Edward.

Я никогда не думал, что Чарли Свон станет моим лучшим другом, но я признаю свою ошибку. Он не только мой лучший друг, но и тот с кем я могу оставаться самим собой. Он тот, кто понимает меня и никогда не давит. Потому что он такой же, как я. Мы одинаковые. Разбитые. Сломанные. Безутешные.
Мертвые внутри.
Каждый день одно и то же. Я просыпаюсь, принимаю душ, иногда я бреюсь, иногда нет. Я одеваюсь – джинсы, футболка с изображением жены и фланелевая рубашка, которую я оставляю расстёгнутой. Ещё чёрные кеды, не могу расстаться с этой привычкой.
Я пропускаю завтрак. Если конечно это можно назвать завтраком. Я просыпаюсь около двух, поэтому я даже не знаю, как назвать эту трапезу? Это не может быть обедом, правильно? Слишком рано для обеда.
Я сижу на крыльце в течение нескольких часов. Потягиваю кофе и курю сигареты. Иногда ко мне приезжает Чарли. Иногда я вожусь со своей гитарой, иногда нет, но чаще я делаю именно это.

Я всегда думаю о тебе, когда я играю.

Приблизительно в пять часов, я направляюсь на работу. По пути я захожу в RJ'S, потому что к тому времени я понимаю, что я голоден, а Роуз и её брат Джеймс, они делают лучшие булочки с начинкой. Если не считать солёные огурцы. Я терпеть не могу солёные огурцы, но я не могу заставить себя заказать гамбургер без них. Вместо этого я просто выбрасываю их в мусорное ведро.

Ты всегда улыбалась, когда я морщась, отдавал тебе свои солёные огурцы.

RJ's находится совсем рядом с моим баром. Я принял управление этим баром на себя, когда моя мама захотела отдохнуть от всего этого. Она любила этот бар. И она до сих пор продолжает его любить, и она совсем не старая, чтобы продолжать работать, но ей уже тяжело проводить здесь ночи. Эсми больше не ночной человек. Но она, бесспорно, продолжает участвовать в жизни этого бара. Я могу сказать, что мы вместе управляем «Сумерками». Я забочусь о баре, а она управляет офисом, заботится о документах и о всяком таком дерьме. Я люблю этот бар. Я всегда мечтал работать там.
Я бы назвал это место, нашим маленьким семейным баром. Мама там в течение дня, затем ночью я и Алек, ухаживающий за баром, и моя кузина Таня, которая работает официанткой.

Ты тоже любила этот бар. Помнишь, ангел? Ты все ещё любишь его?

Я возвращаюсь домой около трёх утра, и тогда Чарли присоединяется ко мне. Иногда мы сидим на моём крыльце, иногда на его.
Наши дома похожи друг на друга, но в то же время они совсем разные. Две маленькие истории. Наш дом жёлтый, но сейчас он весь выцвел, я собираюсь снова перекрасить его в скором времени.

Ты покрасила дверь тёмно-красным цветом, а я смеялся над тобой, потому что ты испачкала свой маленький курносый носик в краске.

Я хочу перекрасить дверь. Мне нужно найти точно такую же краску. Это должен быть тот цвет. Должен быть. По-другому будет не правильно. Она сказала, что это был замечательный цвет для нашей двери. Дверь, которая открывала вход в наш дом. Она сказала то же самое, когда мы покрасили дом в желтый цвет. Это был идеальный цвет, он словно излучал счастье, и наш жёлтый дом выделялся из всех белых домов, которые стояли на нашей улице.
Дверь Чарли была белой. Он тоже должен её перекрасить. Возможно, мы должны сделать это вместе.
С другой стороны дороги, прямо напротив моего дома, живут Джаспер и Элис. Элис не ночной человек, а Джаспер иногда присоединяется ко мне и Чарли на крыльце. Мы пьём пиво, я играю на гитаре, а Джас иногда играет на своей гармонике.
Иногда мы просто сидим там в течение нескольких часов. Мы практически не разговариваем. Только немного. Мы говорим, когда это необходимо. Это бывает не часто. Вместо этого мы наслаждаемся тишиной или музыкой и ночью. Все мы любим ночь. Не имеет значения, какое сейчас время года, лето или зима, мы всё ещё сидим там. Хотя в Новом Орлеане зимой достаточно холодно. Но сейчас на улице лето. Июль. Завтра четвёртое число.

