Когда Спок вышел на мостик, его взгляду предстала крайне нетипичная картина.

Его капитан, Джеймс Т. Кирк, восседал на своем капитанском кресле. Но данное обстоятельство как раз таки было вполне типично – именно это Спок и ожидал увидеть на выходе из турболифта. Удивило другое: на глазах вулканца Джеймс Т. Кирк, надкусил небольшое лакомство темного коричневого цвета, которое держал в руках, и задумчиво начал жевать.

Спок подошел к нему.

— Капитан?

— М-м, Спок?

— Могу ли я узнать, как идентифицируется предмет, который вы в настоящее время поглощаете?

Кирк посмотрел на то, что осталось от коричневого куска, который он держал между пальцами, а затем вновь поднял взгляд на Спока.

— Это? — спросил он, указывая на Спока занятой рукой. И после небольшого кивка, полученного от вулканца, ответил: — Шоколад.

Шоколад? Как правило, его не поставляли на «Энтерпрайз». Не удовлетворившись ответом Кирка, Спок понял, что его любопытство только возросло, и поинтересовался:

— Могу ли я узнать, где вы его раздобыли?

Кирк мягко улыбнулся на формальный тон Спока и отправил в рот еще один кусочек шоколада, прежде чем ответить.

— Это подарок от посла с планеты «Омега Каэлестис II». Он прислал мне коробки с шоколадом, и я припрятал их в своей каюте. Если мне повезет, их хватит на всю пятилетнюю миссию. — Он снова надкусил плитку. — Позволь заметить, Спок. Бывают успешные дипломатичные миссии. — Кирк широко улыбнулся и еще раз укусил. — Ещё как успешные! — закончил он, смакуя вкус шоколада.

Спок вздернул бровь на действия Кирка.

— Действительно, — прокомментировал он, а затем повернулся, чтобы занять свое место, но Кирк остановил его.

— Эй, Спок, подожди, — окрикнул его Кирк, и Спок снова повернулся к капитану. Кирк проглотил остатки шоколада и развернулся на своем кресле так, чтобы оказаться лицом прямо к Споку. Он вытащил что-то из кармана и протянул это первому помощнику.

— Попробуй, — предложил он Споку; его слова звучали немного глухо и невнятно из-за шоколада, который он все еще жевал.

Спок посмотрел на кусочек конфеты, обернутый золотистой упаковкой и покоящийся на ладони Кирка, но не шелохнулся, чтобы взять его.

— Капитан, вы знаете, какой эффект производит шоколад на вулканцев, не так ли?

— Он что-то вроде алкоголя для людей, верно? — Кирк пожал плечами, все еще протягивая плитку. — Ну?

— Не думаю, что для меня разумно находиться в состоянии опьянения на службе, капитан.

Кирк фыркнул и поднял шоколад повыше.

— Один маленький кусочек шоколада, Спок. Это как если бы я сделал глоток пива. Ничего не случится. К тому же я видел, как ты рассчитал траекторию корабля клингонов, будучи при этом в состоянии слияния разумов. Думаю, ты сможешь справиться с несомненно пагубными последствиями от кусочка шоколада.

Он поднял шоколад еще выше, прямо к лицу Спока.

— Прошу прощения, но вынужден отказаться, — сказал Спок, желая закончить разговор, чтобы приступить к работе. Но Кирк все еще протягивал шоколад.

— Все нормально, — настаивал Кирк. — Просто попробуй.

Но Спок тут же покачал головой.

— Было бы неприемлемо, если бы я отведал его, находясь на мостике, капитан.

Кирк вздохнул и, наконец, опустил руку, в которой держал шоколадку. Он развернул ее и отломил кусочек для себя. Затем снова посмотрел на Спока.

— Получается, ты не будешь шоколад вообще, пока мы на мостике? — спросил Кирк.

— Все верно, капитан.

Кирк в течение минуты изучал Спока.

— Пока на мостике? — спросил он снова.

— Пока на мостике, — повторил Спок.

Кирк одарил Спока полуулыбкой и махнул на него рукой.

— Очень хорошо, мистер Спок, продолжайте.

Спок склонил голову в знак признательности и продолжил идти в направлении станции научных исследований.

Он предположил, что тема шоколада в разговорах с капитанов больше не будет затрагиваться.

Он ошибался.



На следующий день, по окончании своей смены, Спок сидел за компьютерным терминалом в своей каюте.

Он услышал свистящий звук открываемой двери и поднял взгляд на входящего в его покои капитана.

— Спок, — Кирк улыбнулся в знак приветствия.

Спок кивнул головой: — Капитан.

— Джим, — поправил его Кирк, опускаясь в кресло на противоположной от Спока стороне стола. — Эй, сыграем в шахматы?

Споку потребовалась минута, чтобы обдумать его вопрос. Затем он слегка кивнул и сказал:
— Да, звучит весьма занятно.

И спустя несколько минут между ними расположилась шахматная доска.

Они играли в течение 22.4 минуты, когда Спок заметил, что Кирк вытащил что-то из кармана.

—- Вот, — сказал Кирк, положив обернутый в золотую упаковку шоколад на стол рядом со Споком.

Брови Спока взметнулись вверх.

— Джим?

— Шоколад, — сказал Кирк, указав на плитку. — Попробуй. Ты сказал, что не будешь есть его на мостике. Ну, сейчас-то мы не на мостике, верно? Мы в твоей каюте.

Спок вспомнил свои слова, сказанные им днем раньше. Он думал, что после неудачной попытки убедить его съесть шоколад Кирк откажется от этой затеи. Вулканец не понял, что Кирк понял его слова в буквальном смысле и попытается уговорить снова, когда Спок будет не при исполнении должностных обязанностей.

— Я прошу прощения, Джим… Очевидно, в прошлый раз я не совсем ясно выразился. Мне стоило точнее донести мысль, что не намерен употреблять этот шоколад когда-либо в принципе.

— Что, Спок? — недоверчиво спросил Кирк. Он протянул руку и подтолкнул шоколадку еще ближе к Споку. — Ты даже не попробуешь? Я гарантирую, что это лучший шоколад из всех, что тебе доводилось пробовать.

Спок проигнорировал шоколад, лежащий перед ним, и передвинул свою королеву по глади шахматной доски, пытаясь возобновить игру.

— И я снова вынужден отклонить ваше предложение.

— Да ладно, Спок, — раздраженно простонал Кирк. — Я прошу тебя лишь разок откусить. Мы в твоей каюте, никто больше даже не узнает. Здесь только я и ты.

— У меня нет никакого желания есть шоколад, Джим. Ни здесь, в моей каюте, ни на мостике, — сказал Спок таким голосом, который, как он надеялся, убедит Кирка закрыть эту тему.

С побежденным вздохом Кирк забрал шоколадку, а когда сделал своей королевой один ход, Спок триумфально откинулся на спинку стула.

Он был уверен, что Кирк больше не будет затрагивать тему шоколада.

И на этот раз он был прав. Приблизительно в течение недели.