Эдвард

Слабость.
Мой разум метнулся назад к стертому, несфокусированному изображению, которое я видел в его голове три недели назад. Я был уверен, что это была девушка, кто-то, кто что-то значил для него. Но с тем изображением, что я имел, она могла быть кем угодно. Он был способен скрывать свои тайны от меня. Было раздражающе разочаровывающим, как легко этот человек мог взять вверх, даже в течение нескольких секунд.
Я попытался прочитать то, о чем он думал, но он, мысленно напрягаясь, спрягал французский глагол. Его усмешка была все еще на месте, а пальцы здоровой руки взволнованно дергались. Это позволило мне приготовиться, поняв, где был спрятан его следующий пузырек, и я не переставал исподтишка наблюдать за ним, пока обдумывал свой сомнительный план в голове.
- Тогда кто она? - спросил я низким, убедительным голосом.
Я полагал, что разговор о ней заставит его поскользнуться, заставит его показать мне что-то, что он, скорее всего, не хотел, чтобы я видел. Это заставит его страдать, если я убью ее, погрузив свои зубы в ее шею, в то время как он будет наблюдать, беспомощный и слабый? Ухмылка начала играть на моих губах.
Его мысли оставались сосредоточенными на его словах, когда он произнес патетически невинным голосом:
- Кто?
Я в раздражении сжал зубы. Потребовалось чрезвычайное усилие не выполнить каждую фантазию в моей голове и не броситься на него, разрывая шею и позволяя его крови вытечь из него, испорченной и нетронутой. Я не выпил бы кровь этого человека, никогда. Это потребует от меня большую долю самоконтроля, но я никогда не запачкаю себя таким образом. Он был подонком, ниже, чем «низко». Я оценивал себя по такой же шкале — но мне было комфортно со своей вечностью. Мне не было комфортно, пока его сердце все еще билось.
- Твоя сестра, - насмехался я. Я узнал, что у этого … животного было где-то две сестры, но это не те люди, которыми я интересовался. Он не видел их годами, я знал это из нашего предыдущего столкновения шесть лет назад. Им не нравилось, что его ненависть поглощала его так же, как и их отца.
Разум Джейкоба не сдавался ни на дюйм.
- Больно, пиявка?
Теперь, когда он напомнил мне, это началось. Горение стало поглощать все мое тело. У меня было несколько минут до того, как я буду неспособен сконцентрироваться достаточно, чтобы продолжить эту игру. Я должен буду сосредоточиться на том, чтобы убежать и свернуться в своей Пещере Летучей мыши в течение нескольких дней, пока боль не уменьшится.
- Нет, - спокойно солгал я. Лучше позволить ему думать, что его план не работал. Но его насмешка сказала мне, что он не поверил мне. Он знал, что я буду делать сегодня вечером, проклиная его в самую глубокую яму в аду.
- А будет больно тебе? Когда я найду ее?
Его мысли были все еще сосредоточены исключительно на словах, которые он собирался произнести. Я отметил в раздражении, что он, должно быть, практиковался в течение многих лет совершенству такого контроля.
- Найдешь кого? - сказал он.
- Твою девушку, - сказал я, мой тон был слегка дразнящим. Это была странная мысль, думать о ком-то, кому мог когда-либо понравиться такой человек, как он. Возможно, это была его внешность. Я не был экспертом по анализу привлекательности мужчин, но он не казался кем-то экстраординарным, кто притягивал взгляд женщин. Он был более мускулист, чем большинство мужчин его возраста, но это не были те виды мускулов, которые появляются после тренажеров. Действительно ли он был привлекателен? Я не знал. Его глаза были чрезвычайного темно-карего цвета, черными для человеческого глаза. Я, имея черные глаза, заставлял людей немного нервничать при зрительном контакте. Он не был симпатичным мальчиком. Просто … твердым. Твердая линия челюсти, твердый нос. Эй, возможно ей нравится тип защитника. Он, конечно, был им. Она знала о том, чем он занимался ночью? Обход улиц в поисках измученных жаждой крови убийц. Он должен был бы ухмыльнуться на это. Считал ли он себя убийцей измученных жаждой крови вампиров, которым он и являлся?
- У меня нет девушки, - ответил он, все еще непоколебимо осторожный.
- Уверен, что есть, - сказал я беспечно. - Я видел ее.
Паника заставила его сердце биться немного быстрее, но его мысли все еще оставались верными ему.
- Сейчас?
- Миленькая маленькая штучка, - поддразнил я. - Притягательно пахнет?
Звонить в звонок?
Он сжал зубы; он не мог знать, лгал я или нет. В действительности это было легко — была бы она жива, если бы я говорил правду? Очевидно, этот человек не был столь интеллектуален, как делал вид. Это было весьма простое умозаключение, чтобы можно было догадаться — я был вампиром, в конце концов. Это было основным, что делал наш вид.
- У меня нет девушки, - повторился он.
- Она знает то, чем ты занимаешься? – продолжал я, как будто он не прерывал меня. Мне было искренне любопытно, насколько честным он был со своей подругой. - То, что ты охотишься на «кровопийц» ночью?
Я глумился над прозвищем, которое было настолько недостойным для таких изящных охотников.