Улыбка, которую ты дарила мне, когда мы наблюдали вместе за фейерверком…

Когда начинает рассветать, мы расходимся и ложимся спать. Я ложусь спать один. Без неё. Без моей Беллы. Без моей жены.

Интересно, наш сын жив? Он здоров?

В течение часа или около того, я лежу на кровати с открытыми глазами. Я думаю о том, когда дни были нашими. Мы были настолько счастливы. Всё было прекрасно. Беременность была для нас удивлением, большим удивлением, но мы были счастливы. Столь чертовски счастливы, и когда она начала полнеть, я был с ней всё время. Я не мог отвести взгляда от своей жизни. Я наблюдал за ней и её животом, и мы улыбались всякий раз, когда наши глаза встречались, потому что, в то время как я наблюдал за ней, она наблюдала за мной. Всегда с обожанием.

Я скучаю по тебе, детка… Пожалуйста…

У нас было всё, чего мы хотели. У меня был бар. И у нас был наш дом. Жёлтый дом, который выделяется из всех, теперь я живу там один. Дом, в котором мы собирались растить нашу семью. Вместе.

Помнишь? Мы всегда говорили, что хотим двух детей.

Мечта Беллы была или работать в баре со мной, или работать с детьми. Иногда она говорила, что хочет совмещать и то и другое, а я имел обыкновение смеяться и, щёлкнув её по носу, говорить:"Когда ты будешь спать? Ты собираешься целый день заботиться о детях, а потом о взрослых в баре всю ночь?"
Она выпячивала свои пухлые губки и начинала дуться на меня, и я таял, подлетая к ней и целуя её. Этот поцелуй заставлял её мягко вздыхать. Это был мой любимый момент. Я клал свою голову на её живот, а она запускала свои пальцы в мои волосы.
На нашей кровати мы могли лежать долгими часами, особенно по выходным. И она всегда заставляла меня думать о разных совсем не порядочных вещах, касающихся нас двоих. Она смеялась, и её голова тряслась на моём животе, потому что я имел привычку высказывать свои мысли вслух, сам не замечая этого, и это всегда развлекало её.
Я помню день, который всё изменил для меня и Беллы. Это было 4-ого июля, и мне недавно исполнилось четырнадцать. Ей было всё ещё тринадцать, а я был уже по уши влюблён в неё. Это был период полового созревания. И я только и делал, что постоянно думал о сиськах своего лучшего друга.
Она была так красива.

