Неделя четырнадцать

Вес: почти 131 килограмм

Потерянный вес на сегодняшний день: 33,5 килограмма

Руки Беллы запутаны в моих потных волосах.

Мои – обнимают ее, прижимая к себе.

Это потрясающе.

Она потрясающая.

Черт побери… мы почти готовы.

- Эй, толстяк! Прекрати свои попытки засосать эту бедную девчонку и возвращайся к бегу!

Я застываю на минуту, после чего отстраняюсь, оставляя на любимых губах финальный поцелуй, и прижимаюсь к ней лбом.

Дыхание все еще не в норме, но сейчас это совсем не из-за пробежки.

Все из-за нее.

- Что за мудак, - вздыхает она, облизывая свои губки так, словно наслаждается моим вкусом на них.

Черт меня возьми, если это не самая горячая вещь, которую я видел.

- Ага, но, думаю, парень был прав, - мягко говорю я, отстраняясь, и тянусь к ее руке.

Белла грозно смотрит на меня, сильно сжимая мою ладонь, покачивая нашими руками, пока мы направляемся назад в зал.

- Я думала, ты уже прекратил называть себя этими дурацкими именами, - отчитывает она, но вместо ответа я удивляю ее смехом.

- Да нет же, глупышка. Я имел в виду, что действительно пытался засосать тебя, - скромно отзываюсь и подмигиваю.

Ее щечки окрашиваются румянцем, и она опускает голову вниз, без сомнений думая о том, где еще мог бы быть мой рот, доставляющий ей наслаждение.

- Хочешь еще немного побегать? – дразнит она, но мне ясно, что никто из нас не воспринимает это всерьез.

Однако в последние недели случилось много всего, и лишний вес – результат.

И мне надо двигаться вперед.



Это насмешка надо мной.

Журнал Беллы издевается надо мной.

Девушка находится на каких-то занятиях по йоге, пока я бесцельно слоняюсь по квартире, пытаясь вспомнить, что же делал до появления Беллы в моей жизни.

К сожалению, прихожу к выводам, что совершенно ничего.

Я бы мог позвонить Джасперу, устроив с ним совместную игру, но он гуляет с Элис…

Снова.

У этих двоих ребят все отлично.

Как-то он проболтался, что Эл все еще девственница, потому они выждут немного больше времени перед их первым разом.

Я прекрасно знаю, что он заворожен мыслью быть у нее первым и единственным.

Но это заставляет меня задумываться: чувствует ли то же самое Белла?

В смысле… думаю, девчонки предпочитают парней, которые знают, что творят, ведь так?

Дерьмо. Все мысли о сексе делают меня твердым.

Я быстро хватаю светлое пиво из холодильника, плюхаясь в кресло, и включаю диск, который ждал своей очереди.

Как только появляются начальные титры, быстро спускаю штаны и ставлю пиво на стол.

На всякий случай рядом лежит специальная тряпка для того, чтобы стереть сперму.

В этот раз я не закрываю глаза и не просто слушаю актеров, а наблюдаю за ними.

Замечаю, как его руки пробегаются по груди девушки, после чего пальцы оттягивают ее напряженные соски.

Грудь актрисы ненатуральна, но я представляю мягкую плоть Беллы.

Парень на удивление нежен, когда укладывает девушку на скамейку, на которой поднимают штанги, и располагается меж ее ног.

Ага… мне удалось отрыть порно, действие которого проходит в спортивном зале… круто, да?

Гм… местечко девчонки полностью побрито, и это заставляет меня задуматься о том, что в этом плане у Беллы.

Но потом понимаю, что меня это совершенно не волнует. Лишь бы она позволила прикоснуться к себе там.

Я не могу представить, насколько должна доверять девушка парню, чтобы позволить быть так близко к самой интимной части своего тела.

Одна рука взлетает вверх, пока бедра толкаются навстречу моей второй ладони, и я представляю, как выглядела бы Белла.

Она не была бы такой грязной, как эта актриса.

Она была бы милой и нежной; мокрой для меня.

Представляю, как прикасаюсь к ее входу губами, пробуя ее соки.

Ее руки направляют меня туда, где она больше всего нуждается во мне; ноготки царапают кожу на голове, когда я задеваю самые чувствительный точки.

И о…

Фак!

Я распахиваю глаза, смотря на член и тряпку.

Оргазмы, полученные в одиночку, - ничтожество, пустышка.

