Я должен был сделать выбор.
Я видел, как жизнь медленно возвращается к ней, пока она спит и набирается сил, и я чувствовал себя вором. Внутри меня, как в огромном сосуде, плескались покой, умиротворение, наслаждение - украденные у нее чувства. Это было омерзительно, когда она лежала передо мной беспомощная и истощенная. Я настоящее ничтожество.
Я чуть было не совершил непоправимое, если бы я не остановился, она уже была бы такой, как я. Моя черная натура сделала это. Я был хищником при жизни, и я им остался за пределами земли.
О чем я думал? Я мог погубить ее чистую душу! Я не хотел этого. Не хотел обрекать ее на такое же существование, какое досталось мне. Она заслуживала лучшего.
Означало ли это, что единственный выход, это попытаться вновь ее оставить?
Она все равно ничем не сможет мне помочь, так чего ради она будет тратить на меня свое время и силы? Мы не можем быть вместе, это также очевидно. Будучи вдвоем, мы всегда причиняем друг другу боль. Слишком многое разделяет нас, может, стоит наконец покориться судьбе?
Что я мог сделать?
Может, если я буду постоянно исчезать, ей это надоест, и она оставит меня в покое? Будет счастлива своей жизнью Хранителя или , наконец, смирившись, пойдет дальше? Она заслуживает этого. Я - груз, вечно тянущий ее на самое дно.
Я должен был попробовать спасти ее.
Медленно я подошел и наклонился к ее лицу. Она улыбнулась сквозь сон, когда я оставил легкий поцелуй на ее ледяных губах.
- Прости... - прошептал я, запечатлевая в памяти ее образ в последний раз, прежде чем уйти в свое вечное небытие.
Я не ожидал, что это будет так трудно - находиться вдали от нее. С каждым разом убегать становилось все сложнее. Мне хотелось остаться, увидеть ее. Я чувствовал постоянную боль и отчаяние. Еще хуже было от того, что она не сдавалась. Она была очень упряма, следуя за мной по пятам, настойчиво желая догнать меня.
Я был непреклонен.
А потом она исчезла. Дни проходили за днями, она не появлялась. Я осознал, что добился своего, но вместо облегчения я почувствовал настоящий ужас. Тоска и вечное скитание - вот что ждало меня впереди. Одиночество, полная изоляция. Навсегда.
Боль от этого была сильнее всех предыдущих. В аду было в сто раз легче.
Но я выдержал. Я даже заставил себя вернуться в свой дом, попрощаться с семьей - я причинил им столько боли, что просто не мог уйти вот так, не сказав последних слов любви. Кажется, им стало чуточку легче от встречи, но не мне.
С каждым прошедшим отрезком времени - оно слилось для меня в один бесконечный поток боли и муки - мне становилось тяжелее и невыносимее. Теперь я понял, что даже само присутствие ангела рядом со мной исцеляло мою душу.
И тогда я решил вернуться в тот дом, в котором мы провели вместе столько времени, где произошел тот злосчастный поцелуй. Может, мне станет легче, если я буду там, где когда-то была она?
- Белла? – сначала, когда я увидел ее лежащую на кровати, я тотчас хотел исчезнуть, поняв, какую ошибку совершил, явившись сюда.
Но затем ее странная неподвижность смутила меня. Я замер, помедлив в оцепенении. Она не шевелилась. И вот тогда я почувствовал страх.
- Белла! – я бросился к кровати, преодолевая этот ужасный ледяной барьер ее сущности. - Что случилось?
Она даже не вздрогнула. Ее глаза оставались неподвижными. Их цвет изменился, они были пустыми, серыми, а не голубыми. Ее крылья с черными редкими перышками казались безжизненными и растрепанными. Страшная догадка поразила меня.
- Тебя что, изгнали? – прошептал я, чувствуя, как отчаяние охватывает меня с ног до головы.
- Нет, - ее губы не пошевелились, казалось, сам воздух говорит со мной. – Ты изгнал меня.
Я опустился на колени, чувствуя облегчение и вину одновременно.
- Почему ты не уйдешь? – простонал я. – Почему не начнешь новую жизнь? Я не пара для тебя. Мы все равно не можем быть вместе.
Она медленно поднялась и села. Ее голос был таким же тусклым, как и сияние ее кожи.
- Неправда, мы не можем быть НЕ вместе. Посмотри, что ты сделал со мной. - В ее голосе появились нотки осуждения. Она была права, я заслужил это.
- Я вижу! – протянув руку, я потянул ее за крыло, продемонстрировав следы своего преступления. Вот, что я сделал с ней.
Она с раздражением выдрала черные перья и отбросила их за спину, наклонилась ко мне.
- Это ерунда. Для первого раза, когда мы оба не знали, чего ждать, это сущий пустяк! Но ты предпочел сбежать от проблемы, а не решить ее. Сбежать, бросив меня, как тогда в лесу!
Ее слова жгли меня, хотя на самом деле от нее веяло мертвым ледяным негодованием. Словно хрусталики люда впивались в мое тело, раня и царапая до сердца.
- Что ты хочешь от меня? – выдохнул я опустошенно. Ее напоминание о том, к чему привел мой уход в ее человеческой жизни, ударило точно в цель. Видно, мое предназначение – приносить ей боль. Как бы я ни старался.
- Во-первых, не смей больше убегать от меня!
Она вскочила на ноги, ее глаза гневно сверкали. Ангел в ярости – что может быть страшнее? И прекраснее.
- Ты понял? – нависла она надо мной. Холодные щупальца ее души жалили меня как острые ледяные пчелы.
Я просто кивнул. У меня больше не было сил бороться.
- А во-вторых... - она внезапно обессиленно упала на колени прямо передо мной. - Во-вторых, я с тобой еще не закончила!
И тут она подалась вперед – ее лицо было чуть выше моего. Шипя от боли, она крепко вцепилась в мою шею руками и заставила меня поцеловать ее.
В этом поцелуе было столько отчаяния, что я сдался мгновенно. Это был яростный колкий поцелуй. Страстный, сердитый, обжигающий. Спустя несколько секунд я стащил ее с кровати, усадив на свои колени. Несмотря на неистовость губ, наши души осторожно соприкасались, но больше не поглощали друг друга. Я опрокинул ее голову назад на покрывало, и целовал долго, сильно - целую вечность. Мы шептали друг другу слова любви, не останавливаясь ни на мгновение. Когда я, наконец, смог оторваться от нее, я увидел перемены.
Ее кожа замерцала, а крылья посветлели. Они расправились и в следующую секунду окружили нас обоих, словно шатром. Она открыла счастливые глаза. Они были бездонными, блестящими и… голубыми.