Войдя в кабинет, Джаспер зажёг лампу на письменном столе, опустился в кресло и принялся листать попавшуюся ему под руку бухгалтерскую книгу.
- Тебе известно, что говорят о пьющих в темноте в одиночку людях?
- Не совсем точно, но представляю – Эдвард сидел в дальнем конце комнаты, положив ноги на письменный стол и держа в руке стакан с виски.
- Полагаю, бал не слишком удался, - произнёс Джаспер, переворачивая страницу.
- На самом деле, Джаспер, бал оказался на удивление хорош. Тебе следовало пойти туда. Белла и я великолепно провели вечер.
- И что она сказала, когда ты сообщил ей…
- Я ничего не сказал. – Эдвард покрутил в руке стакан.
- Ты не снял свою маску? – Джаспер оторвался от бумаг.
- Я не смог. – Эдвард сделал большой глоток. – У меня не хватило мужества. Я уже совсем близко подошёл к тому, чтобы сказать, но не смог найти правильных слов и кончил тем, что выпалил совершеннейшую глупость.
- Опять.
- Опять. – Эдвард тяжело вздохнул. – Я не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь прежде так по-дурацки вёл себя с женщиной, а ты? Если только изрядная порция алкоголя в конце концом не затуманила мою память, то мне кажется, что я всегда умел вести себя с женщинами, верно? Был сообразительным, галантным и остроумным, не прилагая к этому особых усилий, должен заметить. Могу сказать, самое смешное в том, что я всегда нравился женщинам. Так ведь? А теперь я…
- Сбитое с толку, запутавшееся жалкое подобие мужчины? – любезно подсказал Джаспер.
- Это она меня таким сделала. Ещё тогда, когда я принимал её за Розали Хейл, я думал, не околдовала ли она меня. Теперь я уверен. Она превратила меня в идиота.
Джаспер рассмеялся.
- Это не смешно.
- Очень смешно. Держу пари, когда-нибудь ты тоже над этим посмеёшься.
Эдвард недовольно засопел.
- Успокойся, ещё не всё потеряно. – Джаспер говорил серьёзным тоном, которому Эдвард не верил; его лучшего друга просто чрезвычайно забавляла эта ситуация. – А теперь рассказывай, что произошло. Я полагал, основная цель этого бала – получить возможность открыть ей всю правду.
- Нет, основная цель этого вечера – постараться завоевать её симпатию.
- И как?
- Думаю, хорошо. В определённой степени. По-моему, я нравлюсь ей как я. Но она отреагировала совсем не так, как я ожидал, когда я сказал ей, что ты… что я… то есть Джаспер, женат.
- Что ты сказал ей? – Джаспер резко выпрямился в кресле. – Ты сказал ей, что я женат?
- Не ты, а я, выдающий себя за тебя. Это совершенно другое дело, - фыркнул Эдвард. – Я сказал ей, что Джаспер женат…
- Джаспер – это я!
- Не горячись. Она считает Джаспером меня, поэтому теперь думает, что женат я. – Эдвард помолчал. – И имею детей.
- Боже мой… - простонал Джаспер. – И сколько же детей?
- Несчётное количество.
- Ты понимаешь, что только глубже роешь себе яму, в которой теперь тебя, возможно, похоронят? – Джаспер в упор посмотрел на друга.
- Наверное. – Эдвард снова покачал головой. – Я думал, она его возненавидит или по крайней мере расстроится, когда я сказал, что её любовник…
- Её – кто? – в изумлении переспросил Джаспер. – Под словом «любовник» ты подразумеваешь именно то, что я думаю?
- Возможно, я забыл упомянуть об этой стороне дела, - поморщился Эдвард.
- Это весьма важная сторона, - огрызнулся Джаспер. – Ты соблазнил девушку?
- Абсолютно уверен, что нет, - возмущённо ответил Эдвард. – Это она меня соблазнила. Она вела себя очень… очень обольстительно. И настойчиво. Эта женщина не приняла бы «нет», поэтому я сказал «да».
- А тебе не кажется это странным?
- Ничего подобного. Я никогда бы не сказал «нет» в подобной ситуации…
- Да я не об этом. Её поведение, её настойчивость не удивили тебя? – Джаспер скептически посмотрел на друга. – Хорошо воспитанная молодая женщина ведёт себя обольстительно и настойчиво. И… это не кажется тебе странным?
- Не понимаю, к чему ты клонишь, - честно признался Эдвард.
- О Боже. Попробуем по-другому… - Джаспер испустил протяжный страдальческий вздох. – Ты сказал, что она никак не отреагировала на известие о том, что мужчина, которого она любит, так обманул её. – Эдвард кивнул. – Любая другая на её месте была бы подавлена.