Да, я ощущаю освобождение и наслаждение, не спорю.

Но какого бы это было, делай все это Белла со мной?

Вздыхаю, стирая все последствия с себя, и выключаю телевизор.



После душа и еще одного пива (так как прошлое нагрелось), я вновь сталкиваюсь с альбомом Беллы.

Делаю глубокий вдох, а потом тяну его к себе и открываю.

Ну, поехали…

Пятнадцатое октября

Моя работа не настолько захватывающая, как я ожидала.

Но тут есть он.

Не понимаю, почему меня тянет к нему: он совсем не тот, кого я бы искала в качестве парня.

Он немного выше меня.

Волосы постоянно в беспорядке; они светлого цвета и неровно подстрижены.

И есть усы, отливающие рыжим цветом.

Но почему-то я нравлюсь ему.

И потому решаю воспользоваться шансом.

Восемнадцатое октября

О. Мой. Бог! Он поцеловал меня.

Когда я вылезала из джипа с его помощью после нашего свидания, он просто поцеловал меня.

Я не ощущала никаких фейерверков или не чувствовала, как земля сдвигается под ногами, но это было мило.

Он милый.
Думаю, с ним я в безопасности.

И мне с ним хорошо.

Ведь удобство в отношениях – это хороший признак, да?

Я рад, что успел подрочить пораньше – после такого у меня вряд ли бы встало.

Я уже мог сказать, что именно этот парень забрал девственность моей девочки.

И дай Бог, чтобы он не разбил ее сердце.

Иначе мне пришлось бы найти и убить его.



- И тогда она заявила, чтобы я продолжал еще сильнее, потому что она собирается сделать так, чтобы я пожелал никогда не рождаться, - шутит Джаспер, раскинувшись в кресле, пока бутылка пива стоит на его коленке.

Сейчас вечер пятницы, и мы все дружно бездельничаем на заднем дворе Беллы, в ожидании ее «известного» барбекю.

Я же называю это кроличьей едой.

Если бы кто-нибудь шесть месяцев назад сказал мне, что я когда-либо буду на двойном свидании – ну, или на свидании вообще, - то я бы выплюнул газировку ему в лицо.

Газировку, полную всякого дерьма и калорий.
Но… именно сейчас я сижу, пытаясь доказать себе, что заслуживаю это и наслаждаюсь.

Когда Белла проходит мимо, неся тарелку, полную вегетарианских хот-догов, я подмигиваю ей и сдерживаюсь, чтобы легонько не ударить девушку по ноге.

Не то чтобы мне хотелось причинить ей боль – совсем нет – но если бы она выронила эту чертову еду на землю, а мы просто бы заказали пиццу, это не было бы плохой идеей.

Ну серьезно. Даже собаку нельзя заставить съесть эту стряпню.

Но, черт побери, я люблю ее и съем все, что она приготовит.

- Чувак, что она готовит? – шепчет Джаспер, наблюдая за тем, как Белла кладет все на гриль.

- Какую-то собачью вегетарианскую чертовщину. Думаю, там есть тофу, - нервно отзываюсь я, стараясь не думать о том, что мне хотелось блевать.

- Так, ты ее отвлекаешь, а я избавляюсь от этого; мне плевать, что тебе для этого потребуется, но нет ни единого шанса, что я буду это есть, - говорит он, вставая и осматривая лужайку.

Я закатываю глаза, когда вижу, что он ухмыляется, смотря на шланг.

Подхожу к Белле, наклоняясь над ее плечом, и вижу эти омерзительные хот-доги прямо перед собой.

Она улыбается, когда я обхватываю ее и тяну на себя.

Внезапно мне приходит мысль, что, может, просто стоит долго обнимать ее, и тогда еда превратится в сгоревшие угольки?

- Эй, Белла!

Мы вместе поворачиваемся на голос Джаспера, и в этот момент он начинается нас поливать водой.
Я быстро тяну ее в сторону от гриля, который уже полон воды, и стараюсь заслонить девушку от ледяных брызг.

Белла начинает зло усмехаться, вырываясь из моих рук, чтобы достать Джаспера, но я больше нее, так что у нее нет никакой возможности.

К тому времени, когда Элис вырывает шланг из рук Джаса, мы с Беллой стоим совершенно промокшие; а гриль начинает издавать какие-то странные звуки.

Вегетарианские хот-доги совершенно испорчены, а мы вдвоем напоминаем каких-то крыс, но я не могу придумать лучший способ провести вечер.



