Пусть отстанут

Я лежу, чувствуя прикосновения ее рук. Она сжимает губку, и теплая вода льется по моему телу. Она снова обмакивает губку и размазывает пену, а я изо всех сил стараюсь абстрагироваться. Стараюсь не глазеть на нее. Она что-то напевает себе под нос и ведет себя так, словно все нормально. Для нее так оно и было. Стоило бы и мне.

Совершенно обыденная процедура, но все же я ничего не могу с собой поделать. Не могу отвести взгляда от ее полной груди в белой униформе, когда она наклоняется, чтобы помыть меня с другой стороны. Как приятны прикосновения ее рук. Как нежно она меня моет.

Хватит.

Я закрываю глаза и пытаюсь представить свои эскизы. Лицо матери. Эммета. Да что угодно. Но она моет внутреннюю поверхность моих бедер и чуть выше, где я могу чувствовать. И я знаю, что она тоже чувствует.

— Извини, — искренне произношу я.

Она лишь пожимает плечами и улыбается. Я отворачиваюсь, чтобы она смыла с меня оставшуюся пену.

— Готово, — радостно сообщает она.

— Благодарю, Анжела, — я снова искренен.

— Ага. Я позову Эммета, чтобы он помог тебе подняться. — Она хочет встать, но я останавливаю ее, дотронувшись до ее руки.

— Попроси его подождать пару минут, хорошо?

В ее добрых глазах виднеется понимание. Я смущен, но не она тому причиной.

— Конечно, мистер Каллен. До встречи в среду. — Она порывается убрать руку, но я еще крепче сжимаю ее, с удовольствием ощущая, какая нежная у нее кожа. Как она пахнет водой и мылом.

Я смотрю на нее, надеясь, что она увидит только мои глаза и больше ничего.

— Анжела, ты сегодня прекрасно выглядишь.

Она качает головой.

— Это не правда. Будильник с утра не сработал, я даже душ принять не успела.

Я провожу пальцами по ее ладони.

— Можешь присоединиться ко мне.

Она смущена — остается только надеяться, что я ее не обидел.

— Вам не стоит так говорить.

В груди зарождается тревога, но я деланно храбрюсь.

— Почему?

— Потому что Лорен очень расстроится. Она уже давно на вас глаз положила, - говорит Анжела, игриво на меня посматривая.

Я качаю головой и переплетаю наши пальцы.

— Мне не очень нравится Лорен. Она пользуется не тем мылом, что мне нравится, и она далеко не такая нежная, как ты… — Просто скажи это. Я перевожу дыхание. — И не такая симпатичная.

Она смотрит мне в глаза. Я вижу в них что-то эдакое. Но она убирает руку, заправляя выбившиеся пряди темных волос за ухо.

— Мне нужно идти. Я передам Эммету вашу просьбу.

Я смотрю, как она выходит, оставляя меня наедине с собой. Но я не хочу свою руку. Я хочу красивую, добрую, нежную медсестру Анжелу Вебер. Я закрываю глаза, пытаясь представить, что она еще здесь. Пытаюсь поверить, что моя рука принадлежит ей. Но не могу. Ощущения совсем не те. Я хочу, чтобы она это сделала, чтобы она этого хотела. Нет, это все ложь. Я хочу целовать ее мягкие губы и держать за руку, гуляя по улице. Пригласить на свидание. Подарить цветы. Хочу, чтобы она звонила мне, если день выдался неудачный.

Стук в дверь.

— Ты готов, Ромео?

Эммет.

Я вздыхаю и успокаиваюсь.

— Да.

Он входит, помогая мне выбраться из ванны и одеться. Эммету это претит, и он не скрывает своих чувств, но я благодарен ему за то, что мне не приходиться пользоваться услугами медбратьев. Я бы чувствовал себя не в своей тарелке. Меня, конечно, не радует, что родной брат помогает мне вытереться и одеться, но деваться некуда.

Когда я оказываюсь в кровати, он приоткрывает жалюзи, впуская в комнату свет.

— Не мог бы ты… — начинаю я.

— Позвонить Джессике. Да, да. — Он знает мои потребности. Он уходит, но в дверях замирает и оборачивается. — Знаешь, ты заслуживаешь большего.

Я отворачиваюсь к окну.

— Просто позвони ей.

В следующий раз, когда я гляжу на дверь, в комнату уже заходит она. На ее лице радостная улыбка. Волосы выпрямлены по моему вкусу. На лице слишком много косметики, но я просто буду смотреть в сторону. Откровенное декольте, голые ноги.

