Она:

- Купила?

Роуз кивнула, положив на стол бумажный пакет.

- Ага. В одном супермаркете неподалеку продавалось… Они уже закрывались… - Она достала лист алоэ из коричневого бумажного пакета и закинула его в раковину. – Ложись ровно. Снимай рубашку.

Как она и велела, я легла, и она стала натирать мякотью алоэ всю обожженную зону моего живота. По крайней мере, хорошо, что я сгорела только с одной стороны. Было бы фигово еще и с поджаренной задницей щеголять. Эдварду это не понаслышке известно.

- Ты еще не разговаривала с ним? – спросила Роуз, ополаскивая руки в раковине.

- Он дал деру. – Вздохнула я.

- Я должна признать… что немного удивлена, что он решился на это. Я имею в виду, будь это только начало ваших отношений, было бы нормально, но сейчас…

- О, мы все еще строим друг другу подлянки, - сказала я, осторожно встав. – Просто ничего такого масштабного. Больше нет.

Из-за угла выглянула Элис, она молча жевала гранолы (прим.пер.: запеченные в духовке овсяные хлопья), которые Роуз захватила в магазине.

- Ты ответишь согласием?

Я кивнула, на секунду забыв о болезненных ощущениях.
- Ага.

Она завизжала и захлопала в ладоши.
- Боже мой! Как здорово!

- Действительно, - согласилась Роуз, скрестив руки на груди. – Поверить не могу, что вы, ребята, зашли настолько далеко. – Она сморщила нос, снова глянув на мой живот. – Или могу. Не знаю.

- Да, я понимаю, о чем ты. – Я задумчиво покосилась на свою порозовевшую кожу. – Я скажу «да», но… Сперва я отомщу ему. Как в старые добрые времена.

Элис подошла ближе и положила руку мне на плечо.
- Ты что-то задумала?

Он:

Я нервно крутил в руках крышку от бутылки пива, наблюдая за двумя машинами около дома Беллы. Я знал, что там с ней были девчонки, но никакого шума или суматохи не было. Все еще.

Она наверняка уже видела мое сообщение. Я улыбнулся, гордясь своей крутой оригинальной идеей.

Но когда наступила ночь, а Белла все еще не позвонила и не зашла ко мне, мне стало как-то не по себе. Конечно же, она согласится. Да?

Да?

Я дам ей время до утра.

На следующий день я встал и приготовил себе завтрак, изо всех сил пытаясь не смотреть на ее дом. Был понедельник, так что я знал, у нее работа. Хреновенько, однако. Мне нужно было знать, что она надумала.

Тут мне пришла в голову мысль… что она, наверное, немного злится из-за ожогов, то есть из принципа может сказать «нет». Я выглянул в окно как раз в тот момент, когда она села в машину и уехала.

Дерьмо.

Она определенно не в духе.

К пяти часам я уже весь извелся от беспокойства. Весь день я пахал как проклятый – для компании в основном – но и этого было недостаточно, чтобы выкинуть все мысли о Белле из головы. Она возненавидела меня. Она откажет мне. Она…

Раздался звонок в дверь.

Я осторожно приоткрыл дверь. На крыльце стоял мужчина в форме службы доставки с розовой коробкой в руке.

- Эдвард Каллен?

- Эм, да. Это я.

Он улыбнулся и передал мне коробку.
- Хорошего дня, сэр.

- Спасибо, и вам. – Я захлопнул дверь, поставил коробку на кухонном столе и открыл ее.

Мини-кексики. Дюжина кексиков, покрытых глазурью и красной кондитерской обсыпкой. Сердечками. К крышке коробки была прикреплена розовая записка со словами: «Я очень люблю тебя, красавчик».

Ага! Любит меня, она любит меня. С улыбкой от уха до уха я положил один кексик себе в рот и начал жевать, сразу же потянувшись за следующим. Они были вкусными, такими вкусными…и что-то было не так.

Они были острыми. Очень острыми. Выпучив глаза, я быстро взвесил «за» и «против»: проглотить то, что уже сжевал, или два пальца в рот и снова пережить этот горящий ад.

- Вот гадство! – Я подбежал к раковине и подставил лицо под напор воды из-под крана, почувствовав, как по моему лицу побежали слезы.

Темно-красный, как же! Эти сволочи запихнули перец чили или вроде того. Халапеньо. Что-то такое.
Ничто не помогало.

Я побежал к ноутбуку и загуглил: «как облегчить боль в горящем рту». Они предложили попробовать йогурт. Да, может, если бы я был Беллой, у меня бы был в доме йогурт, но у меня-то его нет! Еще они предлагали молоко. Хоть молоко было. Я схватил пакет молока из холодильника и опустошил половину.

Облегчение.

Но язык еще жутко горел.

Ожог за ожег. Туше, моя леди. Туше.

Она:

Едва я подъехала к дому, из своего дома выскочил Эдвард.

Если бы я его не знала, поклялась бы, что он наверняка просидел весь день без дела.
- Белла, - позвал он.

Я ускорила шаг, зная, что он, вероятно, самую малость не в духе.
- Белла!

Я открыла дверь, но он уже стоял прямо за мной, ввалившись в дом.

- Привет. Сумасшедшая. У меня на языке ожоги третьей степени.

- А у меня на животе. И на груди. Еще долго не поиграешь.

- Так ты не злишься на меня? – спросил он. Он слегка шепелявил, что было забавно. Я предположила, что это из-за распухшего языка.

Я покачала головой, разбирая почту и мило улыбаясь.

- Так что…

Я сделала вид, что не заметила, как ему неловко.

- «Так что» что?

У него вытянулось лицо.

- Ты же не ответила на мой вопрос.

- О! Ты этот имеешь в виду? – Я потянула футболку вверх.

Там, черным маркером на красно-белой коже было написано две буквы: «ДА».

Эдвард разулыбался.
- Бесподобно.

Я пожала плечами и поцеловала его в щеку.
- Я люблю тебя.

- И я люблю тебя. Так, когда планируешь переезжать?

- О, нет. Я не хочу терять это место. Ты можешь переехать сюда, - парировала я, направившись на кухню.

- Да ни за что, - запротестовал он. – Мой дом круче.

- Нет. Ты невыносим.

- А ты сноб.

- Но ты любишь меня, Нудист-В-Штанишках, - напомнила я ему.

- Люблю, Ведьма. Очень люблю.

---

Перевод: little_hamster
Бета: Limon_Fresh

---