Недели четырнадцать и пятнадцать

Вес: 128,8 килограмм

Вес, потерянный на сегодняшний день: 35, 8 килограмм

После того как мы с Беллой вытерлись от этого импровизированного душа, заказали вегетарианскую пиццу и начали бесцельно слоняться по траве.

Если в еде не было этого отвратительного тофу, но присутствовал сыр и корочка, то к овощам я относился тепло.

Сейчас же с ужином покончено, и я стою в дверном проеме, как идиот, молясь, чтобы Белла сказала мне остаться.

Девушка уже в течение пяти минут вытирает одно и то же место, и я не могу больше терпеть.

Пересекаю маленькую кухню, накрывая ее ладонь своей, останавливая от нервных движений тряпкой.

- Думаю, тут уже чисто, Белла.

Она поднимает взгляд на меня, и в нем читается неуверенность.

- Хочешь посмотреть кино? – спрашиваю я и, клянусь, вижу, как напряжение покидает ее глаза словно воздух, выходящий из воздушного шарика.

- Гм, ага… - нерешительно бормочет она, оставляя тряпку и переплетая наши пальцы, после чего тянет нас в гостиную.

Когда Белла выхватывает с полки диск и продолжает двигаться по холлу, я мгновенно сожалею о своем решению.

- Я обычно смотрю кино в кровати. Не возражаешь? – интересуется она, вставляя диск в проигрыватель, и плюхается на кровать.

Затем поразительно сексуально стягивает носки и вытягивает ножки.

Агрх… она убивает меня.

- Давай же, садись, - с улыбкой говорит Белла, похлопывая рядом с собой.

Я поворачиваюсь к ней спиной, притворяясь, что у меня проблемы с расстегиванием ботинок и снятием носок, хотя на самом деле пытаюсь скрыть свою не вовремя появившуюся эрекцию.

Отклоняюсь на гору подушек, находящуюся в изголовье кровати, и Белла жмется ко мне, закидывая бедра мне на ноги.

Ее волосы щекочут мне подборок, когда она кладет голову на мое плечо.

Ее глаза устремлены в телевизор. Мои – на наши переплетенные ноги.

В этом нет ничего эротичного или сверхсексуального, но, тем не менее, я пленен этой картиной перед собой.

Ее ножки такие изящные и бледные, а те порезы и царапины, что были получены ночью, уже не видны.

Мои ноги невероятно огромны, более темного цвета и покрыты волосами.

Но… они идеально сочетаются друг с другом.



Я приклеен к земле.

Не могу двигаться.

Сердце выскакивает из груди, пока я смотрю, как ее руки обвиваются вокруг него.

Мне не видно его лица со своего места, но ее – просто замечательно.

Она широко улыбается, протягивая руку вверх, чтобы расположить ее на его щеке.

Ее глаза медленно закрываются, и я перестаю дышать, наблюдая, как она льнет к нему в поцелуе.

- Эдвард!

Резко подпрыгиваю на кровати, а уже через секунду стою на полу.

Единственный звук в комнате – мое прерывистое дыхание, пока я пытаюсь избавиться от этого сна в своей голове.

Что ж… всего лишь кошмар.

Смотрю через плечо на Беллу, которая сидит на коленях, взволнованно смотря на меня.

На экране телевизора горит меню диска, и я понимаю, что, вероятно, заснул в процессе просмотра.

Еще один вздох – и думаю, что уже себя контролирую.

Усаживаюсь на кровать, но без ног; они твердо прижаты к полу.

Белла обнимает меня; ее подборок на моем плече, а щека соприкасается с моей.

- Хочешь поговорить об этом? – шепчет она, и я знаю, что если скажу нет, она так все и оставит.

Но мы же больше не прячемся друг от друга.

- Ты целовала кого-то… Прямо передо мной.

На миг она перестает дышать, а потом я чувствую ее глубокий вдох.

- Этого не случится, Эдвард, - ласково говорит Белла, и я знаю…

Но только мысль о том, что она целовала кого-то, уже съедает меня заживо.

А я… прожил почти двадцать пять лет, не имея никакого шанса чувствовать, как мои губы прикасаются к женской плоти.

До Беллы.

И сейчас я понимаю, что прежде чем предпринимать что-либо, мне надо закончить читать ее журнал.



Музыка громко играет в наушниках, пока я бегу.

