Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13578]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3678]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Новая История
Автокатастрофа, унесшая жизнь родителей Кристи, изменила жизнь не только девочки, но и жизнь Калленов...
"Она не спала, но и не замечала меня. Смотрела в потолок немигающим взглядом.
- Кристи, - мягко позвал я, девочка посмотрела на меня и прошептала:
- Ты другой..."

Beyond Time / За гранью времен
После того, как Каллены покидают Форкс, по иронии судьбы Беллу забрасывает в Чикаго 1918 года. Она считает, что это второй шанс построить жизнь с Эдвардом, но когда находит его, то понимает, что юноша совсем не тот, кого она ожидала встретить. Сможет ли Белла создать будущее, на которое так рассчитывает?

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Акция для ПРОМОУТЕРОВ - Зимний водопад фанфиков
Поучаствовать в акции, соединяющей в себе фест и выкладку фанфикшна, может любой пользователь сайта! Акция рассчитана именно на промоутеров, не на авторов.
Начался ВТОРОЙ этап:
Выбирайте любую приглянувшуюся вам заявку, ищите соответствующий условиям фанфик и выкладывайте согласно правилам Акции.
II этап продлится до 28 февраля.

Белое Рождество
Белла, всем сердцем любящая Лондон, в очередной раз прилетела сюда на Рождество. Но в этом году она не просто приехала навестить любимый город. У нее есть мечта - отчаянная, безумная, из тех, в которую веришь до последнего именно потому, что она – самая невозможная, самая сказочная из всех, что у тебя когда-либо были.



А вы знаете?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимый мужской персонаж Саги?
1. Эдвард
2. Эммет
3. Джейкоб
4. Джаспер
5. Карлайл
6. Сет
7. Алек
8. Аро
9. Чарли
10. Джеймс
11. Пол
12. Кайус
13. Маркус
14. Квил
15. Сэм
Всего ответов: 15661
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Мистер & Миссис Поттер. Глава 12

2016-12-9
47
0
ОН

Девяносто пять пикси…

— Ты самый отвратительный…

Девяносто шесть пикси…

— Самый наглый…

Девяносто семь пикси…

— Самый мерзкий…

Девяносто восемь пикси…

— Самый озабоченный…

Девяносто девять пикси…

— Самый подлый и лживый…

Сто пикси…

— Самый мерзкий…

Сто один пикси…

— Ой, кажется, я это уже говорила…

Сто два пикси…

— Неважно!

Сто три пикси…

— В общем, ты самый…

Сто четыре пикси…

— невыносимый гриффиндорец на свете, Поттер!

Сто пять пикси…

— Поттер? Ты меня слушаешь?!

Сто шесть пикси…

— О, нет, подлый гадёныш! Не смей…

Сто семь пикси…

— игнорировать мои слова…

Сто восемь пикси…

— Я это просто так не оставлю!

Сто девять пикси…

— Тебе ясно, Поттер?!

Сто десять пикси…

— С меня хватит! Я больше не намерена…

Сто одиннадцать пикси…

— терпеть твои заскоки…

Сто двенадцать пикси… Да уж! Кто бы говорил…

— Это были самые ужасные 5 дней в моей жизни…

Сто тринадцать пикси… Полностью согласен!

— Тебе было мало того, что ты…

Сто четырнадцать пикси…

— втянул меня в этот кошмар…

Сто пятнадцать пикси…

— так ещё ЭТО! Как ты посмел спать в моей постели?!

Сто шестнадцать пикси… Подумаешь! Ничего ведь не было. А жаль…

— Это невиданная наглость, Поттер! Тебе должно быть стыдно за свой поступок!

Сто семнадцать пикси… О, да! Я уже сгораю со стыда…

— Но всё это меркнет на фоне твоей лжи…

Сто восемнадцать пикси… О-оу! Сейчас будут бить. Сильно бить…

— Как ты мог?! 5 дней, спаситель ты недобитый!

Сто девятнадцать пикси…

— 5 дней ты оставлял меня в полном неведении…

Сто двадцать пикси… Заметь, в счастливом неведении…

— Если ты думал, что я буду сносить все твои выходки…

Сто двадцать один пикси… Проклятье! Она когда-нибудь заткнётся или нет!?

— то ты настоящий придурок, Поттер!

Сто двадцать два пикси… Хм… Она такая горяченькая, когда злится. Надо чаще выводить её из себя.

— Нет. Ты болван, Поттер. Ты даже глупее Кребба и Гойла вместе взятых, если ты считал, что…

Сто двадцать три пикси… Интересно, она заметила, что марширует передо мной в полупрозрачной и очень коротенькой комбинации?

— Что… Что это, Поттер? Что за странная улыбка на твоих бесстыжих губах?

Сто двадцать четыре пикси… Это не улыбка, Паркинсон. Это хищный оскал проснувшегося во мне зверя.

— Не смей отвлекаться, когда я с тобой разговариваю. Слышишь?

Сто двадцать пять пикси… Кто сказал разговор? Пока говоришь только ты, Паркинсон. Точнее орёшь.

— Я ещё не закончила, Поттер!

Сто двадцать… Чё-ёрт! Мерзавка! Я из-за тебя со счёта сбился! Я больше так не могу. Как мне заставить её замолчать? Может, старое, безотказное «Силенцио»? Эээ… Нет. Слишком банально. Может, залепить ей рот скотчем? Неа. Во-первых, у меня его при себе нет, а, во-вторых, она не оценит моих усилий. Только взбесится ещё больше.

Всё ещё лежа в постели и уже около десяти минут наблюдая за разъярённой Паркинсон, я понимаю, что так больше продолжаться не может. В поисках выхода из сложившейся ситуации начинаю блуждать рассеянным взглядом по всем предметам, находящимся в комнате. Краем уха отмечаю, что слизеринка опять подняла тему развода. Хмыкаю себе под нос, но вслух ничего не говорю. В один прекрасный момент, когда моя жёнушка в самом разгаре процесса награждения моей скромной персоны «лестными» эпитетами, мой взгляд натыкается на её подушку. Хм… А это идея! Чувствуя себя законченным паразитом, осторожно перехватываю подушку и…

— Эй, Паркинсон!

— Что? — слизеринка, так удачно стоявшая ко мне спиной в этот миг, оборачивается на зов, совершенно не подозревая о моих коварных планах. С мягким «шмяком» подушка врезается прямо в «яблочко», точнее аккурат в перекошенную от злости физиономию девушки.

Результат достигнут. Паркинсон, от взбешённого выражения лица которой сейчас обделался бы даже сам Волдеморт, заткнулась ровно на несколько секунд… Но как оказалось позже — я рано радовался. Увы, счастливые мгновения затишья прошли слишком быстро, передавая эстафету начинавшейся буре. Слизеринка, довольно спешно оправившаяся от приличного шока, накинулась на меня с новыми силами.

Теперь на мою голову обрушился не только поток отборнейшей ругани и проклятий, но и как из рога изобилия посыпались пинки, удары, оплеухи, подзатыльники и ещё много чего, что становилось возможным лишь благодаря богатому воображению моей благоверной. В какой-то миг, Паркинсон, носившаяся за мной с палочкой в одной руке и с подушкой в другой и успевавшая параллельно с этим крыть меня витиеватым, аристократическим матом, попыталась применить к моей бедной тушке Круцио. Но мне посчастливилось уйти от жёлтого луча прежде, чем он догнал мою пятую точку. Вывод: в следующий раз лучше воспользоваться клейкой лентой. Надёжнее будет.

К моменту, когда мы с Паркинсон, наконец, разобрали все полёты и обсудили все вопросы, поставленные на повестку дня, наша пара представляла собой ужасающее зрелище. Мы походили на двух душевно больных, только что сбежавших из Св. Мугно. Лишь больничных халатов и тапочек не хватало.

