Глава 4. Жидкость

Чарли молчал, а потом слишком медленно выдохнул. Очень драматично.

- Ты уверена, что это хорошая идея, Белла?

Я любила своего отца, но, черт возьми, он был предсказуем. Я могла бы написать сценарий этого разговора.

- Ну, да, - сгримасничала я, чего он никогда не увидит благодаря телефону, и повернулась к окну. – Погода ужасна, и я должна быть поблизости, чтобы помочь Эдварду с детьми. И мы уверены, что Эсми с Карлайлом застряли в Порт-Анжелесе… так что правильнее будет остаться.

На другом конце кухни Эмбри тряс своей чашкой-поильником, наблюдая, как вокруг него разлетаются капельки воды. Я щелкнула пальцами, прося Эдварда взять мальчика прежде, чем пол станет скользким и кто-нибудь упадет.

- Хорошо. Просто ты… позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Скорее всего, я проведу ночь в участке, на случай, если кому-нибудь понадобится помощь. Сомневаюсь, что вы будете единственными застрявшими из-за дождя.

Я кивнула с облегчением. Чарли верил мне, но он не был глуп. Этим вечером нам с Эдвардом о многом придется поговорить, включая друг друга.

- Спасибо, пап. Я позвоню позже. Будь осторожен.

- Буду. Как я и сказал, звони, если что-нибудь понадобится. Не рискуй.

- Ладно.

- Пока, Беллз.

- Пока. – Я отключилась и убрала свой телефон обратно в карман. – Хорошо. Вот и все.

- Могу поспорить, он сказал: «Пока, Беллз», не так ли? – спросил Эдвард, вытирая тряпкой капли с пола. – Я всегда считал это имя странным.

Эмбри закричал, недовольный тем, что не может дотянуться до своей кружки-поильника, которую я убрала на стойку. Эдвард поднял его на свои плечи, заставляя смеяться и пускать слюни, большинство которых попало ему на волосы.

- Оно странное, если так говорит кто-то другой, кроме него, - согласилась я, наморщив нос и хватая бумажное полотенце. – Держи… он просто… эм.

- Что?

- Он пускал слюни тебе в волосы.

- Гадость. Эмбри, приятель. Нехорошо. Нехорошо, - простонал Эдвард, протягивая руку.

Эмбри шлепал по моим рукам, пока я вытирала слюни.

- Буу.

- Тебе надо в душ, - произнесла я, выкидывая бумажное полотенце.

- Эх, бывало и хуже, - сказал Эдвард, пожимая плечами. – Кто будет присматривать за ним, пока мы будем в ванной?

- Хорошая попытка. Но если ты не возражаешь против детских слюней в своих волосах, то это круто.

- Технически Эмбри еще малыш.

- Да, точно, - сказала я с улыбкой, глядя на личико чуть выше головы Эдварда. – Уже такой большой мальчик.

Эмбри закачал головой.

- Нет, нет, нет.

- Итак, что сказал Джейк, когда ты накинулся на него? – спросила я, когда мы направились в заднюю часть дома. Там была веранда с плетеной мебелью, где стояла корзина с игрушками для Эмбри. Эдвард опустил его вниз, и он быстро побежал к корзине, с грохотом опрокидывая ее.

На веранде дождь был громче, но после целого дня, проведенного взаперти, его свежий, чистый запах бодрил.

- Он лишь рассмеялся, - сказал Эдвард.

- Рада, что он находит это смешным.

- Джей - придурок. Пусть отвалит. – Он пожал плечами, казалось, будто пытался побороть свое раздражение. – Сама знаешь.

Я знала. Джейк не относился к этому серьезно. В отличие от Эма, который был спокоен в хорошем смысле, Джейк просто считал, что все решится само сабой, будто если это не касается его, то неважно. Порой у него такое случается, но я уже привыкла.

С сумраком температура понизилась, стало холоднее, чем ожидала. Я сидела на качелях, натянув рукава, думая, стоит ли сходить внутрь за толстовкой. Эдвард сел рядом, обнимая меня рукой за плечо.

- Не надо делать вид, что ты не замерзла, - сказал он, посмеиваясь.

Быть рядом с ним было настолько более естественно, нежели порознь. Я на время перестала сопротивляться и закрыла глаза, позволяя ему согреть меня теплом его тела.

Мы медленно раскачивались, а я думала о том, сколько раз мы сидели на этом самом месте. Думала о его губах, его руках… это причиняло боль. Как в хорошем, так и в плохом смысле.

- Помнишь наш первый поцелуй? – внезапно прошептал он.

- Помнишь свой последний поцелуй? – спросила я, садясь прямо. Настроение было испорчено, и я знала, что вела себя как сука, но мне было все равно.

Или, возможно, слишком сильно волновалась из-за этого.

Эдвард громко вздохнул.

- Она поцеловала меня. Черт! Почему ты не можешь просто отпустить это?

- А если бы Джейк поцеловал меня, ты не стал бы сердиться? Да ладно.

- Да, я бы рассердился… на него. Ты говоришь так, будто я искал кого-то на стороне.

- И все остальные тоже видели это, - продолжила я, вспоминая. Если буду жить тысячу лет, то все равно не забуду Эдварда, пьяного и в блеске для губ всех девчонок округи. И Розали Хейл, уверенную, что оставила немного на его губах. – Все. Что еще я должна была подумать?

- Я не знаю. Что Розали - шлюха?

Я встала, желая увеличить расстояние между нами. Опять. На заднем дворе образовались лужи. Гром и молнии прекратились, и я испытала желание пойти и поиграть под холодным дождем – как мы делали, будучи детьми.

- Ты даже не захотела пойти, - сказал Эдвард, становясь за мной. – Я спрашивал тебя… раз двадцать.

- Это ничего не значит.

- Это значит все. Ты уже практически бросила меня.

На моих глазах появились слезы. Я смахнула их костяшками пальцев и посмотрела на Эмбри, который деловито нажимал на кнопки поломанной клавиатуры.

- Так для нее было в рамках нормального поцеловать тебя?

- Нет, - сказал он, беря меня за руку. Я пыталась выдернуть ее, но он перехватил ее быстрее. – Это не в рамках нормального для всех.

Я, наконец, позволила себе посмотреть на него, действительно посмотреть на него. Его глаза были красными. Сглотнув, я покачала головой.

- Ты единственный человек, который не должен был делать мне больно, - сказала я.

Он притянул меня ближе, обнимая.

А вот и открылось больше подробностей того, что произошло между Эдвардом и Беллой... и Розали! Что теперь скажете? Должна ли Белла дать ему второй шанс? Буду безумно рада видеть вас на страницах форума моего первого перевода!
Тапки и тухлые помидоры сдаем на сохранение при входе!

За терпеливую редактуру и неоценимую поддержку спасибо Lega!