21 ГЛАВА.
(Елена)
На долю секунды Деймон теряется и сконфуженно озирается по сторонам. Правда быстро берет себя в руки и опять натягивает на лицо равнодушную маску.
- Право выбора он мне дает! Ха.… Когда-то ты об этом не очень задумывался. Скажи, Дей, приятно было стирать мне память? А то я что-то вдруг запамятовала немного, – делаю ударение на предпоследнем слове, выделяя его; с удовлетворением замечаю, что Деймона перекосило, словно кнутом ударили. – Так вот, пожалуй, теперь у тебя нет такого права, требовать от меня что либо! Решать за меня что либо! Ты это право потерял два года тому назад! – перевожу дыхание, останавливаясь прямо напротив него, сверлю гневным взглядом.
- Все сказала? – стоит, прищурившись, разглядывает меня. – Теперь я, хорошо? Молчишь, нечего больше сказать…Странно. Я думал, в твоем запасе будет больше гадких слов обо мне.
- Погоди, дай отдышаться.
- Елена, я не намерен выслушивать твои упреки. Хочешь обвинить меня во всем, пожалуйста. Да, я стер твою память. Виноват, прости, – вампир начинает бешено жестикулировать руками, размахивая ими в разные стороны. - А ты не задумывалась о том, почему я так сделал? – долго и упорно сверлит меня взглядом, ожидая ответа, которого не последовало, мой язык отказывался повиноваться мне. А, правда, почему я толком и не думала над этим вопросом? Мне казался очевидным только один ответ – что я ему надоела и больше не нужна. Разве это не так?
- Я не думаю, что тебе был очень интересен ответ на этот вопрос, – усмехается, а мое сердце ухает вниз при звуках боли в его голосе. – Ты сама для себя все решила, Елена. Зачем тебе знать, о чем Я думал тогда! О чем думаю сейчас. Тебе проще обвинить меня во всем и закрыться в своей раковине, как черепаха, чтобы оставили в покое.
- Я не хотела ругаться с тобой. Я вообще ничего не хотела… - говорю тихо, хрипло, снова ощущая подступающие слезы. Его слова больнее, чем удары бичом. Ведь он прав, я не хотела знать.
- Я заметил, - бросает зло, его брови саркастично взлетают вверх.
- Почему, Дей? Зачем ты сделал это? Да и еще в канун Рождества.
Опять ухмылка. Стоит, молча, только глаза продолжают усмехаться, глядя куда-то поверх меня. Спустя пару секунд переводит взгляд на меня, становится серьезным, в голосе слышится жуткий холод.
- У себя спроси, ты же такая догадливая.
- Ну, может, хватит уже идиотом быть!
- Ты помнишь, Елена, свои чувства, когда Стефан сказал тебе правду о своей сущности? – говорит более спокойно, при этом старательно отводя от меня взгляд. – Я во много раз сильнее и ужаснее его. Кровь животных – не мой типаж. – Деймон замолкает, наверное, оценивая, как бы помягче сказать то, что крутится у него на языке. – Убивать людей, вот что у меня получается лучше всего. Спроси себя, смогла бы ты связать свою жизнь с таким чудовищем? Не думаю. Так что мне оставалось делать? Я не могу измениться, Елена. Я таков, какой есть, – говорит печально и затихает.
Глубоко задумываюсь над его словами, плохо воспринимая действительность. Я понимаю, о чем он говорит. Когда Стефан открылся мне, я два дня сидела взаперти дома, шарахалась от любого шума, и избегала общения с ним. А это учитывая, что он абсолютный «вегетарианец». Но то был Стефан, с Деймоном могло быть все по-другому. Он абсолютная противоположность своему младшему брату, словно из другого мира. Припоминая сейчас разные моменты, всплывшие в памяти, ясно вижу, что Дей даже тогда, когда мы были вместе, ни разу не притворялся кем-то, кем он не является. В нем всегда жило то чувство нереальности, чего-то мистического, неизведанного. Без этого всего, он бы был совсем другим, скучным я бы сказала даже. Я полюбила его таким, и люблю именно такого, не собираюсь его изменять, делать лучше. Мне это не интересно.
Но вместо этого с губ срывается совершенно другая фраза, которая повисает в воздухе, создавая электрические облака.
- Ты не имел права решать за меня, – набираю полную грудь воздуха и шумно выдыхаю. - Будь добр, оставь меня одну. Оставь меня одну! – более настойчиво произношу я. Видя, что вампир так и стоит на месте, ошарашенный моей внезапной просьбой, нагло выпихиваю его из комнаты, толкая в грудь. Деймон, не сопротивляется, позволяя мне это сделать. Захлопываю дверь прямо перед его носом.
Оставшись одна, опускаюсь на колени прямо перед дверью. Прислонившись лбом к холодному дереву, начинаю тихо всхлипывать. Зачем я это сделала? Зачем выгнала его? Тяну руку к ручке, но на полпути останавливаюсь. Не сейчас, я не готова так просто простить его, начать все с чистого листа. Мне нужно время.
Слышу шорох с другой стороны двери. Больно. Обхватываю плечи рукой, второй зажимаю рот, чтобы не закричать.
- Ты правильно сделала, что выбрала нормальную жизнь, Елена. Надеюсь, вы будете счастливы с ним. Именно этого я и желал для тебя всем сердцем.
