Я стояла у окна, подставив лицо лучам заходящего солнца и блаженно жмурилась. Конечно, свет теперь не причинял моим глазам никакого неудобства, но эта человеческая привычка доставляла мне удовольствие. Внезапно налетевший порыв ветра разметал мои короткие волосы и исчез, напоследок пролистав страницы лежащей на подоконнике книги. Я усмехнулась. С ней у меня было связано множество различных воспоминаний.
Пару лет назад, гуляя по городу в пасмурный день, я набрела на небольшой букинистический магазинчик. Заходить я не собиралась: с моей вампирской скоростью чтения и фотографической памятью покупать здесь что-нибудь было бесполезной тратой - но книга, выставленная на витрине, заставила меня остановиться. Это был "Дракула" Брема Стокера. Не сюжет про вампиров привлёк моё внимание: что-то из далёкого прошлого откликнулось во мне на это название. Чёрная пелена, скрывавшая события тридцатилетней давности, чуть покачнулась, позволив мне разглядеть забытую картинку. На деревянной, грубо сколоченной тумбочке лежит та самая книга, и мужской голос, рассказывающий что-то вдалеке...
Я снова усмехнулась. Лишь потом, когда некоторые моменты казались мне смутно знакомыми, я начинала вспоминать, как тот мужской голос читал мне их вслух, щедро приправляя различными легендами. Какая-то часть моей памяти, ранее скрытая, яростно пыталась пробиться сквозь чёрную пелену, но безуспешно. Несомненно, с этой книгой были связаны какие-то сильные воспоминания из забытого прошлого, но я не могла их восстановить.
В этом городке я поселилась лишь по одной причине: одно из видений подсказало мне, что здесь должен был появится Джаспер Уитлок. К сожалению, я не позаботилась изучить окрестные леса на предмет хоть какой-нибудь живности, и теперь голодала. Я не могла обьяснить даже себе, почему так настойчиво делаю поиски Джаспера целью своего существования, в то время как объяснение лежало на поверхности. Я просто влюбилась. Влюбилась, как простая человеческая девчонка, в того, кого совсем не знала.
От размышлений меня отвлёк очередной порыв ветра. На этот раз он принёс с собой не свежесть осенней ночи, а манящий, приторно сладостный аромат, которого я так старалась избегать. Тело отреагировало быстрее, чем я смогла взять себя в руки. Инстинкты захватили меня, здравый смысл сменился жаждой. Пожар в горле, бушевавший уже несколько дней, разгорелся с новой силой, и я не смогла удержаться.
На границе города два богатеньких папиных сынка на крутой машине не справились с управлением и на полной скорости вписались в стену. Сейчас передо мной открывалась кровавая картина - двое тяжелораненых в автомобиле, объятом пламенем. На мгновение я остолбенела. Во мне боролись жажда и... принципы? человеколюбие? жалость? Задумавшись о том, что же двигало мной, я на мгновение потеряла тот слабый контроль над собой, который ещё могла удерживать. Через секунду исправлять что-либо было уже поздно. Мои зубы с лёгкостью проткнули кожу на запястье водителя, и я почувствовала этот дурманящий вкус, чуть солоноватый и столь желанный мною. Краем глаза я заметила, что к шее пассажира уже припала незнакомая мне девушка. Надо же, а я и не знала, что в городе есть ещё вампиры!
Наконец я смогла оторваться от мёртвого парня. Избавиться от трупа было несложно: вслед за машиной огонь перекинулся на близлежащий дом. Скоро сюда соберётся толпа народа, даже удивительно, что нас здесь до сих пор двое. Кстати про нас...
Я обернулась. Девушка уже стояла в стороне и смотрела на меня. Заметив, что я закончила, она виновато улыбнулась.
- Я не хотела его убивать, я ничего не смогла с собой поделать.
Я невольно улыбнулась в ответ. Молодая вампирша просто излучала какую-то невинность и искренность. Не проникнуться к ней симпатией смог бы только самый чёрствый человек.
Джен (так звали мою новую знакомую) родилась в Лондоне в 1814 году. В результате личной трагедии она стала вампиром, когда ей было всего пятнадцать лет. С девушкой было очень легко общаться, в разговоре она умело избегала щекотливых тем - для меня ими являлись моё прошлое и Джаспер Уитлок. С лёгкостью выложив мне историю своей человеческой жизни, Джен не спрашивала ничего обо мне. Я видела, что ей было интересно, но ничем не могла удовлетворить её любопытство.
С Джен мы странствовали вместе около пяти лет. Мой язык не поворачивался назвать это простым путешествием: в любой самой обыденной вещи оно могла увидеть нечто возвышенное и с лёгкостью превращала рутинные дела в увлекательные занятия. Несмотря на свой внушительный вампирский возраст, в душе она осталась обычным ребёнком, хотя и выдавала порой удивительно умные вещи.
- Знаешь, что было самым страшным в моём превращении? - спросила она однажды, когда мы с ней любовались закатом из окна нашей новой комнаты. Не дожидаясь моего ответа девушка продолжила. - Конечно, три дня мучений были ужасом, даже вспоминая это я вздрагиваю, но самым страшным было ощущение самостоятельности и одиночества, когда я пришла в себя. Я не была готова ни к тому ни к другому. Всю жизнь меня кто-то опекал, принимал решения вместо меня, и когда я осталась один на один с огромным миром, я испугалась. Я предпочла бы по-прежнему прятаться за чьими-то спинами, позволяя другим делать выбор. Вечность не самое страшное в вампирской жизни, для меня страшнее было взять на себя весь груз ответственности за свои поступки.
Я действительно испугалась за неё в тот вечер. Слишком развитая интуиция подсказала мне, что когда-нибудь девушка сломается, не выдержит гнёта вечности. Находясь рядом с ней я чувствовала себя вампиром, гордым, аристократичным существом, но это чувство было неприятным. Я старалась быть ближе к людям, оставаться с ними на "одной ступени", а Джен относилась к ним с жалостью, но свысока. Позже, я подобрала подходящее на мой взгляд сравнение: она была кем-то вроде Маленького принца Сент-Экзюпери, но что-то в её мировозрение отсылало к "Интервью с вампиром" Энн Райс. Я не могла понять её, а она не могла принять меня как есть. По-детски наивно, и целеустремлённо Джен пыталась изменить мой характер. Из-за этого мы и расстались.