III
Он смотрел на неё и чувствовал себя одновременно чужим и важным. Казалось, что та ночь вечно будет преследовать их обоих. И видя, как она угасает с каждым днём, превращаясь, в застывшую статую и чувствовать, чувствовать всё на себе. Это было очень мощно. До такой степени, что хотелось сорваться и покончить с этим раз и навсегда, уничтожив её и себя. Сейчас было настолько глупо вспомнить те проблемы, которые были у него до того дня. Он чувствовал себя настоящим глупцом, который смел искать плохое там, где его и не было. Он ощущал внутри себя эту тягу, её безысходность, но что же ему еще выбирать...

Уже тринадцать лет, он изо всех сил старался вернуть её к жизни. Уже тринадцать лет он верил во что-то, в глубине души понимая, что, наверное, это тупик. Тринадцать лет он терзал себя в причинах происходящего.

Белла хотела умереть. Она желала это с самого первого дня, когда случилось то ужасное, что унесло с собой её веру. Но Джаспер, каждый день, нет... Каждую секунду не позволял сделать ей этого. Он видел в ней всегда что-то, что Белле сложно было понять. С их первой встречи была какая-то недосказанность и непонимание, но, тем не менее, было ощущение, что когда-нибудь это случится. День, когда им суждено будет принять друг друга. День, когда они оба поймут, как неразрывно связаны. Правда, никто не знал, что это будет так... Так больно. Так ужасно.

Они остановились в Чикаго, родном городе Эдварда. Белла не могла не думать о нём, но с каждым днём еще больше понимала, что прошлое покидает её все быстрее и быстрее. Поначалу, было так трагично – ощущать всё на себе. Но потом, она пропустила сквозь себя и это.

Имя своей дочери она не смела произносить больше никогда. Это, именно это, было самым болезненным. Тем, что она так и не смогла в себе побороть. Да и какая мать сможет жить спокойно в мире, где рядом с ней нет её родной дочери? Это преступление, просто так забыть всё связанное с ней. Но помнить... Ей было сложно помнить это, ибо с каждым воспоминанием приходили новые удары плети.

Белла стояла у окна, беспристрастно наблюдая за потоками машин. Была ночь, но город жил, продолжая функционировать и в это время суток. Такой же бессмертный, как и они. Только бесчувственный и лживый.

Джаспер стоял в дверном проеме, хмуро глядя на её силуэт в свете ночных огней, просачивающихся сквозь стекла.

- Что ты планируешь делать завтра? – спросил он мягким голосом.

- Ничего, - ответила она совершенно без эмоций. Без каких-либо ноток боли. Она изжила саму себя этим невыносимым чувством.

- Белла, - он сделал несколько шагов вперед к ней, - Я не могу видеть, как ты умираешь на моих глазах.

- Не можешь. Я знаю, что тебе приходится чувствовать, Джаз, но я...

- Прекрати!- впервые за всё это время он кричал на неё, заставив тем самым девушку обернуться, - Прекрати, пожалуйста. Ты не понимаешь и малой доли того, что я чувствую, и еще думаешь, что именно это и гложет меня... Но, это не так, Беллз, не так...
- Джаспер, нет пути. Больше нет. Я потеряла их, его... Её...

- Чёрт возьми! Я потерял Элис, Белла! Но я пытаюсь, понятно? Я пытаюсь не напоминать себе каждый день о том, что мог как-то помешать случиться этому! Пойми же, наконец... Пойми меня!

Минуту она смотрела ему в глаза с непониманием, после чего вздохнула и села за деревянный стол из красного дерева, который утерял свой цвет в блике ночи.

- У меня нет никаких причин думать о том, насколько это плохо для меня. У меня вообще уже ничего нет, так? Поэтому, ты не можешь всё время быть рядом со мной, страдая. Я чувствую себя еще больше виновной во всем этом и... И ты действительно можешь уйти. Ты не обязан делать это.

- Я так не думаю, - твердо заявил он, после чего сел напротив неё и слегка поддавшись ближе к ней, вновь продолжил:

- Видеть, как ты продолжаешь терзать себя, виня за всё – это действительно больно, да, я не отрицаю. Но еще больнее быть неизвестно где, далеко от тебя и знать, что ты можешь сделать с собой всё что угодно, если меня не окажется рядом. Подожди, не перебивай меня, прошу... Я говорю это не из жалости, я бы никогда не смел говорить с тобой из-за этого дурного чувства. Я хочу, чтобы ты знала... Нет. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас, в эту самую минуту поняла свою ошибку, которую допускаешь, сидя целыми днями в этой пустой квартире и ожидая повод для самоубийства. Я хочу лишь сказать тебе, Беллз. Нет, не отворачивайся от меня. Посмотри мне в глаза хоть раз и выслушай.

