BPOV

Я потеряла счет времени, но прекрасно осознавала, что прошло уже несколько часов. Мы с Эдвардом переместились в его комнату, где он рассказал во всех подробностях о своей семье. Сколько им лет на самом деле; как он был обращен Карлайлом; как они переезжали и переходили из школы в школу, из университета в университет (на самом деле, у него было несколько бакалавриатов и степень магистра, и он даже почти получил степень доктора медицины, но не смог закончить курс из-за того, что пришлось бы работать с кровью); о его любви к музыке, искусству и литературе; о том, как он может читать мысли всех, кроме меня; как Элис может видеть будущее; как никто из них не был уверен, если у них душа…

- О, они дома, - сказал он.

Я была удивлена, услышав, как Элис стучит в дверь, хотя не слышала, как она поднималась по лестнице.

- Как ты узнал? - я спросила Эдварда.

- Ну, они могут ходить очень бесшумно, но вот их мысли сплошное бла, бла, бла…

- Эй! - возмутилась Элис. – Я слышу тебя, Эдвард. Мороженое здесь. И Эдвард? Теперь ты можешь ее спросить. Ты знаешь, что я имею в виду… - она захихикала. Я услышала стук каблучков по коридору, хотя до этого я их не слышала.

Я вопросительно посмотрела на Эдварда.

- Что ты хотел спросить у меня?

- Ну, – начал он, проводя рукой по своим сексуальным растрепанным волосам. Боже, он так великолепен! – Технически, я уже спросил тебя об этом.

Я закусила губу, вспоминая. Много чего произошло, и говорили мы о многих вещах. Я задумалась, о чем именно он меня уже спрашивал.

- Белла! - сказал он, поднимаясь с дивана и опускаясь на колени. Он опустил голову мне на колени и медленно прошелся пальцами по моим ногам. - Нет ничего… ни одной вещи в мире, которую я хотел бы больше, чем тебя. Я знаю, что никогда и не будет. Я не могу представить, что со мной будет, когда тебя не окажется рядом. Я понимаю насколько это неожиданно для тебя, но…

Он смотрел прямо мне в глаза, когда говорил.

- Белла, - сказал он, целуя мое запястье и продвигаясь выше к локтю, - моя единственная любовь…

Он снова сел и обхватив меня за талию, усадил к себе на колени.

- Я уже просил тебя быть моей навсегда. Но прежде, чем ты ответишь мне, я хочу, чтобы ты поняла, что будет, если ты скажешь “да”.

- Эдвард, – начала я, но он прижал свой холодный палец к моим губам.

- Это было бы нечестно с моей стороны, не… не дать тебе права выбора и не оговорив с тобой детали. Дисклеймер, можно это так назвать.

- Дисклеймер?

- Да. Это самое важное, написанное мелким шрифтом, и это, наверное, самый важное, что ты когда-либо встречала. Ты видишь, никому из нас не дали выбора, сделав нас теми, кем мы являемся. Есть многие, я знаю об этом, кто хотел бы все вернуть, если б они могли. Кто хотел бы вернуться и прожить свою жизнь, неважно долгую или короткую, но как люди, а затем умереть.

- Кто захочет умирать, если они могут жить вечно со своей единственной любовью?! –
воскликнула я.

- Кто сказал, что они не могут жить со своей единственной любовью, не живя вечно?

- Я не знаю. Я только имею в виду, ну, в общем, ты и я можем быть уверены в этом, в то время как другие…

- Ты права, они не могут знать наверняка, а мы можем. Но есть еще кое-что, что ты должна знать, прежде чем сделаешь свой выбор.

- Хорошо. Расскажи мне.

- Мы пьем кровь. Не человеческую кровь. Но это только некоторые из нас, это постоянный контроль и дисциплина, уж поверь мне! Все другие пьют кровь людей. Они убивают их. Если они укусят человека, но оставят в живых, в нем все равно будет яд, который за три дня сделает его таким же как мы. Вампиром.

- Три дня?

- Эти три дня – худшее, что может с тобой случится. Если ты думал, что уже бывал в аду, то ты ошибаешься. Ничто не причиняет такую боль. Ничто. Я просто не смогу тебе описать эту боль - ужасная, мучительная боль, от которой ты страдаешь в течение всего того времени, и ничто не сравнится с ней. Очень острая боль. Это не прекращается ни на секунду. Ты не можешь двигаться, ты даже думать не можешь. Ты будешь плакать внутри себя, моля о смерти. Но как только яд попадет в сердце, уже никакая смерть тебя не возьмет. Ты будешь ждать ее, но она не придет.

