«То что не убивает, делает меня сильнее» ©

Я чувствую, мне надолго запомнятся стены этого помещения.
Пять часов длится операция.
Молотом стучит в висках ощущение отчаяния.
Розали спит, положив мне голову на плечо.
А я не знаю, как мне поступить, что сделать. Безысходность моего существования в данный момент вырисовывается с особой четкостью, и нет нужды рассуждать кто прав, кто виноват.
Розали обняла меня крепче и я погладил её по голове – неосознанно. Взяв прядь её волос, я пощекотал ей за ушком, отчего она тихо прижалась ко мне и вздохнула.
Я улыбнулся, вспомнив наше совместное утро.
Рози, она какая-то не такая… Не такая как Оливия, и все знакомые мне девушки. И мне это нравится.
Когда она смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц и невинно улыбается, когда она хмурит брови и кривит губы, когда она обижена, когда смущена, а когда счастлива… А ведь сегодня утром она была счастлива!
Так вот почему я испытал такую симпатию к её сестренке, ведь это маленькая копия старшей Хейл, менее озлобленная и неуравновешенная, а более веселая и не отягощенная проблемами. Мне хотелось бы видеть Рози такой же, но она другая, и я до сих пор не могу понять, хорошо это или же нет.
Неожиданно ход моих мыслей прерывает целая армия во главе с Беллой. Они все что-то кричали и пытались узнать, а я лишь пожимал плечами и надеялся отвязаться от них наиболее безболезненным способом.
Элис с Беллой кричали:
- Чем ты накачал Рози, чтобы она не просыпалась?
Парни же лишь сочувственно смотрели на меня и делали вид, что никак не могут меня защитить.
Я лишь ещё крепче прижал Роуз к себе и сказал:
- Прекратите кричать, Роз устала и уснула. Вы же сейчас только мешаете!
Все недоуменно посмотрели на меня, пока, наконец, Белла – главный заводила, не дала команду замолчать.
- Как Оливия? – взволнованно спросила она, тем самым снова выражая общее мнение.
- Не знаю! – отчеканил я сквозь зубы.
Белла своим вопросом только всколыхнула мысли о том, что Ливи могут не спасти. Доктор Каллен отказался комментировать создавшуюся ситуацию и сказал лишь то, что сейчас срочная операция, и он там нужен.
Роз заворочалась и открыла глаза, сонно уставившись на меня. Я заметил секундное замешательство в её глазах и ещё что-то, чего я не понял. Она кивком головы поздоровалась с мальчиками, потянулась к девочкам, чтобы мягко их поцеловать и шепотом спросила у меня:
- Как там Оливия? Что слышно?
Я чуть было не прикрикнул на неё, но в последний момент сдержался, посмотрев в эти бездонные глаза, в которых плескалась боль и настоящее, неподдельное горе.
Вздохнув, я ничего не ответил, но по её лицу осознал, то она и так всё поняла.
Я услышал, как кто-то к нам подошел.
- Нам удалось её спасти, - услышал я сосредоточенный голос Карлайла. Он глядел на меня с…подозрением. С подозрением? Я правильно понял?
- Кто-то отключил приборы жизнеобеспечения Оливии Стоун, и я не понимаю, КТО мог это сделать, так как в её палату никто, кроме вас мистер МакКартни, пройти не может!
Я лишился дара речи. Меня подозревают в преступлении?
- Сегодня утром он был со мной и моей сестрой у нас дома, - я услышал неестественно спокойный и ровный голос Розали. Её взгляд куда-то поверх головы доктора был совершенно безучастным ко всему. Я лишь почувствовал, как она сжала руки, и дрожь прокатилась по её телу.
- Мы можем войти к ней? - задал я вопрос, втайне надеясь получить отрицательный ответ, потому что боялся, боялся увидеть Ливи подавленной, растерянной. И прекрасно понимал, что она никого не будет винить, всепрощающая и всеобъемлющая, как любовь…
А ведь я ни разу не признался ей в любви. Несколько раз я порывался это сделать, но она лишь приставляла свой маленький пальчик к моим губам, и улыбаясь, повторяла: «Я и так всё знаю»
А ведь сейчас я даже не знаю, люблю ли я её. Смешно и грустно одновременно. Я ощущаю, что Роуз подхватывает меня под руку и ведет к палате Лив, как инвалида, который неспособен передвигаться самостоятельно.