— Привет, детка. — Она хихикает и лезет на меня.

— Обувь, — напоминаю я ей.

Она снимает их и бросает по одной на пол. Юбка задирается до бедер. Туда и направляются мои руки, выводя пальцами круги на коже. Джессика наклоняется, положив ладошки мне на грудь и наклоняясь к моему лицу.

— Я скучала по тебе. — Я понимаю, что она имеет в виду, но ей не хочу дарить цветы. И не хочу слышать, как она жалуется мне на свой неудачный день.

— Ага. Я тоже, - но эти слова позволят мне получить желанное, поэтому я говорю именно так. И ненавижу себя еще сильнее.

Ее губы рядом с моими губами, но эту черту я пересекать не желаю. Я приподнимаю пальцами ее лицо и прижимаюсь ртом к шее. Она смеется и ерзает — отвратительно, но все же лучше моей руки. Лучше так, чем смотреть в глаза Анжелы и не видеть в них то, что чувствую я.

— Я надела тот, который тебе нравится. — Она снимает топик, показывая на белый прозрачный бюстгальтер, который мне нравится, по ее мнению. Я поднимаю руки, потирая и сдавливая грудь. Она искусственная, и ощущения такие же.

Но разве у меня есть выбор?

Она шепчет мне на ухо:

— Можно, я трахну тебя сегодня? Я так сильно хочу тебя, Эдвард.

Я слышу ее вздох. Чувствую ее губы на своей шее.

— Зависит от того, как хорошо ты справишься, Джесс. — Враки. Ей пора бы уже знать об этом. Мы постоянно ведем эту игру. Даже если бы с моими ногами все было в порядке, я бы не захотел оказаться в ней. Такого и в прошлом не бывало, не бывать и в будущем. Но она единственная, кто не обращает внимания на мой гадкий характер, поэтому сегодня здесь именно она.

Она оставляет поцелуи все ниже и ниже, пока, в конце концов, ее лицо не оказывается именно там, где нужно. Она снова хихикает, считая это сексуальным. Смотрит на меня, оголяя ту единственную часть моего тела, которую должна хотеть. Но не в ее глаза хочу смотреть. Поэтому смыкаю веки и просто чувствую.

Она набрасывается на меня ртом, руки заняты – пальцы кружат и сжимают. Она чуть давится, пытаясь вызвать во мне гордость. Я не против. Да, я ублюдок и поощряю ее действия. Давлю рукой ей на затылок и заставляю взять глубже. Она подчиняется. Снова и снова, но вне зависимости от моих ожиданий и желаний, проходит двадцать минут – и финишировать не удается. Буквально.

— Хватит. — Я отталкиваю рукой ее лицо.

— Все получится, просто дай мне…

— Я сказал: хватит. Одевайся. — Я надеваю нижнее белье обратно.

На ее лице — обида. Она вытирает рот, медленно встает и надевает топ.

— Извини, — шепчет она.

И мне стоило бы сказать ей то же самое. Но не говорю. Тишина сводит с ума. Я просто хочу, чтобы она ушла. Она надевает туфли, но не уходит. Ждет, что я попрошу ее остаться. Джессика — неисправимый оптимист, я таких еще не встречал. Эммет не прав. Это она заслуживает большего.

— Пожалуйста, попроси моего брата зайти ко мне, когда он проводит тебя.

Я не смотрю на нее, просто жду еще одного человека, которого буду вынужден просить о помощи. Когда он усаживает меня в кресло, приходит время для нравоучений.

— Ты ведь знаешь, что мусор вывозили вчера, правда?

Я сердито смотрю на него.

— Не называй ее так.

Он фыркает.

— О, ну да. Ты имеешь право обращаться к Джессике как к мусору, а я не могу ее так называть. Серьезно, Эдвард?

Я еду к двери.

— Мы не будем это обсуждать. В очередной раз.

Он не слышит меня.

— Почему ты вообще снова позвал ее? Разве ты не запал на Беллу? Помнишь ту сексапильную мамочку? Живет напротив. Печет отличные пироги.

— Слишком сложно. — Я добираюсь до кабинета и замечаю сидящего на письменном столе Альберта.

— Разве так сложно сунуть свои причиндалы в норку Беллы?

Я смотрю на него.

— Мне нужно работать. Пошел вон.

Он делает шаг вперед.

— А ты заставь.

