Весь тихо спящий дом проснулся следующим утром под вопли двух петухов в лице Эммета и Джаспера.
Выскочив на улицу, кто в чем горазд, мы увидели, как Эммет и Джаспер истерически хохочут, тыкая друг в друга пальцами. При этом они не могли сказать ни слова. Первым очнулся Эммет. Случайно проведя рукой по голове, он вдруг перестал смеяться, а на лице застыло выражение дикого ужаса. Джаспер при этой картине свалился под стол в приступе безудержной истерики. Дрыгая ногами, он прорыдал:
- Я умру сейчас! Уберите его с глаз моих!
Он закрыл лицо руками, пытаясь унять слезы, и случайно зацепился за косичку пальцами…
Следующие два часа мы бегали от Эммета с топором и Джаспера с бензопилой, которые упрямо пытались нас убить. Умирая от смеха, мы, тем не менее, бодро сматывались, потому что намерения у них были весьма серьезные. Собаки бежали следом за лысыми монахами, не издавая ни единого звука.
Наконец, все выдохлись. Джаспер сел на землю, и, нервно теребя косичку, проскулил:
- Я не смогу теперь показаться на глаза своей группе! Верните мне мои белокурые локоны! Сволочи, приклейте мне их обратно! Надеюсь, вы их не выбросили? – вдруг подскочил и заорал Джаспер.
Эммет опять зарыдал от смеха, издавая звуки отдельными гласными: «Ы», «А», «Э».
- Вы же сами хотели стать монахами! - пискнула из-за плеча Эдварда Анжела.
- Да, да! – нервно кивая, подтвердили все остальные.
- Какими, нахрен, монахами, - непонимающе хлопая глазами, спросил Эммет.
Еще полчаса у нас ушло на то, чтобы восстановить провалы в памяти у алкашей.
Джаспер лег на землю и простонал:
- Теперь у меня нет выхода, с такой прической мне придется ехать в Тибет. Пока волосы не отрастут, я в Америку не вернусь.
Элис, почувствовав свою вину, подбежала к Джасперу, легла с ним рядом, обняла и сказала:
- Я с тобой.
К Эммету, сидящему на траве, подскочили Скамейка и Пятка и принялись вылизывать его лысую голову.
Тот потрепал их по загривку и твердо заявил:
- Дети, спокойно, мы едем в Тибет!
Розали подошла, вытащила у Эммета из рук топор, с которым он так и не расстался, и сказала:
- Тибет так Тибет.
Анжела побежала куда-то в дом. Через десять минут она вернулась и радостно сообщила:
- Сдавайте паспорта! Завтра утром вы улетаете!
На том и порешили.
Весело позавтракав, ежеминутно срываясь на рыдания при виде лысых голов наших монахов, мы начали собираться домой.
Через два часа мы уже были в городе. С трудом вытащив из машины Джейкоба, который всю дорогу приставал к Скамейке, мы с Эдвардом поднялись в квартиру.
Мы приняли душ и еще раз посмеялись над Эмметом и Джаспером. Наш хохот прервал звонок. Эдвард опять сбежал в ванную, а я прилегла на диван. И не заметила, как уснула.
Я проснулась от шершавого языка Джейкоба, который вылизывал мне лицо.
- Эдвард! – крикнула я. – Забери свою слюнявую собаку.
Но ответа не было.
Я быстро пробежалась по всем комнатам, заглянула в ванную, мастерскую, на кухню. Эдвард ушел.
Сволочь! У него все-таки есть другая женщина! Меня опять накрыл приступ ревности. Что за странные звонки? Что за странные исчезновения? Нервно бегая по квартире, я зарыдала и вдруг увидела на кухне бутылку виски. Отвинтив пробку, я села в мастерской напротив нашей картины и начала пить из горла, проклиная свою судьбу и скотину Эдварда. Я не заметила, как опрокинула в себя половину бутылки. Кажется, я икаю? Перед глазами все плывет. Мне почему-то стало очень весело. Я включила радио и начала танцевать. «Сейчас для вас пел известный певец Бибер», - проворчало радио, когда закончилась песня. Следом заиграла песня «My Heart Will Go On». И тут я вспомнила, из-за чего начала пить. Я рухнула на пол и закрыла лицо руками. Из глаз опять покатились слезы. Я свернулась калачиком, прижимая к груди бутылку. Открыв глаза, я опять увидела перед собой эти ужасные туфли.
