Ночь прошла в состоянии полубреда на маленьком диване в гостиной. Гермионе казалось, что она пару раз сомкнула глаз и даже спала несколько часов, но настенные часы говорили об обратном.

На полу в раскрытом виде, распластав листки-крылья, лежала книга Чарити Бэбидж «Что мы знаем о магглах?» Последние несколько дней Гермиона старательно подсовывала Драко этот фолиант – по ее глубокому убеждению, в нем доступно излагались все те вещи, которые так трудно было формулировать ей самой. Уголки некоторых страниц были загнуты – Малфой все-таки начал ее читать, кривя губы в усмешке.

«Даже не думай превращать и меня в книжного червя, Грейнджер. Лучше покажи мне, как ты заставляешь эту штуку крутиться. Нет, я ни разу не видел стиральных машин, уймись…»

- Уймись, - пробормотала Гермиона и с трудом встала с дивана. Мышцы затекли от неудобного положения.

Надо торопиться в Министерство, сообщать о... побеге? Да, как это еще можно назвать. Стоит опустить все подробности того вечера – и налицо злостное нарушение правил, наблюдаемый просто ушел.

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. На пороге стояли Ханна Эббот, Дедалус Дингл и… Да, устремив взгляд куда-то в пустоту позади Гермионы, рядом с дверным звонком стоял Драко Малфой.

- Доброе утро, мисс Грейнджер, - добродушно поприветствовал ее Дингл. – Позвольте нам пройти, мы хотели бы поговорить с вами.

Она посторонилась, пропуская всех в крохотную прихожую.

- Мисс Грейнджер, мы весьма недовольны тем, что порученное вам наблюдение за этим молодым человеком не исполняется в должной мере. Вчера, благодаря мисс Эббот, - он слегка наклонил голову в сторону девушки, - мы обнаружили вашего подопечного там, где он никак не мог находиться. В Гринграсс-паласе.

Она вздрогнула. Как предсказуемо – найти пристанище у одной из любовниц.

- Так вот, молодые люди, мне очень жаль, но придется применить стандартную, так сказать, перестраховочную, - он оглянулся на Драко. Тот все так же заинтересованно изучал все, что угодно, кроме лица Грейнджер, - меру. Мы называем их наручниками.

Гермиона ахнула. Нет-нет-нет, только не это! Наручниками назывались нематериальные оковы, закрепляющие двух людей на расстоянии не более двести пятьдесят метров. Если кто-то из них отдалялся от другого на большее расстояние, руку в месте закрепления оковы начинало немилосердно жечь. Больше расстояние – больше боль.

То же самое, обращаясь в основном к Малфою, повторил и Дингл. Затем, кивнув всем присутствующим, извинился и сообщил, что его ждут в Министерстве.

- Доверяю всю процедуру мисс Эббот, - и он исчез в утренней дымке.

- Мисс Эббот, - холодно посмотрела на девушку Гермиона. Она ни в чем не виновата, эта пуффендуйка. У них нет безрассудного желания помочь друзьям, как у гриффиндорцев, нет желания извлечь собственную выгоду, как у слизеринцев. Она просто делает то, что должна сделать. Без задних мыслей и излишних терзаний.

- Приступим, - девушка палочкой обвела невидимые контуры вокруг левой руки Драко и правой руки Гермионы. – Имволюнто!

Из палочки вырвались несколько красноватых нитей, сомкнувшихся на их руках в форме наручников.

- Время действия этой меры – две недели, - безмятежно сообщила Ханна и, улыбнувшись Гермионе, добавила: - Извини, это не мое желание. Я просто делаю то, что должна.

- Да, конечно, - сухо подтвердила она и попрощалась с вышедшей за порог пуффендуйкой.

Они остались одни. Не смотреть друг на друга не представлялось возможным.

- Ты мерзкий ублюдок, - повторила когда-то сказанное Гермиона. Ей хотелось кинуться на него с кулаками.

- Угомонись. Еще одно слово – и мне не помешают никакие оковы, - он холодно усмехнулся.

Он не знал, как теперь себя вести. Вчерашней злобы не было, не было острого запаха гнева вперемешку с запахом огня, уязвленной гордости и страха.

Она молчала. Смотрела на него и молчала.

«Ударь, оскорби, хоть что-нибудь, но возроди во мне всю ярость, чтобы я мог ответить тебе так, как должен, поставить тебя на место», – билось внутри Драко раненой птицей.

«Обнять бы, носом в плечо уткнуться», - стучало у нее в голове. Она сделала крохотный полушаг навстречу, но взгляд зацепился за пару засосов на его шее.

«Эта дура его пометила», - с грустным смехом поведал ей внутренний голос.