Мы сидели на полу перед кроватью. Вокруг, будто снежные хлопья, медленно кружились и опускались на пол перья из разорванных подушек. Оба взмокшие и злые, как цепные псы, с растрёпанными, словно у пещерных людей, волосами, тяжёлым дыханием, рваными клочьями вырывавшимся из наших грудных клеток, мы не сводили друг с друга убийственных взглядов. Я кожей ощущал, что на моей щеке вскоре появятся свежие синяки и ссадины от ударов, которыми меня одарила эта паршивка. Зато в моей руке был отличный боевой трофей — нечаянно оторванная в пылу борьбы лямка её чёрной комбинации.

Паркинсон, одной рукой придерживая лиф своей откровенной сорочки, а другой, опираясь о столбик кровати, сверлила меня зловещим взором. Если бы я поддавался бурению, то во мне сейчас бы образовалась неплохих размеров скважина. Ухмыльнувшись, я поднял руку и продемонстрировал ей свою «добычу». Моё действие привело её в неистовую ярость и мне показалось, что слизеринка сейчас буквально сорвётся с места, чтобы разорвать моё бренное тело на мелкие кусочки.

— Хочешь попробовать отнять это у меня? — провоцировал я «милую» супругу. Многие бы сказали, что я сошёл с ума, если добровольно «вхожу в клетку с соплохвостом», ведь именно это сейчас я и делал. Может, мне не хватает адреналина? Последние несколько месяцев, на самом деле, были скучными. Наверное, поэтому, я интуитивно искал острых ощущений на одно неприличное место.

— Обломись, Поттер! — неожиданно спокойным голосом ответила мне Паркинсон, поднимаясь на ноги. — Можешь оставить это себе. У меня есть ещё. — Изящно изогнув правую бровь, она с некоторым сожалением осмотрела беспорядок, который мы устроили в её спальне. Да-а… Мы «потрудились» на славу!

Не совсем понимая, почему Паркинсон так быстро успокоилась (даже не попытавшись придушить меня, пока была возможность), я устремил на неё свой изучающий взгляд. Должны же быть какие-то причины. Хоть что-то…

— Поттер, прекрати глазеть на меня, как Грейнджер на новую, толстую книгу! — раздражённо буркнула Паркинсон.

— А?

— Б! Отвернись!

— Зачем? — «недоумённо» спросил я, решив, что ещё не наигрался на её нервах.

— О, Мерлин! — утробно зарычала девушка. Кажется, злость набирала новые обороты. — Поттер, мне нужно переодеться.

— И что? — я продолжил строить из себя умственно отсталого. Это так бесило слизеринку. Грех не воспользоваться таким шансом.

— В один прекрасный день я всё-таки убью тебя, Поттер! Потом разрублю на ма-аленькие кусочки и закопаю на заднем дворе. — «Сладким» голосом пообещала мне Паркинсон. — А теперь отвернись, пока я не сдержала своё слово.

— Окей. — Я, наконец, выполнил её просьбу, мысленно аплодируя себе за то, что я такой мерзавец. — Да не нервничай ты так. Нервные клетки не….

— ПОТТЕР! Ещё одно слово…. — рявкнула слизеринка за моей спиной.

— Ладно-ладно. Но учти, что я не сгораю от желания увидеть тебя обнажённой или подглядывать за тем, как ты переодеваешься. Не думаю, что ты сможешь удивить меня чем-то новеньким. — Равнодушно протянул я, подавляя очередной зевок. Я где-то слышал, что девушки не выносят отсутствия интереса со стороны представителей противоположного пола. Попробую подпортить настроение Паркинсон этим способом.

— Если ты думаешь, что можешь уязвить меня этим, то ты придурок, Поттер! — оптимистично пропыхтела слизеринка, пока я разглядывал дверную ручку в виде змеиной головы. Она там что? Отжимается что ли?

— Мне всё равно. Я лишь констатирую факт, Паркинсон. Ну, подумай сама. — Начал я безжизненным тоном профессора Бинса, читавшего нудную лекцию о восстании гоблинов. — Чем ты можешь заинтересовать мужчину? Грудь так себе. Непонятно: то ли полноценного первого размера, то ли недоделанного второго…

— Сам ты недоделанный, Поттер! Причём на всю голову недоделанный! У меня реальный третий размер. — Огрызнулась девушка.

— Да ну?! — удивлённо присвистнул я. — А при взгляде на тебя можно подумать, что у тебя вообще нет груди.

— Твоим мнением не интересуюсь! — она хотела было закрыть тему, но кто же ей это позволит?

— А попа… Мне даже становится тебя жаль. — Продолжил я, как ни в чём не бывало.

— А что с моим задом? — напряжённо спросила Паркинсон.

— Ну, ты и сама должна это знать. — Отстранённо пожал я плечами, вложив в свой тон пофигизм всего человечества.

— Поттер, говори немедленно! Что не так с моим задом?! — потребовала слизеринка.

— Сказал бы, но не хочется тебя обижать. — Мне всё-таки удалось выдавить из себя печальные нотки.

— Поттер! Сию же секунду! — зашипела моя «одомашненная» змеюка. Я не заставил упрашивать себя дважды.

— Ну, дорогая, попа у тебя не аппетитная, да и подержаться там не за что. — Вынес я жестокий приговор.

— Не аппетитная?! — в возмущении взвизгнула моя супруга. — Лучше возьми свои слова назад, проклятый гриффиндорец, иначе тебе не жить.

— К чему угрозы? Ты спросила — я ответил. Причём от чистого сердца. Правду. — «Обиженно» пробормотал я, переминаясь с ноги на ногу.

— А я тебе сейчас от чистого сердца и от всей души так врежу под зад, что ты долетишь до Луны со скоростью света, милый! — прорычала Паркинсон.

— Угу. — Мои губы невольно растянулись в ехидной ухмылке. Я возобновил свою критику, невзирая на угрозы Паркинсон сделать меня астронавтом. — Но это ещё ничего. Если брать твою фигуру в целом, то... Ммм… Как бы сказать? Это вообще кошмар!

— КОШМАР?! — завопила слизеринка почище, чем портрет мамаши Сириуса. — Сам ты кошмар, Поттер! Да мне медаль надо дать за то, что я терплю твой гадкий характер и все твои гриффиндорские замашки, и этот отвратительный старый дом, наполненный сверху донизу мерзкими крысами и мышами, и санузел лишь на первом этаже, и то, что я теперь не могу отойти от тебя дальше, чем на два ярда… и… и… и вообще всё ЭТО!

— Что, Паркинсон? Правда — неприятная штука, да? Смирись, детка! Ты вовсе не такая соблазнительная, как ты о себе думаешь. — Говорил я нравоучительно, едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

— Ты лжёшь, Поттер! — заявила девушка, подойдя ко мне чуть ближе. — Можешь повернуться.

Обернувшись, я заметил, что она приблизилась ко мне даже на слишком опасное для нас обоих расстояние. Нас разделяло не более 3-4 дюймов. Но ей и этого было мало. В своём стремлении доказать мне обратное, она встала ко мне вплотную. Всего один дюйм. Проклятье! Становилось жарко, но я и бровью не повёл, строя из себя ледяную глыбу.

— Тебя влечёт ко мне, но ты не хочешь себе в этом признаться, не так ли, Поттер? — услышал я обжигающий шёпот возле своего уха. — Спорим, что ты не выдержишь, — она осторожно коснулась моей груди в районе солнечного сплетения кончиками указательного и среднего пальцев и мучительно медленно начала «шагать» вверх, подбираясь к горлу и подбородку, — не выдержишь такой пытки.