- Белла, что с тобой? Тебе плохо? – Эдвард рухнул рядом со мной на пол.
- Где ты был? Ты решил меня бросить? – провыла я. – У меня же есть еще один день!
- Ты что, пьяная? – принюхался ко мне Эдвард.
Я села на колени, взяла его лицо в руки и прошептала:
- Никогда не оставляй меня одну… Я так испугалась.
Он крепко прижал меня к груди.
- Я никогда тебя не брошу, если ты сама этого не захочешь.
- У тебя есть кто-то? Скажи мне честно, я пойму.
- Да. У меня есть ты.
- Тогда где ты был? – заорала я, подскочив на ноги.
- Об этом ты узнаешь завтра. Это сюрприз.
- Белла, посмотри на меня, - Эдвард нежно прикоснулся к моему лицу. – Я же сказал тебе, что люблю тебя и никогда не сделаю больно. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И мне сейчас тяжело видеть твои слезы. Скажи, почему ты так сильно расстроилась?
- Я не знаю. Я уже ничего не понимаю. Я запуталась в себе, в своих чувствах, в том, что я делаю и что должна сделать…
Эд вдруг отстранился от меня.
- То есть я для тебя – всего лишь ошибка? – нахмурился он и отвернулся.
- Я люблю тебя! – неожиданно для самой себя выкрикнула я, зарыдала и закрыла лицо руками.
Эдвард стал отрывать мои руки от лица, но я боялась посмотреть ему в глаза.
- Посмотри на меня! – закричал он.
Я медленно подняла на него заплаканные глаза.
- Я люблю тебя, - повторила я.
Он вдруг поднял с пола бутылку виски и сделал несколько больших глотков. А потом подошел ко мне.
- Моя милая маленькая девочка. Я не мог и мечтать, что услышу когда-то такие слова от тебя. Я так сильно тебя люблю…
Я не дала ему договорить, закрыв его губы своими. Эдвард с глухим стоном прижал меня к себе, а потом повалил на пол и начал судорожно целовать мое тело, попутно срывая с меня одежду. С моих губ срывались всхлипы, я судорожно твердила «Я люблю тебя». Он целовал мое лицо, стирая с него следы слез. Его горячие руки ласкали мое тело, которое отзывалось на прикосновения, на его жаркое дыхание, на все слова, которые он мне шептал. Он был нежен и терпелив. Наконец, всхлипы и слезы смыла неистовая волна желания... Он все повторял мое имя. Я запустила руки в его волосы и притянула к себе. На глазах Эдварда были слезы. «Не отпущу», - прошептал он, смотря мне в глаза. Я стянула с него футболку, отбросила ее в сторону, и провела руками по его спине, вызвав легкую дрожь в его теле. Эдвард не стал больше ждать…
Потом я отправилась в душ. Чувствуя, что остатки алкоголя еще бродят в крови, я стояла под ледяными струями воды, обдумывая то, что только что с нами произошло.
Вышла из ванной я почти трезвая, но стуча зубами от холода. Эдвард, перепугавшись, натянул на меня знакомые вязаные носки, попутно целуя каждый пальчик моих ног. А потом засунул меня под одеяло и прилег рядом. Я просто лежала и смотрела на его бесконечно красивое лицо. Сейчас я точно знала, что сделаю послезавтра. Я хочу быть с Эдвардом. Всегда.
Я продумывала свой разговор с Джеймсом во всех подробностях. Я знала, что мне будет тяжело сказать ему все. Но мне не было страшно. Сейчас я уверена в себе, в своем будущем и в том, чего хочу от жизни.
- А давай улетим сегодня к океану? – вдруг тихо произнес Эдвард. – Например, в Лос-Анджелес. Этот город много значит для меня.
- Я не могу.
- Почему? – посмотрел на меня Эдвард. В его глазах застыла тревога.
- Я должна быть в Нью-Йорке послезавтра. Прилетает Джеймс.
- Джеймс? – оторопело переспросил Эдвард.
- Да, мне нужно с ним поговорить. Я иначе не могу. Я дала ему обещание, я не могу просто так забрать его обратно.
Эдвард молча встал с кровати и ушел в душ. Мне было плохо от того, что он так болезненно отреагировал на мои слова о встрече с Джеймсом. Но я не могу улететь с Эдвардом, ничего не объяснив моему несостоявшемуся мужу.
