Дэйнерис привела мужа, сэра Джораха и драконов обратно в Кварт, в дом Ксаро Ксоана Даксоса. Сынок уютно устроился у нее на руках, а ее сильный благородный муж шел рядом, как и рыцарь, который поклялся защищать ее в стремлении противостоять человеку, отправившему ее на смерть.

Взяв оружие у одного из дотракийцев, Дрого направился к дому человека, описанного его женой, и, высоко подняв клинок, вошел в едва освещенную комнату. Дэйнерис последовала за ним, заходя в помещение вместе с забавно кривляющимся Рейего. Драконы находились рядом, они расположились на плечах присутствующих, даря Дени чувство безопасности, коего она не испытывала уже многие месяцы после потери мужа.

Они вошли в спальню Ксаро Ксоана: крупный мужчина растянулся на кровати, рядом лежало маленькое незаметное тело, прижимающееся к его боку. Едва слышное щебетание птиц за окном заставило женщину повернуться, и Дэйнерис, признав в ней свою служанку Дорею, застыла в шоке. Дрого опустил клинок и, подцепив амулет, снял его с шеи Ксаро, заставляя проснуться крупного темного мужчину, не ожидавшего увидеть в своем доме гостей. Дэйнерис подошла ближе, по-прежнему держа на руках Рейего, и Дорея, вскочив, хватала ртом воздух, видя перед собой возрожденных мужа и сына своей королевы. Драконы, восседающие на спинах пришедших, издали пронзительный визг, отчего Дорея побледнела и кинулась в ноги своей королеве.

- Кхалиси, пожалуйста, они сказали, что вы никогда не покинете Кварт живой… Кхал… вы, вы живы, - бормотала она на общем языке, разозлив этим Дрого.

- Не смей обращаться ни ко мне, ни к моей жене, изменщица. – Дрого буквально выплюнул эту фразу. Дэйнерис, могучая и сильная со своей армией драконов, просто прошептала: «идем» и направилась к двери. Ксаро сбросил простыни, готовый схлестнуться в бою, но сэр Джорах выхватил меч, приставляя оружие к его шее. Дрого сделал то же самое. Мужчина раздраженно фыркнул и натянул свою одежду, Дорее тоже приказали одеться, и Дэйнерис повела их вниз по коридору в хранилище. Рейего ухватился за волосы матери, что-то лопоча и смеясь. Дэйнерис просто продолжила идти. Позади ее муж и сэр Джорах вели двоих изменников.

Как только они добрались до хранилища, Дрого, взяв амулет, который отнял у Ксаро, расположил его в отверстии механизма и повернул, наблюдая, как открываются огромные металлические двери. Сэр Джорах и Дрого, ухватившись за ручки, распахнули створки дверей, представляя на всеобщее обозрение хранилище, в котором… не было ничего. Это огромное помещение было абсолютно пустым.

- Пусто, - произнесла Дэйнерис и вошла в хранилище, одной рукой поддерживая Рейего, а в другой держа факел. С ухмылкой на лице она повернулась к Ксаро, а всё это время Дрого не спускал с нее взгляда. – Спасибо, Ксаро Ксоан Даксос, - заговорила она, Дрого проследил за ее взглядом, обращенным к крупному мужчине и хрупкой женщине, стоящими перед ней. – Спасибо, что преподал мне этот урок, - закончила она, после кинув дотрайкийскому воину, который тут же схватил их. Он кивнул и повел этих двоих вперед, заталкивая в хранилище.

- Я владыка Кварта, - умолял он, пока рыдающая возле него девушка молила о пощаде, - я могу помочь вам. По-настоящему помочь. Мы сможем завоевать Железный трон, я могу дать вам тысячи кораблей, - продолжал он, пока его заталкивали все глубже и глубже в хранилище, а Дорея снова и снова умоляла Кхалиси и Кхала пощадить ее. Сэр Джорах и Дрого, ухватившись за металлические двери, навсегда затворили их, а крики, доносящие с той стороны, стали затихать с каждым преодоленным створками дюймом. Дрого вынул амулет, вновь затворяя хранилище.

Сэр Джорах улыбнулся своей королеве, и Дрого протянул ей амулет.

- Моя жена, - объявил он всем присутствующим, - Матерь Драконов, королева Дотракийцев. Вы все, что стоите здесь сейчас, сделаете всё, что потребуется, чтобы вернуть ее трон, вернуть трон моего сына. - Он обратил свой взор к спящему на руках жены сыну. - И вы последуете за нами… В БОЙ! – В комнате раздались восторженные крики дотракийцев, и Дэйнерис улыбнулась мужу, испытывая радость от его присутствия.

Вскоре дотракийцы, Дрого и Кхалиси вместе с Рейего и драконами оказались в огромном доме, собирая столько золота и драгоценностей, сколько могло понадобиться для их путешествия. Сэр Джорах огляделся вокруг, и осознание последних нескольких дней осенило его.

- Это всё обман, - пробормотал он, Дэйнерис оторвалась от созерцания сына, спящего в импровизированной колыбели, сооруженной из ткани.

- По-моему, выглядит вполне натурально, - отозвалась она, принимая золотую чашу из рук мужа и передавая ее рыцарю. – Хватит, чтобы купить корабль? – спросила она, мягко улыбаясь.