Мускул начал дергаться на его челюсти, едва заметно, но, тем не менее, мои глаза ничего не пропустили. Было чрезвычайно трудно скрыть что-то от вампира, даже без способностей к телепатии.
- Больное место? – предположил я. Он ничего не сказал, оставаясь безразличным. Его мысли сосредоточились на стене выше моего плеча.
Я усмехнулся.
- Она не одобряет?
Все еще ничего. Как много времени нужно, чтобы расколоть этого патетического человека? Его храбрость уменьшалась, эта игра становилась старой. Я собирался найти ее так или иначе — он должен знать, что я найду. И она умрет. Я выслежу ее, обыщу всю землю из-за нее, и высосу каждую молекулу жизни из ее тела. Это был единственный конец, который будет иметь место в этой ситуация прежде, чем Джейкоб Блэк встретит свою трагическую, болезненную смерть.
- Или возможно … ты сказал ей только часть этого…
Его тело выдало его, дергаясь все чаще, чем ближе я подходил к правде. Ближе к тому, когда он сломается. Я резко остановился, мой голос внезапно стал низким, бархатным.
- Разве вы не говорите друг другу все?
И как сигнал в сломанном телевизоре, изображения смешались и исчезли сразу же, как только появились, но одна четкая картинка прорвалась через его защитный барьер, и я нетерпеливо ухватился за нее, наслаждаясь моментом, лицом, голосом …
“Я думала, что мы можем говорить друг другу все …”
Сердцевидное лицо смотрело на меня, вернее не на меня, а на Джейкоба Блэка. Нежное, простое лицо с широко посаженными карими глазами и густыми темными ресницами на самой бледной коже, которую я когда-либо видел. Я никогда не видел, чтобы человек выглядел более грустным или запутавшимся, чем было в этом изображении. Ее рот был немного неуравновешен, так как ее верхняя губа была слишком полной по сравнению с нижней, сильно сжатой. Ее лицо было напряжено.
Белла.
- НЕТ!- крик Джейкоба был и мысленным, и словесным. Внезапно он подлетел ко мне, его убийственные глаза были полны решимости для одной единственной вещи. Устранить угрозу его милой, драгоценной девочке … Я обогнул телевизор, проносясь мимо напуганной Мэдисон настолько быстро, что она почувствовала только волну холодного воздуха на своем замороженном теле. Джейкоб был подготовлен, его разум переключался почти с такой же скоростью, как мой, и он бросил пузырек, находясь в метре впереди меня …
Мы столкнулись, яд и я.
Стеклянный пузырек разбился на моей коже, и яд растекся по моей груди, просачиваясь в мою одежду, в кожу. Все мое тело охватила мука, и я зарычал, мое горло было сухим и скрипучим. Я сосредоточил свой пристальный взгляд на Джейкобе. Он знал, что это забирало всю мою концентрацию - смотреть на него; я был неспособен причинить ему боль теперь, не корчась на полу. Моя губа горела от разбрызганных капель яда, и я понял, как близко он подошел к тому, чтобы уничтожить меня.
Нет еще, подумал я. Все перед моими глазами приняло цвет темно-красного пламени. Огонь обжигал все мое тело, поглощая каждый дюйм кожи. В первый раз не было так болезненно. Мое тело будет покрыто темными, багрянистыми, предвещающими ожогами, и боль восстановления станет мучительной. Но пока я смотрел на Джейкоба Блэка, я впервые видел страх. Я одержал верх — я, оскорбленный, находящийся во власти яда, слабый вампир, одержал верх сегодня вечером. И Джейкоб Блэк будет страдать так сильно, что он пожалеет о том, что родился на свет.
С последним клочком контроля, который у меня остался, я бросился через окно, игнорируя то, как осколки стекла ударились в мою кожу и только, казалось, увеличили горящий ад глубоко в моей коже. Я бежал сквозь ночь, не задумываясь прокладывая себе путь через город — мое тело знало путь домой.
Я постучал в дом, где меня немедленно приветствовала Розали, бросившаяся открыть дверь. Ее прекрасная светловолосая бровь изогнулась в удивлении, а затем сузилась от гнева, когда она увидела мое искалеченное состояние.
- Ты гребаный идиот! - воскликнула она, запуская руку в свои длинные светлые волосы, когда она потянула меня в дом и захлопнула за нами дверь. Я зарычал на нее, мой голос был хриплым.
- Поверь мне, это того стоило.
Она уставилась на меня, очевидно сомневаясь относительно моего здравомыслия. Мне не нужно было читать ее мысли, чтобы знать то, что она сейчас обо мне думала.
Я вздохнул, взбегая по лестнице прежде, чем уйдет остальная часть моего контроля.
- Эдвард! – позвала она.
Я втолкнул себя в мою комнату, сбивая несколько виниловых пластинок с полок. Стекло разбилось, но я не потрудился убрать его. Вместо этого я улегся под свое фортепьяно на холодные половицы. Я закрыл глаза, теряя любую власть, которую имел, чтобы отчаянно защищаться от огня. В то время как он медленно поглощал меня, я лежал в состоянии, подобном коме. Мои губы изогнулись в хитрой ухмылке, пока я готовил и планировал.
Это было похоже на сравнение меда и лимона.
Только я собирался устроить банкет.