Все кости, суставы и мышцы болят, но не могу остановиться.

Когда холодный дождь попадает за одежду, я лишь приветствую онемение.

Прошлой ночью я лишилась девственности.

Эти слова – единственное, что стоит у меня перед глазами.

Не знаю, почему для меня это было таким сюрпризом.

Я и так знал, что это произошло с тем парнем.

Вчера, когда перевернул страницу, чтобы прочитать еще немного про первый год обучения Беллы в колледже…

Там было это.

Это было больнее, нежели я ожидала, и, если честно, я так и не поняла, почему вокруг этого столько шумихи.

Возможно, в следующий раз будет лучше?

Мне надо радоваться, что этот парень не был богом секса, которому удалось заставить ее получиться удовольствие.

Но никакой радости не ощущается.

Все, о чем я могу думать, – он забрал то, что должно было быть моим.

Усиливаю напряжение, бегу сильнее и стараюсь выкинуть это из головы.

Стараюсь расслабиться.

Стараюсь избавиться от этой всепоглощающей ревности, которая, кажется, захватывает меня с головой.

И… падаю.

Автоматически выкидываю руки вперед, стараясь не удариться лицом об асфальт, и мой айфон катится вниз по улице.

Колени принимают весь мой вес, подгибаясь.

Я быстро осматриваюсь, чтобы удостовериться, что никто не видел меня, иначе, в этом случае, стыд будет гораздо сильнее тупой боли, пронзающей ноги.
К счастью, я в тихом районе, и никого вокруг него.

Перекатываюсь на спину, внимательно осматривая ладони.

Несколько камешков впились в кожу, из-за чего пошла кровь, но, кажется, с ними все в порядке.

К сожалению, то же самое нельзя сказать про колени.

Кровь уже струится вниз по голени, исчезая в носке.

Когда я пытаюсь встать, все тело пронзает сильная боль, и мне приходится сесть обратно.

Дерьмо.

Ползком добираюсь до телефона, лежащего в луже, и благодарю Бога, что защитный чехол фирмы Otterbox спас его от повреждений.

Зная, что у меня нет никакого выбора, звоню единственному человеку, который может тут появиться ради меня.

И после двух гудков слышу ее голос:

- Эдвард? Что-то не так?
***

- Я намочу твой диван, - скулю я, когда она помогает мне положить ногу на кофейный столик.

Конечно же, как и стоило ожидать, Белла оказалась моей спасительницей, как только я рассказал, что произошло.

И сейчас, четыре часа, два рентгеновских снимка и пары костылей спустя, она пытается с удобством устроить меня в своей гостиной.

- Эдвард, твои шорты высохли час назад. Убери всю свою независимость и дай мне позаботиться о тебе. Ты же слышал, что сказал доктор – в ближайшую пару дней любые нагрузки на ноги запрещены, – поучительно говорит Белла, прикасаясь упаковкой со льдом к моему перевязанному колену.

Откидываю голову назад, закрывая пальцами глаза, внезапно ошеломленный всем происходящим.

Когда ощущаю ее пальчики на своей ноге, внутренне разбиваюсь.

Я честно пытаюсь сдержать слезы внутри, но просто больше не могу их прятать.

Комбинация из ее давно потерянной невинности и моего падения оставляют меня совершенно разбитым.

Я не мужчина.

Я глупец, который считает, что если он потеряет вес, то может заслужить любовь Беллы.

У меня ощущение, будто я делаю один шаг вперед и четыре назад.

И начинаю задумываться: а стоит ли это всего того?..

Тихо шмыгаю носом, пытаясь не обращать на слезы никакого внимания.

Белла сворачивается рядом со мной, и наши тела так идеально сочетаются друг с другом.

Ее пальчики стирают мокрые следы с моих щек, и я слышу, как ее дыхание останавливается.

- Я люблю тебя, Эдвард.

Тут же приподнимаюсь на локтях, смотря на нее.

Глаза на мокром месте, а щечки окрашиваются в потрясающий румянец.

- Что? – хриплым голосом интересуюсь я.

- Я люблю тебя, - так легко и свободно говорит она.

- Я не заслуживаю тебя, - шепчу в ответ, дотрагиваясь до ее подбородка.

- Нет, заслуживаешь, Эдвард. Ты заслуживаешь меня и гораздо больше, - выдыхает она, приподнимаясь на коленях и прикасаясь своими губами к моим.