В Лондон, как было оговорено с Шейленом, решено было ехать обычным магловским поездом. Гермиона сама настояла на этом варианте, надеялась, что за те несколько часов, которые они с Томасом проведут в дороге, она сможет лучше изучить своего новоявленного «жениха». Хотя «лучше» – не совсем верное слово. Ведь, по сути, Гермионе не было известно ничего об этом Томасе, кроме того, что он блондин, профессионал своего дела, ну и, конечно же, того, что за свои услуги он берёт весьма серьёзные деньги.

Подумать только – целую тысячу! Девушка до сих пор не могла поверить в то, что она выложила такую сумму за «кота в мешке». Усмехнувшись, Гермиона подумала, что ей было бы интересно посмотреть на реакцию друзей, узнай они, на что мисс Грейнджер тратит деньги.

В эту ночь Гермиона так и не сомкнула глаз. Ворочаясь в постели, терзаемая бессонницей, она пыталась во всех красках представить себе лицо Рона в тот момент, когда она в шикарном платье из бирюзового шёлка, опирающаяся на руку высокого блондина, с гордо поднятой головой войдёт в праздничный зал.

«И вот, стоит нам только переступить порог зала, как музыка в одночасье смолкнет, десятки человек, словно по команде невидимого дрессировщика, повернут головы в нашу сторону. По толпе прокатится шорох голосов, походящий на нестройное жужжание диких пчёл. «Кто это? Неужели Гермиона?! А это что за красавец рядом с ней?! Ты его знаешь? Интересно, как она его отхватила!» А бедняга Рон, до этого с таким удовольствием потягивавший вино, так и застынет с открытым ртом, не веря своим глазам. Я же картинно засмеюсь несуществующей шутке своего спутника, приобниму его за талию и, на радость зевакам, позволю себя поцеловать. Вот он – идеальный план мести!» - не без злорадства думала девушка, забываясь неглубоким сном.

Утро следующего дня началось для Гермионы с противного звона будильника, заведённого на половину седьмого. Грубо вырванная из объятий Морфея, девушка застонала и, не открывая глаз, зашарила рукой по прикроватному столику, пытаясь дотянуться и отключить надоедливый предмет, который уже по второму кругу, будто назло, начал играть какую-то задорную французскую песенку с прилипчивым мотивом.

С самого утра Гермиона просто не находила себе места. Не придавал ей уверенности и тот факт, что Томас отменил намеченную на прошлый вечер встречу. В письме мужчина, ссылался на внезапно возникшие неотложные дела, и извинялся за то, что им не удастся познакомиться до отъезда. Так же он просил девушку, «дабы избежать ненужных задержек», отправить с совой его билет на поезд. Она, не без облегчения, так и поступила, в глубине души радуясь полученной отсрочке.

Но сейчас, когда стрелки часов с непоколебимой настойчивостью неслись к отметке с цифрой два, девушка вновь стала сомневаться в своём решении. И чем ближе минутная стрелка приближалась к заветной цифре, тем быстрее таяла уверенность Гермионы в том, что она поступает правильно.

Что бы хоть как-то отвлечь себя и убить оставшееся время, Грейнджер с неподдельным рвением уже третий раз распаковывала и упаковывала чемоданы, проверяя всё ли на месте. В результате бессмысленных манипуляций ранее аккуратно сложенные вещи превратились в бесформенную груду тряпья, в котором быстро что-либо найти не представляло никакой возможности. От жестокого надругательства последний чемодан спас раздавшийся телефонный звонок. Вскочив на ноги, Гермиона кинулась в гостиную, где на журнальном столике надрывался старый алебастровый телефонный аппарат, купленный девушкой на барахолке пару лет назад. Сняв трубку, она услышала приятный женский голос:

- Мадмуазель Грейнджер, заказанное вами такси до вокзала прибыло.

