- Белла, ты точно решила? – спрашивала мама, наверное, уже в сотый раз, пока я кружилась с маленьким Гарри по комнате, пытаясь развлечь его.
- Да, мама, - заверила я ее, мне, действительно, было неловко оставаться здесь в Финиксе с матерью и ее новым мужем Филом, когда у них появился еще и малыш Гарри. Нет, безусловно, я любила своего маленького братика, и маму, и ее нового мужа, но чувствовала себя здесь чужой. Как будто я мешала своим присутствием их семейному безоблачному счастью. Как будто была ненужным напоминанием о старых ошибках, совершенных в молодости, я была несчастна от осознания того, что мешаю им. Мама подошла ко мне и взяла из моих рук сына, Гарри смешно захныкал, я улыбнулась и скорчила смешную рожицу, мальчик тут же счастливо заулыбался.
- Вот видишь, - начала мама, - я без тебя даже с ребенком не справлюсь!
Я, в притворном ужасе, замотала головой.
- Мам, Гарри – твой ребенок, и как себя с ним вести тебе должно подсказать твое сердце! – я легко погладила маму по плечу. Она обреченно кивнула. Ничто не могло переубедить меня остаться здесь и не поехать в добровольную ссылку к отцу в дождливый маленький Форкс. Этот хмурый городишко я ненавидела с детства, когда еще приезжала к отцу на летние каникулы. А в последние пару лет, после того как папа второй раз женился, я вообще не приезжала туда, опасаясь навлечь на себя гнев новой хозяйки папиной жизни. Хотя, по его словам, Камилла была очень милой женщиной, и ждала меня с таким же нетерпением, как и отец. Что ж, посмотрим, искренна ли она была в своем приглашении, ведь я, действительно, решила перебраться в Форкс, чтобы окончить там среднюю школу. Я успокаивала себя, что стоит потерпеть всего лишь два года, а потом меня будут ждать несколько беззаботных лет колледжа, и я дала себе зарок, что выберу колледж где-нибудь в Калифорнии или Аризоне, но точно уж подальше от Форкса. Я терпеть не могла родной город, в нем большую часть года шли дожди, было пасмурно и холодно. А я не любила холод, и дождь, и сырость. Но я не отступлю от своего решения, маме, Филу и Гарри должно быть лучше без меня.

Неожиданно, мои мысли нарушил громкий окрик Фила:
- Девочки, завтракать!
Я тяжело вздохнула и спустилась в кухню, чуть не упав с лестницы, подскользнувшись на ступеньке – вот всегда так со мной, я с самого детства была на редкость неуклюжей. И в кого я такая? Фил и мама сидели за столом, пряча улыбки, закрывая рты рукой. Я, покраснев, присела на краешек стула. Фил, уже не скрывая свой смех, поставил передо мной легкий салат из фруктов со сливками и свои фирменные оладьи с брусничным соусом. Я с благодарностью посмотрела на него:
- Спасибо, Фил, ты слишком балуешь меня…
- Не больше чем твою прекрасную маму, Белла! – улыбнулся, довольный моим комплиментом, Фил, украдкой целуя маму в макушку. Я отвела взгляд и сделала вид, что ничего не заметила. Именно от этих маленьких, но очень важных проявлений любви я и бежала в чертов Форкс.

Извинившись, я поднялась в свою комнату. Необходимо было сделать две важные вещи перед отъездом: собрать вещи и попрощаться с солнцем. Я вошла в свою маленькую, но очень уютную комнату, дизайн для нее подбирала мама. Сама комната была выполнена в желто-оранжевых тонах, мама считала, что в моей комнате запутывается солнце, вместо кровати – аккуратный диванчик, письменный стол в форме круга, маленький ноут тоже был оранжевого цвета, на окнах – лишь легкая кисея и жалюзи, никаких занавесок. Вместо подушек на полу были раскиданы забавные огромные плюшевые медведи – у меня их была целая коллекция. В углу красовался достаточно объемный, пузатый шкаф, я открыла дверцы, вся моя не очень многочисленная одежда была аккуратно развешена на плечиках. Вот футболка с симпатичным котом, украшенная бисером, моя любимая, я возьму ее в Форкс? Вряд ли она мне там понадобиться. Белая туника – ее я любила носить с джинсовыми шортами, я тоже с сожалением откинула ее от себя. Все мои любимые маечки, топики, шорты и легкие брюки останутся здесь в солнечном Финиксе, там, куда я отправляюсь, нет солнца, и эти вещи мне не понадобятся. Там темно как в склепе.

