Автор

Вы можете представить себе небольшой американский городок XX века? А его окраины?

Старый двухэтажный дом, когда-то покрашенный белой краской. Ее облупившиеся кусочки каждый день падали на лужайку перед домом, что очень раздражало Элизабет Брэндон. Утро хозяйки начиналось с того, что она собирала их, ворча что-то себе под нос. Лиз была мелочной и недалекой женщиной. Ей хотелось покинуть окраины Билокси, купить новый дом и покрасить его голубой краской. Белую она ненавидела. Миссис Брэндон презирала бедных, хотя сама была такой; ее всегда волновало мнение окружающих. В то время как супруг Уильям день и ночь трудился на фабрике, Элизабет перемывала косточки соседям вместе с подружками. Работать она не желала. И хотя, когда муж поставил ее перед выбором: либо ребенок, либо новый дом, миссис Брэндон выбрала ребенка, всю жизнь она ненавидела себя за это. Так что Мэри Элис Брэндон не была долгожданным ребенком. Элизабет недолюбливала дочь за то, что ради нее ей пришлось отказаться от нового дома в центре Билокси. «В каждой приличной семье должны быть дети, иначе люди подумают не бог весть что», - думала она. В отличие от жены Уильям обожал дочурку. Именно он настоял на том, чтобы назвать дочку в честь бабушки, Элис Хариссон.

Со временем родители стали замечать, что Элис любит играть одна, ее движения однообразны и их легко предугадать. Девочка подолгу выстраивала игрушки в ряд… Все это заставило насторожиться Лиз и Уильяма. Это продолжалось полгода, пока мисс Брэндон не выдержала и не повела дочь к психиатру.

***

В больнице было уныло и неуютно. Из палат то и дело доносились истерические вопли, вся мебель была привинчена к полу. По коридорам сновали огромные медбратья, готовые в любую секунду утихомирить больных. Элизабет прижала сумку к груди и покрепче сжала руку дочери.

Врачом оказался старик: бледная кожа, глаза цвета рубина, алые губы, поседевшие волосы зачесаны назад, аккуратная козлиная бородка. Доктор провел тонкими пальцами по лицу малышки и шумно вдохнул воздух. Лиз неуверенно села на стул. Старик обернулся, как будто только сейчас заметил ее, и вежливо представился:

- Добрый день, миссис…

- Брэндон

- Доктор Чарльз Дороти. Что вас беспокоит?

- Моя...моя дочь…ведет себя странно.

- Странно в Вашем понимании, это как?

- Мэри очень замкнутая, она любит во всем порядок, хотя ей всего три года. Дочка неактивная, порой задумается над чем-то и может так сидеть часами. Мы с мужем беспокоимся.

- Ну что же, Мэри, ложись на кушетку.

Доктор очень долго обследовал малышку, спрашивал у нее что-то и, наконец, подошел к миссис Брэндон:

- У Мэри аутизм.

- Что…что… - Элизабет опустилась на кресло и закрыла лицо руками.

- Миссис…Брэндон, аутизм - это не приговор. Вам просто надо смириться с тем, что Ваша дочь будет всегда отличаться от своих сверстников.

- Это лечится?

- Методы лечения аутизма до сих пор не найдены. Шоковая терапия может использоваться лишь как профилактика…. Самое опасное в аутизме то, что ребенок может нанести себе вред.

Казалось, что Элизабет Брэндон не слышала доктора:

- Боже, что подумают соседи? Как жить дальше?

Доктор Дороти нахмурил брови. Он начал мерить шагами кабинет и, не выдержав, подбежал к миссис Брэндон:

- Вас волнует не то, что Мэри Элис психически больна, а то, что подумают соседи?

- Можно…Можно оставить ее в больнице? - Элизабет испуганно озиралась по сторонам и старательно отводила взгляд от дочери.

- Можно. Только вот зачем портить жизнь малышке? Ей бы прекрасно жилось в семье.

- Нет! Я привезу ее завтра.

- Как хотите, - сухо ответил доктор Дороти.

***

Серость. Она была повсюду. Небо серое, дома вокруг серые, дорога серая, стены в больнице тоже серые. Серость. Теперь это слово должно было сопровождать Элис всю ее жизнь. Жизнь аутиста.

Уильям не хотел отдавать дочь в руки врачей, но Лиз заверила его, что другого выхода не было. Все вещи Мэри Элис поместились в одном маленьком кульке. Элизабет не стала провожать дочь. Малышка грустным взглядом смотрела на мать, не понимая, что отныне ее домом станет психиатрическая больница.

Палата, в которой предстояло лежать Элис, тоже была серой. Десять кроватей стояли вдоль стены, и ничего больше. Уильям взял дочь на руки. Он плакал:

- Элис, моя маленькая Элис. Прости нас. Я буду навещать тебя каждую неделю… - Уильям погладил дочь по голове. - Я люблю тебя.

Мужчина посадил дочь на кровать и вышел из палаты. Элис осталась одна на целых пятнадцать лет.

***

В четырех стенах годы летели медленнее, чем хотелось Элис. Каждая неделя была похожа на прошлую. В понедельник приходили родители, во вторник шоковая терапия, в среду приходил доктор Дороти, в четверг снова шоковая терапия, в пятницу обследование, а по выходным Элис читала.