Она была права. Лёгкие прикосновения её пальцев к оголённой коже были сравнимы с соприкосновением с раскалённой сталью. Только это не вызывало боль, а распаляло жажду тела. Я бы и не выдержал такой импровизированной пытки в другое время, но сейчас…

— На тебя жалко смотреть! — протянул я скучающим тоном, даже не глядя в её глаза. Мой взгляд был прикован к какому-то странному предмету возле кровати — прозрачная сфера, пространство которой затягивалось то белой, то чёрной поволокой. Оторвавшись от созерцания загадочного шара, очень похожего на Напоминатель Невилла, я взглянул на девушку в упор. — Ты выдумываешь то, чего нет на самом деле. Ты безразлична мне, Паркинсон. — Сказав это, я просто «отодвинул» её от себя как незначительную преграду и повернулся к двери, чтобы отправиться в ванную. Мерлиновы яйца! Я даже не подозревал, что иногда могу быть таким подонком.

— Это мы ещё посмотрим! — произнесла слизеринка с вызовом. — Эй, Поттер!

— Чего? — я устало повернулся к ней и… Вот гадина! Одна уцелевшая после боя подушка вмазалась прямо в моё лицо, заставив очки съехать на переносицу, а уже оттуда упасть на пол. — Паркинсон…. Молись Мерлину! — в ярости зашипел я, судорожно нащупывая палочку в заднем кармане моих домашних джинс.

— Случайно не это ищешь? — в следующий миг я увидел, как эта паршивка вытягивает из-за спины мою палочку.

— Паркинсон… ты… ты… — от практически неконтролируемой злости я забыл все приличные ругательные слова. Остались только очень резкие и оскорбительные, но в данном случае неуместные.

— Угу. Я знаю. Я тебе безразлична. — Пройдя мимо, Паркинсон вложила палочку в мою руку. — Идём в ванную комнату. Там ты продемонстрируешь мне всё своё безразличие…. Если сможешь. — Рассмеявшись, она выпорхнула из комнаты, но далеко уйти не смогла. Об этом можно было судить по громкому нецензурному матюгу, раздавшемуся за захлопнувшейся дверью и вызвавшему у меня ехидную усмешку.

ОНА

Ну-ну! На этот раз Поттер превзошёл самого себя. Даже образ коварного и подлого Малфоя-младшего неминуемо поблёк перед несравненным Спасителем волшебного мира. Лично я присуждаю Поттеру все десять баллов по шкале изощрённого засранства.

Уму непостижимо: это ж какой бесстыжей свиньёй надо быть, чтобы на протяжении пяти дней скрывать от меня правду?! Это непростительно! А цирк, который он устроил утром?! Это верх наглости. Я же ему английским языком, чёрным по белому: «Поттер, я запрещаю тебе спать в моей постели!». Интересно, какая именно часть этого предложения осталась на задворках необъяснимого гриффиндорского сознания?

Ладно. Иногда я могу быть понимающей. В очень редких случаях я даже могу быть прощающей. Но то, что Поттер, прикинувшись подушкой, позволил мне прикасаться к его телу… Фу! Это гадко, низко и совсем не по-гриффиндорски! А то, что он сделал после этого…. Скотина шрамоносная! Заткнуть меня…. МЕНЯ… Непревзойдённую, бесподобную и блистательную Королеву Слизерина… подушкой?! Р-р-р-р-р! Да он вконец охамел! А его утверждение насчёт безразличия?! Он сам-то в это верит? Вот сейчас я его и проверю на выносливость.

— Подвинься, Поттер! Ты заслонил собой зеркало, а мне нужно почистить зубы. — Ворчу недовольно, настойчиво боком оттесняя гриффиндорца в сторону от желанного места возле раковины.

— Паркинсон, зубы можно чистить, не смотря в зеркало! — просвещает меня парень, отфыркиваясь от пены, случайно попавшей в его рот. С огромным трудом уговорариваю себя не улыбнуться, и пытаюсь сохранить раздражённое выражение лица. — А бриться без зеркала невозможно и опасно.

— Спорить со мной — вот что для тебя опасно, Поттер! Я привыкла чистить зубы у зеркала и точка. В конце концов, уступи место леди. — Говорю я с упёртостью маленького вредного ослика, решая надавить на пресловутое гриффиндорское благородство.

— Эээ… Где ты здесь видела леди, Паркинсон? — в наигранном любопытстве Поттер даже оглядывается вокруг, чтобы найти эту «леди». Ок. Намёк понят. — Свистнешь, когда она появится, будь добра! Ай! За что?! — на секунду возмутился мой несговорчивый супруг, потирая свой, только что встретившийся с моей отнюдь не лёгкой ладонью, кретинский затылок.

— Заслужил! — заявляю я со стервозной улыбочкой, всё-таки получив своё «место под солнцем» (место напротив зеркала). — Эй! Ты что дела… — не успела я договорить, как неожиданно появившаяся прямо передо мной рука Поттера самым наглейшим образом вымазала моё лицо гадкой пеной для бритья с ароматом мяты. НЕНАВИЖУ МЯТУ!

— ПОТТЕР! — резко поворачиваюсь к нему с самой гневной зверской рожей, имевшейся в моём арсенале.

— Заслужила. — Беззаботно и весело пожимает плечами этот тролль, ухмыляясь как отъявленный засранец. Лишь от одного взгляда на его противную ухмылку, я ощущаю, как начинает дёргаться не только моё левое веко, но и всё тело вздрагивает и трясётся в диком позыве стереть гриффиндорца в мелкий порошок.

— Ты главное не нервничай. — «Успокаивает» меня Поттер. — Нервные клетки не…

— Ну, всё, Поттер! Придушу….

В общем, до душа я добралась не сразу. Сначала мне пришлось жёстко «разобраться» с моей «второй половинкой». В итоге у меня тоже появился трофей — неимоверными усилиями отодранный от Поттеровских джинс задний карман. Будет, о чём рассказать внукам….

Довольная собой чуть ли не до экстаза, я с чувством превосходно выполненного долга и ослепляющей улыбкой победителя, наконец, поднялась с поверженного врага — точнее с запыхавшегося и распластавшегося на плиточном полу Поттера.

Мимолётный взгляд на своё отражение в зеркале позволил мне обнаружить белые комки пены в моих спутанных волосах. Ну, ничего! В отличие от Поттера, мне ещё повезло. Перевожу свой оценивающий взор на гриффиндорца… Мдя-я! Ему досталось на-амного больше. Ещё бы! Ведь я вылила на него всё содержимое флакона с пенкой для бритья. В своём нынешнем облике Поттер мог бы свободно разгуливать где угодно, не опасаясь назойливых журналистов. Единственное, чего он должен был остерегаться, так это того, что его могут пристрелить магглы, по ошибке приняв за настоящего снежного человека.

— Паркинсон, любовь моя… — злобно проскрежетал парень, устало присев на полу. Ух, как глаза сверкают. Прибил бы меня, но, видимо, пресловутое «гриффиндорское благородство» не позволяет. Бедняжка! — Иди ты… — продолжил он, но запнулся и воззрился на меня задумчивым взглядом зелёных глаз. Трёхсекундная пауза и вид борющегося с самим собой парня навели меня на мысли о действительном месте, куда бы хотел отправить меня мой супруг поневоле. — … в душ! — заканчивает брюнет, порывисто вскидывая руку в направляющем жесте, при этом его указательный палец упирается в сторону ванны, спрятанной за шторку.

— О, это так мило, что ты решил мне уступить. — Промурлыкала я на манер Лаванды Браун.

— Брысь с моих глаз, Паркинсон! — рявкнул Поттер, нервно стирая пенку с лица.

— Хорошо-хорошо, Поттер! Ты только не злись. Говорят, это вредно для здоровья, да и на потенцию негативно влияет… — у Поттера сейчас глаза из орбит вылетят.

