Часть 1

Эдвард обнял меня за талию и привлек к себе. Теперь моя голова покоилась у него на плече. Он вздохнул и с огромным трудом заговорил:
- Это… было больно. Жить в этом мире, где нет тебя - это мучительно… Я хотел даже убить себя. Если бы я мог…
Я испуганно вздрогнула и с замиранием сердца спросила:
- Неужели ты хотел убить себя?
- Да. Только мысль о том, что ты вновь возродишься пусть через сотню лет, удержала меня от этого шага. Я хотел отправиться к Волтури и спровоцировать их.
Меня будто подбросило на кровати. Что-то незримое разорвалось в груди и тысячи осколков впились в мое мертвое сердце, причиняя адские муки. Я резко вскочила на колени и, нагнувшись над Эдвардом, сжала в ладонях его лицо, прошептала:
- Что? Да я… Да я… Видела и не раз, как они уничтожали нарушителей. Последние несколько лет, это было моей обязанностью. Особенно для выездов за пределы Вольтерры.
Я низко наклонилась над его лицом. Мой взгляд лишь охватывал его янтарные глаза и тихо прошептала:
- Эдвард, обещай, что никогда не вздумаешь покончить собой таким способом. Одна мысль о том, что тебе причинят боль, убьют тебя, причиняет мне ужасную боль.
- Обещаю, - прошелестел он и подарил легкий поцелуй.
- Неужели ты поверил в то, что я умерла, лишь только потому, что нашли сильно обгоревший девичий скелет? – перевела я разговор на другую тему, снова укладываясь рядом с ним.
Эдвард тяжело вздохнул и неохотно ответил:
- Кроме тебя все студенты были целы. Про то, что это была подставная жертва никто даже и не догадывался. Похищение было очень тщательно спланировано и продумано до мелочей. Погибшая была одной комплекции с тобой, одного роста, да от нее мало что осталось. Твоя мама, прибывшая в морг, сразу сказала, что это ты. Она кинулась на обгоревшие кости несчастной и долго рыдала над ними. Фил едва вывел ее из помещения. Потом мы узнали, что она попала в больницу с нервным срывом и долго лечилась в психиатрической клинике.
Я содрогнулась от ужаса. Аббат не только меня заставил страдать, но и моих родных и близких. Смерть для него была слишком хорошим подарком. Я уже от души пожалела, что так просто прикончила урода. Надо было его помучить, да так, как мучилась моя мама, Фил, отец и Эдвард.
- Я не знала, что мама была в больнице, - растерянно прошептала я. – Видимо это тщательно скрывается. Даже Сэм не смог раскопать эти сведения.
Эдвард утвердительно кивнул.
- Карлайл помог утаить этот факт. Теперь у них все хорошо.
-Да. У нее есть Фил и Артур. Вот только, я не могу быть в их жизни, - прозвучало очень трагично, и я замялась.
Не желая причинять еще больших страданий Эдварду, я поспешно прибавила:
- Но я привыкла… Уже…
Я осторожно покосилась на лежащего рядом вампира. Казалось, он безмятежно растянулся на дорогой кушетке, закинув одну руку за голову, а второй обнимая меня. Его лицо застыло в ледяной неподвижной маске, а его большие глаза – с повышенным интересом изучали потолок. Но это было обманчиво. В его душе кипели эмоции и чувства. Он уже не позволял страданиям прорваться наружу. Казалось, он боялся ошеломить меня взрывом чувств.
- И что было дальше? – осторожно поинтересовалась я у Эдварда.
- А дальше были похороны, - безжизненным голосом отозвался Эдвард, видимо заново переживая события тех дней. – Был хмурый дождливый день. Хоронили Беллу Свон в закрытом гробу. Сами похороны я не помню, все было как в тумане. Я сидел на скамье в церкви, как изваяние, и не мог поверить в то, что ты опять погибла. И как? В огне! Когда гроб с останками, как я тогда думал твоими, Белла, опускали в могилу, то, как я хотел прыгнуть туда же, за тобой. Именно тогда на кладбище мне захотелось умереть. Правда ты бы была на небесах, а таких как я - созданий ночи, проклятых носферату... Мое место в аду…
- Что за рассуждения, Эдвард? – возмутилась я. – Ты для меня – ангел!
- Белла, у меня было церковное образование, помнишь? – Эдвард мягко улыбнулся. – И до ангела мне далеко, как до неба.
Я протестующее ответила:
- Неправда! Не тебе судить. Что же было дальше?
- Я не охотился, довел себя до полного истощения. Просто сидел в своей комнате безвылазно. Карлайл, Эсми и мои братья и сестры уговаривали, утешали, пытаясь отвлечь от ужасных мыслей, но все было напрасно. Я не реагировал. По одному каждый член семьи постепенно терял терпение, пытаясь расшевелить мое застывшее тело, лежащее на кровати. Через месяц моя семья продолжала жить своей жизнью, как будто Белла Свон никогда не умирала, как будто и никогда и не жила. Это было больно. В глубине души я им завидовал. Я их не винил и просто ушел. Долго не сдавалась Элис. Единственное, что ей удалось, чтобы я не отлеживался в комнате, свернувшись клубком, а продолжил жить, пусть даже на автомате. Хотя это было тяжело назвать жизнью. Я был просто куском холодного мрамора, жившего без души и жизни. Двигался, говорил, даже охотился. Во мне не было главного – души, она умерла тогда, когда я увидел обгоревший труп. И к чему тогда жить, Если тебя нет рядом. Если знаешь, что твое сердце не бьется, даже вдали от меня. Если ты не просыпаешься каждое утро, смешно протираешь кулачками глаза, зеваешь и идешь в ванную…
- Откуда ты знаешь? – удивленно спросила я, перебивая его плавную речь.
Эдвард смущенно признался:
- Ты часто не зашторивала окно. А во дворе того дома был сад и с деревьев было все прекрасно видно. В комнату я не решался заходить.
- Что?! – возмущенно взвилась я. – Ты подглядывал за мной?
- Да. Особенно тогда, когда мы не виделись, целую неделю перед Хэллоуином.
- Мистер Каллен! Да вы нахал! – шутливо вскричала я, хватая его ухо.
- Не мог себе отказать в удовольствии смотреть, как ты хмуришься, при виде солнца или радуешься дождю, как спишь под своим стеганым одеялом, прижимая к щеке подушку. И как этого не стало. Как мне было жить дальше? – Эдвард на мгновение улыбнулся, а затем снова помрачнел.
- И чем ты занимался, когда ушел из дома?