Часть 1
- И все-таки о чем ты так задумалась тогда в столовой? – спросила меня Эдвард.
Мы сидели в его машине и мчались по пустым дорогам города на запад. Его янтарные глаза светились во тьме, и в данный момент он смотрел на меня. Я смутилась. Мне не хотелось рассказывать ему ничего, что я чувствую, живя, нет – существуя, в ипостаси вампира. Я упрямо ответила:
- Ничего. Вас это ровным счетом не касается.
На лице Эдварда отразилось сильное разочарование, а в глазах мелькнула боль. Он быстро отвернулся от меня и пристально посмотрел на заснеженную дорогу. Я последовала его примеру и с увлечением рассматривала снег, искрящийся на свету от наших фар. В салоне повисло напряженное молчание, полное недомолвок, непонимания и обид. Оно было таким осязаемым, что ему можно было резать ножом. Я чувствовала себя дискомфортно и мечтала оказаться подальше от Эдварда Каллена.
Хотя нет. Я хотела быть с ним...
Хотела разбить этот лед непонимания, рассказать ему все-все, что таится в глубине моей души. Хотела притянуть его к себе, зарыться лицом в его волосы и вдыхать его запах, такой родной и одновременно далекий. Хотела дотронуться губами его губ, исследовать его рот языком, ласкать каждый миллиметр его восхитительно гладкой кожи. Быть одним целым с ним …
Я с трудом оторвалась от таких жарких мыслей, чувствуя, как внизу живота закручивается тугой горячий узел. Чтобы как-то охладить себя, я, покопавшись в памяти, извлекла оттуда презрительную реплику Эдварда, сказанную вчера вечером:
«Ты стала просто чудовищем, понимаешь? Ты убивала. Была с Волтури. Этот клан не ценит ничего, кроме собственных жизней. Ты притворялась, что с Маркусом, а на самом деле, ты мстила. Ты стала такой, какой не была никогда. Даже в своей прошлой жизни!»
Резкий звенящий голос Эдварда, произносящего эту реплику, еще долго звенел в моих ушах. Моей отличительной особенностью являлись воспоминания настолько яркие и реалистичные, вплоть до запахов, ощущений кожей, что порой казалось, что ситуация повторяется снова.
- Приехали, - прервал мои душевные терзания Эдвард, заглушая мотор и выключая фары.
Мы оказались в каком-то укромном тупичке, который просто идеально предназначен для того, чтобы спрятать машину на время. Со всех сторон высились слепые стены каких-то строений. Я выглянула через окно машины на улицу и огляделась по сторонам.
Этот квартал находился на самой окраине города на западе. Здесь находились какие-то производственные и складские здания. Жилые дома находились ближе к центру. В целом это был не слишком благополучный район города. Здесь цвели пышным цветом - бандитизм, проституция и наркоторговля. В общем – это был идеальный район для промысла вампира. Об этом мне вкратце рассказал Карлайл перед выездом, когда я записывала номера мобильных всех Калленов.
Я обернулась к Эдварду. Он все еще сидел за рулем и испытывающе смотрел на меня. Его глаза светились желтым светом, а идеальное бледное лицо было напряжено, будто каждая минута, проведенная со мной, давалась ему с огромным трудом. Внезапно я поняла, что не смогу ходить с ним по такому опасному району, где мы должны быть напарниками, доверяющими друг другу. Это было сложно объяснить даже самой себе, и, повинуясь, какому-то неведомому инстинкту, я выпалила на одном дыхании, нарушив тяготившую меня тишину:
- Когда Элис включила свет бра, уютная обстановка мне напомнила мне дом в Гилфорде, где я жила с мамой и Филом. Наши семейные ужины, тихие семейные вечера, полные любви и счастья. И мне до боли стало обидно, что я не могу приехать к ним, сказать, что жива. Я не могу, они похоронили меня. Я мертва для них. Мой помощник Сэм регулярно приносит новости о маме, папе и Филе. Чарли два последних года женат на Люси Кэлман, продавщице книжного магазина в Форксе. Фил и мама переехали в студенческий городок Итона, и Фил теперь преподает там. Они переехали туда три года назад, мама родила Филу ребенка, мальчика, его зовут Артур. Знаешь, как мне хочется стать снова человеком, той Беллой, которая училась в колледже Гилфорда, жить с родителями, помогать маме, играть с братишкой, но вместо этого, я как зверь рыскала за окнами и подглядывала за людьми, за их обычной жизнью. Мама, папа и Фил проживут короткую человеческую жизнь, состарятся и умрут, брат станет взрослым, жениться, у него родятся дети. А я останусь вечно двадцатилетней. Бессмертным монстром, которым ты меня считаешь. И это потому, что не видела другого выхода, как мне бороться за нас!!
Выпалив эту длинную тираду, я просто зарыдала, нервное напряжение последних дней переполнило меня. Сухие рыдания сотрясали мое тело. На лице Эдварда отразилась безграничная мука.
- Белла, прости меня, - шелестел шепот Эдварда над моим ухом. – Прости за то, что я назвал тебя монстром!
Он с нежностью привлек меня к своей груди и обнял меня. Стараясь унять крупную дрожь, бьющую меня, я тесно прижалась к нему и уткнулась носом в его куртку.
- Я понимаю, что мне нет прощения. Но мне стыдно признаться себе, что ты все это время боролась за нас. ТЫ, а не я. Мой привычный мир всколыхнулся и ты своим появлением в классе, просто перевернула его. Я не мог признаться самому себе, что ты вернулась. Ты так изменилась, что я просто не знал тебя. Ты оказалась способна на все ради достижения своей цели. Я испугался, нет, я был просто шокирован. Мы были наслышаны о Волтури. Карлайл в 19 века жил с ними, слава Богу, не долго. Его не устраивала их политика, и он просто ушел от них. Он знает, как они ломают нам подобных, постепенно превращая их в монстров. Он был свидетелем таких ужасных вещей. Как из пятнадцатилетней скромной и доброй девочки они превратили в такое чудовище, как Джейн Волтури. Впрочем, ты ее знаешь.
Я утвердительно кивнула, прекрасно зная о способностях этой самой скромной девочки. Я подняла лицо и так, случилось, что наши губы встретились.