Цепенею. Мне хватает пары секунд, чтобы понять, что Деймон имеет в виду. Вскакиваю на ноги и резко распахиваю дверь. Пусто, в коридоре никого нет. Выбегаю из комнаты и несусь к лестнице. Лишь бы успеть! Я, наверное, схожу с ума, но он не может уехать, думая, что я изменила памяти о нем. Этого я не могу допустить. Деймон должен знать, что никто кроме него, не сможет занять мое сердце, даже если между нами все закончено.
(Деймон)
Несясь вниз, я злился нас свое бессилие, на неспособность сдерживать свои чувства. Опять я полностью оголился перед ней, показав свою слабость. Только что в любви не признался. И все из-за этой проклятой ревности. Стоило только вспомнить о словах Стефана, и меня будто переклинило.
- Право выбора он мне дает! Ха.… Когда-то ты об этом не очень задумывался. Скажи, Дей, приятно было стирать мне память? А то я что-то вдруг запамятовала немного, – ее слова медленно вбивают гвоздь за гвоздем в мое сердце, морщусь. - Так вот, пожалуй, теперь у тебя нет такого права, требовать от меня что либо! Решать за меня что либо! – еще один удар, предпоследний, скоро некуда будет ничего вбивать. - Ты это право потерял два года тому назад! – сделан последний удар, гвоздь забит последний, мое сердце окончательно перестало биться.
А ведь она ничего не знает. Думает, что все хорошо понимает, но это не так. Мои чувства для нее всегда были недосягаемы. Но поразмыслить мозгами могла бы! Прищуриваюсь.
- Все сказала? Теперь я, хорошо? Молчишь, нечего больше сказать… Странно. Я думал, в твоем запасе будет больше гадких слов обо мне.
- Погоди, дай отдышаться.
- Елена, я не намерен выслушивать твои упреки. Хочешь обвинить меня во всем, пожалуйста. Да, я стер твою память. Виноват, прости, – взмахиваю руками от переизбытка чувств. - А ты не задумывалась о том, почему я так сделал? – долго и упорно сверлю ее взглядом, ожидая ответа, которого так и не последовало. Оказывается, тот удар был еще не последним. Вот теперь все, надо было добиться эффекта разбившегося в дребезги сердца. Это больно. Неприятно, обидно в конце концов. С губ срывается ухмылка
- Я не думаю, что тебе был очень интересен ответ на этот вопрос, – говорю абсолютно безжизненным голосом, прожигая взглядом дыру в ее глазах. – Ты сама для себя все решила, Елена. Зачем тебе знать, о чем Я думал тогда! О чем думаю сейчас. Тебе проще обвинить меня во всем и закрыться в своей раковине, как черепаха, чтобы оставили в покое.
- Я не хотела ругаться с тобой. Я вообще ничего не хотела…
- Я заметил - хочется опять усмехнуться, не получается. Выдержки хватает только на то, чтобы свести вместе брови.
- Почему, Дей? Зачем ты сделал это? Да и еще в канун Рождества.
- У себя спроси, ты же такая догадливая.
- Ну, может хватит уже идиотом быть!
Молчу, глядя куда-то поверх нее, чтобы не попасть в плен ее глаз. Что я потеряю, сказав ей правду? Ничего, за что стоило бы теперь бороться. Мое признание ничего не изменит, но хотя бы снимет часть ответственности с моих плеч. Перевожу взгляд на Елену, в миг становясь серьезным.
- Ты помнишь, Елена, свои чувства, когда Стефан сказал тебе правду о своей сущности? – сглатываю. – Я во много раз сильнее и ужаснее его. Кровь животных – не мой типаж. – Я замолкаю, ожидая ответной реакции, Елена молчит. – Убивать людей, вот что у меня получается лучше всего. Спроси себя, смогла бы ты связать свою жизнь с таким чудовищем? Не думаю. Так что мне оставалось делать? Я не могу измениться, Елена. Я таков, какой есть.
На плечи наваливается вся тяжесть воспоминаний. Такая хрупкая, беззащитная Елена, словно нежный цветок, который боишься сорвать, чтобы он не завял. Что стало бы с ней в лапах монстра, моих лапах. Я не пушистый ручной зверек, как Стефи, который не причинит ей вреда (правда последние дни показали немного другое). Я – хищник. И этим все сказано. Со мной она бы непременно погибла.
- Ты не имел права решать за меня, – голос Елены вырывает меня из раздумий. - Будь добр, оставь меня одну, – продолжаю стоять, крепко приклеившись к этому месту. - Оставь меня одну!
Елена начинает бесцеремонно меня выпихивать, видя, что уходить я не собираюсь. Позволяю ей это сделать. В следующий момент отскакиваю от двери с грохотом закрывающейся перед моим носом. Прислоняюсь к ней лбом и вздыхаю.
Может Елена права, и между нами уже давно все закончилось? Два года тому назад, а теперь и поздно что-либо менять. Столько воды утекло за это время. Она с другим… Морщусь при этой мысли, заставляя колыхнуться израненное, но мертвое сердце.
- Ты правильно сделала, что выбрала нормальную жизнь, Елена. Надеюсь, вы будете счастливы с ним. Именно этого я и желал для тебя всем сердцем, – выпаливаю на одном дыхании, пока не прошла решимость и убегаю. На улицу, вот куда мне надо, в спасительную тишину машины.