- Белла, где ты взяла это? – прошипел я, указывая на две бутылки пива в её руках.
Я, кончено, догадывался откуда, потому что марка этого пива подозрительно напоминала любимую марку пива Чарли.
- Schh, - захихикала она, беря мою руку, чтобы я следовал за ней на задний двор. - Не волнуйся, Эдвард, папа не заметит.
Боже, я надеюсь на это, потому что если что, то достанется именно моей заднице.
Я всегда нравился Чарли, и я знал это, но если он поймает нас со своим проклятым пивом… не думаю, что он и дальше продолжит мне симпатизировать.
Как обычно мы направлялись в её дом на дереве, но сейчас всё было как-то по-другому. Всё, что я мог видеть, это её слегка пухлые губы, её сиськи и… я хотел понюхать её волосы. Почему я хотел понюхать её волосы?
Я уже знал, что они пахнут вишней. Мне нравилось это. Точно так же, как я любил Вишневую кока-колу.
- Здесь, - сказала она, вручая мне пиво, когда мы сели на пол.
В доме на дереве не было никакой мебели. Только несколько подушек на полу и несколько одеял.
- Ты когда-нибудь пробовала пиво раньше, Белла? – спросил я, скептически посмотрев на бутылку, прежде чем взять её из рук Беллы.
- Нет, но всё бывает в первый раз, правильно? – ответила она, обворожительно улыбаясь и открывая крышку своего пива - Гм, а ты? Я имею ввиду ты пробовал пиво раньше?
- Однажды, - улыбнулся я. - Алек дал мне сделать глоток несколько недель назад. И он был не таким уж большим.
- Алек это новый бармен, правильно? – спросила она. - Таня рассказала мне об этом в школе.
Я ухмылялся, не удивительно, потому что моя кузина была безумно влюблена в Алека. Ей было пятнадцать лет, а Алеку двадцать один год! Клянусь, Таня была сумасшедшей!
- Да, он. Ты должна придти, навестить нас. Мама скучает по тебе. – Я сказал ей правду. Мама действительно скучала по Белле, если она не видела её, по крайней мере, один раз в неделю, она всегда относилась к Белле, как к родной дочери. Точно так же, как Чарли относился ко мне как к сыну.
Моя мама и Чарли имели много общего, оба были родителями-одиночками с одним ребенком. Наверное, это и сроднило нас с Беллой. У нас обоих были родители, которые сбежали. Мы не расстраивались из-за этого, но всё же. Рене не заслуживает Беллы, так же как Карлайл не заслуживает меня. Это их потери.
- Я приду. Я тоже скучаю по ней, - улыбнулась она. - Теперь, давай выпьем немного пива, прежде чем фейерверк начнется.
Я рассмеялся.
- Это кажется таким странным, Белла! Тебе тринадцать лет, а ты говоришь о пиве!
Она широко открыла глаза и ударила меня по руке своим маленьким кулачком.
Мы выпили пиво. Это было отвратительно, но мы выпили всё до дна. Мы вздрагивали и морщились, но это не имело значения. Мы были взрослыми.
Пока она не начала хихикать.
- Чарли, точно убьёт меня, Белла, - пробормотал я, пытаясь не спускать с неё своих сосредоточенных глаз. Это было немного трудно.
Время от времени я чувствовал, что в моих глазах двоится, и это заставляло Беллу смеяться ещё сильнее.
- А тебя он вообще закапает, - сказал я ей, тыкая в неё пальцем.
- Возможно, он так и сделает, - она пожала плечами, всё ещё хихикая. - Но ты же придёшь и спасёшь меня, не так ли?