- Могу я закрыть их? Мне всё тяжелее становиться смотреть на твои попытки, понимая, что ты и себя втягиваешь в это...

Он кивнул и продолжил:

- Я хочу, чтобы ты попыталась вспомнить. Вспомни свой первый день, когда ты увидела Эдварда. Пожалуйста, вспомни. И пойми, насколько тогда уже было всё предрешено судьбой, чтобы вы были вместе.

Белла вздрогнула, но продолжала слушать.

- Вспомни все ваши разговоры, все самые счастливые моменты... Вспомни, как он действительно сильно любил тебя.

- Джаспер, - прошептала она, - я не могу.

- Можешь. Вспомни ради меня, Белла. Вспомни. Потому что ты должна помнить это, иначе придет неизбежный конец.

Она опустила голову и сжала губы, чтобы унять дрожь. Руки она сомкнула в кулачки изо всей силы, так, что на столе появились вмятины.

- А теперь, я хочу, чтобы ты вспомнила Ренесми...

- Нет! – она буквально отпрыгнула от своего места, - Не произноси её имя! Я не могу слышать это...

- Ты должна вспомнить Ренесми Карли Каллен, девочку с бронзовыми волосами отца и такими же глубокими как у её матери карими глазами. Девочку, которая была твоей дочерью, которая всегда будет в твоем сердце. Которую тебе не суждено забыть...

- Нет, нет, нет, - бессвязно бормотала она, схватившись за голову, - Джаз. Нет!

Тогда он подошел к ней очень близко и обхватил ладонями её лицо, заставляя, наконец, взглянуть на него.

- Я люблю тебя, Белла. Я действительно люблю тебя, как бы сейчас это неуместно звучало. Но это так, и... И мне невыносимо больно видеть как та, из-за которой я еще живу в этом мире, считает себя причиной в смерти своих близких. Ты никогда не была монстром, Белла. Слышишь? Ты ведь не имеешь права быть такой! – он стирал её слезы большими пальцами, смотря ей прямо в глаза.

- Никогда не забывай их. Никогда. Потому что только благодаря памяти о них мы выживем. Мы с тобой никто без них всех. Но они всегда будут рядом, они будут рядом с нами, потому что мы будем помнить их и продолжать любить так, как раньше, а может... Может даже и больше, насколько это возможно. Насколько мы можем. Насколько ты можешь... Белла, ты самый сильный человек, которого я когда-либо видел. И ты можешь сломить себя ровно так же, как и поднять на ноги с пола, где ты сейчас и лежишь. Я никогда не буду жалеть о том, что я рядом с тобой. А причину ты теперь знаешь.

Она смотрела на него неверящим взглядом, но уже не с такой болью как раньше. Сейчас он открыл ей одну важную вещь. Он дал ей знать, что любит её, он подарил ей надежду.

Во что-то светлое, спрятанное пока лишь под дымкой тумана, но уже что-то совершенно близкое.

Спустя десять лет...

Она держала в своих руках салфетки. Сегодня, прогуливаясь по магазинам Портленда, ей вдруг захотелось купить себе что-то чистое, что-то неомраченное. И теперь, продолжая теребить кончиками пальцев мягкую ткань, она чувствовала себя гораздо спокойнее.

Завтра они вернутся в Форкс. Никто не знает, что их ждет там, но она понимала, что готова. Теперь она готова и вернется туда с новой пустой сумкой, но с прежним фотоальбомом в своей памяти. Он научил её помнить. Помнить всё, при этом, не ощущая той сильной сдавливающей боли в области сердца. Она, в свою очередь, подарила ему свою любовь и осознание того, что он не одинок. В конце концов, кто они были друг без друга теперь?

И сейчас, Белле было просто необходимо увидеть его, чтобы быть еще более уверенной в том, что всё происходит правильно. Поэтому, стараясь не переходить на вампирскую скорость, дабы не вызывать подозрений, она изо всех сил спешила в гостиничный номер, в котором они остановились перед своим большим переездом в новый дом.