Раздался очередной звонок мобильного Эда. Но я уже зареклась брать его телефон в руки. Он все не унимался, и Эдвард вернулся в спальню и ответил на звонок. Взяв телефон, он снова вышел из комнаты. Вернулся минут через пять и спокойным тоном сообщил, что через час наша великолепная четверка ждет нас на прощальной вечеринке в «Бревне».
- И они просили одеться официально, - улыбаясь, сказал Эдвард.
- О, нет, - простонала я, понимая, что с собой у меня только джинсы и майки.
- Мне нужно заехать домой, - заметалась я по комнате.
- Спокойно! Не надо домой! – крикнул Эдвард. – Сейчас я все решу.
Он схватил телефон и набрал какой-то номер:
- Анжела, хорошо, что ты дома! Мне нужна твоя помощь, - протараторил он и выбежал из комнаты.
Через полчаса Анжела уже была у нас. Она схватила меня за руку и потащила в спальню. Достав из чехла шелковое платье нежно-желтого цвета, она напялила его на меня в мгновение ока. Нацепила какие-то украшения и полезла в сумку за туфлями. Я обернулась и увидела себя в зеркале. Мне нужно обязательно купить себе подобное платье. Длинное, струящееся, с глубоким вырезом на спине, оно выгодно подчеркивало фигуру. А элегантные туфли на высоком каблуке лишь дополнили мой непривычный образ.
Кстати, сама Анжела выглядела сегодня тоже неузнаваемо. На ней было платье насыщенного синего цвета длиной до колена и милый цветок в волосах.
Спустившись по лестнице, я увидела сидящего в гостиной Эдварда, который подскочил и восхищенно уставился на меня. Я же растеряла все слова при виде Эда. На нем красовался классический смокинг и бабочка. Костюм сидел на нем, как влитой, он явно был сшит на заказ.
- Ты должен одевать его почаще, - наконец, смогла сказать я.
- Ты бесподобна, - тихо произнес Эдвард.
- Так! Ладно, мы поняли, что все тут писаные красавцы, поехали, опаздываем, - смеясь, заявила Анжела.
Подъехав к «Бревну», мы увидели всю нашу компанию в сборе. И это было потрясающее зрелище.
Джаспер был одет в костюм-тройку в тонкую белую полоску. В нагрудном кармане у него красовалась ярко-красная гвоздика, а лысую голову покрывала неестественно пышная копна блондинистых волос. Под руку его держала миниатюрная Элис в маленьком черном платье. Неподалеку стояла Розали в шикарном красном платье в пол с глубоким декольте. Рядом с ней, глядя на нее влюбленными глазами и едва не пуская слюну, был Эммет. Выглядел он, как всегда, феерично. Национальный шотландский наряд с береткой и юбкой и волынка наперевес.
- Джаспер, классный паричок, дай поносить, - засмеялся Эдвард.
- Да пошел ты! – фыркнул Джаспер и вошел в бар. Мы потянулись следом.
Подойдя к барной стойке, вежливо поздоровались с мистером Бибирусом.
- А что, кто-то помер типа? – осведомился Бибирус с мрачным лицом и подозрительно покосился на парик Джаспера.
- Нет, с чего вы взяли, мистер Бибирус? – спросила я.
- А чего вы типа вырядились?
- У нас сегодня прощальная вечеринка, - заявил Джаспер, игнорируя подозрительные взгляды Бибируса на парик. – Мы не могли улететь в Тибет, не попрощавшись с вами.
Бармен ничего не ответил, но довольно шустро соорудил нам «камикадзе».
Синхронно стукнув рюмками по столу, мы пошли за наш привычный столик.
Анжела долго расписывала прелести Тибета, а потом сказала:
- Кстати, перед отлетом вам придется сдать мне свои мобильные телефоны!
- Зачем? – хором спросила четверка.
- Они загрязняют вашу карму, - важно сказала Анжела. – Я вот вообще отказалась от мобильников. У меня только домашний телефон.
- А как же мой бизнес? – взвизгнула Розали. – Мне нужен телефон!
- Душа важнее бизнеса, детка, - с видом проповедника произнесла Анжела.
Розали поняла, что с этой женщиной спорить бесполезно и замолчала, сохранив недовольное лицо.
И тут случилось невероятное. За наш столик с бутылкой текилы подсел Бибирус…