Эбигейл знала, где искать подругу.
Хоть коридор на третьем этаже перестал быть запретным еще во время учебы ее отца, он по-прежнему оставался пустынным. Редко, когда студенты заглядывали сюда. Это было их с Карли пристанище в моменты, когда хотелось побыть наедине со своими мыслями.
Карли сидела на подоконнике, локтями упершись в колени. Отрешенный вид, мокрые глаза.
Эбби скинула неудобные каблуки и села рядом.
— И это наш первый бал, — вздохнула она.
— Он зажимал в коридоре Вар, — из карих глаз снова потекли слезы.
Малфой прижала к себе подругу.
— Все парни – придурки. Не плачь.
— Я отомщу, Эбби, вот увидишь!

***

Гермиона забежала в свою комнату, закрыв дверь, она скатилась по ней на пол.
Женщина обняла себя руками. Его запах, они танцевали от силы три минуты, а ей уже кажется, что он полностью смешался с ее кожей. Стало тошно.
Она побежала в ванную, встала под душ прямо в платье и стала яростно смывать с себя запах Драко Малфоя.
Ей казалось, что он повсюду, его запах сводил с ума.
Он уверенно скользит руками по ее телу, она вырывается, он крепче прижимает ее к себе.
— Моя, — шепчет он, прокладывая дорожку поцелуев от шеи к груди.
— Нет, — она пытается отпихнуть от себя тело слизеринца, но оно еще ближе.
— Моя, — его поцелуи становятся животными, он кусает ее, сильнее прижимая к холодным плитам подземелья.
Стоять под струями воды с закрытыми глазами Гермиона больше не может, в ее сознание врываются все новые картины из прошлого.
Запах не исчезает, он впитался в нее. Атлас платья прилип к телу, женщина с остервенением рвет его.
Гермиона Грейнджер чувствует себя маленькой беззащитной девочкой.
В зеркале она замечает, что на ее спине красуется след от руки Драко Малфоя.

Спустя 2 месяца.
Малфой опустил голову в Омут Памяти.
Танец.
Он наблюдал со стороны, как они танцуют с Грейнджер.
«Она так красива. А мы отлично смотримся».
Во время танца он старался смотреть сквозь нее, сейчас он мог разглядеть, что гриффиндорка бросала на него пылкие взгляды. Вот только что в них? Ненависть? Злоба? А может страсть?
Слизеринцу хотелось, чтобы было последнее, он тяжело сглотнул.
Вот он приближает ее к себе, а она, как оказалось, залилась краской. После его вопроса, она как ошпаренная летит прочь из Большого зала.
Он поправляет ворот пиджака, со стороны выглядит растерянным и возбужденным.
«Черт, это же могли заметить».
Но не заметили.
Малфой выныривает из Омута. Вот уже два месяца он повторяет эту процедуру, смотрит со стороны, пытается понять и анализировать.
Грейнджер залилась краской. Почему? И почему она так смотрела?
Драко кажется, что он опять сходит с ума и опять из-за грязнокровки, в брюках становится тесно от затвердевшего достоинства. Это больше, чем желание. Безумие накрывает его разум. В голове только она - его мания, его психоз по имени Гермиона Грейнджер.

***

Квиддич дочь Малфоя не любила. Аддерли с трудом вытащила ее на матч.
Карли стала встречаться с вратарем Гриффиндора Френком Брэйди. Она была уверена в том, что подружку своего врага Блер обязательно заметит.
Соперничество вратарей проявлялось не только на квиддичном поле.
От Эбигейл не скрылось, что всю игру подруга смотрит не на своего парня. Сама же Эбби время от времени поглядывала на Чейза Фурнье, говорят, две слизеринки подрались из-за танца с ним на балу. После того случая самооценка Фурнье взлетела до небес, он стал просто невыносим. Как же Малфой хотела, чтобы ловец Слизерина проиграл, это бы сбило его спесь.
Игра закончилась победой Гриффиндора. Ловец Тони Ганс поймал снитч, причем сработала удача, Чейз был совсем близко, когда вдруг его метла перестала слушаться. Сегодня Тони стал звездой факультета, а слизеринский красавчик в отчаянии один из первых покинул поле.
Карли кинулась к Брэйди, как бы невзначай преграждая дорогу Блеру.
— С дороги, грязнокровка, — бросил раздосадованный слизеринец.
— Не смей так разговаривать с моей девушкой, — заступился Френк.
Райан был не в том настроении, он тут же кинулся с кулаками на соперника.
Вратарь Гриффиндора сломал нос слизеринскому вратарю.
— А кровь-то одинаковая, — хищно выплюнула Карли Блеру.
С парней сняли по сто очков за драку. Аддерли выглядела счастливой, но Малфой знала, что подруге на самом деле плохо, ведь любимый по-прежнему относится к ней как к грязи.