Я беру в руки стакан с карандашами и кидаю в него.

— Пошел вон.

Он пригибается, но увернуться не успевает. На его лице — удивление, быстро сменившееся веселой улыбкой.

— Мужик, ты реально только что кинул в меня карандашики?

— В следующий раз я кину в тебя Альберта. А у него когти. Будет больно, Эммет. Выметайся.

Он просто смеется надо мной. Будто я чертов клоун.

— Походу, с Джессикой не вышло. Слишком уж ты раздражен для того, кто только что перепихнулся. Хотя какой из Джессики перепихон, ты бы с такой даже не пошел. Она ведь на тебя просто вешается.

Моя очередь его игнорировать. Я беру сигарету и прикуриваю ее, сосредоточившись на лежащем на столе проекте.

Он продолжает что-то бормотать.

— Но Белла — совершенно другой уровень. Матери-одиночки чертовски озабоченные. Уверен, она…

Я бью кулаком по столу.

— Пошел. Вон.

Альберт спрыгивает со стола, и в комнате повисает тишина.

Он поднимает руки вверх.

— Прекрасно. Как хочешь. Я не подписывался на это дерьмо.

Он направляется к двери, и мне хочется его окликнуть. Хочется сказать, что мне жаль, а он прав, но я никогда не позволил бы себе вымолвить такие слова. Я слышу, как хлопает входная дверь. Вряд ли сегодня мне удастся сосредоточиться и сотворить что-то стоящее. Я сжимаю губами сигарету и еду к окну в гостиной в надежде увидеть, куда направился Эммет, вот только его уже след простыл.

Альберт сидит на подоконнике и смотрит на меня.

— Да знаю я. Тебе не нравится дым. — Я сегодня и так всех раздражаю, ни к чему теперь менять свою тактику. Кот не двигается и продолжает пристально смотреть на меня, тогда я выпускаю струйку дыма прямо ему в морду. Он спрыгивает и уносится прочь.

— Заменю-ка я, пожалуй, тебя птицей, — кричу я ему вслед.

Раздавшийся за окном звук привлекает мое внимание. Газету доставили. Я разворачиваюсь к входной двери и выезжаю из дома. Выкинув окурок от сигареты на дорогу, я наклоняюсь, пытаясь подхватить газету.

— Я подниму.

Я поднимаю взгляд и вижу, как ко мне бежит Джинни. Она подхватывает газету своими маленькими ручками и протягивает мне.

— Спасибо, но, пожалуйста, будь внимательнее на дороге. Тебя может сбить машина.

Она улыбается и смахивает челку с глаз.

— Хм... хочешь поиграть? — Она держит в руках мяч и с надеждой глядит на меня.

— Джинни, сомневаюсь, что я с мячом управлюсь.

Она хихикает, и сейчас этот звук мне приятен.

— Ты мог бы ловить мяч. Ты же сможешь ловить?

— Да. Думаю, смогу. Но у меня полно работы. Давай в другой раз.

Оно огорченно смотрит на свой розовый мяч.

— Ладно.

— Где твоя мама?

Джинни оглядывается назад.

— Она с какой-то сумасшедшей леди. Дома сейчас не стоит находиться.

Белла наверняка с клиенткой — я вижу чужую машину возле ее дома. Ох, черт.

— Ты умеешь рисовать?

Девочка кивает.

— Ага.

— Хорошо. Жди здесь.

Я возвращаюсь в дом и беру кое-какие вещи с собой. Положив их себе на колени, возвращаюсь к девочке, которая дожидается меня у дома. Я протягиваю ей листы бумаги, цветные карандаши и все остальное.

— Что мне нарисовать?

Я пожимаю плечами.

— Все, что пожелаешь.

Она задумывается.

— А ты бы что нарисовал?

— Что-нибудь особенное.

Джинни улыбается, одной рукой подхватывает новые припасы, а другой – свой розовый мяч.

— Спасибо.

Я киваю.

— Пожалуйста.

Я смотрю, как она бежит по дорожке, останавливается у дороги, чтобы убедиться в отсутствии машин, и только после этого переходит на другую сторону. Теперь мне лучше. Самый удачный разговор за весь день.

— Эдвард? — кричит она мне. — А ты оценишь его?

Я подъезжаю ближе.

— Оценю что?

— Мой рисунок.

Я улыбаюсь и киваю.

---

Перевод: dafffkin
Отредактировали Notik76, Sensuous

Всех приглашаем на форум!