- Рубашку бы застегнул, смотреть противно, - буркнула Гермиона и вышла из прихожей, толкнув его плечом.

- Это засосы, Грейнджер, - презрительно ответил ее гордо удаляющейся спине Малфой. – Хотя ты вряд ли могла что-то об этом знать.

«Дементор бы побрал эту Асторию», - про себя подумал Малфой, поднимая воротник повыше.



- А вообще - это просто возмутительно, - пробурчала Гермиона, с ногами забравшись на диван в гостиной и уткнувшись в «Ежедневный пророк».

- Ты о чем, Грейнджер? – развалившийся в кресле Малфой бездумно кидал в стену где-то найденный шарик от пинг-понга.

- О сотрудниках Министерства, - Гермиона раздраженно откинула газету в сторону. – Ладно, поначалу они повесили тебя на меня, покуда ты не найдешь себе подходящего жилья. Но теперь-то! Смысл что-то искать, если мы все равно друг от друга – ни на шаг?! – девушка злобно посмотрела на Малфоя – причину всех ее бед. - И вообще: за эти две недели в Министерстве без меня черт знает что может случиться. Видите ли, «теперь ваша работа, мисс Грейнджер, это ваш подопечный», - скривившись, передразнила Гермиона Гестию Джонс. - И все из-за тебя!

- Грейнджер, если ты думаешь, что я сам в восторге от этой идеи – то жестоко ошибаешься, - шарик в очередной раз отскочил от стены. – Но я не понимаю, чему не рада ты: рядом с тобой будет целых две недели жить привлекательный, остроумный…

- А, главное, чрезвычайно скромный, - съязвила Гермиона.

- Вот, и ты это признаешь, - Драко удовлетворенно кивнул и снова послал шарик в стенку.

- Да прекратишь ты, наконец?! – Гермиона выхватила палочку. - Акцио, шарик! – шарик метнулся в ее сторону, и девушка, поймав его с ловкостью кошки, засунула под диванную подушку.

Драко вздохнул – отобрали любимую игрушку.

- Так чем ты не довольна, Грейнджер?

- А они не задумывались: может, у меня есть личная жизнь, и совместного проживания рядом с каким-то заносчивым хорьком она не предусматривает?

Драко расхохотался так, что из его серых глаз брызнули слезы.

- У тебя?! Личная жизнь? Я, скорее, поверю, что Филч закрутил роман со своей кошкой! – юноша корчился со смеху в кресле, а Гермиона с каждой секундой становилась все пунцовее.

- Это почему же это ты поставил крест на моей личной жизни? – она была похожа сейчас на ту-разъяренную-Грейнджер-которую-лучше-не-трогать, знакомую Драко еще с третьего курса.

- Да потому что ты его сама на ней поставила, - Малфой с трудом заставил себя прекратить смеяться, хотя его плечи все еще подрагивали.

Брови девушки взлетели вверх.

- Посмотри на себя: как была книжным червем – так и осталась. Поменялась только обстановка. Сидишь на работе до самого вечера, никуда не ходишь, внешний вид тебя свой не интересует, - Драко ухмыльнулся и склонил голову на бок, словно говоря «Ну и наивная же ты».

При словах про ее внешний вид Гермионе тут же захотелось поправить волосы или сгонять к зеркалу, но она удержалась.

- Понятное дело, не эти твои подстилки слизеринские, которые только и знали, как напялить юбку покороче – даром, что мантия закрывает, - да губы увеличить до размеров раздувшегося морского ежа, - девушка гордо вздернула подбородок.

- Дура ты, - бросил Малфой и, поднявшись с кресла, направился на кухню. – А могла бы быть вполне ничего.

- Было бы ради кого стараться, - пробормотала под нос себе Гермиона и снова уткнулась в лежащую рядом газету.

Спустя какое-то время на кухне послышался свист закипающего на плите чайника. Следом за ним последовали какие-то удары и чертыхания.

- Дементор тебя побери! Как заткнуть эту штуку, Грейнджер?! – Драко стоял в дверном проеме встрепанный, в одной руке у него было мокрое полотенце.

- Что ты делаешь с полотенцем? – искренне удивилась Гермиона, которая даже забыла про свою обиду.

- Я пытался заткнуть им ту визжащую хренотень, - юноша зло зыркнул через плечо на недруга, все так же надрывающегося на кухне.

Настал черед Гермионы смеяться. Она прыснула в кулачок:

- Малфой, кто дурак – так это ты. Просто сними чайник с плиты или выключи конфорку.

«И о чем я только думала? Разве его можно оставить одного? Его же на завтра уже доставят в реанимацию», - Гермиона улыбнулась, расправив на коленях газету. Кажется, она смирилась с тем, что придется потерпеть этого блондинистого зазнайку рядом с собой еще какое-то время.