- Да, - сообщил он, беря чашу в руки, – маленький кораблик. – Дэйнерис улыбнулась, подходя к мужу, который примерял золотое ожерелье. – Берите всё золото и драгоценности, – приказал он дотракийцам, вызывая одобрительные восклицания с их стороны.

Дрого и Дэйнерис провели ночь в объятиях друг друга в безопасном доме прямо в центре Кварта. Рейего крепко спал среди мехов и простыней у изножья громадной кровати, на которой расположились его родители. Теперь, находясь вдали от любопытных ушей и глаз мужчин и женщин, с которыми завтра они отправятся в путь, Дрого потянул жену к кровати сразу же, как их маленький сын погрузился в сон, насытившись материнским молоком. Он смотрел на жену с сыном, на женщину, уже и не надеявшуюся когда-нибудь быть рядом с ним.

Очнувшись в том шатре с сыном на руках, Дрого был поначалу удивлен, полагая, что Великий Мустанг решил сыграть с ним злую шутку перед тем, как забрать в Ночные Земли. Разум его мгновенно пробудился: тогда он и заметил сына на своих руках, не успев осознать того, что ребенок с ним, а не с матерью, когда она появилась у входа в шатер. Сейчас ему не позволено было говорить, но ему так хотелось молвить от своего имени. Наконец Великий Мустанг сжалился над ним, позволив словам политься из его уст, но Дэйнерис вышла из шатра с полной уверенностью, что он всего лишь воспоминание, воссозданная этим местом ловушка, в которую угодил ее разум.

Он наблюдал, как сын прильнул к соску матери, и ревновал. Ревновал, что его сын посасывал то, на что Дрого заявил свои права, когда эта хрупкая девушка, – нет, не девушка, - женщина ворвалась в его жизнь благодаря нищему королю. Кхал желал, чтобы сын поскорее насытился, чтобы он мог взять свою жену на руки и показать ей, как сильно скучал, скитаясь во мраке в ожидании вступления в Ночные земли. Он любопытствовал, было ли изволением Великого Мустанга вернуть его в этот мир, чтобы помочь жене в ведении, как она это называла, кампании за свой трон.

Услышав тихое сопенье, он понял, что Рейего заснул, наконец насытившись. Дэйнерис уложила его в импровизированную колыбель, проверив, есть ли зажженные свечи рядом с его спальным местом – она боялась снова потерять его, предположил Дрого. Тихо и аккуратно Кхал протянул руку, уводя жену в постель. На лице его появилась улыбка, когда с уст жены, прижатой к его твердой груди, вырвался тихий вскрик.

- Луна моей жизни, - прошептал он, соединяясь с ней в поцелуе, и стянул с нее платье. Она избавила его от брюк, и оба простонали от контакта тел, кожа к коже. Позже, обнаженные, они лежали в объятиях друг друга: пальчики Дени ласкали каждый дюйм мужского тела, вспоминая каждую царапинку и шрам, оставшиеся после стольких битв. Когда она провела рукой по шраму на его груди, - он полагал, что зажить рана могла лишь при помощи черной магии – Дрого простонал, и Дени быстро отдернула руку. – Нет, луна моя, - прошептал он, - твои прикосновения не причиняют мне боли. Напротив, они такие приятные, как ласка летнего солнца, и так меня возбуждают, что мне хочется, чтобы ты прикасалась ко мне всегда.

Дени простонала и забралась на него, впервые ощущая его в себе за долгие месяцы, и, найдя идеальный ритм, они стали двигаться; Дрого ласкал своими большими ладонями эти шелковые ножки, а крики Дени становились все громче и громче, и ей казалось, что еще чуть-чуть – и она разбудит малыша. Дрого прорычал, чувствуя приближение своего оргазма, как и Дени, и перевернул ее, теперь возвышаясь над девушкой; их взгляды встретились, и он, подведя жену к краю, последовал за ней.

В перерывах между занятиями любовью и уже собираясь заснуть, Дени нежно проводила пальцами по телу мужа.

- Завтра, – произнес он, нежно взяв ее маленькую ладошку в свою большую руку. – Завтра мы переплывем отравленную воду и вернем твой трон – и тогда все услышат имена Матери Драконов и Жеребца, который покорит мир.

- Да, муж мой, - прошептала она, - и ты будешь сидеть рядом со мной, мой супруг, мой король и мой Кхал. - Он подарил ей поцелуй, наполненный такой же нежностью, что и подаренный им, когда она сообщила, что у них будет сын. Дени улыбнулась в его губы и, прильнув к нему, погрузилась в сон. Дрого бодрствовал еще несколько минут, думая о том, что должно произойти и как защитить свою семью. Однажды он уже потерял ее по собственной глупости, поддавшись гордыне, и не собирался снова терять женщину, называемую его женой.

Теснее прижав ее к себе, Дрого погрузился в сон под тихое посапывание сына, мирно спящего в колыбели у изножья кровати, и размеренные вдохи жены, скрытой его сильным телом. Завтра он переплывет отравленную воду, став первым Кхалом, совершившим подобное, и с армией драконов завоюет Железный Трон для своей жены и сына.

Завтра.



*курсивом обозначен дотракийский язык.