- Эдди, малыш я дома, – крикнула я и громко бросила сумку. По всей квартире были разбросаны вещи какой-то девки и моего муженька, а из нашей, НАШЕЙ спальни доносились стоны. Нет, ну вы только подумайте, как я теперь буду там спать? Я начала злиться еще больше, так как на мой жест ни кто не появился, а стоны стали лишь громче. «Ну, хорошо!» - подумала я.
Я направилась на кухню, набрала ведро холодной воды, и медленно прошла в спальню, а эти голубки даже не заметили меня. Эдвард стонал лежа на спине с закрытыми глазами, а какая-то блондинка скакала на нем. Эта сцена окончательно вывела меня из себя. Я подошла к кровати и снова ноль внимания. Неужели он настолько долго был без секса, что сейчас даже не видит и не слышит того, что происходит буквально в метре от него. Стоны стали еще громче. Девчонка просто кричала, они были на приделе, вот сейчас как раз самый подходящий момент. Я взяла ведро и выплеснула его содержимое на эту парочку. Эд широко раскрыл глаза и уставился на меня. Блондинка соскочила с него и стоя возле кровати смотрела на меня с таким же выражением как у Эдварда.
- Милый, ты, что же это не слышишь, как твоя любимая жена пришла домой? – спросила я с сарказмом.
- Ты женат? – удивилась блондинка. Вода стекала по ее телу.
- О, голубушка, а ты не знала? Какая жалость! – в притворном ужасе воскликнула я. – Вот и я так же повелась на его ухаживания и женилась. И что теперь? Не прошло и месяца, а он мне изменяет, – наигранно удивленно щебетала я.
- Белла! – рыкнул Эдвард. – Хватит портить мне жизнь. Я ведь почти… могла бы дать закончить! – прорычал он.
- Что? – не на шутку завелась я. – Да, как ты смеешь? Сволочь! Так, ты, - я указала на блонди, – живо собрала свои вещички и умотала отсюда, пока я не взяла что-нибудь по тяжелее ведра! – крикнула я. Блонди быстро собралась и умотала. Не смотря на то, что была вся мокрая.
- Что ты делаешь? – прорычал Эд, одевая штаны.
- Это что ты делаешь, придурок ненормальный? – воскликнула я.
- Хватит обзываться, - крикнул он в ответ. – Ты не в том положении.
- Хам. Ненавижу! – прокричала я и ушла на кухню. Он вышел следом. Я швырнула ведро на полку и взялась мыть тарелки.
- Что тебя опять не устраивает? – уже спокойно спросил он.
- Меня не устраивает то, что ты водишь, кого попало к нам домой, - боже, я снова сказала «нам», но ведь никаких «мы» не существует! Эдвард видимо тоже понял это.
- Нам? – его глаза полезли из орбит. – Ты случайно головой не ударилась! – хихикнул он.
- Не смей издеваться надо мной. Это и мой дом тоже! Или может мне тоже привести какого-нибудь парня? – спросила я.
- Нет, даже не думай!
- Уже подумала! – рыкнула я.
- Ты не посмеешь! – прорычал он и схватил меня за руку. Больно, завтра останется синяк. К глазам подступили слезы, но я справилась.
- Руку убери! – прошипела я. Больше от боли, чем от злости.
- И не подумаю! – воскликнул он и ухмыльнулся. – Ты моя.
- Я никогда не буду твоей! – крикнула я и вырвалась из его рук.
- Будешь! – с вызовом сказал Эд.
- Нет!
- Да, прямо сейчас, - он снова схватил меня за руку, в том же месте. Точно останется синяк. – Тебе придется ответить за свой поступок.
- Не трогай меня!
- Ну почему же? Ты моя жена! – усмехнулся он и потянулся к моим губам. Я оттолкнула его и он, налетев на кухонный стол, зарычал, смотря мне в глаза. – Зря ты это сделала!