- Никакой смерти?

- Никакой смерти. А также никакого сердцебиения. Никакой теплоты тела. И в течение первого года, никакого контроля.

- Контроля? – я спросила.

- Когда… Я имею в виду, если… ты решишь стать такой как я, ты должна будешь оставаться здесь. Ты не сможешь быть с семьей и друзьями. Они поймут, что ты отличаешься, и если они дотронуться до тебя, даже спустя год, они могут что-нибудь заподозрить. Ты никогда не сможешь быть с ними так, как сейчас. В глубине души они будут бояться тебя. Они будут знать, что ты отличаешься, и у них могут возникнуть какие-либо вопросы относительно этого. И если они узнают… Хорошо, это - совершенно другая тема, которую я должен буду обсудить с тобой.

- Что ты имеешь в виду?

- Правила.

- У вампиров есть правила?

- Скорее законы. И да. Их немного, но они очень строгие. Никто не должен знать кто мы без изменения или… уничтожения.

- Но я знаю. А что, если я скажу “нет”?

Он съежился от моих слов.

- Белла, если ты скажешь “нет”, то я пообещаю держаться от тебя подальше, если ты попросишь, но только так далеко, чтобы ты думала, что меня нет рядом. Но я буду тайно охранять тебя до самой твоей смерти. Я никогда не позволю кому-либо или чему-либо причинить тебе боль. Не такому как ты, не такому как я. Я никогда не смогу…

Он посмотрел в окно, задумавшись, после чего я спросила.

- Какие правила?

- Наиболее важные: не раскрывай секрета, не попадайся, не дай людям что-то заподозрить. Свидетели – это ответственность. Если ты будешь помнить это, остальные не покажутся трудными.

- И что тогда?

- Белла, не говори так непринужденно. Это ведь так странно.

- Эдвард! Для меня нет ничего важнее, чем понять тебя.

Я наклонилась и поцеловала его. Я была уверена в своем ответе. Я знаю, чего хочу, и это – Эдвард, который сейчас со мной. Быть с ним всегда и во веке веков.

В этот момент кто-то постучал в дверь. Я сидела на диване рядом с Эдвардом, а он держал меня за руку.

- Входи, Роуз, - сказал Эдвард.

Розали вошла и по ее взгляду я не смогла понять, безразлична ли она ко мне или чувствует отвращение. Было похоже будто она хотела накричать на меня и заставить плакать.

- У меня есть кое-что, что я хочу добавить к… словам Эдварда. Если ты не возражаешь, Белла?

Ее глаза была такими печальными.

- Не возражаю, Розали, - сказала я.

- Эдвард, ты не мог бы…

Он поцеловал меня в лоб.

- Розали хочет поговорить с тобой наедине, Белла. Ты не против?

Я кивнула. Неважно, что услышу, я не сдвинусь с места. Нет ничего, что способно держать меня далеко от Эдварда. Он вышел из комнаты, кивнув своей сестре. Он должно быть уже знал, что она собирается сказать мне.

Она села рядом со мной и закрыла глаза на мгновение, как будто пытаясь совладать с собой… или подбирая нужные слова. Она вздохнула и заговорила.

- Белла, я хочу быть откровенной с тобой. Я знаю, что Эдвард сказал тебе, что мы не уверены, есть ли у нас душа, и о том, что есть многие, которые хотели бы вернуть все на свои места…

Я кивнула. Что еще она может сюда добавить?

- Хорошо… я одна из них… я не о душе, а тех, кто хотел бы прожить свою жизнь и умереть.

Я была озадачена. У нее есть Эмметт, и у них замечательная семья, которая будет с тобой всегда. Как это возможно, что она хотела бы изменить это? На моем лице, наверное, было написано замешательство, потому что она засмеялась.

- Я знаю, о чем ты думаешь, и мне не надо при этом уметь читать мысли как Эдвард. Возможно, это из-за разницы во времени? Возможно, потому что я воспитана так, чтобы хотеть быть матерью и бабушкой? Но на самом деле, потому что я стремилась к этому на протяжении своих двадцати лет, и не проходит ни одного дня, когда бы я не сожалела о моей старой жизни. Моем старом теле. Которое способно было бы выносить детей. Которое было бы способно стариться вместе с моим седовласым мужем, сидя в кресле-качалке, глядя на закат, и считать дни до своей смерти.