Я ухмыльнулся и выпятил грудь.
- Естественно.
- Ты такой симпатичный, Эдвард! - она рассмеялась… и покраснела!
Она была моим лучшим другом, поэтому я знал, что она краснела, когда была смущена.
- Почему ты краснеешь? – спросил я, улыбаясь ей.
Я глотнул немного пива, в ожидании её ответа. Оно уже не казалось таким противным как раньше. Ха.
- Я не краснею, - соврала она, пытаясь прикрыть свои щёки волосами.
Подождите.
- Ты только что сказала, что я симпатичный?
Она сделала это, не так ли?
- Парни не бывают симпатичными, Белла. Парни горячие или сексуальные или красивые. Ну, уж, никак не симпатичные.
- Ты думаешь, что парни горячие? – она дразнила меня.
Я застонал и закатил глаза. Но я всё ещё улыбался. Я не мог противиться этому. Она была такой… да, она была симпатичной. Очень симпатичной. И милой. И горячей. И великолепной.
Mmm, пиво.
- Хорошо, хорошо, - признала она. - Ты не симпатичный. Ты горячий, сексуальный и красивый. Лучше?
- Значительно, - ухмылялся я. - Ты говоришь правду?
- Возможно, - застенчиво ответила она, снова пытаясь скрыть свой румянец. - Как будто ты и так не знал этого, - добавила она, немного злясь.
Белла думает, что я горяч!
Да!
Я хотел вскочить и начать размахивать руками от счастья.
- Почему ты выглядишь настолько гордым? – вдруг спросила она. – Такое ощущение, что ты реально не знал этого.
Я пожал плечами.
Я знал, что есть несколько девочек в школе, которым я нравлюсь, но меня никогда не заботило это. Никто не мог сравниться с Беллой. Возможно, это глупо, но все эти слова имеют для меня значение, только когда Белла произносит их.
- Я не знал, - сказал я.
Моё пиво кончилось.
- Ну, ты, - сказала она, застенчиво улыбаясь. - Ты сильный…
Мои глаза расширились. Что она только что сказала?
И какого чёрта она наблюдает за моими бицепсами?
Она закусила свою губу. О, Боже!
- Ты флиртуешь со мной? – вырвалось у меня.
Ох, чёрт! Что я несу! Дерьмо!
- Возможно, - прошептала она. – Ты хочешь, чтобы я остановилась?
Дерьмо!
Нет!
- Нет, - сказал я, неистово качая головой.
Мы уставились друг на друга. Правда, не совсем в глаза, потому что я не могу отвести взгляда от её рта. Я хотел поцеловать её. Так сильно. Но я не знал как. Я никогда не делал этого раньше… Что если у меня не получиться, и она больше не захочет видеть меня рядом с собой?
- Ты хочешь поцеловать меня?
Мои глаза снова расширились до недосягаемых пределов. Она может читает мои долбанные мысли?
Лучше быть честным.
- Очень сильно, - удалось мне выдавить из себя.
- Тогда поцелуй меня. Я тоже хочу этого, - выдохнула она.
Она едва успела закончить своё предложение, прежде чем я напал на неё.
Наши рты, языки, зубы – всё столкнулось. Я был настолько ужасен, но и Белла была не намного лучше меня. Но не смотря ни на что, мне понравилось это. И я хотел сделать это снова.
- Мы должны практиковаться, - хихикала она в промежутках между моими небрежными поцелуями.
Я смеялся, но я не мог прекратить целовать её. Я любил её губы.
- Я только за.
Когда фейерверк начался, мы с Беллой наблюдали его из дома на дереве, и мы практиковались в поцелуях в течение следующих долгих часов.