- Хорошо, я спускаюсь, - на одном дыхании произнесла девушка. Прижав трубку к груди, будто та была самой дорогой для неё вещью, Гермиона прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

- Всё. Будет. Отлично, – уверено произнесла она, выделяя интонацией каждое слово. – И мне не стоит волноваться по этому поводу. Самое страшное, что может произойти – я опоздаю на поезд, если сию же минуту не выкину всякие глупости из головы и не начну собираться! – прикрикнула она на себя.

Прижав телефонную трубку к уху, Гермиона свободной рукой открыла записную книжку в поисках номера швейцара.

После нескольких длинных гудков трубку сняли, и на том конце провода послышался сухой голос мистера Нормонта. Поприветствовав мужчину, Гермиона в нескольких словах объяснила, что её не будет некоторое время. И оставила координаты, по которым с ней можно будет связаться, если что-нибудь случиться.

Внимательно выслушав наставления Грейнджер, мужчина прогнусавил дежурные: «Не стоит беспокоиться. Я обо всём позабочусь», и, поинтересовавшись, не нужно ли ей помочь с багажом, предложил свои услуги.

Девушка без колебаний согласилась. А когда же в руке швейцара хрустнула банкнота, он совсем расчувствовался и, улыбаясь в тридцать два зуба, пожелал Гермионе не только приятного пути, но и скорейшего возвращения.

Наблюдая через заднее стекло за удаляющейся многоэтажкой, девушка глубоко вздохнула. Чем дальше такси уносило её от дома, тем больше крепла уверенность в том, что она поступает правильно. И хотя Гермиона по-прежнему продолжала считать свой поступок безумным, мысль о том, что каждый человек хотя бы раз в жизни должен совершить нечто подобное, что бы потом, в старости, сидя холодными зимними вечерами у камина и потягивая глинтвейн вспоминать об авантюрах молодости.

От мыслей девушку отвлёк Живоглот, которому порядочно надоело сидеть в дорожной сумке. Недовольно заурчав, кот начал переминаться с лапы на лапу и тыкаться мордой в затянутое сеткой окошечко, пытаясь выбраться наружу.

- Глотик! – шикнула на него Гермиона. – Немедленно прекрати, мы уже почти приехали, - но рыжий кот, не обращая на слова хозяйки никакого внимания, продолжал драть обивку сумки когтями. – Глотик, ну пожалуйста, успокойся! Обещаю, как только мы сядем в поезд, я тебя выпушу, - умоляющим тоном попросила она.

Отвлёкшись от своего занятия, Живоглот поднял голову и пристально посмотрел на хозяйку, будто бы проверяя серьезно та говорит или нет, после чего, неопредёлённо мяукнув, свернулся калачиком и, прикрыв глаза, задремал.

- Ничего себя! – изумился водитель, наблюдавший за всей этой картиной в зеркало заднего вида. – Да он у вас никак дрессированный!

- Ну, что-то вроде этого, - ушла от прямого ответа девушка. – Нам ещё долго ехать? Мы не опоздаем? – поинтересовалась она, с нетерпением поглядывая на часы. До отправки поезда оставалось чуть более получаса.

- Не волнуйтесь, мадмуазель, через пятнадцать минут будем на месте, - сообщил мужчина.

Как он и обещал, до вокзала они добрались вовремя.

Пройдя регистрацию и получив подробную инструкцию о том, как найти поезд, Гермиона погрузила свой багаж на тележку. Поставив сумку с Живоглотом на самый верх, девушка проверила, устойчиво ли та закреплена. Удостоверившись, что всё в порядке, девушка направилась ко второй платформе, с которой через двадцать минут должен был отправиться скорый поезд Париж – Лондон.

У вагона Грейнджер встретил приветливо улыбающийся стюард, который с неподдельным оптимизмом сообщил, что её багаж слишком велик и его не рекомендуется проносить в купе, а следует сдать в грузовой отсек, для всеобщего удобства, конечно.

Гермиона поначалу пыталась сопротивляться, бежать на другой конец платформы ей совершенно не хотелось, но мужчина проявил настойчивость и после нескольких минут спора, девушка сдалась.