В самом темном углу шкафа стояла простая картонная коробка, последнее время я редко в нее заглядывала. Мне было тяжело и больно. Это были вещи, подаренные мне моим первым парнем, точнее сказать, он был не просто парень, он был моей первой любовью. Мне тогда было всего пятнадцать, Дэну – восемнадцать, мама очень переживала, что в один прекрасный момент войдет в мою спальню и не обнаружит там меня. Но мы не торопились, Дэн был очень понимающим, мы гуляли, ходили в кино и в кафе, целовались. Я не была готова к чему-то большему, а он не настаивал. Мы встречались около полугода, а потом он исчез. Просто исчез, не сказав мне ни слова. Я целую неделю плакала, а потом его нашли в реке, по официальной версии его убили фанатики, которые выпустили ему всю кровь. Это убийство потрясло всю округу. Их, конечно, не нашли. Иногда умирают и самые лучшие из нас, Дэн, несомненно, был таким. Вот так, Дэн умер, а вещи остались. Вот засушенная роза из первого подаренного им букета, вот плюшевый мишка, музыкальная шкатулка, браслет из бисера, наша единственная общая фотография – на фоне безоблачного неба загорелый, светловолосый, очень красивый он и улыбающаяся я. Несколько слезинок скатилось по моим щекам, я никогда не забуду его, он был самым милым и хорошим из парней, которые мне встречались. Мне пришлось отложить коробку в сторону. Я вздохнула, мне будет не хватать этих воспоминаний, но проблема оставалась – теплых вещей у меня было совсем мало, только пара безобразных вытянутых свитеров, несколько джинсов, пара блузок и все! Конечно, я не шопоголик, но все-таки, я – девушка! И мне нужно что-то носить! Не дай Бог в паршивом Форксе скажут, что дочь шефа полиции Свона нищенка!
- Мам, - громко позвала я, - мы можем съездить в магазин за вещами?
- Конечно, милая, - мама уже вплывала в комнату, озаряя все вокруг своей счастливой улыбкой. Как я буду по ней скучать.

Как же я не любила магазины! Мне неприятна была эта вся суета вокруг меня, прилипчивые продавщицы, слишком громкие чужие дети, я уставала от магазинов. Но, на мое счастье, так как у нас было очень мало времени, мама не слишком меня мучила. Мы выбрали пару теплых толстовок, курток и водолазок, от себя мама купила мне короткое шерстяное платье.
- Мам, - жалобно протянула я, - ну куда?
Мама заговорщически подмигнула мне:
- А вдруг мою прекрасную дочку кто-нибудь пригласит на свидание?
Я закатила глаза:
- Мам, я не встречаюсь с парнями, тем более с парнями из Форкса!

По дороге к дому, я попросила высадить меня в городском парке. Я любила этот парк: тихие липовые аллеи, пышные цветники, уютные лавочки. В этот теплый вечер солнце бросало свои косые лучи, согревая мое лицо. Я задрала голову вверх, наслаждаясь теплом. Прощай, солнце! Я подняла руки к небу, мне будет не хватать тебя! Теперь моим уделом будет слякоть, холод, мокрые ноги и постоянный насморк. Я невольно поежилась. Кто по своей собственной воле переезжает в такое непривлекательное место как Форкс? Неужели найдутся смельчаки, которым это место по душе? Будь моя воля, я бы никогда не поехала туда, но я просто обязана была избавить новую семью мамы от такого тяжкого бремени как взрослая дочь от первого брака.

Я не спешила домой, вещи почти уже собраны – благо их не много, и это дало мне еще несколько минут насладиться солнцем, тихой шуршащей галькой под ногами, теплом. Я пыталась запомнить все яркие краски этого красивого теплого мира, чтобы принести в тот однообразно-зеленый ад хотя бы чуточку света, тепла, красок. А возможно, мама права, и в Форксе не будет так плохо? Может быть, там живут хорошие люди и мне удастся с ними подружиться, может быть, действительно, найдется какой-нибудь симпатичный мальчик, с которым я смогу общаться, читать книги? Они же как то живут без солнца, так может и я привыкну?

Я не заметила, как преодолела достаточно большое расстояние от парка до дома, со мной всегда так, когда задумаюсь, совершенно теряюсь во времени и в пространстве. На ступеньках меня уже ждали улыбающиеся мама, Фил и большой желтый чемодан:
- Это тебе на память об Аризоне, - засмеялась мама. Ответная улыбка получилась вымученной и кислой. Наверное, Чарли, то есть папа, будет смеяться над этим желтым чудовищем, хотя не думаю, что он забыл мамины эксперименты с вещами и красками. Моя мама всегда была ужасной выдумщицей. С Филом и маленьким Гарри я попрощалась дома, а мама вызвалась проводить меня в аэропорт:
- Милая, ты, - снова задала свой обычный вопрос мама, когда я уже сдала вещи в багаж и отправлялась на регистрацию. Я помотала головой:
- Мам, все решено, я еду! – я старалась выглядеть счастливой и довольной, чтоб не смущать маму еще больше, но чем больше я старалась, тем хуже у меня получалось, одна предательская слеза все-таки скатилась по моей щеке. Мама бросилась обнимать меня:
- Милая, еще не поздно передумать!
- Поздно! – я всхлипнула и крепко обняла маму на прощание.

То ли от пережитых волнений, то ли меня укачало в самолете, но по пути из Финикса в Сиэтл, меня сморил недолгий сон. Точнее сном это можно было назвать лишь с натяжкой, это был настоящий кошмар. Мне приснился Дэн, он был невероятно бледен и неестественно раздут, как раз таким я его увидела, когда его вытащили из реки. Его, затемненные прозрачной пленкой, глаза открылись, и я закричала, а из его мертвого рта послышалось невнятное шипение:
- Берегись, берегись….Пристегнись, - толкала меня в бок моя соседка, пытаясь вернуть меня в настоящее, которое не было таким жутким как мой сон. Оказывается, я проспала весь путь от Финикса до Сиэтла, и сейчас наш самолет совершал посадку в аэропорту.

Прямо здесь, у трапа, меня встречал мой отец. Чарли счастливо заулыбался, увидев меня, а я вплыла в его широко раскрытые объятия, едва не упав с трапа самолета.