После это воспоминания, меня наконец-то накрыл беспокойный сон.
На следующий день я проснулся около двух часов, и моя рутина снова началась.



Я сидел на краю нашей кровати. Я неосознанно потёр свою грудь, когда мой взгляд упал на часы. Они показывали не только время, но и сегодняшнюю дату.
Четвёртое июля.
Я закрыл глаза, позволяя своей голове повиснуть, когда я наклонился вперед к коленям.

Я когда-нибудь увижу тебя снова, Белла?

Мне совершенно не хотелось заботиться о себе. Я бы забил на себя через короткое время после её исчезновения, если бы не Чарли, который стал для меня всем. Мы стали очень близки. Мы оба скучали по одной и той же девочке. Мы оба задавались вопросом… желанием…Мы оба боялись надеяться. Мы никогда не переставали верить, и я уверен, что мы не хотели этого. Какая-то часть меня, всё ещё ждёт и надеется, и благодаря этой части я могу дышать. Это - часть, которая удостоверяется в том, что я встаю с кровати каждый день.
Один раз. Один единственный раз, меня спросили, не должен ли я попытаться идти дальше. Не должен ли я попытаться найти счастье снова.
Именно Джаспер спросил, а он никогда не встречал Беллу.
Тот вопрос послал его в больницу со сломанной челюстью.
Все, кто знал Беллу, все, кто был там, когда мы росли вместе, знали, что никогда не будет другого для меня. Это невозможно. Она - единственная, в которой я могу видеть истинную красоту. Она - единственная, кого я могу любить, она - единственная, с которой я могу быть счастлив.
Джаспер принёс мне свои извинения, когда я сказал ему, что Белла для меня, тоже самое, что для него Элис, потому что я видел какими глазами он смотрит на свою жену. Я знал каждую эмоцию, которая присутствовала в его взглядах, которые он бросал на неё. Взгляды полные преданности, обожания и любви.
Я вздохнул и осмотрел спальню. С одной стороны было похоже, что она никогда не уезжала отсюда. Здесь было всё по-прежнему. Вся белая с несколькими цветными безделушками. Она любила это, я любил это. Деревянный пол, выкрашенный белым цветом. Такие же стены. Белые шторы, старые деревянные комоды, которые мы нашли на распродаже, тоже белые. У зеркала в натуральную величину есть белая кайма. Спинка кровати, нашей кровати королевских размеров, белая.
Но тут же, в глаза бросаются и контрасты. Подушки голубого цвета и цвета зелёного мха. Тёмно-сливовый абажур. Аромо-свечи на комоде в золотых и тёмно-красных подставках. Шикарный коврик на полу цвета ночного неба.

Это была твоя любимая комната, ангел. И моя.

Она была хорошим декоратором. Ей нравилось делать наш дом красивым, а я любил её вкус.
Миссис Коуп, старушка, живущая напротив Чарли, наводит порядок в наших домах один раз в неделю. Она заботится о том, чтобы работа Беллы не пропала зря. Потому что я знаю, что я давно превратил бы наш дом в помойку. Я плачу миссис Коуп, и она делает это, потому что я не могу сделать это сам. Я не могу подойти к аромо-свечам, которые ни разу не зажигали за последние три года. Я не могу вытирать пыль с полок, которые висят над нашей кроватью, потому что там расположились наши с Беллой чёрно-белые фотографии. Красивые фотографии меня и моей жены в день нашей свадьбы. Двенадцать фотографий. С белой каймой. Фотографии нас и наших любимых. Смех, улыбки, поцелуи, танцы.

Ты так душераздирающе красива, ангел.

Двенадцать фотографий, смотрят на меня каждый день.

Наша свадьба была прекрасной. Она проходила в заднем дворе Чарли. На деревьях были гирлянды. Мы танцевали под ними. Она улыбалась мне, смотря на них, и тихо говорила, что она была безумно счастлива. Эта улыбка… она была особенной, только в тот день я видел её.
Нам было только девятнадцать лет, когда мы поженились в тот жаркий день в августе. У нас было барбекю, и мы пили, ели и смеялись в течение нескольких часов. Путь в летнюю ночь. У нас не было большого количества гостей. Только те люди, которых мы рассматривали, как свою семью. Чарли, мама, Таня, которая была подружкой невесты, мама Тани, Алек, который был моим шафером, кузен Беллы Эммет, который полетел из Небраски, откуда Своны переехали в Новый Орлеан, Бен и Анжела, они были нашими самыми близкими друзьями ещё со школы, Майк и Джессика Ньютон, самые близкие друзья Чарли и, конечно, Джеймс, Роуз и их родители. Они принесли свои фирменные булочки, зная то, как мы с Беллой были одержимы ими.
Когда глаза Беллы начали слипаться, я сказал ей, что пришло время пойти домой.
- Что ты имеешь в виду, Эдвард? – смущённо улыбнулась она. - Мы дома.
Теперь была моя очередь подарить ей тайную улыбку.
Мы больше не должны были жить с Чарли. Это было временно, только в течение нескольких месяцев, потому что после окончания средней школы, мы хотели жить вместе, когда мы запланировали нашу свадьбу.
Я ничего не сказал ей, когда я схватил её руку и, подмигнув Чарли, повёл её в дом по соседству. В дом, который я купил для нас. Чарли и я работали над ним тайно целое лето.
Мы стояли перед домом, я положил подбородок на её макушку, протянул ей ключ и сказал:
- Добро пожаловать домой, ангел.
После того как она отошла от первого шока, вопросы посыпались из неё просто с невероятной скоростью.
Как мы могли себе это позволить?
Как это получилось?
Когда ты купил это?
Это действительно наше?
- Да, это действительно наше, ангел, - рассмеялся я, целуя её нос. - Я купил его за неделю до того, как я сделал тебе предложение. И да, мы можем себе это позволить, потому что мама сделала меня своим партнером в её баре.
- О, мой Бог! – задыхалась она. - Она сделала это?
Я кивнул, самодовольно улыбаясь.
- Да, мне официально принадлежит бар. Ну, его половина, - улыбнулся я. - И не волнуйся, детка, я всё подсчитал, и мы сможем нормально жить, даже если ты отправишься в колледж на следующей недели.
Я получил очень хороший секс в ту ночь. И ни один раз.
Утром, когда мы проснулись, Белла подскочила на кровати и с некоторым волнением в голосе сказала:
- Мы должны покрасить наш дом жёлтый цвет!