— Дорогая, — он очень вежлив, что свидетельствует о том, что к нему сейчас лучше не приближаться, — прекрати читать мне лекцию о здоровье и иди, наконец, в душ. Пока я не передумал, — добавляет парень, вставая с пола.

— Хорошо, котик. — Судя по всему, моя дразнящая ухмылка вызывает у гриффиндорца приступ зверской оскомины. Нет? Тогда, зачем Вы, мистер Поттер, так страшно кривите рожу и скалите зубы?! А вот победный вид, с которым я демонстративно спрятала свой кровью и потом завоёванный «трофей» в задний карман собственных джинс, заставил гриффиндорца закатить глаза к потолку, наверняка, в немой мольбе о скорейшем избавлении от такой порядочной сучки, как я.

«Панси, ты само совершенство!», — мысленно хвалю я себя. А кто ж меня похвалит, если не я сама? От других одобрения и признания не дождёшься. Следуя своим мыслям, бросаю на Поттера укоризненный взгляд. Он, не обращая на меня внимания, с, затаившимся в глубине его глаз, гневом стирает с себя густую пену.

Ну, что? Приступим к проверке равнодушия? И пусть после этого ещё раз попробует сказать, что я ему безразлична! Да, Поттер иногда хочет размазать меня по стенке, но также очевидно, что порой хочет прижать меня к ней же. И это трудно не заметить… С предвкушающей усмешкой вешаю пушистое банное полотенце на крючок и оборачиваюсь к гриффиндорцу с фирменной просящей гримаской.

— Поттер? — о, Мерлин, сколько мольбы, покорности и сожаления в моём голосе. Определённо, из меня бы вышла отличная актриса.

— Что? — буркнул он грубо и, даже не смотря на меня. Похоже, я конкретно «достала» его. Так сказать, докопалась до самых глубин. Но это была лишь прелюдия, Поттер… Основная часть ещё впереди.

— Прости меня… Я, правда, не хотела… — взгляд потерявшегося котёнка должен был придать выражению моего лица большую искренность.

— Да ну?! — скептически фыркнул Поттер, успевший смыть с себя большу часть пены. Лишь несколько мазков осталось на обнажённом торсе. — Не знал, что коварные слизеринцы умеют просить прощение.

— Как видишь… — я слегка улыбнулась и, немного сжав плечи, развела руки в стороны, будто хотела сказать: «Вот мы какие».

— Ладно. — Сдался парень. — Прощу… Опять. — Добродушно усмехнувшись, он вернулся к своим делам.

— Эээ… Поттер! — чуть настойчивее позвала я.

— Что-то ещё? — в этот раз он был более отзывчив и менее резок.

— Да… Я… Не знаю, как сказать тебе... — «замялась» я, «стыдливо» отведя взгляд. — Ну… Моя молния… Она заела.

— В смысле? — не понял Поттер, у которого, видимо, слово «молния» ассоциировалось только с тремя понятиями: первое природное явление; второе его шрам; третье метла для квиддича.

— Я про молнию… это сзади… — я повернулась к нему спиной, параллельно указывая на застёжку корсета, который я надела этим утром, кстати, не без тайного умысла.

— А-а-а! Так ты про это! — понимающе кивнул гриффиндорец и подошёл ко мне, чтобы помочь.

Мысль о том, насколько же сейчас Поттеру, наверное, трудно «держать себя на коротком поводке», вызвала у меня дьявольскую улыбочку. Но я испытала глубокое разочарование и даже нечто, похожее на обиду, поняв, что потенциальная «жертва» моего обольщения без видимых душевных переживаний и, даже более того, с завидным хладнокровием стремительно расстегнула якобы заевшую молнию и довольным голосом сообщила мне:

— Ну, вот и всё, Паркинсон! Обращайся! — дружески улыбнувшись, Поттер отошёл от меня к зеркалу и принялся чистить зубы. А я так и осталась стоять на месте с не эстетично отвисшей челюстью.

«Обращайся? Обращайся?! Он что? Рехнулся?!», — думала я, пытаясь сложить 2 и 2, чтобы объяснить себе равнодушие Поттера, ещё вчера отпускавшего скабрезные шуточки по поводу меня + него + постели. О, нет! Кажется, я начинаю терять квалификацию в сфере соблазнения!

— Поттер, я в душ! И не смей смотреть на меня! — предприняла я ещё одну попытку растормошить парня… Безуспешно!

— Угмуу, — промычал брюнет, не вынимая изо рта зубной щётки и, кажется, пропуская мимо ушей смысл сказанного.

С чувством тотальной растерянности я скинула с ног домашние тапки и медленно забралась в ванну. Задёрнув шторку, я избавилась от одежды, которую тут же повесила рядом с полотенцем. «Душевая» занавеска, за которой я скрылась, не была прозрачной. И теперь мне оставалось лишь гадать, чем именно занят Поттер в данный момент: аморальным подглядыванием исподтишка или невинной чисткой зубов?

Хотя, помимо гадания, у меня имелся ещё один вариант — тайком взглянуть сквозь небольшую «щель» в шторке. Именно им я и воспользовалась. И не было предела моему возмущению и праведному гневу, когда я обнаружила Поттера…. копающимся в правом ухе ушной палочкой?!

Меня охватило настолько сильное разочарование, что я не могла думать ни о чём другом, как о словах, сказанных Поттером утром. Неужели, я на самом деле не так красива, как привыкла думать? Да нет же! Этого просто не может быть! В один прекрасный миг я решила забыть обо всём этом, но это было не так просто сделать, как легко сказать. Назойливые мысли о разных частях моего тела и их «не аппетитных» размерах, как выразился гриффиндорец, так и лезли в мою голову.

В конце концов, устав задаваться глупыми вопросами, я решительно обхватила свою грудь руками, чтобы лично убедиться в том, что все слова и доводы Поттера не более чем бред наклюкавшегося в доску фестрала. В своих ладонях я ощутила мягкие, но вместе с тем, упругие округлости второго размера. Да, у меня не третий, а второй размер! Да, я соврала Поттеру! Подумаешь! Все мы лжём. Ложь — это моё второе счастье. Первым всегда являлась наглость. Рассуждая в этом русле, я «доплыла» до неутешительного вывода, что моя грудь, и вправду, была недостаточно привлекательной и объёмной. Но, чёрт возьми! Зато она была моей собственной, а не наколдованной с помощью заклинаний увеличения.

Такому же «испытанию» подверглись и мои «булки». Пощупав их с полминуты, я к своему великому горю поняла, что все предположения Поттера оказались верны. Мои ягодицы действительно были какими-то тощими и не столь «вкусными» на ощупь. Да и вся моя фигура была какой-то щупленькой, угловатой и слишком хрупкой на вид. Значит, и мама была права, говоря, что мужчины предпочитают в меру пухленьких женщин, у которых и спереди и сзади «всё включено». Неужели это правда?

По завершении водных процедур я была близка к тому, чтобы разрыдаться прямо в ванне, но Поттер, бессердечная гриффиндорская скотина, поторопил меня, напомнив, что ему тоже необходимо принять душ. Про себя пожелав своему муженьку «всего наилучшего», не ограничивая себя при этом в непристойных выражениях, вслух я ответила, что освобожу душ минуту спустя.

Наконец, перекрыв воду и встряхнув волосами, я протянула руку за своим банным халатом, но не смогла нащупать его на прежнем месте. Оказалось, что Поттер, засранец недотюканный, перевесил его на другой крючок, заняв своими вещами тот, на котором раньше висел мой халат. Сжав зубы от злости на одного недобитого паразита, которому так ловко удалось «открыть мне глаза» на реальное положение дел, я досчитала до десяти и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

— Поттер, подай мой халат, пожалуйста! — попросила я его через шторку.