- Любая, - согласился Эдвард.
- Если только…
- Что?
- Нет, ничего. – Джаспер нахмурился. – Совершенно невероятно…
- Что невероятно?
- Хотя она определённо достаточно умна, - сказал Джаспер больше себе, чем Эдварду. – Это было бы очень, очень забавно.
- Что было бы забавно?
- Нет, великолепно, просто великолепно.
- Что великолепно? – Эдвард ничего не мог понять.
- Вот это да! - Джаспер, наконец-то, повернулся к Эдварду: - Как ты думаешь, Эдвард, почему известие о том, что её любовник женат, её не расстроило? – Эдвард попытался что-то придумать, но ничего не приходило в голову. – Эта новость должна была возыметь вполне определённый эффект. – Джаспер в задумчивости смотрел на друга. – Только если она уже не знала, что мужчина, которого она любит, вовсе не женат и если ей это не было известно ещё до того, как она легла с ним в постель.
- Но как она могла узнать об этом? Знаешь, - усмехнулся Эдвард, - я великолепно изображал тебя.
- Нисколько в этом не сомневаюсь, - отозвался Джаспер. – Однако ты пусть и случайно, но всё же наткнулся на правду. А ты уверен, что с ней не произошло того же самого?
- Конечно, уверен. Она никак не могла знать этого в тот вечер и всё время повторяла и повторяла, как ей нравится имя Джаспер в отличие от имени Эдвард. Джаспер, Джаспер, Джаспер. – Эдвард с отвращением покачал головой.
- Как будто она пыталась… не знаю, вложить в это какой-то смысл, что ли?
- Совершенно верно. – Эдвард задумался. - Значит, она всё знала, так?
- Очевидно, так.
- Это многое объясняет, - заключил Эдвард. На самом деле это объясняет всё: её поведение в тот вечер, когда они были вместе, её реакцию на балу.
Боже правый! Сняв ноги со стола, Эдвард сел прямо. Как он мог оказаться таким слепым? Думая теперь об этом, он понял: во всём есть определённый смысл. У него поднялось настроение. Теперь не нужно было ни о чём беспокоиться, так как Белла уже знала правду, не нужно бояться сказать ей то, что она уже и так знала. И одно то, что она до сих пор его не отвергла, верный признак, что она совсем не возмущена его обманом. И какое она имеет право возмущаться? Разве она не поступала точно так же? Бесспорно, до этой самой минуты ей гораздо лучше удавалось водить его за нос.
- Она великолепна, ты не находишь? – Эдвард медленно улыбнулся.
Джаспер только ухмыльнулся.
- Такую женщину следует ценить.
- Могу сказать, вы очень подходите друг другу.
- Я непременно должен сказать спасибо отцу.
- Безусловно.
- Завтра её семья и моя семья встретятся на обеде. Там состоится наше официальное представление друг другу. Белла предложила вести себя так, как будто мы прежде никогда не встречались.
- Значит, маскарад продолжается?
- Не маскарад. Теперь это скорее представление.
- Где весь мир театр, а люди в нём актёры. Прямо Шекспир, - усмехнулся Джаспер.
- Но все талантливые. По-моему, просто замечательно, что всё может так быстро измениться.
- Не всё. – Джаспер рассеяно барабанил пальцами по столу. – Не забывай, мы собираемся отплыть домой через пять дней. К тому времени тебе необходимо жениться, вступить в права обладания её наследством, если мы не хотим всё потерять.
- Я её люблю и уверен, что она любит меня. Она посчитает весьма романтичным обвенчаться немедленно.
- А что она подумает, когда узнает о наследстве?
- Я не собирался говорить ей о нём, пока мы не обвенчаемся, но теперь я понимаю – возможно, это ошибка.
- Неужели понимаешь? – мягко спросил Джаспер.
- Для нас пришло время быть честными друг с другом. – Эдвард тяжело вздохнул. – Она должна узнать об этом до того, как мы поженимся.
- А что, если тогда она решит отказаться от брака?
- Не откажется, - твёрдо заявил Эдвард.
- Ты уверен?
- Абсолютно. – Эдвард лгал. Он уже прекрасно понял, что нельзя быть уверенным абсолютно ни в чём, когда дело касается Беллы. Однако он знал, что любит её, и нисколько не сомневался в том, что она любит его. – Скажи, Джаспер, почему ты с самого начала всё прекрасно понимал, а я ничего не видел?
- Эдвард, дружище, для этого существует множество причин, и самая главная из них – ты влюблён в девушку.
- Просчёт в моём плане.
- Как всегда, - ответил ему с улыбкой Джаспер.