Странно, но тот факт, что он вновь был рядом, не удивлял ее. Кажется, она начала привыкать к тому, что рано или поздно он бумерангом возвращался в ее жизнь. И чем дальше она пыталась его отбросить, тем сильнее действовало притяжение.
Неизбежность, это слово вновь возникло в ее голове.
Пол даже не делал попыток придумать какое-то остроумное оправдание, он просто ухмыльнулся и, согласно кивая, произнес:

- Да, преследую и вовсе не собираюсь просить за это прощения, Рейчел Блэк. С того момента, как я признался тебе в своих чувствах и сказал, что буду за тебя бороться, ты должна была понять, что больше от меня никуда не денешься!

Это его бесхитростное заявление не вызвало в ней никакой привычной бурной реакции.
Настойчивый и упрямый, - с удовлетворением подумала она, не сводя с него задумчивого взгляда. Она отчаянно пыталась отыскать в глубине его бархатных глаз подтверждение своим безумным надеждам, и то, что она там видела, заставляло ее сердце учащенно биться и сводило на нет жалкие попытки ее разума воскресить в ней прежнюю бесстрашную амазонку, которая смогла бы бороться с искушением. Но всю свою воинственность она растеряла на парадной лестнице театра, когда, словно Золушка, убегала от своего прекрасного принца. Вот только принц оказался поддельным, а Золушка слишком независимой и гордой. Раненой львицей бежала она от своих неудач, сбрасывая в придорожную пыль сияющие доспехи, что тяжелой броней сковывали ее грудь, отшвыривая прочь ненужное больше оружие, которое обжигающим острием слов разило не только врага, но и ее трепетную душу.

Она устала воевать. Сегодня в эту самую минуту она была свободна от оков рассудка и уязвима как никогда. Была просто Рейчел, без условностей, слабая и ранимая, всем сердцем жаждущая тепла и любви, и был он, сильный и уверенный, с неприкрытым обожанием и нежностью глядящий в ее глаза.

- Я когда увидел, как ты уезжаешь с этим гномом, - между тем продолжал Пол, прерывая ее размышления, - думал, задохнусь от ревности. Вскочил в машину и поехал за вами в честной битве отвоёвывать свою девочку, но ты меня удивила – сама разделавшись с врагом! – При этих словах по его лицу расплылась улыбка, полная гордости. – А затем пошел за тобой следом, так как в таком потрясающем платье мне до дрожи в коленях страшно оставлять тебя даже на секундочку одну.

Он весь сиял, окрыленный смелостью, с которой изливал откровение за откровением, с надеждой ожидая ее ответа, и Рейчел понимала, что как ни старается, не может отыскать в себе ни капли возмущения. Он до боли ревновал, несся за ней в другой город, боясь на секунду потерять из виду, гордился ее решительностью, восхищался и думал о ее безопасности. И об этом говорили не только его слова и поступки, об этом кричали его глаза, и это она смогла прочитать в его открытом сердце, когда разум уже был бессилен ей помочь.
Похоже, всем ее жизненным устремлениям приходил конец. Пол прочно засел в ее голове, проник глубоко под кожу, а она до сих пор не верила, что такое могло с ней случиться.
Неужели из всех достойных вариантов (ведь за ней увивалась не одна дюжина парней) она собиралась выбрать именно этот, бросить ради него все, к чему стремилась, и забыть про Вашингтон и высокие цели? Ведь с самого начала она поняла, кто перед ней, и ей казалось, что она знает Пола как облупленного. Неужели она ошибалась?
Неожиданно, ее разум вновь подал голос, уязвленный тем, что она предпочла ему доводы глупого и наивного сердца.
Существовало два возможных объяснения его поступкам, - уверенно подсказывал он. – Первое – он все еще продолжал свою игру, охотился за ней, как за недосягаемым трофеем, надеялся все же расколоть твердый орешек и покорить ту единственную, что имела иммунитет к его чарам (ну или, по крайней мере, пыталась себя в этом убедить). Второе – он действительно по уши в нее влюбился.
Рейчел не знала, что хуже. Голова вновь шла кругом. В первом случае, Пол добьется ее и бросит, разбивая тем самым ее сердце, ибо она была уверена, что она просто близостью не удовольствуется, ведь она во всем всегда действовала до конца, а значит, будет дарить и свое сердце, и тело, и душу; во втором… О, второй был еще хуже! Если он влюбился, то будет приносить ей бесконечные страдания, ведь бабник просто не сможет бороться со своей сущностью. Он всю жизнь будет ей изменять, и каяться, и уверять, что она единственная, а она будет его ругать, а затем прощать, и, наконец, просто сломается…

И все же, ее наивное сердце, сладко сжимающееся в груди, мягко убеждало ее в обратном. Разве сможет она жить без него, без его тепла, без его прекрасных карих глаз и с осознанием, что никогда больше не коснется его бронзовой кожи, не ощутит силу его рук, обвивающихся вокруг ее жаждущего тела, не почувствует его дыхание на своей щеке? Она слегка качнула головой, не веря, что такое ей под силу. Если бы он ее здесь сегодня не нашел, вдруг осознала Рейчел, то она сама бы пришла к нему, может не сразу, но пришла бы, забыв о гордости и страхе. Он должен был принадлежать ей! И только ей! Почему?.. В этом она еще боялась признаться даже самой себе…

Она снова улыбнулась.
- Я рада, что ты такой упорный.

Больше не хотелось ни о чем думать, хотелось просто забыться, хотя бы на этот вечер, почувствовать себя по-настоящему любимой и желанной, отдаться воле судьбы, и будь что будет…
С легким стоном, отбросив последние сомнения, она опустила голову на его широкую грудь, с блаженством прижимаясь щекой к обнаженной коже Пола, вдыхая этот ни с чем не сравнимый головокружительный запах его тела, вновь испытывая невероятные ощущения, которые всегда вызывала его близость. Сердце парня бешено стучало, в унисон ее собственному, радостно приветствующему это долгожданное единение. Но Рейчел было этого мало. Девушка хотела быть еще ближе, слиться с ним, раствориться в его горячей коже. Она обвила его грудь руками, пробегаясь пальцами по напрягшимся мышцам его спины, мечтая, чтобы ненужная ткань рубашки каким-то чудесным образом исчезла, и даже не замечая, что куртка давно сползла с ее плеч и упала к ногам. Но она не чувствовала холода. Пол принял ее в свои объятья, словно читая ее мысли, словно и он тоже хотел слиться с ней и никогда не отпускать. Желание накрыло ее с головой, вытесняя последние страхи. Не в силах сдержаться, она коснулась трепещущими горячими губами его кожи, пробегаясь по ней языком, наслаждаясь ее упругостью и солоноватым привкусом. В этот самый момент она чувствовала себя такой уверенной, такой защищенной. Словно измученный бесконечным плаваньем по безбрежному океану парусник, она вошла, наконец, в долгожданную гавань. И это было так… правильно. Здесь было ее место, рядом с ним, в его объятьях, теперь она в этом не сомневалась, и душа ее замирала в сладостном томлении.