
Елена ничего не ответила, лишь открыта глаза, слушая его монолог.
- Деймон никогда не попадает в передряги, если ему это не выгодно, - Стефан посмотрел на Елену, которая никак не отреагировала на его слова, - И ты как никто другой должна понимать это.
«Пожалуйста, не продолжай», - молила Елена.
- Завтра я попрошу его уехать.
Не выдержав, она обернулась в его сторону, злость, которая отразилось на ее лице, она не могла скрыть.
Где те чувства, что питали ее отношения со Стефаном? Где, тот огонь, горевший между ними?!
Пора было признать, что когда появился Стефан, ей просто нужен был кто-то рядом, и он оказался ближе всех. Незнакомый человек, которому не нужно было объяснять, что произошло, от которого не ждешь сочувствия, который просто был рядом. Но теперь эти причины не действуют! Это все больше не работает!
Так, всю дорогу она не вымолвила ни слова.
Стефан подъехал к ее дому, заворачивая на подъездную дорожку. Не дожидаясь пока он заглушит мотор, Елена вышла из машины. Удивленный ее резкостью и молчаливостью, Стефан вышел следом за ней.
У двери Елена остановилась и обернулась к нему.
-Стефан.
- Я зайду завтра, а сегодня отдыхай.
Стефан развернулся, направляясь прочь от ее дома
- Стефан, - снова услышал он голос Елены, - Нам надо поговорить, пожалуйста, зайди в дом.

Снова одиночество. Вот его подруга. Спутница его вечности. Ну и пусть, Деймон смеялся, упиваясь, совей грустью, пусть он здесь, один, он сам ее отпустил. Не боролся за нее, не настаивал, просто выпустил ее руку.
Решил за нее, позволяя ей уйти.
Деймон смотрел на огонь, пытаясь найти утешение в привычном спутнике его жизни, опасном, манящем и молчаливом собеседнике, но и огонь больше не составлял ему компанию, неизменно напоминая о минутах проведенных наедине с Еленой.
Сейчас они вместе, Деймон был уверен в этом, потому что Стефан домой, еще не вернулся. Опережая мысли, воображение рисовал картины, которые он совсем не хотел представлять.
Обнаженная Елена, в объятиях его брата, извивающееся тело, под каменным телом младшего брата, рассыпающееся в неге наслаждения.
Его Елена, в объятиях его брата, своего парня, своего любимого…. И снова сердце Деймона грозило обратиться в камень.
Из кармана джинс он достал кулон, горько усмехаясь вдруг найденной причине зайти к ней. Даже не к ней, он просто заглянет, когда она будет спать, оставит его на тумбочке. Он сжал кулон в кулаке, ощущая боль от моментально подействовавшей вербены. Проклятая побрякушка, уберегающая ее от него тогда, и ее от его мира сейчас, красивый кулон, сыгравший роль рождественского украшения.
Их Рождества. Их Рождества на двоих.

Елена сидела перед туалетным столиком, методично расчесывая волосы. Кажется, она провела по ним щеткой уже тысячу раз, но все равно продолжала это делать. В какой-то степени это успокаивало. Поток мыслей, после разговора со Стефаном вдруг сейчас замедлился, оставляя пустоту и какой-то странный оттенок одиночества.
Когда он вошел в ее дом, они остановились в гостиной. Они, молча, смотрели друг на друга. Она поразилась собственному спокойствию, ее руки, вытянутые вдоль туловища не дрожали, а между ними висела тишина. И в этой тишине до нее дошла правда, которую она, возможно, знала уже давно.
Все, это конец.
- Прости меня.
- Не надо просить прощения, - пробормотал он, - Правда, я понимаю. - Он и правда понимал, хотя его сердце превратилось в открытую рану, кровоточившую рану, вкус крови которой почти была почти ощутима.
На удивление, Стефан принял ее решение. Он не спрашивал причин, было такое чувство, что он все знал.
По ее щекам текли слезы, но это были не те слезы, которые текли, когда они с Деймоном выходили из леса, это были слезы его свободы, омывающее его душу, отпускающие его, снимающие с него груз ответственности.
Он страстно желал прикоснуться к ней, но теперь он просто не мог себе этого позволить
- Я знал, что этим закончится.
Тихо сказал он, а она лишь бесшумно кивала.
- Прощай Елена, – в последний раз Стефан прикоснулся губами к ее лбу, отстранился и, не оборачиваясь, вышел из ее дома.
* * *
В тишине огромной гостиной скрипнула парадная дверь. Деймон быстро спрятал кулон в карман, и продолжал сидеть на своем излюбленном месте, глядя на огонь.
Стефан подошел к брату и встал за его спиной.
По напряжению, исходившего от брата, Деймон понял, что тот собирается с мыслями, пытаясь выразить их в словесной форме.
- Из всех поступков, Деймон, ты сделал именно это, почему ты не мог дальше играть свою роль, отравлять мне жизнь, убивать невинных людей, вызывать ненависть и отвращение у всех, кто тебя знает? - Злость, и разочарование слышались в голосе Стефана.
- Чего ты ждешь? Оправдания? – Все так же сидя спиной к брату спросил Деймон, - Извинения?
- Я хочу знать, что ты ее не принуждал, что это было ее решением.
- Я не принуждал ее, - поднимаясь с дивана, и поворачиваясь к брату, сказал Деймон, - И никогда не сделаю этого.
Внешне Деймон был спокоен и просто смотрел на брата, но внутри него разгорался огонь, готовый вырваться наружу, если его брат задаст хотя бы еще один вопрос не касающийся его.
Стефан кивнул, и подошел к огромной лестнице, у ее основания он остановился, снова поворачиваясь к брату.
- Ты выиграл, – просто ответил он.
Удивленный его ответом, Демон не сразу нашелся что сказать, и, когда Стефан дошел до середины лестницы, его догнал ответ Деймона:
- Я не играл, Стефан.
Стефан исчез в полумраке второго этажа, оставляя брата одного в огромной гостиной.
Еще минуты Деймон смотрел туда, где только что стоял Стефан, потом подошел к бару, налил себе полный стакан, и снова рухнул на диван, закрывая глаза.