Змеиный город был сплошь застроен поражающими воображение храмами, подобными камбоджийским, и небольшими домами, испещренными знаками и рисунками. Я беспрестанно крутила башкой, пытаясь охватить взглядом как можно больше, и что-то меня в этом великолепии смущало. Впрочем, было несложно догадаться, что.

Бхогавати была окружена глухой стеной и почти пустовала.

Когда проклятие Безумия поразило город, самым стойким из наг, кого не коснулось помешательство, с большими потерями удалось вытеснить ставших вдруг кровожадными сестер за стену.

Я не случайно сказала «сестер». Братья-наги просто не пережили проклятия, погибнув в стопроцентном составе.

Без притока новой крови население Разумной Бхогавати начало сокращаться. Бессмертные наги гибли от стычек с особо рьяными безумицами, отказавшимися почитать Королеву, от болезней и несчастных случаев.

Впрочем, такая картина произошла бы и не вымри мужская половина города – ведь дети-наги рождались только от союза с людьми.

Всю эту предысторию я вытащила из Кдан по дороге к городу.



Королева была прекрасна.

Черные волосы были заплетены в тяжелые косы, спускавшиеся по смуглой шелковой коже. Глаза глядели пронзительно и ясно. Если бы не сильный чешуйчатый хвост, извивающийся из-под подола платья, я бы с легкостью назвала ее самой прекрасной женщиной, что я когда-либо видела.

Впрочем, ступив нам навстречу, она развернулась вокруг себя, через секунду представ перед нами... человеком. С ногами.

— А, так вот как… — заинтересованно пробормотал Мигель, всю дорогу недоумевающий по поводу «союза с человеком».

— Приветствую вас в Бхогавати, волшебники. Я – Калия, Королева нагов.

— Я Грета Блэк, переводчик, — представилась я и по очереди представила своих спутников: — Наш главарь – Солнышко, и его генералы: Татуха, Блинчик и Дон Хуан. А это наш… бард, Ухо.

Королева вежливо кивнула каждому из генералов и барду.

— Я пригласила вас во дворец для того, чтобы вы исправили ошибку вашего брата Удаядитьявармана. Идите за мной.

Она повела нас по роскошному дворцу. Странно, несмотря на плачевную ситуацию, в которой они были уже столько веков, дворец был великолепен и ухожен.

— Заклятия Неразрушимости и Чистоты, — сказал Том, тоже крутя башкой. – Я сейчас вспомнил – как-то я приобрел дом, напичканный такими чарами.

«Я думала, наги не колдуют».

— Это сделали волшебники века назад. Приглядись, здесь везде символы, как в тех подземельях.

Мы оказались в маленькой зале, посреди которой стояла… каменная арка, подобная той, из которой мы вывалились в джунгли по милости Волли. Только та была древней и разрушенной, это была воздвигнута недавно. Три наги еще трудились, вырезая на ней символы.

— Наша сестра Волли прошла Темными тропами Паталы, чтобы попасть в Верхний мир. Она нашла рисунки врат, разрушенных Удаядитьяварманом. И привела за собой вас, волшебников, чтобы вы открыли врата, — она указала на арку, и три наги, сложив инструменты, расступились.

Я перевела, и мы переглянулись. У Ингрид вырвался нервный смешок.

— Ну что, Солнышко? – сказал Блинчик. – Охрененная работенка – открыть врата Бхогавати.

— Нужно взглянуть на чертежи, — сказал Билл.



— А здесь что было? – спросил он спустя час изучения схем и рисунков. Его палец указывал на круг в изголовье арки.

— Камень, — Королева лично осталась нас консультировать.

— Он у вас?

— Удаядитьяварман забрал его. Но у нас есть похожий, — она кивнула, и ей подали огромный голубой камень размером с кулак Блинчика.

— Кхм, — офигел Билл, когда помахал палочкой и сделал вывод – камушек не представляет никакой магической ценности.

— Скорее всего, настоящий камень зачарован, — предположил Хорхе, тоже изучив камень. – Нужно изучить записи, возможно, в них что-то об этом сказано.

Я задала вопрос Королеве, искоса поглядывая на стопку хрупких бумаг. Она отрицательно покачала головой.

— Мы не знаем, как именно был зачарован камень. А без него врата не открыть, — сказала я.

Королева оглядела всех нас, будто пытаясь понять, врем ли мы ей. Задержалась на Хорхе. А затем меня пронзило от ее ледяного взгляда.

— Тогда вы принесете камень из Верхнего мира.



Ухо подвывала, стоя у закрытых двухстворчатых дверей, отделанных золотом. Витиеватая надпись над ними гласила: «Темные тропы Паталы». Ну, или что-то вроде того, я не сильно различала эти их закорючки.

— Почему это не сделает Волли? – скулила Ингрид. – Почему мы?

Я не ответила. За все время Волли была первой из нагов, кто вернулся из путешествия по Темным тропам. Королева утверждала, что Удаядитьяварман свободно таскался по ним туда-сюда, и была уверена, что такое под силу всем волшебникам.

Она отправляла нас с Ингрид, и на это у расчетливой тетки были причины. Даже если не удастся открыть врата в Верхний мир, по крайней мере, они поправят демографическую ситуацию с посильной помощью наших мальчиков.

Их мнения, собственно, никто не спрашивал. Когда Королева поняла, что пока от нашего волшебства проку не будет, на нас направили дюжину копий и отобрали палочки. У меня была мысль оказать сопротивление, но куда бы мы побежали? В джунгли?

В общем, Билла, Хорхе, Мигеля и Блинчика увели в неизвестном направлении, а нас увели к Темным тропам Паталы.



Две наги в доспехах с усилием потянули за ручки тяжелых дверей. В нос ударил тяжелый затхлый запах. Я поежилась от смертельного холода и тихих стонов по ту сторону.

Створки коснулись стен узкого коридора, и мы уставились на непроглядную черноту. Пламя огней тонуло в густой, плотной…

— Тьме, — прошептал Том.

«Тьме?»

— Бездна, или Первородная Тьма. Та Тьма, из которой я вызывал монстров.

Я отпрянула от дверей.

— А ваш этот Удая другой дорогой не ходил? – с надеждой спросила я. – Может быть, есть какие-нибудь Светлые тропы? Или хотя бы Сумрачные тропы, м?

Кдан дала знак, и на нас ощетинились копья.

Видимо, нет.

Том в трансе глазел на черноту, а я подумала, что если уж какой-то доисторический Удая смог, то я-то уж и подавно справлюсь.

Набрав в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в Северное море, я шагнула в Бездну.

Прощая, жизнь молодая!