Несмелые шаги по кухне – и вдруг больные вертолеты в голове заставили невольно ухватиться за что-либо стоящее, твердое, упористое рядом.

Ну, вот. Давно ли были позывы обморока?
Упаду, треснусь об какой угол, убьюсь – а он даже не заметит.

Мааааарат, ну, где же ты??

…
И снова попытки найти своего «абонента».

Знаю, глупо, знаю, тщетно… и едва ли не с точностью до децибела могу спародировать слова «робота-оператора»…

«Абонент не может… This call…»

Хоть яду нажрись – и просто усни, ожидая своей смерти…
Марат…

Милый мой, любимый…
вернись…

***

… сойти с ума… от боли,
или, просто, задохнутся от переполненных чувств…

Да в чем же моя вина? Что я сделала не так?

Теперь, теперь, когда можно со стороны взглянуть на всю ту ситуацию: начинаешь понимать, видеть какие не какие выходы. Укусить, плюнуть в лицо… завизжать, как недорезанная…
Да, черт, мне касаться его было противно, а не то что… кусать. Мне провалиться сквозь землю хотелось, а не то что трогать, толкать,
провоцировать на ссору…

Да с кем? С этим дерьмом? ЗАААААБЫТЬ – и только, и только, что мне хотелось. Он даже не достоит и малюсенького кусочка моей памяти …
Ничтожество.

В трудный час – убежал, как пес позорный,
а теперь, как только снова голову высунула, вынырнула, снова живу – вернулся?
Да нет, нет! малыш мой, гад редкостный, тебя в моей жизни… больше не будет.

Не бу-дет.

Уткнуться носом Марату в подушку – внимать родному аромату…
… попытки, глупые попытки… уснуть.

Несмелые щелчки, шорох у дверей –
как больная я кинулась на звуки…

Замерла... Замерла в шаге от него.
Несмело перевел, поднял взгляд на меня.

- Марат…
(едва слышно прошептала я,
сдерживая, с последних сил, слезы)

- Привет, - тихий шепот,
взгляд в сторону…
увидел, заметил – чертовые пирожки в мусорном ведре…

Промолчал. Шаг вперед, по коридору …

- Я тебе звонила.

(плавное движение – положил ключи на тумбочку; разулся, нехотя стащил с себя пиджак …)

- Марат… ты всё неправильно понял.
Прошу, выслушай меня.

- Патриция. Давай не сейчас.
Я сильно устал, грязный, дурно пахну… - мне срочно нужно в душ…
А потом – потом всё обговорим.

Прости…

(несмелые шаги – и побрел от меня прочь, ушел в ванную)

Молчу. Стою посреди коридора, пристально наблюдаю за каждым его движением – и покорно жду.

…

Тело заклякло, застыло на месте… и все те полчаса (или сколько там)… что провел Марат в душе, я покорно сидела на диване, в зале… ждала своего судью, боясь даже крохотное, «неправильное», движение сделать …

… вернулся, вернулся – это уже хорошо. А теперь, теперь я всё сделаю, всё, что в моих силах, лишь бы вернуть… то, что было прежде.

Несмело скрипнула дверь… - шаги (мои) навстречу…
… прошел мимо, нырнул в спальню, открыл шкаф – попытки отыскать чистую одежду.

(замерла я на входе, замерла у двери – как пристыженный воришка)

Молчит.

- Я тебе звонила…
(едва слышно, да так, чтобы если и не услышит – то и слава Богу, прошептала я)

- Я не хотел с тобой говорить.
(уколол, уколол в самое сердце - терплю)

- Марат…

- Нет, Патти. Ты послушай, - развернулся ко мне лицом. – Патти. Я был не прав. Не стоило так реагировать. Прости…

- Марат, так… так ничего же не было, - живо кинулась я вперед, шаги ближе.

(невольно попятился, отстранился от меня)

- Я всё понимаю. И… даже если вы помиритесь с Фернандо – это будет хорошо.

- Что?