- Розали?

- Мм, мм, мм… подожди. Ты не знаешь всей истории.

Она рассказала мне свою печальную историю. О своем женихе и его злом поступке. О муже и детях ее подруги. О том, кем она хотела бы стать. О том, как она нашла Эмметта и спасла его. И снова о том, как она сожалеет о своей прошлой жизни.

Я должна была разубедить ее. Ведь я - не она.

- Роуз, а что если бы не ты нашла Эмметта? Что, если бы это он нашел тебя? Что, если бы он был тем, кем сейчас является, и он нашел бы тебя, и ты влюбилась бы? А если бы этого не было, ты бы потратила свою жизнь на другого человека? Но с возможностью иметь детей? Если бы я могла быть с Эдвардом, я была бы с ним. Но полагаю, что не могу. Но нет ни одного человека, с которым бы я хотела быть так, как с ним. Ни одной души.

Элис выглянула из-за двери.
- Она права, Роуз. Мы не можем решать за нее, потому что никогда не были на ее месте. Кто знает, что случилось бы, будь у нас такая возможность? Я не знаю, что было бы в моей человеческой жизни, и какой был бы итог, но я знаю, что получила лучшее, что могло быть. И назови меня жадной, если нужно, но ведь есть и преимущества, которые я сейчас назову…

Роуз хмуро на нее посмотрела, но потом улыбнулась.

- Эдвард, наконец, станет таким же счастливым, как и мы. И да, Роуз, я знаю, что ты злишься о невозможности выбора, но я вижу, как загораются твои глаза, когда ты смотришь на Эмметта; и у нас будет удивительная новая сестра, которая посеет хаос, - она подмигнула мне. - Карлайл и Эсми уже думают о ней как о дочери из-за большой любви Эдварда к ней, и они бы даже ели человеческую пищу, лишь бы тебе не было неловко, Белла, - она засмеялась.

Я покраснела от их взглядов.

- Плюс, - продолжила Элис, - у тебя не будет проблем с танцами! Мы, вампиры, очень изящные существа, - она засмеялась. – Поверь мне, ты никогда больше не пропустишь танцы!

Розали подняла брови.

- Белла, не то, чтобы я не хочу, чтобы ты была моей сестрой. Я клянусь, что это не так! Просто я так долго сожалела о своем старом образе жизни. Мне тяжело это признать, но возможно я… ревную, что у тебя есть выбор, а у меня нет. И я не хочу, чтобы ты приняла этот выбор, от которого потом не сможешь отказаться и что-либо изменить. Прости, если огорчила тебя.

- Я благодарна, что ты думаешь о моих чувствах, Роуз. Я действительно ценю это. И я понимаю, что это очень серьезный выбор. Я не могу даже представить, если бы мне пришлось пройти через такое как тебе. Но твоя ситуация не такая как моя. И я хочу эту жизнь. Я хочу Эдварда навсегда, и я хочу принять все, что за этим последует. Все.

- Даже меня как сестру? - спросила Роуз тихо.

- Да, конечно! Даже тебя как сестру! – я обняла ее, и она обняла меня в ответ.

- Не забудьте обо мне, - взвизгнула Элис и подбежала, чтобы присоединиться к нашим объятьям.

- Девочки, - крикнул Эмметт за дверью. Парни стояли у двери. Элис бежала к Джасперу и крепко его обняла. Эмметт подошел к Роуз и притянул ее к себе. И я увидела этот блеск в ее глазах, о котором говорила Элис.

- Рози, детка, - сказал он ей, - я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, Эмметт, - сказала она. – И я не… пытаюсь…

- Я знаю, - сказал он и поцеловал. – Ты не должна мне ничего объяснять. Я итак знаю, что у нас с тобой только настоящая чистая любовь, сладенькая.

- Так что? – спросил Джаз с сияющими глазами.

Я кивнула и посмотрела на Эдварда, который вошел в комнату.

- Да, - сказала я. - По-прежнему “да”. И всегда будет “да”.

Дорогие мои! Я жутко извиняюсь! Надеюсь, больше такого не повториться! Простите меня!

ФОРУМ!!!