— Да. Сейчас. — Буквально через три секунды занавеска, за которой я стояла, в чём появилась на свет, внезапно распахнулась и я не смогла удержать рефлекторного испуганного вскрика, вызванного мыслью, что Поттер всё же решил не упускать такого прекрасного шанса… Мерлин, как же иногда я бываю наивна!

— Поттер, не смот… — слова застыли на моих губах в момент, как я увидела гриффиндорца, точнее то, что он стоял ко мне спиной и даже не помышлял о подглядывании.

— Угу. — Отстранённо кивнул мне вихрастый затылок парня, одной рукой протягивавшего мне халат, а другой державшего «Утренний Пророк», которым, кстати, он и был так увлечён в это мгновение.

— Спасибо… — я приняла требовавшуюся вещь из руки гриффиндорца, после чего он, по-прежнему, не отрываясь от своей проклятой газетёнки, задёрнул шторку и оставил меня наедине с самой собой.

* * *
Завтрак проходил в абсолютном молчании. Я полностью погрузилась в свои грустные мысли, а Поттер углубился в чтение. Он был настолько «захвачен» описывавшимися в газете событиями, что даже не заметил, во что вылилась моя рассеянность в душе: дурацкий лечебный шампунь для роста волос, купленный в магазине юного любителя ритуальных оргий, не дал о себе забыть. И вот результат: я задумчиво покручивала между пальцами прядку, как раз достававшую мне до плеч. Сегодня я уже не испытывала того вселенского ужаса, что охватил меня врасплох в прошлый раз при взгляде на длинные лохмы. По этой причине я решила не менять своего нового имиджа.

После утренней трапезы мы с Поттером по уже сложившейся традиции принялись готовиться к пробежке. Несмотря на предупреждение гриффиндорца о возможном дожде, я упрямо облачилась в свой самый откровенный спортивный костюмчик — топ и шортики.

— Паркинсон, я же сказал… — недовольно заворчал мой супруг, увидев, во что я одета.

— А я сказала, что дождя не будет. — Гнула я свою линию. — Взгляни в окно.

— Оптимистка! — с нотками раздражения в голосе хмыкнул парень. — Погода обманчива.

— Но я лучше доверюсь ей, чем людям. — Произнесла я непоколебимо, вызвав на лице Поттера выражение лёгкого удивления.

— Как знаешь. — Видимо, поняв, что спорить со мной бесполезно, брюнет, наконец, открыл дверь, и мы покинули дом на площади Гриммо.

* * *
Мерлин, Дьявол тебя подери! Почему мне сегодня так крупно «везёт»?! То Поттер вконец испортил мне настроение своей никому не нужной критикой, то этот дементоров, обещанный грёбанным Героем волшебного мира, дождь хлынул, как из ведра. Причём, начался он на совершенно пустом месте: ни облачка тебе, ни грома, ни молний.

Просто в одно мгновение всё небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, поднялся сильный, холодный ветер, в небесах пару раз сверкнуло, грохнуло, и прокатилась последняя волна оглушающего рокота, явившаяся предвестником последующего события. Зарядил мощный ливень. Нам с Поттером пришлось скрываться от непогоды в так удачно подвернувшейся беседке, одиноко стоявшей на окраине парка.

— Отлично! Браво! Великолепно! Грандиозно! Я в полном восторге! — злобно рычала я сквозь крепко стиснутые зубы, по возможности выжимая воду из, прилипших к моему телу, топа и шорт.

— Я преду…

— Заткнись, Поттер! — я в ту же секунду в особо жёсткой форме пресекла его попытку мудро изречь: «Я был прав. А ты, глупая дура, меня не слушала!». Я и сама знаю, что я глупая. И то, что я дура — тоже знаю. Поэтому не надо злить меня ещё больше.

— Ок. Но всё же я был…

— Заткнись, Поттер! — повторила я ещё раз для особо одарённых гриффиндорцев. Может, он, наконец-то, поймёт, что мне сейчас не до его нравоучений?

— Хорошо. Тогда иди сюда. — Позвал он мягко. Стараясь ничем не выразить свой шок, я обернулась к нему и увидела, что Поттер рукой указывал мне на скамью, на которой он уже расположился с максимальным комфортом. Ишь ты! Какой шустрый!

— Что? — переспросила я, сделав вид, что не расслышала. Наверное, мне просто хотелось, чтобы меня немного поуговаривали, понянчились со мной, как с маленькой. Иногда это приятно.

— Иди сюда. Я высушу твою одежду. Так ты точно схватишь простуду. — Объяснил он, ещё раз требовательно указав мне на свободное местечко рядом с ним.

Поттер был прав. В нынешнем состоянии я могла с лёгкостью подхватить какую-нибудь неприятную заразу. Я тряслась от холода и пыталась не так громко стучать зубами, но, судя по недоумённо приподнятым бровям Поттера, мне это не удавалось. Дождь и сильный ветер не преминули сделать своё подлое дело: не успела я присесть на скамью, как меня сотряс громкий чих.

— Будь здорова, Паркинсон! — пожелал мне Поттер.

— Спасибо! — я смачно шмыгнула и едва не раскраснелась под пристальным взглядом гриффиндорца, наверное, посчитавшего моё хлюпание носом забавным, либо некультурным. Одно из двух точно.

— Ну, ничего. — Ободряюще проговорил Поттер. — Сейчас перенесёмся на Гриммо. Кричер приготовит тебе лечебный отвар, и ты с новыми силами продолжишь доводить меня до ручки. — Усмехнулся он, водя надо мной палочкой.

Я же мысленно отметила, что, скорее всего, сошла с ума, если позволила Поттеру направить палочку в свою сторону. Не дай Мерлин, «залечит» до смерти, целитель непризнанный! Надо узнать, что это он задумал?

— Поттер, а что ты делаешь? — спрашиваю с ходу.

— Увидишь. — Обнадёживающе произносит он с хитрющей улыбкой, спрятавшейся в изогнутых уголках его губ. Я не успеваю ответить, как волна тепла, вырвавшаяся из палочки Поттера, отогревает меня и высушивает мою одежду. Волшебное ощущение щекочущих воздушных потоков, стремительно скользящих по коже, вызывает у меня невольную блаженную улыбку. Но последующий поступок гриффиндорца напрочь выбивает меня из колеи.

— А это сохранит тепло. — Сопровождая свои слова действием, Поттер стягивает с себя ветровку спортивного костюма и заботливо укрывает ею меня. — Ты легко одета, а так ты не замёрзнешь, пока мы доберёмся до дома. — Поясняет он, замечая напряжённый вопрос в моих глазах.

— А как же ты? — интересуюсь, бросая любопытный взгляд на парня, стоявшего сбоку от меня в обыкновенной футболке с коротким рукавом.

— Пустяк. — Фыркает он беззаботно, полной грудью вдыхая специфичный, озоновый аромат, витающий в воздухе во время дождя. — Мы и не такое проходили. — Говорит он и совершенно необъяснимо всего на несколько мгновений меняется прямо на глазах: взгляд зелёных омутов становится тяжёлым, холодным и колким, брови непроизвольно сдвигаются к переносице, между ними образуется глубокая складочка, в уголках глаз собираются ещё мелкие, едва приметные морщинки, подбородок напрягается, губы складываются в тонкую полосу, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

Передо мной стоит не Поттер, а ещё молодой, но уже безжалостно потрёпанный жизнью, человек. Человек, преодолевший много преград на своём пути, прошедший через множество испытаний, перенёсший лишения и потери, человек, отстоявший своё право на жизнь.

Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Да и стоит ли? Даже мысль о том, что я могу что-то добавить к этому, кажется мне нелепой. Разве я смогу понять Поттера — парня, прошедшего ад на земле? Не думаю.