Доктор был очень добр с Элис. Ей казалось, что он даже любил ее по-своему. Изящный, обходительный и всегда ледяной… Его глаза меняли цвет от черного до рубинового. Что-то в нем одновременно привлекало и отталкивало.

Однажды за девушкой пришел он, Охотник.

Часть вторая

Джеймс

Тот день выдался на редкость паршивым. Я думал, что этот чертов лес не кончится никогда. Меня мучила жажда, дикая жажда. Но вот на горизонте я заметил верхушки домов. Город. Со всей скорости помчавшись туда, я мечтал лишь об одном, об крови. На окраине я нашел кого-то, мне было неважно, мужчина это или женщина, и уничтожил свою жертву. Что ж, теперь можно и обследовать город, найти кого-нибудь еще. После многочасовых поисков я не нашел ничего стоящего. Людишки были какими-то…обыкновенными. Нет изысканности, притягательности, риска. Этот город стал мне противен. Напоследок я решил заглянуть, судя по запахам, в больницу. Даже если я и утащу пару больных, никто не заметит. Кому есть до них дело?! Едва пробравшись через окно, я почувствовал нечто притягательное… Ее запах. Это было волшебно… Легкий, как ветерок, нежный, роза и тимьян… Внезапно я почувствовал присутствие другого вампира. Становилось все интереснее. И я пошел по следу.

***

Я нашел его. Это был старишка, ничего серьезного. Однако он меня обнаружил, напрягся всем телом и вскочил из-за стола:

- Кто здесь? Выходи!

Нарывается.…Повеселимся. Я не спеша вошел в кабинет. Старикашка сжал кулаки:

- Что. Ты. Здесь. Делаешь. Убирайся!

- Ты ведь знаешь, за чем, а точнее за кем я пришел. Мне нужна она. Дай мне ее, и я уйду.

- Нет.

- Ты и сам положил на нее глаз?

- Убирайся!

- Послушай, я сильнее тебя. Не рыпайся.

Этот старый дурак встал в стойку. Зря он это сделал. И я бросился на него. В ярости он разорвал мне рубашку и сжал руку. Она начала трескаться. Я отшвырнул старика, но он перебежал и толкнул меня в спину. Я вылетел в окно:

- Я еще вернусь!

С тех пор она стала моей целью. Я желал ее, я мечтал вновь почувствовать ее притягательный запах. Мне хотелось увидеть ее, вкусить ее кровь. И какой-то старик-вампир не был мне помехой.

Часть третья

Элис

Тем утром я проснулась рано, почувствовав что-то холодное на щеке. Открыв глаза, я увидела доктора Дороти. Он гладил меня по щеке и беспокойно оглядывался по сторонам. Поняв, что я больше не сплю, Чарльз улыбнулся:

- Поспи еще немного, милая Элис. Я принес тебе новую книгу.

- Но я не хочу больше спать.

- Полежи еще немного, - доктор напрягся. - Сегодня я буду тебя обследовать.

Я лежала и любовалась солнечными зайчика на противоположной стене. Мне остался год. Потом я смогу самостоятельно принимать решения, и первым будет выписка из больницы. Мама больше не сможет меня здесь держать. Боль вновь пронзила сердце. Мама… Мама по понедельникам. И то не всегда. Ну да, теперь же у нее есть Синтия. Жаль, что папа умер. Его бледное, измученное лицо стояло перед глазами. До последней минуты он не показывал мне, как тяжело болен. По щеке побежала предательская слеза. Я пообещала себе, что никогда не буду плакать по семье, которая оставила меня в три года.

Доктор Дороти не отходил от меня целый день. Его настроение постоянно менялось: то он веселился, то становился каким-то задумчивым. Меня это насторожило.

Ночью я проснулась от жуткого грохота. Нехотя разлепив глаза, я увидела нечто странное: Чарльз и еще какой-то человек… Они дрались. Однако я привыкла к подобного рода галлюцинациям и вновь заснула.

Часть четвертая

Автор

Сегодня Джеймс чуть было не победил доктора Дороти. Еще немного, и Элис умерла бы. Чарльз не знал, что делать. Он слишком любил эту девушку, чтобы дать ей умереть от рук кровожадного убийцы. Эта мысль пришла внезапно, она пронзила доктора, словно молния небо. Это был единственный способ спасти Элис. Но он не знал, сможет ли остановиться. Надо попробовать. Чарльз не стал медлить. Никто не заметит отсутствия девушки, потому что больница и так переполнена. Он схватил ее на руки и понес к себе домой, в подвал. Дороти поможет ей пережить эти три ужасных дня.

Заботливо уложив спящую Элис на одеяло, доктор наклонился к ее шее. Девушка заерзала:

- Доктор Дороти… Где я?

- Спи, милая, ты в больнице. Наверное, у тебя опять галлюцинации.

Пот капельками проступил на лбу Чарльза. Он приоткрыл рот и прислонился губами к ее шее. Девушка вскрикнула от ужасной боли.

Мэри Элис Брэндон стала вампиром.