Белла действительно стала ходить в колледж. Каждый день, когда она приходила домой, она рассказывала мне о своих занятиях и о том, как ей нравится это. Белла выбрала специализацию учителя начальных классов, и если она не была слишком сильно загружена учёбой днём, она ходила со мной ночью в бар и работала там вместе с Таней, которую я нанял, когда старая официантка уволилась.
Я нахмурился, проводя рукой по своему лицу.
Она так и не получила высшего образования.
Это было не из-за беременности, она совсем ей не мешала, она могла ходить в колледж даже тогда.
Мы только что узнали, что у нас будет мальчик. Сын. Боже, мы были счастливы. Пока она была в колледже, Чарли и я превратили комнату, которая находилась рядом с нашей спальней, в детскую.
Это был сюрприз, Белла не знала. Ну, она знала немного. Я имею в виду, это был наш дом, она была обязана знать, что одна из комнат станет детской. Но я не разрешил ей смотреть. Я запирал эту комнату каждый день.

Ты пыталась обижаться на меня, но ты никогда не могла делать этого.

Чарли и я собирались показать ей комнату, когда она была готова. Она была удивительной. Светло-голубая кроватка, которую Чарли смастерил самостоятельно. Кресло-качалка и пеленальный стол, который я купил. Комод, который купил Чарли. Светло-голубые стены с белыми звездами. Белый пол.
На стене около его кроватки, было написано его имя.
Белла хотела назвать его в честь меня, и я чуть с ума не сошёл, когда она рассказала мне об этом.

Ты так самодовольно улыбалась, потому что ты заставила меня кричать.

Эдвард младший.
На стене было написано Эджей.
Это имя ещё там. В его комнате. В комнате, в которую я ни разу не входил с того дня.
Чарли и я сидели на нашем крыльце, ждали Беллу, чтобы пойти домой. Мы пили пиво, празднуя нашу хорошо проделанную работу.

Ты так и не пришла домой.

Несколько часов спустя, полиция постучала в нашу дверь.
Я был уже в слезах.
Офицер привёл нас в участок, и благодаря Чарли, который был шефом полиции в отставке, мы смогли получить ответы на наши вопросы.
Нам привели в небольшую комнату с телевизором, на котором нам показали несколько кадров с местной бензоколонки. Всё что мы увидели это человека в маске и чёрной одежде. Он просто забрал её. Она была там, потому что наш ржавый автомобиль, с которым мы никак не могли расстаться, пил больше бензина, чем самолёт. Но это был наш первый автомобиль, и мы любили его. Она заехала туда по пути домой, ко мне… и тот человек подошёл к ней, втолкнул её в свою машину и умчался с ней в неизвестном направление.
Это был последний раз, когда я видел свою жену.

Рада представить Вашему вниманию новый переводной фанфик. Приятного прочтения.