— Спасибо, — наконец, нарушаю я затянувшееся, тягостное молчание, кутаясь плотнее и пряча похолодевший нос в вороте ветровки.

— Не за что. — Кивает он. И вновь молчание, неизбежно поглащаемое размеренным и убаюкивающим шумом ливня. Я закрываю глаза, погружаясь в свои мысли. Вообще-то я люблю дождь. Люблю смотреть, как крупные капли, ударяясь о стекло, разбиваются на сотни, тысячи, миллионы мелких капелек. Мне нравится смотреть, как ветер, играясь, качает верхушки деревьев, заставляет шевелиться каждый листик на кроне. Меня поражает дикая, необузданная мощь природных стихий, во власти которой, порой, находятся человеческие жизни. Я люблю дождь… Но не люблю мокнуть под дождём…

— Паркинсон… Паркинсон… Просыпайся! Дождь почти закончился. — Постепенно, вытесняемое из мира иллюзий и мыслей, сознание возвращает меня к реальности. Здесь я обнаруживаю себя удобно прикорнувшей на плече гриффиндорца.

— Разве я заснула? — удивлённо спрашиваю парня, пытаясь подавить один очень настойчивый зевок.

— Слышала бы ты, как громко храпишь! — Поттер, как обычно, не упускает возможности подколоть меня.

— Отвали! — беззлобно пихаю ржущего брюнета в бок. — И без тебя тошно.

— Поговорим об этом дома. Поднимайся.

— Я не хочу. — Упрямо продолжаю сидеть на месте, так как меня опять клонит в сон.

— Паркинсон! Ну же! Не вынуждай меня применять к тебе левитацию. — Гриффиндорец, совсем охамев, начинает тянуть меня за руку.

— Не хочу-у… Отпусти, Поттер! Я тебе не Грейнджер — могу и Ступефай наложить. Нечаянно… — отбрыкивалась я как могла. Но мои слова для Поттера, что заклинания об стенку. Эффекта ноль. Всё-таки гриффиндорский паразит стащил меня со скамьи и крепко, но бережно, сжав мои плечи, перенёс нас на Гриммо.

«Ну-ну, мистер Поттер! Да вы лжёте даже самому себе», — думала я, наблюдая за парнем из-под полуприкрытых век. Теперь я знала точно: за его небрежными и немного обидными словами скрывалось нечто большее, чем простое, как он пытался меня убедить, равнодушие.

Он мог говорить мне всё, что взбредёт в его вихрастую, гриффиндорскую голову, но его взгляд и прикосновения не обманывали, выдавая своего хозяина с потрохами. Я не могла сказать наверняка, что именно он ко мне испытывал, но, что бы это ни было, оно было далеко от безразличия.

ОН

— Моя хорошая, моя ласковая, моя умница…

Вот уже пятнадцать минут Паркинсон умиленно пускала слюни над этим проклятым комком чёрной шерсти с пронзительными зелёными глазами, который она вчера представила мне под именем Нэф. Странное имя для кошки… Хотя не мне об этом судить. Разве Живоглот кличка более подходящая?!

«Да ну их к Мерлину, этих кошек и кошатниц!», — подумал я, скорчив недовольную гримасу и перевернув страницу.

Я не любил кошек, но не признался бы в этом Гермионе даже под страхом смерти. Слава Мерлину, с Живоглотом у меня дела обстояли проще: он был рассудительным полунизлом и не навязывал мне своё общество против моей воли. Совсем иначе складывались мои «отношения» с этим дьявольским отродьем по кличке Нэф. Она была ничем не лучше своей хозяйки и каждый день, что она провела в этом доме, посвящала лишь одному занятию — поиску методов и средств, с помощью которых можно было довести меня до белого каления. Может, я и преувеличиваю, либо у меня активно развивается паранойя, но, смотря в хитрые, коварные глазища этой мохнатой дряни, я мог поклясться самим Годриком, что эта кошка создана лишь для того, чтобы ещё больше усложнять мою жизнь.

Во-первых, эта тварь ободрала обивку диванчика в гостиной. Заметьте, МОЕГО диванчика. Но что самое странное и обидное, она даже кончиками своих когтищ не прикоснулась к креслу из того же комплекта, что и диван. Ну, конечно! Ведь в этом кресле любила сидеть её хозяйка.

Во-вторых, это шерсть. Нет, не так! Это слово надо произносить со зловещим шипением, леденящим кровь в жилах: «Ше-ерсть». Вот тогда будет правильно. Итак, ше-ерсть…. Она была повсюду: в постели, на мебели, липла к одежде, приставала к рукам, забивалась во всевозможные дыры, щели и проёмы.

В-третьих, её длинный хвост, который подчинялся лишь закону подлости, как специально всегда лежал именно в том месте, где с секунды на секунду должна была ступить моя нога. Я натыкался на её пушистый хвост практически везде: около постели, когда искал тапочки, в ванной, когда чистил зубы, в туалете, когда собирался заняться важным делом, во время завтрака, обеда, ужина: эта [ЦЕНЗУРА] кошка любила разваливаться на полу прямо под моим стулом. Впоследствии, после каждого истеричного и душераздирающего кошачьего вопля, Паркинсон крыла меня таким изящным матом, что я чувствовал в себе потребность тут же схватиться за ручку и записать в блокнотик пару речевых оборотов слизеринки, ну, а потом, конечно же, послать её к Волдеморту вместе с её кошкой.

Паркинсон обвиняла меня в том, что я жестокий, бессердечный мучитель беззащитных животных и не люблю её кошку. Паркинсон, почему-то, никак не хотела понять, что я не обязан любить её мохнатую, злую нервотрёпку. Дай уж Мерлин мне терпения, чтобы просто переносить её присутствие!

В общем, продолжать в таком духе я мог долго, но это не решило бы моей проблемы. Кошка, к сожалению, не исчезнет сама собой. «Если ей не помочь…», — захихикал противный, искушающий голосок в моей голове, но я старался его заглушить.

Очевидно, люди не врут, когда говорят, что кошки (вне зависимости от того, умные ли они полунизлы, или простые дворовые мурки) сразу чувствуют, как к ним относятся окружающие и платят им той же монетой. Так что наша с Нэф неприязнь была справедливой и обоюдной. Вот только я, в отличие от этой подлой нахалки, не подкладывал ей дохлую мышь в кроссовок.

Что касается её хозяйки, то Паркинсон, изредка кидавшая на меня разоблачающие взгляды с того самого момента, как мы вернулись на Гриммо, кажется, раскусила меня. Спрашивается, зачем я тогда так старался взбесить её напускным равнодушием и необоснованной критикой её внешних данных, если она всё равно расколола меня как орешек? Только зря потратил силы.

— Поттер, ау? Ты меня слышишь? — Паркинсон для верности даже помахала рукой перед моим лицом.

— А? Что? — вынырнул я из своих мыслей.

— Ты не видел Нэф? Стоило мне только отвернуться на секунду, как она уже сбежала. — Причитала девушка. Р-р-р-р-р! Опять эта проклятая кошка.

— Нет. Я читал.

— Верх тормашками? — усмехнулась слизеринка, указав на книгу в моих руках. Я перевёл неверящий взгляд с девушки на пожелтевшие страницы, заполненные мелким и трудно воспринимаемым шрифтом. К моему изумлению и стыду, Паркинсон оказалась куда внимательнее меня. Мои щёки покрыл лёгкий румянец. Ну, вот! Я превращаюсь в ещё одного лунатика, предпочитающего нетрадиционное чтение.

— Я тренируюсь. Этот навык пригодится мне в работе аврора. — По непонятной мне причине пытался я соврать, стараясь выглядеть при этом более убедительно.

— Ну да! — захихикала моя собеседница. — А я профессор МакГонагалл, мистер Поттер. Рада знакомству! — продолжала насмехаться Паркинсон, обхватив себя руками, наверное, чтобы не лопнуть от смеха.