И только проходя мимо местного детского дома, она остановилась, непроизвольно застыв и прислушиваясь к голосу из далекого прошлого. Её зрачки широко расширились, а руки разжались, выронив салфетки, которые упали прямо в грязь. Но сейчас она слушала только этот родной голос. Этот счастливый голос и самый лучший на свете детский смех её дочери. Её Несси...

Обернувшись, она увидела её. Боже, это была она. Она смеялась и играла с другими девочками в догонялки, весело подпрыгивая при беге... Это была чистой воды её дочь, но, приглядевшись, Белла заметила, что лишь цвет её глаз был изумрудным. В остальном, каждая черточка была идентичной. Словно ничего и не было. Словно дыра в её сердце и не образовывалась...

Сама того, не осознавая, она помчалась во двор, чтобы быть уверенной в том, что это не сон, где сейчас гуляли все дети, среди которых было её чудо...

И вот уже она стоит совсем близко, не зная, что сказать, не зная как начать этот диалог, который замолк еще двадцать с лишним лет назад. Конечно, она понимает, что это не её Ренесми. Точнее не самая настоящая. Но то чувство, которое проснулось в ней с первым взглядом на эту девочку... Она ощущала всем своим материнским сердцем, что это она... Пусть и перерожденная заново, но она, Господи, это она!

Но не находя в себе сил начать это старое-новое знакомство, Белла развернулась и помчалась почти на нечеловеческой скорости в гостиницу.

- Джаспер! – с криками забежала она в номер, - Джаспер!

Он выбежал ей навстречу, сразу же почувствовав её эмоции. Это был словно большой бум, после длительной пустоты. И он не мог понять, что же вызвало все эти изменения...

- Беллз, - он подошел к ней вплотную, слегка беря за подбородок, - Объясни мне, почему... Почему ты чувствуешь себя так... Словно, - он нахмурился, - словно у тебя выросли крылья?

- Господи, Джаспер, так и есть! Я... Я видела её, я видела мою Ренесми! Она здесь, в Портленде и...

- Что? Но... Как... Как это возможно?

- Я не знаю... Я не знаю, я только видела её. Это не может быть она... Эта девочка... Она удивительным образом похожа на неё. Кроме глаз... Изумрудно-зеленые. Боже, она так прекрасна, Джаз! Я не смогу жить, зная, что она там, без меня, я...

- Тшш, успокойся, - он погладил её по голове и нежно поцеловал, - Мы заберем её оттуда, если ты этого хочешь, я обещаю...

- Я... Я очень хочу... Я еще никогда не была так счастлива за эти годы, встретив её сегодня... Мы можем дать ей лучшую жизнь, мы станем для неё всем, чем она захочет, - говорила она, пока по её щекам текли слезы.

Он поцеловал каждое местечко, где оставались капли её слезинок, после чего подарил еще один теплый поцелуй в губы.

- Всем, Беллз. Мы преодолеем все. Обязательно... У этой девочки будет выбор. И ты заслуживаешь стать частью её жизни, как никто иной. Я знаю, ты сможешь, родная...

- Ох, Джаспер, - она крепко обняла его, уткнувшись носом в его шею и нежно поглаживая его спину.

Это был долгий путь становления. Им пришлось пережить самые сложные и самые трудные дни, когда хотелось броситься с утеса или разорвать самого себя как тряпку салфетки, упав в грязь и утонув, захлебнувшись.

Будучи еще людьми, в их сердца судьба заложила эту вечную дорогу, которая в итоге привела их обоих к счастливому началу.

И сейчас, Джаспер знал это. Он знал, что у него есть Белла, а у Беллы есть он. Их жизнь продолжается, продолжаются перемены. Теперь он ни о чём не жалеет. Ни о службе, ни о превращении, ни о ненависти... Он живет так же, как живут и его чувства. Он никогда не был никем. Его дар – это есть дар. Его чувства – есть его чувства. Его Белла – есть его Белла.

Природа наделила его умением всегда говорить правду, чтобы ни случилось. И сейчас он как никогда желал говорить её всем. Говорить, чтобы все слышали его, слышали его чувства, сопереживали его непреодолимому счастью, ведь счастлива она.

Эта история, которая не имеет какого-либо конца. Джаспер знает, что всё сосредоточено в его сердце, что только он сам вправе менять это всё.

И ему не страшно. Нет. Больше не страшно быть одиноким. Он принял себя таким, какой он есть. Белла приняла его. Жизнь приняла их.

Продолжение следует за ними.