- Нет, - сказала я. В моих глазах блестели слезы и он, заметив это, остановился. – Это ты зря решил жениться на мне.
- Белла, Белла, меня этим не остановишь, - он направился ко мне.
- Ненавижу! – закричала я и бросила тарелку, которую до этого держала в руках на пол. Эд замер, удивленно смотря на меня. – Ты редкостная скотина, сволочь, - орала я, разбивая очередную тарелку, после каждого оскорбления в его адрес, но Эдвард перебил меня.
- Ты, что влюбилась в меня? – усмехнулся он.
- Никогда! – воскликнула я.
- Влюбилась! – протянул он, словно пробуя это слово на вкус.
«Нет!» - крикнула я в мыслях еще раз. Глаза горели, еще немного и я расплачусь. Я выбежала из кухни, и, громко хлопнув дверью в спальне, закрылась изнутри. И мне все равно, как Эдвард будет спать на диване. Мне не до него. У меня болела рука, я посмотрела на предплечье и ужаснулась синяк начал проявляться. Сволочь. Ненавижу его!
О какой любви можно говорить, когда он мне делает так больно. Я перестелила кровать. Как вспомню, что он тут делал с этой блондинкой, меня аж воротит. Слезы подступили к глазам, и я все-таки расплакалась. Сегодня можно дать себе волю, можно поплакать. Я закрыла глаза, но заснуть так и не смогла. Перед глазами был Эдвард и его ухмылочка, и еще эти слова «Тебе придется ответить за свой поступок!», он и в правду хотел сделать это. Я поджала под себя ноги. Эд несколько раз стучал в дверь, что-то говорил, но я не пустила его. Часов в двенадцать ночи он сдался и перестал стучаться, а я заснула.
На следующее утро, выйдя на кухню, я заметила, что Эдвард еще спит, свернувшись на диване. Я навела себе чаю и села за стол. На мне были короткие шортики и маечка, открывающая плечи. Плечо... Я посмотрела на руку и застонала. На предплечье отчетливо были видны синие пятна в виде пальцев. Я дотронулась до синяка и застонала еще громче. Как же больно.
- Что ты там вытворяешь? Решила удовлетворить себя? Могла бы и меня позвать, – я подскочила на месте, в дверях стоял Эд и ухмылялся. Я сидела к нему левым боком, и он не видел синяка, на правом. Но я решила, что ему стоит увидеть это. Пусть знает. Я поднялась с места, повернувшись к нему больной рукой. Его улыбку, как ветром сдуло.
- Спасибо за предложение, в следующий раз так и сделаю, - в его глазах промелькнула боль, сожаление и грусть. Нет, ну разве такое может быть? Я отвернулась к раковине и начала мыть чашку. Вдруг я почувствовала, как холодная рука прикасается к месту синяка.
- Это я? – спросил он.
- Нет, я сама! – я скинула его руку, но тут, же пожалела об этом. Из-за резкого движения, я задела место синяка, и боль пробежала волной по руке. Я зажмурилась.
- Белла, я…
- Ты женоненавистник, хам, грубиян, самодур… - перебила я, но Эд закрыл мне рот рукой.
- И снова, из этого всего я делаю вывод, что ты в меня влюбилась, - усмехнулся он. Я откинула его руку. Его настроение меняется так быстро, что я даже не успеваю заметить этого. Вот и сейчас, он почти извинился, но стоило мне оскорбить его эго, как он стал ухмыляться и злить меня.
- Как ты так можешь? – прошипела я. – Ты сделал мне больно, ты переспал не известно с кем на моей кровати и еще говоришь такие вещи! Ты даже не извинился за это, - я ткнула себя в руку и снова поморщилась от боли. Его глаза потемнели. Снова эти перемены в настроении. Ненавижу!
- Белла… - протянул он, словно, извиняясь. Поздно Эдвард, уже поздно….
- Разберешься в себе, тогда и поговорим, - прорычала я и быстро собравшись, убежала из квартиры.