В результате в купе Гермиона примчалась за три минуты до последнего звонка, сообщающего об отправлении поезда, измученная и злая. В руках девушка сжимала миниатюрный клатч и сумку с Живоглотом. Быстро кинув первую, и аккуратно поставив вторую сумку на столик, Гермиона без сил опустилась на сидение и прикрыла глаза.
От звука открывающейся двери девушка вздрогнула и, резко повернув голову, посмотрела на вошедшего.

- Мадмуазель, мы отправляемся через две минуты, убедительная просьба не покидать своего места ближайшую четверть часа и не выпускать животное за пределы вашего купе, - сообщил стюард. – Простите, мадмуазель, с вами всё в порядке, вам нехорошо? – учтиво поинтересовался он.

Гермиона спохватилась и, попытавшись изобразить на лице доброжелательную улыбку, пригладила растрёпанные волосы.

- Всё в порядке, спасибо. Не стоит беспокоиться, - заверила она его.

Мужчина кивнул и, развернувшись, направился в двери, но внезапный крик девушки заставил его остановиться.

- Подождите! Скажите, а как я выгляжу?- неожиданный вопрос застал стюарда врасплох. Заметив его замешательство, Гермиона попыталась объяснить. – Понимаете, просто сейчас сюда должен придти мой жених, а я его никогда не видела… ну, первое впечатление, ведь, играет большую роль, да? Вот, если бы вы меня увидели в первый раз, я бы вам понравилась?

- Конечно, - без тени улыбки ответил мужчина, видно, сомневаясь, так ли опасна эта сумасшедшая, как кажется, или всё намного хуже. – Так, я пойду… Можно?

- Да, идите, - Гермиона махнула рукой и улыбнулась.

Настроение у девушки заметно улучшилось. Развязав пояс, Гермиона стянула плащ с плеч и, аккуратно свернув, стараясь не помять, положила рядом с собой на сидение.

Достав из сумки зеркальце, Грейнджер придирчиво посмотрела на своё отражение, пытаясь оценить размеры бедствия: непокорные локоны, словно каждый жил отдельной жизнью, топорщились в разные стороны, создавая на голове полный хаос. Застонав, Гермиона схватилась за расческу, пытаясь придать волосам хоть какое-то подобие причёски. Пригладив волосы щеткой, девушка с опаской ещё раз взглянула в зеркальце, ожидая худшего, но всё было не так плачевно, как она вначале думала.

«Интересно, а я ему понравлюсь? – подумала девушка, изучающее глядя на своё отражение. – А если не понравлюсь?! Вдруг он увидит меня и… и… Глупости! – Гермиона мотнула головой, прогоняя неприятные мысли. – Ну не убежит же он, в конце-то концов!»

«Конечно, не убежит. Он не сможет, ведь тебя с ним связывает магический контракт!», – пришёл на выручку предательский внутренний голос.

От звука открывающейся двери Гермиона резко вздрогнула. В этот момент девушке показалось, что время остановилось. Она, как в замедленной съемке, наблюдала за тем, как купейная дверь со скоростью престарелой черепахи отодвигается в сторону. Сантиметр за сантиметром, представляя ей таинственного незнакомца. Вот показались рукав черного плаща и кисть, одетая в коричневую кожаную перчатку… коричневые дорогие туфли… От волнения Гермиона, кажется, даже забыла, что надо дышать.

«О Мерлин, это невозможно! Это как с пластырем: если отрывать его медленно, то становится только хуже, а если оторвать одним резким движением – секундная боль и всё закончится!» - решила девушка и зажмурилась, ожидая, когда злосчастная дверь откроется целиком, представив её взору мистера Томаса.

- Доброе утро, - донесся до уха Грейнджер бархатистый мужской голос. – Это место тринадцать В?

«Какой приятный баритон…» - не без удовольствия подумала девушка. Глубоко вздохнув, она натянула на лицо очаровательную улыбку и открыла глаза, готовясь сказать «да». Но когда её взгляд встретился с надменными серыми глазами, с её губ сорвался полустон-полукрик:

- Нет! Не может быть!

Перед девушкой стоял не кто иной, как Драко Малфой собственной персоной.