— Очень находчиво! Пятьдесят баллов Слизерину! — фыркнул я раздражённо, чем ещё больше рассмешил девушку, после чего вернулся к нормальному чтению.

— Интересно, где же шляется Нэф? — не обращаясь конкретно ко мне, пробормотала Паркинсон, когда приступ весёлого настроения прекратился. — Мне надо было покормить её перед ужином.

Неожиданно раздавшийся за моей спиной громкий хлопок заставил меня нервно вздрогнуть и выронить книгу из рук.

— Хозяин, ужин будет готов через десять минут. — Отрапортовал Кричер, которого я уже тысячу раз просил не появляться за моей спиной, как чёртик на пружинке из коробочки с секретом. Но всё без толку! — Кричеру начать накрывать на стол?

— Да, Кричер. Спасибо. — Выдохнул я облегчённо, подняв книгу с пола. Получив распоряжение, домовик немедленно испарился.

— Поттер, ну, не сиди без дела! — возмутилась слизеринка, разозлёно топнув ножкой. — Помоги мне найти Нэф!

— Ме-ерлин! А поиски нельзя отложить на послезавтра? — я лениво почесал за ухом и растянулся на диване в полный рост.

— Нет!

— А на завтра? — не терял я надежды.

— Поттер, кончай придуриваться и пошли искать мою кошку. — Сказала моя жёнушка таким тоном, что я предпочел уступить ей, нежели ждать, пока она не потащит меня за шкиряк. Хорошо ещё, что она не требовала поискать её филина, иначе мне точно пришлось бы седлать метлу и в качестве балласта брать с собой слизеринку. Бр-р-р! Страшно подумать! Благо, что, в отличие от её кошки, мы с Блэки, как настоящие мужчины, сразу нашли общий язык: я ему дохлую мышь — он доставляет моё письмо по месту назначения. Идиллия!

В ходе поисков мы полностью обошли первый этаж, заглянули во все углы второго, обыскали третий, но проклятую кошку, к сожалению Паркинсон и к моему восторгу, не нашли. Она будто сквозь землю провалилась, чему я был несказанно рад. Мы — расстроенная слизеринка и ликующий гриффиндорец — уже собирались спуститься вниз, как Паркинсон заметила что-то в конце коридора третьего этажа. Это оказался люк. Обыкновенный люк, очертания которого были видны при достаточно ярком освещении наших палочек.

— Мы должны узнать, куда он ведёт. — Настаивала слизеринка.

— Неужели ты реально думаешь, что твоя кошка настолько умна, чтобы самостоятельно открыть люк и удрать через чердак по крыше?! А, Паркинсон? — спросил я у девушки тоном, полным скепсиса, не имея ни малейшего желания лезть на чердак, ведь именно туда, скорее всего, и вёл этот люк.

— Не неси чушь, Поттер! — гневно фыркнула моя любезная супруга.

— Хотя знаешь? Я передумал. — Протянул я спокойным тоном. — Твоя кошка вполне могла пойти на это, лишь бы сбежать от такой непредсказуемой хозяйки как ты. — Рассмеялся, увернувшись от очередного подзатыльника.

— Поттер, ты мне поможешь или будешь издеваться дальше? — с холодной яростью в голосе спросила слизеринка, судя по её виду, готовясь в любую секунду вызвать меня на дуэль.

— Спокойно. — Осадил я её пыл, в примирительном жесте раскрыв ладони ей навстречу. — Я бы продолжил издеваться, но лучше отложу это на время после ужина. Давай лучше откроем люк.

— Согласна. — Благоразумно ответила девушка.

После открытия люка начали происходить странные метаморфозы. Стены дома, сходившиеся в углу, над которым находился проём, начали двигаться. Кирпичи с характерным скрежетом выступали вперёд, выстраиваясь в форме лестницы по принципу появляения прохода в Косой переулок, расположенного на заднем дворе «Дырявого котла». Хоть мне уже и приходилось видеть нечто подобное, я всё же был удивлён не меньше, чем Паркинсон, стоявшая рядом и с жадным любопытством взиравшая на складывающиеся ступеньки лестницы.

Как я ни старался я не мог вспомнить, чтобы я видел здесь раньше этот люк. Подумав, что мы не можем стоять и пялиться на эту лестницу вечно, я принял решение взглянуть, что там наверху. Но не успел я сделать и шага, как нетерпеливая слизеринка уже рванулась в «бой».

— Стоять. — Я успел схватить её за руку и вернуть обратно. — Это может быть опасно, Паркинсон. Я пойду первым, а ты стой здесь и жди, пока я не позову, ок? — сказал я тоном, не терпящим возражений, но разве её это остановит?

— Это дискриминация! Я буду жаловаться в Министерство Магии! — запротестовала девушка, грозно нахмурив брови.

— Нет, Паркинсон. Это здравый смысл.

— Но…

— Ни слова! — приложив палец левой руки к губам, правой я вытащил палочку и, приготовившись к чему угодно (а ожидать можно было всего, ведь это «благородный дом Блэков»), я принялся медленно подниматься вверх.

Мои опасения не оправдались. Миновав лестницу, я оказался на небольшой круглой площадке, представлявшей собой нечто вроде беседки, каким-то образом пристроенной к крыше дома. Осмотревшись, я мысленно засмеялся над своей дырявой памятью. Провинившаяся «хранительница информации» услужливо подсунула мне воспоминание, в котором Сириус обмолвился парой слов о своей незапланированной постройке, в шутку названной им «Тайной комнатой».

«Тайная комната», скорее, являлась башенкой для проведения летних вечеров. Хотя я точно не знал, в чём заключается её функция. Она также смахивала на смотровую вышку. По крайней мере, я точно знал, что она была круглой, диаметром примерно в 3-4 ярда, обнесённая устойчивым ограждением в виде резных перил, остроконечной крышей, удерживавшейся с помощью четырех резных, довольно стойких столбиков. А вид на пригороды ночного Лондона, открывавшейся с этой башни, был выше всяких похвал.

— Как красиво… — вторил моим мыслям восторженный голос Паркинсон. СТОП! Паркинсон?! Обернувшись, я увидел, что слизеринка, которой не сиделось на месте, взобралась наверх.

— Я же запретил тебе лезть сюда, пока я не подам сигнал! — вскипел я он нахлынушего негодования.

— Ты мне не закон, Поттер! Бе-е-е! — ухмыльнулась девушка, показав мне язык. В ответ я закатил глаза к звёздному небу. Нет, ну, иногда она ведёт себя совсем как капризный ребёнок. Сил моих больше не нет терпеть её финты!

— Поттер, здесь так классно! Почему ты сразу не сказал мне об этом месте? — наигранно упрекнула меня Паркинсон, подойдя к периллам и слегка наклонившись вниз.

— Думаешь, я сам помнил? — ответил я ей в тон.

— Тут, конечно, немного пыльно, но в целом просто здорово! — полностью охваченная восторгом девушка никак не могла прийти в своё обычное состояние. Восхищение преобразило её и теперь отражалось в загоревшихся живым огоньком глазах, заблестевших в волшебном свете луны губах, развевавшихся на тёплом ветерке красивых, длинных волосах. Та-ак! Когда она это успела вновь отрастить волосы, и почему я не заметил этого прежде? И вообще, что за странные мысли в моей голове? Что ж, кажется, романтики на сегодня хватит!

— Так, всё! Хорошего понемногу! Идём, Паркинсон! Внизу нас ждёт остывающий ужин. — Напомнил я слизеринке, но она заупрямилась, не желая покидать это место.

— Слушай, а давай ужинать прямо здесь! — предложила она, обратившись ко мне.

— На высоте 4-го этажа? — скептически уточнил я.