***

Эбби пошла к озеру.
В гостиной сейчас шумиха, а так хотелось побыть одной. Припекало солнце, девушка разглядывала небо, впервые за несколько дней на нем не было ни облачка. Хотелось побыстрее дойти до любимой опушки и подставить лицо под яркие лучи полуденного солнца. Бабушка с детства твердила ей о вреде загара, домовики следили, чтобы маленькая Малфой не загорала, а девочка всегда стремилась к солнцу, не понимая моду аристократов. Эбби нравилось, когда на ее щеках появлялись веснушки. Нарцисса повторяла, что на щечках ее внучки нет места грязи, и домовики специальным зельем оттирали веснушки. И так каждый раз, пока дочь не пожаловалась отцу. Папа согласился с ней и разрешил ходить с пятнышками.
— Я что с ними некрасивая? — поинтересовалась маленькая Эбигейл у своего главного мужчины.
— Глупенькая, веснушки не могут испортить мою красавицу, — отец стал целовать каждое пятнышко на личике своей малышки.
Эбби закатилась смехом и чмокнула папу в нос, забавляя его.
С тех пор мисс Малфой открыто наслаждалась солнцем.
Она не думала, что встретит у озера ловца Слизерина. Фурнье сидел, опустив голову, в нескольких метрах валялась его метла.
Эбигейл-Брианна стала украдкой разглядывать его. Чейз возмужал, неудивительно, что половина девчонок Хогвартса сходит по нему с ума. Высокий атлетичный зеленоглазый брюнет.
Девушке было неловко, она еле слышно направилась к замку. Гриффиндорка запнулась о корягу и шумно упала.
Фурнье уставился на нее:
— Малфой? Что ты здесь забыла? Тут занято.
Эбби отряхивала мантию.
— Занято, — ее лицо озарила малфоевская ухмылка, — ты разве купил это место?
Девушка передумала уходить.
— Малфой, уйди по-хорошему, — юноша не на шутку разозлился.
Гриффиндорка сложила руки на груди и села в двух шагах от слизеринца.
— Дрянь.
— Фурнье, если кто-то оказался ловчее тебя, это не делает его и других козлами. Прости, что помешала тебе, ты, наверное, хотел поплакать?
Парень соскочил и тут же оказался рядом с девушкой, он рывком поднял ее на ноги.
— И это говорит мне та, которая даже сидеть на метле не умеет?
— Не умеет? — Эбигейл дернулась в сторону метлы. — Сейчас увидишь.
Девушка с легкостью оседлала метлу и, набрав высоту, стала описывать в небе различные пируэты.
Чейз подобного не ожидал, от удивления он раскрыл рот.
«Папочка, я люблю тебя! Спасибо, что научил!», — Малфой еще летом поборола главный свой страх – высоты.
Она снижалась с улыбкой на лице:
— Ну как, Фурнье? — победно спросила гриффиндорка.
Слизеринец заметил, что его метла косит в сторону, все произошло слишком быстро, но ему удалось смягчить падение девушки.
На ее лице появилась гримаса боли.
— Как ты? — мягким голосом поинтересовался парень.
— Нога, лодыжка, — она положила руку на ушибленное место.
Чейз машинально накрыл ее руку своей. В ее глазах застыл немой вопрос.
Парень не хотел отрывать взгляд от гриффиндорки, она так близко, такая красивая. Второй рукой он заправил прядку ей за ухо и неожиданно притянул ее к своим губам.
Девушке было любопытно, она не стала противиться, через несколько секунд она несмело стала отвечать слизеринцу. Ей было не с чем сравнивать, но первый поцелуй, похоже, удался.