- У вас будет малыш, Патти. И…

- И что? Это – мой малыш. Ты сам так говорил. Марат …

- Патти…

- Что, Патти? Я же говорю – ничего, НИЧЕГО не было между нами. По крайней мере, с моей стороны – уж точно. Та, его глупая попытка – то всё бред, фу. Мне было так мерзко, противно, как еще никогда. Марат, для меня Фернандо больше ничего не значит. Для меня он – УМЕР. Понимаешь?

- Патти, прошу, перестань. Не стоит передо мной оправдываться, отчитываться...
Мы – друзья. Да и только.
Так что…

А вот я,… я… поступил совершенно не по-дружески.
Прости, что уехал, что бросил тебя. Я вел себя, как последний дурак… Как самый настоящий идиот.
Прости.

- Да причем тут…???
(завизжала я от возмущения)
(Бог мой, я сейчас разрыдаюсь от боли, отчаяния: что можно еще сделать, когда ты и так кричишь, орешь прямо в лицо, доказываешь человеку, едва ли не бьешься головой об стенку, а он – все равно тебя не слышит, на белое - черное городит…)

Друзья… Ха!
Ты до сих в это веришь??? … думаешь, что то, что между нами – все еще можно называть этим… чертовым (глупым) словом???

(несмелый шаг вперед - и привлек, как-то нехотя (или мне это показалось?), жеманно обнял, прижал к себе)
- Патти, всё хорошо… Всё будет хорошо…

(живо дернулась, оттолкнула Дюана прочь)
- Да хватит, хватит повторять эти гребанные слова! Ненавижу уже их! НИЧЕГО! НИЧЕГО хорошего нет – и не будет!! Ясно?

(разворот – и побежала прочь, в зал… упала на диван – и горько, отчаянно зарыдала, завыла…)

Как же вы меня все … бесите!

ИДИОТЫ!!!!!!!!

…

Холодные минуты, минуты равнодушия – и наконец-то Марат вошел в комнату, несмело присел рядом.

- Патти…

(глотаю слезы, глотаю всхлипы – пытаюсь ровно дышать; не оборачиваюсь)

- Ну, прости меня, придурка старого. Прошу…
(вдруг несмело коснулся моих плеч руками – еще движение… и, обняв, силой поднял с дивана, притянул, прижал к себе, спрятал в объятиях) -
Прости… Переклинило меня, - взволновано прошептал на ухо, - как увидел вас двоих. Сразу старое всплыло. Как Женье меня предала. Взбесился, с ума сошел – и любая трезвая мысль тут же растаяла. Прости меня… идиота. Прости, что сомневался…

(пытаюсь не дышать, сдавить истерику)
- Но я… действительно, его не целовала. Марат.

- Прости меня…
(крепче сжал в объятиях)
Прости…

(короткий, несмелый поцелуй в макушку)

- Ты же не уйдешь больше?
(жадно сжимаю, удерживаю его руки подле себя)

- Нет. Не уйду…

…

Три часа ночи. Пора стелиться – и спать.

- Ты… ты на диване будешь спать?
(оторопела я от удивления)

- Да. Не хочу… тебя смущать.

- Марат…

(не слушал – неспешный разворот… и пошагал в залу со своей подушкой и одеялом)

.. и снова слезы застыли на моих глазах.

Значит, не верит. Не простил … меня.

…

(свернуться калачиком – и попытаться уснуть)

… гадкое одиночество, непонимание, обиды – как же вы жалите, как же бездушно сгрызете, сжираете сердце дотла!

Зачем, зачем… говорить, что помирились – если тут же поступать … совершенно иначе, напротив, вопреки своим словам…?

Зачем?

… вдруг рыкнула дверь… едва слышные шаги…
Несмелые движения – и лег рядом. Затаился, словно преступник, боясь… судьи реакции.

Невольно, неосознанно, улыбаюсь, как дурочка, краснею, белею, робею от смущения… и дикой радости, вмиг обернулась;
смелый рывок – и прижалась к нему, улеглась на руку, уткнулась носом в грудь своего Марата, и застыла я… -
секунда сомнений – и благодарно обнял в ответ, прижал к себе, короткий поцелуй в висок – и замер.

Друзья?
… ну что же, называй это … как хочешь. Да только одно прошу – никогда, и никуда,… больше не уходи…

форум