— Угу. — Подтвердила слизеринка мой диагноз.

— Ты точно рехнулась! — сообщил я «пациентке», уверенно повернувшись к спуску с башенки.

— Поттер, постой! Ну, пожалуйста!

О, нет-нет-нет! Только не это! Опять этот гипнотизирующий взгляд. Я уже начинаю его ненавидеть. Почему, когда она смотрит на меня этими глазами, я невольно начинаю чувствовать себя последним уродом? Чтобы скорее избавиться от этого ощущения, мне приходится сначала скрестить руки на груди, потом сказать твёрдое «Нет!», потом недовольно фыркнуть, чтобы в итоге всё равно обезоружено произнести:

— Ла-адно, Паркинсон! Но только сегодня!

— А-а-а! Ты самый лучший гриффиндорец на свете! — интересно, она замечает противоречие в своих словах? Не так давно, как сегодня утром, я был полной свиньёй. Видимо, я научился меняться в течение дня.

Завизжав, как ненормальная, Паркинсон с щенячьим восторгом в глазах подскочила ко мне, чтобы заключить меня в радостные объятия, хотя лично мне кажется, что она преследует совсем иную цель — придушить меня под шумок. Обвив руками мою шею, она подпрыгивает на носочках примерно 3-4 секунды, как это обычно делают обрадованные чем-то дети. Ей-то хорошо, а мне приходится слегка склониться вперёд, чтобы она ненароком не свернула мне шею, ведь я выше неё на голову, а может и больше.

После своеобразного победного танца, Паркинсон разворачивает бурную деятельность по приданию башенке обжитого вида. О дрянной кошке, к моему большому удовольствию, забыто до момента, пока пушистая блудница не вернётся в отчий дом.

А слизеринка берёт бразды правления в свои руки. Через пару секунд появляется вызванный Кричер и выслушивает приказы капризной, сумасбродной девчонки. Потом также быстро исчезает. Паркинсон хватается за палочку… и я решаю ретироваться вниз до наступления лучших времён, когда палочка девушки вновь окажется в джинсах. Брюнетка, погружённая в свои грандиозные планы, не замечает моего побега.

Где-то через десять минут до меня доносится довольный голос девушки. Я поднимаюсь на «вышку» и вижу, что слизеринка на пару с Кричером постаралась от души. Добрый десяток зажжённых свечей — 2 на столе и 8 прикреплены к периллам по обоим бокам от столбиков — наводит меня на нехорошие, почти жуткие мысли. Навязчивое ощущение романтики, витающей в этой атмосфере, заставляет слегка занервничать. Та-ак! Что-то мне всё это не нравится! Вот и долгожданный сигнал инстинкта самосохранения — как-то неприятно засосало под ложечкой. И шрам что-то зачесался. Такое у меня случалось только в миг, когда я чувствовал приближение Волдеморта.

Да и Паркинсон — само очарование — ведёт себя как-то странно, ухмыляется совсем иначе, чем обычно: не как кровожадная пиранья, а как вполне приветливая акула, готовая сожрать меня за один присест. Новая тактика?! Не так ли, Паркинсон? Ну, уж нет! Ничего у тебя не выйдет.

Стервозные ведьмы! Все они одинаковы — найдя брешь в твоей защите, постепенно садятся тебе на шею и пьют твою кровь, подобно вампиршам. Перебьёшься, Паркинсон! С меня и Волдеморта хватит! Поэтому я принял самое верное в данном случае решение: лучше один раз прикинуться бездушным уродом, чем потом всю жизнь стараться быть хорошим отцом.

Пройдя по кругу, сопровождаемый удивлённым взором слизеринки, я одну за другой погасил почти все свечи, оставив лишь последнюю тускло освещать очертания «башни». По мере гашения свечей Паркинсон неумолимо теряла своё очарование, и теперь я видел в ней лишь обычную, вздорную, избалованную и дерзкую девушку, что меня слегка успокоило и позволило в корне ликвидировать странное желание прикоснуться к её волосам.

Ужин прошёл, как и обычно, если, конечно, не принимать во внимание, что мы ужинали на крыше дома. На редкие вопросы Паркинсон я отвечал односложно и небрежно, вновь прибегнув к своему образу равнодушного засранца. По разочарованному и недовольному выражению лица девушки, я понял, что наглым образом сорвал все её планы. Кхм, возможно, я слегка перестарался в роли приличного подонка… И, да! Возможно, пара поцелуев в засос не причинила бы нам вреда…

Ночью, перед тем, как лечь спать, я опять выразил Паркинсон своё желание устроиться в её постели, естественно, на другой половине и подальше от неё, на что она… в грубой и нецензурной форме послала меня… в ссылку… на кушетку. Впрочем, это меня не расстроило и не остановило. Убедившись, что девушка уснула, я осторожно подкрался к кровати и….

— МВЯ-ЯВ! — истошный вопль, раздавшийся откуда-то из-под кровати, ещё раз убедил меня в том, что закон подлости работает безотказно. Оказывается, всё это время усатая паршивка преспокойно отдыхала под кроватью слизеринки. А мы, как два идиота, искали её по всему дому.

Резкий свет резанул по моим глазам. Проснувшаяся Паркинсон, обнаружив, что я вновь безжалостно напал на её кошку, обрушила на меня гневную, обжигающую лавину всяческих проклятий и ругательств. А я удивлялся тому, как ей удаётся гармонично сочетать, казалось бы, не сочетаемые выражения.

«Пострадавшая» кошара, сидя в углу, злобно шипела и пожирала меня убийственным взором. Я знал, что она будет мстить, но это уже отдельный разговор. На данный момент меня волновал лишь один вопрос: «Когда Паркинсон, наконец, замолкнет и даст мне заснуть?!». Но, если судить по её тону и используемой аргументации, продолжать она могла ещё минут десять, а может больше.

Плюнув на приличия и предрассудки, я резко подошёл к кровати, притянул Паркинсон к себе и впился в её губы поцелуем, требовавшим заткнуть её маленький, но, порой, очень громкий и раздражающий ротик. Слизеринка, явно не ожидавшая от меня подобных действий, в первые пару секунд просто выпала из реальности, даже не пытаясь противиться моему напору. Я мысленно усмехнулся, ощущая в своих крепких руках её мягкое и податливое тело. Оказывается, не только Паркинсон могла творить чудеса одним поцелуем. А потом она пришла в себя… Очень стремительно, кстати, говоря.

Я толком не успел понять, что и как произошло, но в следующий момент я уже сидел на кушетке. Щека горела нестерпимым огнём. А Паркинсон смотрела на меня как-то затравленно, дико и в то же самое время с неописуемой ненавистью. В её каре-зелёных глазах плескалась необузданная ярость, лицо заливал жаркий румянец, дышала она очень часто и взволнованно. Я уже тысячу раз успел пожалеть о своём необдуманном поступке, продиктованном мне лишь секундным порывом.

— Больше никогда не смей прикасаться ко мне. Тебе ясно? — прорычала она, с трудом удерживая себя в руках. От сильного шока я на несколько секунд потерял дар речи. Поэтому, чтобы дать ей понять, что её требование предельно ясно, мне пришлось кивнуть.

— Тогда спокойной ночи, Поттер! — сухо пожелала она и выключила свет.

Я был настолько поражён её и своим, ещё более необъяснимым, поведением, что долгое время продолжал сидеть на кушетке, не двигаясь. Мне надо было подумать о том, что случилось и что ещё случится. Почему-то в том, что это ещё не конец, я был уверен на все сто процентов.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/200-15875-1
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: Pest (15.09.2015) | Автор: Elona Gan
Просмотров: 298 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 1
0
1 Bella_Ysagi   (16.09.2015 19:34)
biggrin biggrin Большое спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]