Снова холодная, в данном случае голубая палата. Почему они не могут покрасить такого рода помещения в более жизнерадостный цвет? Чтобы показать, что все мы когда-нибудь умрем, да?
Оливия лежала с закрытыми глазами и не шевелилась. Я понял, что совсем сошел с ума от бесконечных переживаний. Как она может двигаться, если она без сознания.
- Она в коме, - безапелляционный голос врача вернул меня к действительности, и я устало развернулся к нему, почти безразлично. Розали нашла мою руку и сжала её. Наверно желая приободрить.
- Понятно, - произнес я и посмотрел на Оливию внимательнее. Опухшие глаза, синяки и лицо - неестественно-белое, цвета мела.
- Что вы с ней сделали? – прошептала Рози.
- Мы помогали ей выжить. – Отозвался доктор Каллен, выписывая тем временем что-то на бумаге, - это пропуск вам, мистер МакКартни. Только вы сможете заходить в палату девушки, пока она в таком состоянии.
- Она же проснется? – одними губами прошептала моя спутница.
Врач странно покосился на неё и ничего не ответил.
- Сейчас сюда прибудет полиция, - вклинилась Белла, - мой папочка всё организовал.
- Если учитывать что твой папочка работает в главном отделении полиции Шеффилда, то да, - сказал Эдвард.
Только сейчас я заметил, что Розали как-то подозрительно тихо стоит и ничего не говорит. Её руки буквально окутали меня, и я приподнял её лицо, чтобы посмотреть в глаза.
Она плакала. Беззвучно и уже долго. Я должен был её успокоить? Да, должен. Но я ничего не делал, а просто смотрел.
- Роуз, милая, давай выйдем, - увела её за собой Элис.
«Бездушный истукан», - пронеслось в голове.
- После того, как мисс Хейл вышла, я считаю должным оповестить вас о сроках того, когда Оливия Стоун проснется. И проснется ли она вообще.
Не представляю, как можно спокойно об этом говорить.
- Вы уж не щадите меня, - воскликнул я с сарказмом в голосе, - говорите побольше, да побольней. Врачи всегда умеют сообщать о самом трагичном даже немного с юмором. Так что я жду очередной шутки.
- Я не намерен ни от чего отпираться, - заговорил Карлайл, - но защитить себя обязан! Мы не боги, а всего лишь люди. В наших руках нет какой-то особой власти, кроме скальпеля, диплома об образовании и клятвы Гиппократа. Я видел много случаев того, что люди выходили из комы, но в противовес скажу, что я видел немало человеческих смертей. Это были люди, не желающие выйти из комы. Жизнь в них теплилась едва заметным тлеющим угольком, тянулась тонкой нитью… а потом раз, и всё оборвалось Мы не можем выяснить причин, по которым такие люди уходят из жизни, потому что все показатели остаются в норме. А человека уже нет.
Он жестом остановил меня от вопросов, пререканий и разговоров и вышел из палаты.
Обхватив голову руками, я сел на стул.
- Не волнуйся дружище. Всё образуется, - я и не заметил, что Джаспер никуда не ушел.
- Понимаю, - отозвался я и снова замолчал, как марионетка, которую дергают за веревочки, в надежде получить нужную комбинацию мыслей, движений, чувств.
- Я серьезно говорю, - продолжил он и похлопал меня по плечу. Успокаивающе.
- Джаспер, это всё равно безнадежно. Меня затягивает в неизвестную пучину, трясину, короче называй как хочешь. И я не могу выбраться. Это какой-то бесконечный кошмар под названием «жизнь». Огонь давным-давно погас, и осталось лишь воспоминание, нереальное, как дым. Также и я исчезну в один прекрасный день. Никто даже не заметит.
- Эммет, ты прямо философ, - рассмеялся парень.
В этом помещении смех получился каким-то наигранным, как в плохом спектакле, и Уитлок смущенно замолк.
- Пойду…наверно, - сказал он и медленно вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я же остался один на один со своими мыслями и воспоминаниями…

---

Хвалите, ругайте, хоть что говорите, главное не молчите. Мои любимые и хорошие читатели.
Люблю вас всех и целую. Rishka
Ваши тапки и помидоры ожидаются здесь.